Don’t Go Out: Истории из Белой Комнаты

      Мама часто шептала мне перед сном, что я появилась на свет в самую теплую ночь в году. Тогда небо Ондариона было усыпано звездами, такими яркими и колючими, что луна казалась просто главной жемчужиной в мамином ожерелье.       Мама и папа всегда были очень заняты. Они сидели в своих огромных креслах — таких высоких, что их спинки уходили в тень под самым потолком — и слушали людей. Позже мне объяснили: это прихожане, а мои родители — Король и Королева. Они владеют всем миром, а я… я их маленькое продолжение. Когда-нибудь я тоже надену тяжелое платье, сяду на трон и буду слушать жалобы. А рядом будет стоять мой муж — самый лучший человек на свете, которого мне выберут, когда придет время.       Родители всегда были далеко, даже если сидели в соседней комнате, поэтому моим миром стал наш дворецкий. Его шаги по каменным плитам были самым честным звуком в замке. В пять лет мне впервые разрешили сесть на маленькую скамеечку у ног отца во время приема. Это было скучно. Прихожане постоянно ныли, и я сразу их невзлюбила — не люблю ябед. Но были и те, кто кричал. Особенно громко кричала тетя Джульетта. Я не понимаю, почему они с папой всегда ругаются, словно два столкнувшихся облака в грозу. Но папа всегда выглядит таким спокойным и сильным, когда спорит с ней. Наверное, так и должна вести себя королева: стоять неподвижно, пока на тебя кричат, и знать, что последнее слово всё равно за тобой.       Учителя, которых приводят родители, постоянно твердят мне одно и то же: «Делай как они. Будь как они». И я стараюсь. Я учусь скрывать скуку и страх под ровной челкой и идеальным реверансом. Ведь если я не буду похожа на них, то чьей дочерью я тогда буду?       У меня есть кузен Лаэрт. Он мне нравится. Он прикольный. Сын тети Селесты, в котором течет та же густая кровь, что и во мне. Когда я была совсем маленькой, я решила, что выйду за него замуж — просто чтобы он всегда принадлежал мне. Но мне сказали: «Нельзя». В нашем мире даже сердце должно подчиняться веткам генеалогического древа. Это глупо. Если я чего-то хочу, почему я не могу это взять?       Вместе с Лаэртом мы учились быть не людьми, а статуями. Не сутулиться. Не закатывать глаза. Не улыбаться, даже если внутри всё клокочет от смеха. Моё лицо должно быть как зеркало — гладким и холодным, чтобы никто не мог прочитать, о чем я думаю. Учителя говорят, что это «приличия», но я знаю правду: это маскировка. Если враг не видит твою слабость, ты уже победила.       Нас учили истории, и это было невыносимо. Бесконечные списки Лордов, павших династий и союзов, которые рассыпались, как сухие листья. Зачем мне знать, кто умер сто лет назад? Я хочу знать, как управлять теми, кто жив сейчас. Лаэрт учился стрельбе из лука — он учился нападать. А меня заставляли вышивать. Шить крошечные цветы, пока кузен учился пронзать цели. Это не просто «нечестно», это оскорбительно. Мне не нужны иголки, мне нужны стрелы.       Мама — Виктория Цепеш — знает толк в компромиссах, которые больше похожи на капитуляцию. Я выпросила право носить штанишки и рубашку, как у Лаэрта, но она настояла на корсете. Теперь я стянута китовым усом так сильно, что каждый вздох напоминает о том, кто здесь главный. Корсет под красивой рубашкой — это клетка, которую не видно снаружи. Лаэрту, впрочем, не легче: его упаковали в камзол, который стесняет движения не хуже моих юбок. Мы оба — наряженные куклы в руках великих родителей.       В девять лет мне надели корону. Тяжелый обруч с красными камнями. Мама говорит, это рубины, но я думаю, что это застывшие капли крови всех, кто пытался спорить с Капулетти. Когда я смотрю в зеркало, я вижу в них отблеск того огня, который я когда-нибудь выпущу на волю.       Моё детство пахло сахарной пудрой и дорогим шоколадом — сладостей всегда было в избытке. Особенно когда в замок приезжал дядя Натаниэль. С ним всегда приходило много людей, они шумели и хлопали, когда я танцевала для них. У дяди Натаниэля есть сын, Том. Он уже совсем большой, как мама с папой, и он очень серьезный.       Том постоянно рассказывает про то, что он учил на уроках истории. О Всевышний, он тоже учил эту скучную историю! И зачем ему это? Он ведь не принц и не лорд. Но папа часто берет его с собой в поездки, они ездят на важные встречи и о чем-то долго говорят. Мне Том очень нравится — он добрый, всегда катает меня на спине и он такой... большой и мягкий. Как большая игрушка, которая знает очень много умных слов.       Но в нашей семье есть и странности. Например, дядя Виргилио. Его у нас не любят, хотя я так и не поняла, за что. Дворецкий просто не пускает его на порог, если папа дома. Мама и тетя Селеста не выгоняют его, но как только папа узнает, что Виргилио где-то рядом, он сразу становится очень злым. В такие моменты я просто убегаю в свою комнату и прячусь под одеялом. Я жду, когда папа снова станет добрым.       Я видела дядю Виргилио всего пару раз, но знаю, что у него есть дочка. Она чуть-чуть старше меня, как я чуть старше Лаэрта. Но я её никогда не видела! В большой книге, где записаны все наши союзники и родственники, написано, что Виргилио Капулетти — принц в изгнании. И на всех его детях стоит такое же «клеймо». Наверное, это что-то очень плохое, раз их не пускают в дом.       А еще в той книге я нашла тетю Беатрис. Она живет где-то далеко, и у неё тоже есть дочка. Но её имя там даже не написано! Просто написано, что она «принадлежит династии Альто». Наверное, это какая-то ошибка, или автор книги просто забыл, как её зовут, как иногда забываю я.       Моя семья очень большая. У меня столько дядь, теть и кузенов, что иногда можно запутаться. Но главное, что все они любят меня и моих родителей. Наша семья очень дружная, и когда я взойду на трон, всё останется точно так же.       Мама и папа сказали, что я не буду учиться в обычной школе — ну, в такой, как показывают в кино, где дети просто приходят на уроки, а вечером возвращаются к родителям. Я поеду в другую школу. В такую, где живут. Мама говорит, это называется «пансионат». Теперь я буду видеть дом только по праздникам и выходным. Сначала мне стало немного грустно, но потом я подумала, что это похоже на настоящее приключение.       Моя школа находится в Ондарионе, но очень далеко от нашего Беллакорде. Она в районе Вердемар. Папа сказал, что мне не будет одиноко, потому что со мной поедет Лаэрт. Хорошо, что он будет рядом — с ним всегда можно посекретничать, когда учителя не смотрят.       А еще папа сказал, что с нами будет учиться Беатриче Тиби. Она наша дальняя-предальняя родственница. Папа говорит, что Беатриче старше меня, а значит — намного умнее. Наверное, она знает уже все секреты мира и умеет вышивать идеальные розы. Я очень хочу с ней познакомиться. Может быть, она научит меня чему-нибудь интересному, о чем не рассказывают взрослые?       Я уже собрала свои вещи. Впереди — Вердемар, новая школа и Беатриче. Надеюсь, там будет весело.