Дитя Фемиды

      Я захлебывалась в слезах в кабинете главврача, пытаясь хоть как-то оправдать свой поступок. Объяснить, что я лишь пыталась защититься от пациента с обостренным психозом и совершенно не хотела причинить ему вред, но тучный и красный от злости и крика мистер Риггл наотрез отказывался меня слушать. Всё отделение притихло, прислушиваясь к его нравоучениям и ругательствам в мой адрес. Наверняка те болтливые медсестры стояли под дверью, злорадно насмехаясь…       – Мисс Палмер, Вы уважаемый специалист в своей сфере! Как Вы только додумались поступить так с пациентом?!       Дыхание сбивалось, слезы лились ручьем и остановить их было невозможно. Я растирала их вместе с потекшей тушью по лицу, пачкая рукав белоснежного врачебного халата. Через силу, со всхлипами, я проговаривала:       – Эт-т-то ош-шибка, мис-с-стер Риггл…       Мужчина треснул кулаком по столу, лакированное дерево тут же затрещало, заскрипело, и я неожиданно вздрогнула от резкого звука, всё ещё надрываясь в своих рыданиях и утратив последние силы, чтобы защитить себя.       – Довольно! Я не стану Вас прикрывать, и если родственники пострадавшего считают нужным подать иск на лишение Вас лицензии - я только поддержу их! А теперь вон!       Мистер Риггл отвернулся к окну. Меня жутко трясло от истерики. На ватных ногах я еле вышла из его кабинета, голова неистово болела и глаза сильно опухли, размыкать их теперь больно. Я упала на первую же холодную скамейку, попавшуюся мне в коридоре. Холод коснулся кожи ног, слегка отрезвляя, но не помогая мне успокоиться. Спрятав в ладонях лицо я продолжала тихо всхлипывать. Я так долго мечтала об этой профессии, так долго училась и положила года на эту работу, а теперь потеряла её, лишь стараясь защититься. Несправедливость этой системы сжирала меня изнутри. Почему сумасшедший пациент, с настоящим диагнозом, может вести себя как угодно и даже не попасть в смирительную рубашку? А его лечащий врач даже не вправе дать отпор, если этого потребует случай.       Мимо проходили мои коллеги, с сочувствием смотрящие на меня. Слухи в «Гудламе» разносились быстрее, чем оспа в Средние века. Разное читалось в их взглядах. Кому-то было по-человечески меня жаль, кто-то, вероятно, думал, что я обезумела также, как и мои пациенты. Я мечтала стать высококвалифицированным известным психиатром, написать пару книг, а теперь…

