Холодный расчёт

Ночь после варки не принесла облегчения. Арвид спал четыре часа, как всегда, потом встал, заварил чай, сел у окна. За окном серело. Дождь, который начался ещё вечером, не прекращался. Он барабанил по карнизу, стекал по стеклу мутными ручьями. Арвид не любил дождь. Дождь размывал следы. Лиам уехал в семь утра — ему нужно было встретиться с человеком, который поставлял этилацетат. Исак остался в своей квартире в центре, отсыпался после бессонной ночи. У Алекса была кофейня, и он открывал её в восемь, как всегда, независимо от того, сколько спал. Город жил своей жизнью. Люди ехали на работу, пили кофе на бегу, ругались в пробках. Никто не знал, что в промзоне на окраине стоит старый склад, где прошлой ночью варили смерть. Или жизнь. Или деньги. Алекс смотрел со стороны. Он стоял за стойкой своей кофейни «Альбинос», протирал чашки и ждал первого посетителя. Посетители обычно приходили к девяти. У Алекса было полчаса тишины, которые он ценил больше, чем любые деньги. Он думал об Арвиде. Молодой, умный, холодный. Слишком холодный для своих лет. Алекс знал, что такое холод. Он сам был таким после тюрьмы. Холод — это броня. Без неё не выжить. Его мысли прервал звонок. На экране — Юки. — Слушай, — сказал Юки без приветствия. — Ты знаешь, что Льюис Хэмилтон снова взялся за наше дело? — Откуда ты знаешь? — спросил Алекс. — Мне сказал один человек. Имя называть не буду. Но он из участка. Говорит, что Льюис получил анонимное письмо. Кто-то накатал на всех — на Арвида, Лиама, Исака, на нас с Оскаром, на тебя даже. Алекс отложил чашку, выключил кран. — Бумажное письмо? — Да. По почте. Старомодно, блять. — Это не наш клиент, — сказал Алекс. — Клиенты так не делают. Это кто-то из своих. — Или бывший, — добавил Юки. — Кого мы кинули или кто боится, что его кинут. — У нас нет бывших. Только мы. — Тогда кто? — Не знаю, — сказал Алекс. — Но узнаю. Он положил трубку, вытер руки полотенцем. Начался новый день. И он начинался с дерьма. ———————————————————— Льюис Хэмилтон приехал в участок в десять утра, но чувствовал себя так, будто не спал неделю. Глаза красные, голова тяжёлая. Кофе не помогал. Только раздражал вкус — кислый, жжёный, дешёвый. Фернандо уже сидел за своим столом, листал бумаги. — Ты на кого похож? — спросил он, не поднимая головы. — Я похож на человека, у которого нет улик, но есть начальство, требующее результат, — ответил Льюис. — У тебя есть анонимка. Это больше, чем ничего. — Анонимка может быть фейком. Или подставой. Или конкурентной войной. Я не могу взять ордер на обыск на основании письма без подписи. Фернандо поднял голову, снял очки. — Тогда найди подпись, — сказал он. — Или того, кто её оставил. Льюис сел за свой стол, включил компьютер. На экране — досье на тех, кто фигурировал в письме. Арвид Линдблад, 22 года. Образование — химический факультет, неоконченное. Работа — ничего официального. Связи — никаких. Чистый лист. Слишком чистый. Лиам Лоусон, 23 года. Судимость? Нет. Приводы? Нет. Даже штрафов за парковку не было. Исак Хаджар, 22 года. Иностранец. Студенческая виза. Проживает в Лондоне. Источники дохода — неизвестны. Льюис смотрел на их лица. Молодые. Обычные. Такие, как тысячи других. И от этого становилось страшно. — Фернандо, — сказал он. — Кто мог написать это письмо? — Кто-то, кто хочет им насолить. Или кто-то, кто хочет проверить, как быстро мы начнём их трясти. — А если это кто-то из полиции? — Тогда это не наше дело, — спокойно ответил Фернандо. — Это дело внутренней безопасности. И мы в него не лезем. Ясно? Льюис не ответил. ———————————————————— Вечером он был дома. Один. Скинул пиджак, бросил на диван, прошёл на кухню. Включил чайник. На