Аватар: Легенда о синей верёвке

      Сокка зевнул, проходя по тускло освещённому коридору. Он никогда не понимал, зачем народу Огня столько пафоса и излишней концептуальности. «Я мог бы сделать освещение лучше, но так теряется весь шарм», — так однажды сказал Зуко в ответ на возмущения о том, что «в этом замке можно убиться — тут слишком темно!»       Он дошёл до кабинета Хозяина Огня и постучался. Стражник у двери неловко улыбнулся Сокке и поспешно отвернулся. Сокка лишь пожал плечами и вошёл, услышав приглушённое мычание за дверью.       Зуко выглядел не просто уставшим — скорее замученным. Перед ним лежали три свитка, и он глядел на них по очереди, видимо сравнивая. Сокка особо в это не лез. Зуко на секунду поднял взгляд и тепло улыбнулся, разрешая подойти. Но через мгновение его лицо снова посерьёзнело: меж бровей легла складка, губы поджались. Он источал напряжение.       Сокка встал за его спиной, положил руки на плечи и начал аккуратно разминать затёкшие мышцы. Зуко наверняка прикрыл глаза от блаженства, хотя Сокка не мог этого видеть.       — Ты совсем не отды… — начал Сокка, но его тут же прервали.       — Я вождь целой нации, Сокка. Я не могу отдыхать, когда в стране творится бардак.       — Как ты будешь разгребать этот бардак, если у тебя не останется сил? — голос был мягким, но в то же время требующим ответа.       — Такого не случится, — Зуко повёл плечами, скидывая с них чужие руки.       Сокка тяжело вздохнул. Ругаться совершенно не хотелось — цель его визита была совсем другой. Он раздражённо обошёл Зуко и встал напротив, облокотившись о стол. Зуко лишь выгнул бровь, когда через секунду парень сел перед ним, убрав бумаги куда-то в сторону. Конечно же, его не волновало, что они наверняка имеют ценность. Он раздвинул колени и мягко взял лицо Зуко в свои ладони. Так, как им обоим нравилось. Зуко лишь закатил глаза, но сопротивляться не стал: щекой лёг на его колено, позволяя загорелым пальцам путаться в волосах.       Это был некий ритуал: расслабиться после тяжёлого рабочего дня, оказаться в нужных руках, ощутить нежность и ласку. Зуко никогда не признается вслух в том, что ему это нужно. Сокка и не просит. Ему достаточно ровного дыхания на своём бедре и пальцев, выводящих узоры на лодыжках.       — Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — голос Зуко оказался неожиданно низким и хриплым.       Сокка встрепенулся и убрал руки с головы парня. Зуко весь горел. А Сокка даже не заметил, как это произошло. Теперь он чувствовал себя неловко, потому что добивался совершенно не такой реакции. Хотя смотреть на распалённого Зуко, буквально выпускающего клубы пара изо рта, было одним из его любимых занятий.       Но он не позволил себе забыться: аккуратно выпутался из хватки Зуко и встал.       — Извини, я не хотел… Не думал, что так выйдет, — Сокка оправдывался, выставив руки в жесте капитуляции.       — Но так вышло.       — На что ты намекаешь? — Сокка, конечно же, всё понимал. И был не против. Очень не против. Просто дело в том, что Хозяин Огня совсем не отдыхал — ему категорически не хватало сна.              — Не строй из себя девственника, — Зуко посмотрел на него исподлобья.       — Ты же знаешь, что дело не в этом.       Сокка отошёл на два шага назад. Напряжение между ними не уменьшалось — только нарастало с каждой секундой. Зуко встал вслед за ним. Терпение у обоих заканчивалось с каждой секундой. Это в любом случае не могло продолжаться долго.       — Если Лорд Огня так уверен в себе, то почему Сокка должен препятствовать ему? Он не вправе запрещать что-то столь важной особе, — голос Сокки был ровным, но волнение чувствовалось в каждом слове.       