Спустя 6 месяцев

      – Суд вынес решение лишить врачебной лицензии обвиняемую по делу о нападении на пациента Одри Палмер. С момента вступления решения суда в силу обвиняемая не вправе оказывать специализированную психиатрическую и психологическую помощь. Решение суда оспариванию не подлежит. Суд окончен.       От волнения я больно прикусила губу, стараясь сдержать накатившие слезы. Когда я подняла глаза, то увидела, с каким презрением и злорадством на меня смотрели родственники пациента, как они радовались моему несчастью и чувствовали себя героями. Мерзкие твари…       Из зала суда я вышла с кипой бесполезных бумаг, только тревожащих душу напоминанием о том, что все, чего я хотела последние пару лет, с треском разбилось. Мой адвокат был не менее мрачным. Он с тяжелым выдохом остановился рядом со мной, неловко поправляя очки и переминаясь с ноги на ногу из-за нашего общего провала.       – Простите, мисс Палмер…       Он неловко залепетал, но я остановила его мягкой улыбкой и поднятой ладонью. Я знала, какой нелепый поток фраз будет следующим и выслушивать это мне было ещё более тошно, чем сидеть в зале суда, понимая, что победа не на моей стороне.       – Ничего… Вы сделали все, что было в Ваших силах. Спасибо за это.       Конечно, дрожащий голос выдавал, что я совершенно не могу быть благодарна за то, что услышала пару минут назад перед стуком деревянного молотка. Чтобы не задерживать адвоката и не создавать ещё более неловкой ситуации, я отошла первая, идя в другой конец коридора. Адвокат ещё немного постоял на месте, глядя в мою спину, но тоже быстро исчез.       Меня встретила встревоженная Рут. Едва завидев, как я иду в её сторону, она подскочила со скамьи и подбежала ко мне, хватаясь за бумаги в обессиленной руке.       – Ну как? Лицензия при тебе?! – Рут радостно воскликнула, но её голос быстро стал тише, когда она начала читать решение суда: – «…лишить врачебной лицензии…»…       Я старалась держаться. И сейчас, опустив глаза в пол, я держалась, насколько могла, пока Рут снова не произнесла эти морально сложные для меня слова…       – Одри, ты обязательно вернешь себе лицензию, это ведь самооборона, закон на твоей стороне!       Она трясла меня за плечи, а я отрицательно качала головой, давясь всхлипами. Оставаться в стенах суда не хотелось, поэтому я сбросила ладони подруги и поплелась к выходу. Рут тихо шла молча позади, понимая, что мне нужно время. У крыльца здания уже собрались журналисты, собирающие новости у адвоката потерпевшей стороны, родственников пациента и у моего адвоката, который спешно покидал место событий, не давая комментариев. Завидев меня, они, словно стадо, с возгласами и бесконечными вопросами кинулись ко мне. Я также не стала давать никаких комментариев, стараясь скрыть опухшие глаза от камер и побыстрее выловить такси.       Спустя пару дней, в кабинете моего психолога, по включенному радио началась сводка последних новостей:       – Суд вынес решение о вопиющем случае, произошедшем в клинике «Гудлам». Лечащего врача, напавшего на пациента…       Я предпочла выключить его и дожидаться приема в тишине. Прикрыла глаза. Расслабленно задышала. Дверь в кабинет медленно отворилась, по полу разнесся стук каблуков. Я приоткрыла глаза и увидела её, довольно взрослая женщина-психолог, вечно улыбающаяся и умиротворенная брюнетка миссис Аллен. Она не хотела меня тревожить, поэтому тихо прошла, опускаясь в кресло напротив.       – Здравствуй, Одри. Молодец, что используешь техники для саморегуляции. – она закинула ногу на ногу. – Как прошло твоё заседание?       Чувствуя себя самой угнетенной, никчемной, несчастной, я мрачно спросила:       – А Вы ещё не слышали?       Тонкие губы поджались, оставляя лишь линию рта, брови опустились ниже и в целом её вид значительно изменился. Она тяжело вздохнула, понимая, что ничем хорошим моё дело не закончилось.       – Знаешь, сейчас я скажу тебе это не как психолог, как обычный человек. Я понимаю тебя, то, как ты горела этой профессией. И думаю, что тебе ещё рано сдаваться. – она прошла в другую часть кабинета, к своей сумке, достав оттуда какую-то визитку. – Держи. Лучший адвокат в городе, Давид Кассети. Его адвокатское бюро помогло стольким людям… И мне в том числе.       Взяв протянутую визитку, я злорадно усмехнулась.       – Кассети? Можно ли ожидать помощи от человека с такой фамилией… – прокрутила картонку между пальцев. «Адвокатское бюро «Фемида». – Спасибо, но сомневаюсь, что мне хватит денег хотя бы на консультацию…       Миссис Аллен махнула рукой.       – За это можешь не переживать, его услуги стоят вполне разумно. – она села обратно в кресло. – А теперь начнём нашу сессию.