столе стояла бутылка виски — наполовину пустая. Он не помнил, когда открыл её. Может, вчера. Может, раньше. В дверь позвонили. Льюис не ждал гостей. Он посмотрел в глазок — и замер. На пороге стоял Нико Росберг. Тот самый Нико, которого уволили из полиции пять лет назад за коррупцию. Который сел на два года. Который вышел и исчез с радаров. Льюис открыл дверь. — Привет, — сказал Нико. — Не ждал? — Не ждал, — ответил Льюис. — Входи. Нико вошёл. Он был в дорогом пальто, пахло от него хорошим парфюмом и чем-то ещё — чем-то, что Льюис не мог определить. Может, деньгами. Может, опасностью. Они прошли в гостиную. Нико сел на диван, положил ногу на ногу, посмотрел на Льюиса. — Я слышал, ты получил интересное письмо, — сказал он без предисловий. — Откуда ты слышал? — У меня есть свои источники. — У тебя всегда были свои источники. Это тебя и погубило. Нико улыбнулся. Улыбка была красивой — белые зубы, идеальная линия губ. Льюис помнил эту улыбку. Она много раз снилась ему после того, как Нико посадили. — Я пришёл не враждовать, — сказал Нико. — Я пришёл помочь. — Помочь кому? Мне? Или себе? — И тебе, и себе, и тем парням, которых ты ищешь. Льюис насторожился. — Ты их знаешь? — Я знаю, кто они, — спокойно ответил Нико. — И я знаю, что ты теряешь время. Они мелкие. Они не те, кто тебе нужен. — Кто мне нужен? — Те, кто выше. Те, кто даёт им реактивы, кто покупает оптом, кто отмывает деньги. Они всего лишь винтики. А ты хочешь поймать механизм. Льюис встал, подошёл к окну, посмотрел на улицу. Фонари горели, но было темно. Всегда темно, когда думаешь о прошлом. — Зачем тебе это, Нико? — спросил он. — Ты вышел. У тебя есть жизнь. Зачем лезть обратно? — Потому что я не хочу, чтобы ты повторил мои ошибки. Льюис повернулся к нему. — Какие ошибки? — Ты слишком близко принимаешь к сердцу. Слишком хочешь спасти всех. Это невозможно. И однажды ты переступишь черту — не потому, что ты плохой коп, а потому, что устанешь смотреть, как преступники уходят на свободу, пока ты играешь по правилам. Нико встал, подошёл к Льюису. Очень близко. — Я знаю, кто написал анонимку, — сказал он тихо. — И я знаю, зачем. — Скажи. — Не могу. Не сейчас. Но я могу тебе помочь. — Чем? Нико провёл рукой по плечу Льюиса. — Перестань думать об этом хотя бы на одну ночь. Выпей. Отдохни. Завтра будет новый день, и ты начнёшь сначала. Льюис не отодвинулся. — Нахуя вообще тебе это? — спросил он тихо. — Ты же не вернёшься в полицию. Что ты с этого имеешь? — Тебя, — сказал Нико. — Я хочу иметь тебя. Не как информатора. Не как бывшего коллегу. Как человека. Он поцеловал Льюиса. Тот не ответил. И не оттолкнул. Секунда. Другая. Потом Льюис закрыл глаза. ————————————————————Утром он проснулся на диване. Рядом никого не было. На столе — записка: «Я ушёл. Чай на плите. Не ищи меня. Я сам тебя найду. Н.» Льюис сидел, смотрел на записку. Потом встал, пошёл на кухню. Чайник был тёплый. Чай уже заварен. Он налил чашку, сел у окна. За окном был дождь. Он не знал, что Нико уже звонил Оскару и сказал: «Всё идёт по плану. Льюис отвлечён. Работайте». Не знал, что в промзоне Арвид уже готовил новую лабораторию. Не знал, что это только начало. ———————————————————— Арвид перевозил оборудование в новое место. Лиам договаривался о новой партии реактивов. Исак спал, накрыв голову курткой. Алекс открывал кофейню, протирал чашки и ждал первого посетителя. Юки прятал деньги. Оскар писал Ландо, что «товар чистый, можно брать». Льюис пил чай, смотрел на дождь и думал о Нико. Фернандо уже сидел в участке, листал бумаги и ждал, когда кто-то ошибётся. Нико ехал в своей машине, смотрел на мокрую дорогу и не знал, что этот день станет началом конца.