Зуко никак не прокомментировал его слова. Он подошёл, взял его за руку и повёл прочь. Охранник, стоявший у входа всё это время, облегченно вздохнул, когда они вышли. Никто не обратил на него внимания.       Парни быстро шли по тусклым коридорам, и Сокка несколько раз споткнулся о собственные ноги. Зуко на это лишь тихо хихикал и придерживал его за руку, чтобы тот не упал.       Спальня Зуко была неприлично просторной. В ней Сокка чувствовал себя маленьким, словно снова вспоминал, что он обычный мальчик из деревни, не маг. Но Зуко всегда помогал ему забыть об этом. Говорил, что он беспокоится по пустякам. Сокка был благодарен судьбе за то, что встретил такого невероятного, чуткого и сильного человека. За то, что имел право быть рядом с ним.       Зуко буквально вырвал Сокку из мыслей сильной рукой, притянув за рубашку к себе. Губы были горячими, а поцелуй — резким. Сокка снял резинку с волос Зуко и запустил в них пальцы. Зуко касался его везде: обвил руку вокруг шеи, скользнул ниже, под воротник, провёл ладонями по бокам и талии. Оба дышали часто и тяжело, накаляя воздух вокруг себя.       Зуко резко отстранился лишь для того, чтобы перейти поцелуями к уху.       — Я свяжу тебя и буду мучить, пока мне не надоест, — шёпот обволакивал ухо Сокки, посылая мурашки по спине.       Это стало спусковым крючком: Сокка закатил глаза, из груди вырвался сдавленный звук, а руки сжали бицепсы Зуко.       — Да… — голос прозвучал настолько нуждающимся, что Сокка сам покраснел от стыда.       Зуко глазами указал на кровать, и Сокка незамедлительно присел на край. Он нетерпеливо стучал ногой по полу.       — Раздевайся, — бросил Зуко через плечо, роясь в шкафу.              Сокка нервно улыбнулся и принялся снимать синюю рубашку, не отрывая взгляда от спины парня. Ширинка начала сдавливать стремительно твердеющий член, так что он попытался избавиться от штанов как можно скорее.       Зуко развернулся на каблуках, держа в руках веревку ярко-синего цвета. У Сокки перехватило дыхание: Зуко явно купил её специально для него. От этой мысли в груди что-то зашевелилось, и ему захотелось поцеловать его прямо сейчас. Зуко подошел и встал ровно напротив, всего в нескольких сантиметрах от кровати. Сокка вскинул голову, впившись в его лицо взглядом. Зуко мягко улыбнулся, погладил парня по щеке, скользя пальцами к макушке. Он схватился за «волчий хвост» и направил лицо Сокки к заметной выпуклости на своих штанах. Сокка замычал, раскрыл рот и, посылая вибрации грудной клеткой, облизал его через ткань. Зуко сжал его волосы сильнее.       — Я могу прямо сейчас выебать твой рот так, что горло будет неделю болеть, — глаза Сокки заискрились в предвкушении. — Или могу насадить тебя на него, и ты будешь держать его во рту, пока челюсть не откажет. Выбирай.       Сокка считал это нечестным. Он хотел всё и сразу. В голове крутились картинки: все возможные позы во всех комнатах дворца Лорда Огня. Тело потряхивало от возбуждения.       — Я жду ответа, — твёрдый голос вывел Сокку из оцепенения.       — Я… — в горле пересохло, говорить было тяжело. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня в горло.       Щёки вспыхнули ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Сокка начал было рывками стягивать штаны с Зуко, но получил звонкий шлепок по ладони.       — Ты думаешь, я просто так взял веревку? Сначала я свяжу тебя, — голос Зуко разлился патокой в голове.       