Под стать

      Спустя пять лет после того триумфального Кубка юниоров, Токио всё так же утопал в огнях, но для Сейджуро и Аризу время словно замедлилось. Они стояли на том самом месте, где когда-то началась их истинная история. Теперь это место не было наполнено лишь скорбью по Шинко; оно стало свидетелем того, как два «Императора» научились делить один трон на двоих. — Помнишь, как я заявила тем парням в конюшне, что ты не наездница, а «ездовой»? — с лёгкой улыбкой спросил Акаши, поправляя воротник пальто Аризу. Ветер здесь, на возвышенности клуба «Аллюр», всегда был пронзительным. — Помню, как ты тогда оцепенел, Сейджуро, — парировала она, прислонившись к его плечу. — Твой Юкимару тогда фыркнул так, будто смеялся над твоим поражением в первой же словесной дуэли.       Они часто вспоминали те дни. Акаши, теперь успешно совмещающий управление семейным бизнесом и профессиональный спорт, больше не стремился к «абсолютному подчинению» своей спутницы. Он понял, что её напыщенная горделивость была лишь отражением его собственного достоинства. — Недавно виделся с Мибучи, — заметил Сейджуро, глядя на закат. — Рео до сих пор вспоминает тот матч, когда я пропустил столько мячей, потому что все мои мысли были заняты планом твоего «сокрушения». Он говорит, что именно тогда мой «абсолютный» режим дал первую трещину, в которую ты так грациозно вошла.Аризу тихо рассмеялась.       — А Сацуки недавно прислала мне копию той самой тетради, где она собирала на меня досье. Знаешь, она до сих пор хранит информацию о том, что я люблю собирать пазлы и была «свахой» в своей школе. Кажется, она до последнего не верила, что её аналитические данные помогут тебе найти путь к моему сердцу, а не просто к моей слабости.       Их отношения стали легендой в узких кругах. Кисе Рета на одном из приёмов в честь их очередной победы на ипподроме в шутку назвал их «королевской четой», за что удостоился лишь ледяного взгляда Акаши, но Аризу знала: Сейджуро это польстило. Даже Аоминэ, обычно равнодушный ко всему, кроме баскетбола, как-то заглянул к ним в конюшню и признал, что их Пиковая Дама чертовски быстра — почти как он сам на паркете. — Твоя мать всё ещё хранит то красно-чёрное кимоно? — спросил Акаши, вспоминая их первый совместный вечер в её доме. — Оно висит на самом видном месте моей спальни, — ответила Аризу. — Мама считает, что твоя выходка с ателье была самым «артистичным» поступком, который она видела за жизнь. Хотя я до сих пор считаю, что это был чистой воды стратегический подкуп.       Сейджуро обнял её крепче. Они больше не отрицали очевидного. Тогда, на пьедестале, деля первое место, они и не подозревали, что это лишь начало их общего пути. — Мы всё ещё на равных, Аризу? — его глаза, в которых теперь жил только один цвет, внимательно смотрели на неё. — На равных, Сейджуро. Но сегодня в заезде я буду первой. И единственной.       Они стояли под старым дубом, два идеальных человека, нашедших друг друга в мире, где победа значила всё. Но теперь они знали: самая главная победа — это иметь кого-то, кто действительно тебе под стать.