Война Гавейна Робардса

Февраль 1980 года выдался особенно холодным. Мороз пробирался даже сквозь заколдованные стены старого жилого дома в Косом переулке. На третьем этаже, в пустующей квартире над лавкой старьевщика, сидели авроры. В комнате пахло пылью, мокрой шерстью мантий и крепким кофе. Гавейн Робардс лежал на продавленном диване, закинув руку за голову. Глаза были закрыты, но он не спал. Просто экономил силы. Последние недели они почти не вылезали с операций. У окна стоял Джон Долиш. Осторожно, двумя пальцами отодвинув край занавески, он наблюдал за переулком. На кухне вполголоса спорили Фрэнк и Алиса Лонгботтом. — Я сказала, что сама могу идти первой, — раздраженно шепнула Алиса. — А я сказал, что нет, — ответил Фрэнк. — Ты слишком рискуешь. — Мы все рискуем. — Алиса... Она что-то сердито пробормотала. Алостор Моуди хрипло усмехнулся и подсел к Барти Краучу-старшему, сидевшему за столом с идеально прямой спиной. Даже сейчас глава ДМП выглядел так, будто находился не в засаде, а на заседании Визенгамота. — Скучно стало в кабинете? — спросил Моуди. Крауч даже не повернул головы. — Не могу позволить себе сидеть в нем, когда остальные на передовой. Моуди покосился в сторону кухни. — Ты знаешь, девочка беременная? Робардс приоткрыл глаза. Он и сам иногда смотрел на Алису с недоумением. Невысокая, тонкая, внешне совсем домашняя — и при этом одна из самых опасных ведьм Аврората. Отчаянная. Сьюзен была такой же. Мысль ударила неожиданно тяжело. Робардс снова закрыл глаза. Его не было рядом, когда она нуждалась в нем больше всего. Очередная операция. Очередная облава. А потом уже стало поздно что-то исправлять. С улицы донеслись негромкие хлопки аппарации. Долиш мгновенно напрягся. — Пришли, — тихо сказал он. — Больше десяти человек. Моуди оскалился почти весело. — Чем больше, тем лучше. Больше похороним. Крауч спокойно поднялся из-за стола и поправил рукав мантии. — Можно не брать живыми. Робардс встал следом. Он и не собирался брать их живыми. Внизу грохнула дверь. Через секунду по лестнице загремели сапоги. — Вперед! — чей-то голос. Дверь квартиры взорвалась щепками. Пожиратели Смерти ворвались внутрь — и на миг замерли, увидев направленные на них палочки. Крауч произнес совершенно невозмутимо: — Пли. Комнату разорвал залп разноцветных заклинаний. Робардс даже не понял, кто из своих что использовал. Его это не интересовало. Он уже выкрикнул: — Авада Кедавра! Зеленая вспышка ударила в грудь одному Пожирателю. Второй получил проклятие мгновением позже. Оба рухнули. — Осторожно, в нас не попади! — рявкнул Фрэнк. Он взмахнул палочкой, и серебристое режущее заклинание отсекло ногу ближайшему противнику. Пожиратель упал с диким криком, схватившись за окровавленный обрубок. Крауч подошел к нему почти буднично и коротко бросил: — Авада Кедавра. Крик оборвался. Алиса взмахнула палочкой, и двоих Пожирателей с силой впечатало в стену. Оба рухнули без сознания. Часть нападавших рванула обратно на улицу. Снаружи тут же вспыхнули новые заклинания — отряд Кингсли Шеклболта закрыл переулок. — Назад! Назад! — закричал кто-то. Поздно. Робардс едва успел пригнуться — над головой просвистел нож. Оборотень. Огромный, заросший, с безумными глазами, он бросился прямо на него и Долиша. — Слева! — заорал Долиш. Робардс взмахнул палочкой. Из воздуха вырвалась магическая плеть и с треском ударила оборотня в грудь. Того отбросило через комнату, в разбитый шкаф. Долиш не колебался ни секунды. Красная вспышка. Потом еще одна. Оборотень дернулся и затих. Схватка закончилась так же внезапно, как началась. В квартире стоял запах крови, дыма и жженой ткани. Кто-то тихо стонал у стены. Крауч тяжело дышал, оглядывая поле боя. Свои не пострадали. У противника половина была мертва. Он повернулся и увидел Моуди, зажимавшего рукой нос. — Что случилось? Моуди ткнул пальцем в лежащий неподалеку труп. — Этот урод мне кусок носа отрезал. Крауч кивнул так, словно речь шла о мелком неудобстве. — Молодцы. Снимайте барьеры. Забирайте захваченных. Зовите дежурную группу. Он сделал паузу. — И да. Сутки отдыха с семьей. Фрэнк устало усмехнулся. Алиса молча прислонилась к стене, держа руку на животе. Робардс подошел к одному из убитых им Пожирателей и сорвал маску. Эдгар Уилкис. Несколько секунд он просто смотрел на мертвое лицо. Потом сплюнул рядом. — Отбегался, гаденыш. Он вышел наружу. Морозный воздух ударил в лицо. В переулке мерцали синие огни министерских патрулей. Где-то кричали раненые. Робардс глубоко вдохнул ледяной воздух и впервые за долгие часы почувствовал, что не задыхается. Но только на мгновение. Потому что война продолжалась.