Сокка нетерпеливо захныкал и встал. Зуко развернул его, схватив за плечи, завел руки за спину и начал методично оплетать его тело, создавая замысловатые узоры на груди. Когда с верхней частью было покончено, он посадил Сокку на колени и зафиксировал его ноги. Сокка на пробу пошевелился: веревки не сдавливали, но о свободе действий можно было и не мечтать. Что ж, его это устраивало.       — Если ты захочешь, чтобы я остановился, или если тебе нужен будет перерыв, постучи по спине, — Сокка кивнул. — Давай проверим.       Сокка стукнул по спине открытой ладонью — звук был тихим, но отчетливым. Зуко огладил его лицо, надавил большим пальцем на губы, проскальзывая внутрь. Сокка с энтузиазмом втянул палец в рот и прикусил.       — Открой рот, — металлический голос прорезал тишину. Сокка повиновался. — Шире.       Сокка знал, что выглядит похабно. А еще он знал, как сильно действует на Зуко. Он высунул язык и слегка прищурился, глядя на член, всё еще скрытый под одеждой. Зуко положил руку ему на голову, пока вторая стягивала штаны вместе с бельем. Он притянул его лицо ближе — их разделяли миллиметры. Сокка чувствовал, насколько горячим был Зуко. Настолько, что боялся обжечься.       Сокка знал эту игру очень хорошо, но все равно не смог удержаться и провел языком вдоль уздечки, когда одежда упала на пол. В следующую секунду Зуко насадил его до самого основания. Сокка поперхнулся, едва не закашлялся и весь покраснел, но это не помешало стону вырваться из груди. Он блаженно прикрыл глаза, чувствуя каждый миллиметр возбужденной плоти. Тяжесть на языке была знакомой и желанной. Всё было на своих местах.       А потом Зуко начал двигаться, и все вокруг перестало существовать. Сначала медленно и аккуратно он входил до конца и выходил почти полностью, оставляя только головку на кончике языка. Зуко твердо стоял на ногах, сжимая волосы Сокки между пальцев, и не мог сдержать стоны, вырывавшиеся, когда он терялся в ощущении теплого и мокрого рта парня. Сокка старательно втягивал щёки, расслаблял и сжимал горло, водя языком по венам. Он понял, что Зуко близко, когда тот сжал челюсть и отпустил его голову. Сокка не отстранился, наоборот — принял всё до самого основания и через мгновение почувствовал, как по горлу растеклась теплая жидкость. Он выпустил член только после того, как Зуко заскулил от гиперстимуляции и сам оттолкнул его.       Сокка откинулся назад, прислонившись спиной к кровати и переводя дыхание. Он чувствовал слабость во всем теле, в то время как член разрывался от возбуждения. Было так хорошо, но это же возбуждение приносило боль. Видимо, из-за этого по щекам текли слёзы, которые он не сразу заметил. Не то чтобы это было редкой практикой, но его всегда это удивляло. Первые несколько раз он пугался, потому что на него это было совсем не похоже. Он был сильным и смелым воином, который помогал Аватару и защищал сестру с пятнадцати лет. Здесь не было места для слёз. Но со временем пришло спокойствие: если эмоциям нужно выйти, то пусть это произойдет после того, как его рот оттрахал самый горячий парень на всем континенте, чем когда-либо ещё.       Зуко присел рядом на корточки, прислонил к его губам стака с холодной водой и пригладил непослушные волосы. Поцеловал в лоб и, чуть поразмыслив, распустил хвост, провёл пальцами по прядям несколько раз, расчесывая их и массируя голову. Сокка утопал в нежности, но всё еще был связан, а эрекция спала только наполовину. Ему очень не хотелось бы терять это возбуждение, проходившее разрядами тока по позвоночнику.       — Мы продолжим?       — Только если ты хочешь, — ответил Зуко, ободряюще улыбнувшись.       — Ты думаешь, я не хочу? — в его хриплом голосе проскользнуло раздражение. — После того как у меня случился лучший минет в жизни? Конечно, хочу! — Он почувствовал резкую боль в горле и закашлялся, когда повысил голос.       — Извини, — Зуко поморщился, чувствуя себя виноватым, — я не хотел.       — Ты помнишь об уговоре? Я бы предупредил, если бы что-то пошло не так, — Сокка ухмыльнулся, прищурив глаза. — Разве это не ты обещал выебать моё горло так, что оно потом будет болеть неделю?       Зуко лишь закатил глаза, стараясь не замечать, как по щекам разливается смущение, окрашивая их в красный.       — У тебя остались силы язвить, когда ты связанный сидишь передо мной на коленях? Да у тебя ещё и член стоит, — Зуко почти рассмеялся, но в итоге собрался и поднял Сокку.       Он развязал его ноги и уложил на кровать. Руки были неудобно скованы, Сокка попытался пошевелиться. Взгляд Зуко пронзал тело с головы до ног, задерживался на смуглой коже, мышцах, родинках. Словно облизывал. Сокка заметил это и начал извиваться сильнее, но его остановили крепкие ладони, прижимая к постели.       — Не двигайся, — интонация была твердой, не терпящей возражений, но потом голос смягчился: — Тебе удобно?       — Да, да, отлично. Ты собираешься что-нибудь сделать?       — О, я собираюсь, — в голосе слышались игривые нотки, заставляющие сердце трепетать в предвкушении. Зуко перекинул ноги через бёдра Сокки, наклонился и остановился в миллиметре от его губ. Секундой позже поцеловал в щёку, скулу, бровь. Это заставило Сокку потеряться в ощущениях; он тяжело задышал и вскинул бёдра.       — Ты совершенно нетерпелив, Сокка. Настоящий воин должен иметь железную выдержку.       — Но как я могу… Зуко! — он разочарованно запыхтел.              Зуко вцепился ладонью в его щёку и поцеловал. Это было грубо, очень горячо и опасно. Он отстранился так же быстро, выпрямился и посмотрел на Сокку. От вида красных щёк и расфокусированного взгляда парня из носа и рта Зуко повалил пар — словно ещё немного, и он спалит весь замок. Он слез с Сокки и опустился ниже, попутно целуя его и проводя зубами по нежной коже. Налитый член лежал на животе, практически пульсируя. Зуко провёл языком от основания к головке, захватывая как можно больше плоти. Сверху донёсся визг, Сокка выгнулся дугой. Зуко положил ладонь левой руки ему на живот, удерживая на месте, а правой начал массировать мошонку, пока языком терзал уздечку. Он доводил Сокку до исступления.       — Зуко! Зуко, пожалуйста, я сейчас кончу!       И всё резко прекратилось. Губы больше не сжимали головку, а руки не касались Сокки. Тот прерывисто вдохнул и распахнул глаза. Опустив голову, он взглянул на Зуко, который сел на кровати в позу лотоса, увеличивая расстояние между ними.       — Почему ты прекратил? — возмущённо спросил Сокка.       — Потому что тебе ещё рано. Я же говорил: у тебя совсем нет выдержки, — Зуко заговорщически улыбнулся и начал порхать пальцами над кожей бедра, лишь изредка касаясь её. — Ты кончишь тогда, когда будет можно.       Лицо Хозяина Огня было непроницаемым и не выражало эмоций, но его уши горели, а дыхание было глубоким и частым. Сокка не мог видеть под таким углом, но был уверен, что тот болезненно возбуждён. Это так сильно влияло на него; он чувствовал себя любимым и желанным, несмотря на то, в каком положении находился под этим холодным взглядом. Эта мысль отозвалась во всём теле, заставляя его член дёрнуться.       — Хорошо.       — Вот и отлично, ты молодец, — Зуко поцеловал его в ключицу.       Сокка вздрагивал от каждого прикосновения, от обжигающего дыхания на шее и слов обожания, сказанных прямо в ухо. Удовольствие струилось по нервам, находя выход в кончиках пальцев. Не шевелиться было трудно; он нахмурился и замычал.       — Как ты себя чувствуешь? Твои запястья в норме? — вкрадчиво спросил Зуко, переключая внимание Сокки.       Сокка проанализировал своё самочувствие, пошевелил руками и обнаружил, что верёвка натёрла кожу. Он улетел в своих ощущениях так далеко, что даже не заметил этого.       — Натёрлись.       Зуко аккуратно перевернул его и начал осторожно развязывать путы, сковывающие руки. Он нежно поцеловал розовые полосы на запястьях, затем перешёл к ямочкам на копчике: облизал одну, затем поцеловал. Сокка простонал и потёрся возбуждением о простыню. Касания губ спустились к ягодицам, а затем последовал резкий укус, который заставил Сокку вцепиться зубами в подушку, пока пальцы сжимали скомканное одеяло.       — Ебать! Ещё! — сорвалось с губ Сокки, когда он почувствовал прикосновение языка.       Зуко резво поднялся и с рекордной скоростью вытащил из тумбочки масло, чтобы Сокка не успел начать возмущаться из-за отсутствия контакта. Не сбавляя темпа, он вставил смазанный палец, разрабатывая напряжённые мышцы. Без лишней нежности он начал толкаться в простату Сокки, как только нашёл её.       — Это так охуенно, о Духи! Ещё, ещё, да… — Сокка бездумно бормотал, язык заплетался, а слова выходили нечёткими, что было верным признаком приближающегося оргазма. Он начал толкаться бёдрами в кровать.       — Ты так долго этого ждал, да? Представляю, как тебе тяжело сдерживаться, — Сокка повернул к нему лицо с застывшей на нём гримасой наслаждения. — Такой красивый и чувствительный. Посмотри на себя, весь трясёшься.       Сокка закатил глаза, выпуская протяжный стон. Он почувствовал, как всё внутри пульсирует, зажмурился, скрючился, и… И всё закончилось. Снова. Его бёдра рефлекторно двигались, но Зуко перехватил его рукой поперёк живота, прекращая стимуляцию. Комнату заполнил жалобный скулеж. В движениях Сокки чётко виделось отчаяние, поэтому Зуко снова перевернул его на спину и начал зацеловывать мокрое от слёз лицо. Сокка тем временем метался из стороны в сторону: на него накатывала волна, и он ощущал всё вокруг гипертрофированно ярко. Простыня под спиной казалась шершавой, поцелуи — слишком сладкими, а верёвки, опутывающие грудь, давили, напоминая о себе. Через мгновение он перестал чувствовать что-либо вовсе — всё тело немело в экстазе.       Сознание начало проясняться постепенно: сначала тело перестало так остро реагировать на раздражители, затем зрение сфокусировалось на шраме Зуко, а следом вернулась способность складывать мысли воедино. Зуко гладил его по промокшему лбу, шепча бессмысленные нежности в тишине спальни. Они эхом разносились в голове и оседали внутри, принося долгожданное спокойствие.       — Всё отлично, ты молодец, — Зуко приблизился к нему и мазнул губами по скуле.       Зуко посчитал его готовым, когда он перестал трястись. Развёл колени ладонями, раскрывая парня. Сокка схватился за собственные волосы, сжимая их и оттягивая корни. Смазанный палец протолкнулся внутрь, заставив его закусить губу. Потом второй, третий — движения становились настойчивее и чаще. Сокка распластался на кровати, шепча грязные глупости под звуки хлюпающей смазки.       Когда Зуко посчитал его достаточно растянутым, он взял его за плечи и посадил на кровать. Сам сел на край, свесив ноги, и похлопал по своему бедру. Сокка незамедлительно сел ему на колени. Их тела соприкасались, делая их одним цельным куском возбуждённых мускулов. Всё было так… необычно. Сокка не привык к такому: ему никогда не отказывали в оргазме, что уж говорить о количестве раз, когда он уже почти сорвался, но его ловили и возвращали в реальность.       