***

      – Давид Кассети… – уже два дня подряд перед сном я вновь и вновь вглядывалась в маленькую визитку, крутила её в руках, усмехаясь: – Кассети.       И все же, наверное, миссис Аллен права. Сдастся ли человек, действительно живущий годами своей целью? Бросит ли свои старания, если на пути появится проблема? Лишение лицензии не должно стать для меня камнем преткновения. Мне нужно попытаться, хотя бы сделать это.       Нагло, не записываясь заранее, к полудню я была в бюро. Обычный, не самый большой офис Лондона. За стойкой сидела милая девушка, которая завидев меня в дверях тут же поднялась, встречая меня улыбкой и вопросом:       – Добро пожаловать в бюро мистера Кассети. Вы записывались на встречу?       – Нет, знаете… У меня сложная и запутанная история и мне хотелось бы быстрее её решить. Могу ли я поговорить лично с мистером Кассети?       Маленькая ростом девушка снова натянула улыбку.       – Я передам ему Вашу просьбу. Присаживайтесь.       Она тут же исчезла где-то в глубине коридора. Я присела на край небольшого кресла и стала дожидаться. Нервно заламывала пальцы, волнуясь, возьмется ли он за это дело и сможет ли мне помочь. Миссис Аллен точно умеет разбираться в людях и её рекомендация не может оказаться ошибочной.       – Проходите.       Девушка махнула рукой в приоткрывшуюся дверь кабинета. Подскочив с места, я почти вбежала в кабинет и прикрыла за собой дверь. Только после этого мой взгляд устремился на мужчину, сидящего за столом посреди комнаты. Серые глаза адвоката вперились в меня настолько плотно, что сбило дыхание. В моей голове мистер Кассети рисовался глубоко взрослым человеком с просвечивающей сединой, большим адвокатским опытом и серьезной хваткой в делах, но видела я совершенно другую картину. Молодой парень со взъерошенными кудрями и хитрым прищуром. Вокруг него лежало огромное количество бумаг. Глаза снова вернулись к нему. Мистер Кассети расплылся в обаятельной улыбке.       – Проходите, присаживайтесь.       Я сделала несколько неуверенных шагов и мужчина внимательно смерил взглядом каждый сантиметр моего тела. Ножки стула слегка скрипнули от веса, когда меня резко прибило к нему от неловкости. Даже смотреть на него без лишних мыслей не могу. Почему же мне в последнее время так не везёт…       – С какой проблемой Вы пришли? Наверное, бракоразводный процесс с очень богатым мужем и дележка имущества?       Он снова улыбнулся, а я истерично хихикнула от глупости происходящей ситуации. Опустила глаза в пол, чего-то вдруг смутившись и отрицательно замотала головой.       – Нет, что Вы… У меня совершенно другая проблема. Мне нужно вернуть врачебную лицензию.       Адвокат с интересом прильнул ближе, чтобы получше расслышать, и на пару мгновений выражение его лица охватило удивление и восторг.       – Неужели Вы тот врач из «Гудлама»? – я положительно качнула головой. Мистер Кассети с блаженной улыбкой откинулся на спинку кресла, сложив перед собой ладони, рассматривая меня теперь с ещё большим интересом. – Как же я хотел поработать над этим интереснейшим делом и тут пришли… Вы… – взгляд скользнул по моему лицу. – Даже представить не мог, что тот «врач-монстр» выглядит именно так.       – «Врач-монстр»? – я с усмешкой переспросила его. – Меня так прозвали СМИ или это Ваше субъективное мнение?       Он в смятении поджал губы, ненадолго прогулявшись взглядом по кабинету, затем снова смотрел ровно в мои глаза.       – Извините, мисс?..       – Пуаро.       Я выгнула бровь, наблюдая за его реакцией. Мистер Кассети застыл, вглядываясь в ложь, прячущуюся в моих глазах, и рассмеялся, прикрывая глаза ладонью. Я улыбнулась в ответ. Атмосфера в воздухе стала более расслабленной и находиться здесь становилось не так сложно.       – Чувствую, нас ожидает интересное сотрудничество.       – И, надеюсь, продуктивное? Лицензия мне необходима…       Мужчина раскрыл какой-то блокнот, который лежал неподалеку, вооружился ручкой и вновь уверенно смотрел на меня, не давая засомневаться ни в одном его слове:       – Поверьте, шанс того, что я помогу Вам её вернуть значительно выше, чем то, что этого не случится.       Он что-то быстро написал, затем повторил свой вопрос про мою фамилию.       – Одри Палмер. – я также оставила свой номер телефона и передала ему копии документов из суда. – Здесь весь ход дела и решение…       – Благодарю. Как только изучу Ваше дело – дам знать. Всего доброго, мисс Палмер.       Я отодвинула стул, поднимаясь с него, и натянула вежливую улыбку, прощаясь с адвокатом.       – И Вам, мистер Кассети.       Покинув офис адвокатского бюро и направившись на встречу с Рут в кафе неподалеку, я шла, размышляя о том, что сейчас произошло. Какого черта передо мной предстал он – обаятельный, красивый, даже сексуальный… Адвокат? Что-то в нём, в его голосе и словах, в глазах, заставило меня встрепенуться. В Лондоне немало красивых мужчин, но они не цепляли, их образ не застревал надолго в памяти и уже через час после свидания можно было с трудом вспомнить, как же они выглядят. И какая же нелепая ситуация, что один из этих красивых и немногих цепляющих мужчин – мой адвокат. Человек, с которым мне придется проводить много времени вместе, пока будет идти повторное рассмотрение дела. Мне нужно было собраться и не обращать внимания на него. Но глаза не обманешь…       – Эй! – я обернулась на голос. – Ты чуть мимо меня не прошла! – Рут выловила меня рядом с нашим столиком на веранде. – О чем ты так задумалась?       Я устало выдохнула, опускаясь на стул напротив Рут. Официант быстро заприметил меня, приняв заказ, и удалился. Снова смотря на свою подругу, в голове закружился вихрь мыслей.       – Ходила к адвокату…       Девушка одновременно восторгнулась и насторожилась этой новости.       – Правда? И что тебе сказали?       – В целом, шансы есть. – тень улыбки скользнула по губам. – Но мой адвокат это молодой и красивый парень. Как-то неловко…       Рут заинтересованно наклонилась вперед, подставляя руки под подбородок. К этому моменту официант принес кофе и десерт. Перед тем, как что-то спросить, Рут подождала, пока я хоть немного утолю свой голод.       – И какой он?       Продолжая жевать чизкейк я повела плечами, устремляя взгляд вверх.       – Судя по фамилии, итальянец. Кудрявые волосы, шатен, с серыми глазами… – на секунду прикрыв глаза попыталась избавиться от наваждения. – Мягкие скулы, кольцо в носу. Красивый.       Рут мечтательно наклонила голову, заслушиваясь моими словами.       – Да уж, с таким адвокатом…       Предположить то, что она хотела сказать, не составило труда, и я перебила её на полуслове:       – Нет-нет, не могу. Это неправильно. Адвокат должен быть объективен и качественно выполнять свою работу. Никакого взаимодействия не по делу.       Но, конечно, глубоко в сознании его образ вызывал совершенно другие мысли…