Сокка обвил руками чужие плечи, ища в них опору. Зуко взял его под ягодицы и приподнял, чтобы плавно опустить на свой твёрдый, разрывающийся член. Не только Сокке отказывали в разрядке в течение последнего часа. Зуко, конечно, держался лучше, но он не был железным. Хриплый полустон сорвался с губ, когда он опустил парня до конца.       У Сокки не было сил двигаться, но он облокотился предплечьями о Зуко и приподнялся, а затем резко опустился, крутанув тазом, заставляя обоих облегчённо вздохнуть. Он начал двигаться, сильные руки помогали ему, бёдра Зуко вскидывались в унисон. Сокка слегка отклонился, сменив угол; так ему было тяжелее двигаться самому, поэтому он выгнул спину сильнее, возложив всю работу на Хозяина Огня. Тот не возражал. Он жадно впитывал каждый миллиметр кожи и упивался чужими вздохами. Сокку прошибла дрожь, когда Зуко врезался в его простату. А потом ещё и ещё. Бесчисленное количество раз. Влажные шлепки смешались со стонами, заполняя собой тёмную спальню.       — Зуко, — вышло как-то слабо, — я уже почти, почти! — Кончай, Сокка.       Он кончил в тот же миг, когда слова сорвались с губ Зуко. Мир перестал существовать. Остался только Зуко и его пульсирующий член внутри, который продолжал вбиваться, несмотря на то, что Сокка содрогался и кричал. Белые капли легли на их животы. Зуко рыкнул и перехватил парня поудобнее. Толчки стали интенсивнее.       — Я люблю тебя, — Сокка бормотал в бреду, — люблю, Зуко, люблю.       Зуко кончил, успев вытащить член в последний момент. Сперма смешалась на их животах, поблёскивающих от пота. Они вцепились друг в друга так, будто это их последний день вместе. Будто завтра не наступит. Оба чувствовали потребность быть рядом, не разделяясь ни на секунду. Но всё когда-то заканчивается.       Зуко снял Сокку с себя и аккуратно уложил на кровать, а затем на ватных ногах поплёлся к кувшину с водой. Он наполнил два стакана и отнёс их к постели. Подал один Сокке, и тот осушил его в секунду. Половина пролилась и намочила простыни, но это было неважно. Зуко выпил свою воду так же быстро, как это сделал Сокка, за исключением того, что сделал это аккуратнее.       — Нам нужно в душ, — как бы сильно ни хотелось этого делать, но Зуко решил взять на себя ответственность. Не хотелось бы проснуться на склеенных простынях. — Мерзость, — Зуко скривился.       — Я не смогу встать в ближайшую вечность, — Сокка проговорил это настолько чётко, насколько смог. Он раскинулся на кровати звездой; единственное, что ощущалось теперь — тяжесть и слабость в каждой мышце.       Зуко принялся развязывать узлы, пересекающие его грудь. Следы от верёвки отпечатались на коже, но никаких ран не осталось, что не могло не радовать. Только несколько меток от зубов там, где никто не увидит. Рассматривая расслабленного и забывшегося Сокку, он понял, что не сможет заставить его пойти в душ. Он зашёл в ванную комнату и намочил чистое полотенце тёплой водой. Вернулся к парню и вытер сначала его, потом себя. Скинул тряпку на пол, списав это на то, что времени для сна осталось мало. На самом деле он тоже вымотался, силы покидали его с каждой секундой, а ещё ему хотелось сжать Сокку в объятиях и тихо болтать о чём-то отвлечённом, пока они не уснут.       Сон подкрадывался со спины, пока они лениво касались друг друга губами. Завтра Сокка будет занят с утра до вечера, а Зуко совсем не выспится. Но это будет не сейчас, только через пару часов. Сейчас тьма укутывает их, заставляя погрузиться в блаженное спокойствие.