Временная петля для безответно влюбленных

Джек со стоном открывает глаза. В голову тут же бабахнула тупая, пульсирующая боль, шея жутко затекла, а лицо упиралось во что-то плотное и подозрительно теплое. Парень попытался пошевелиться, но осознание реальности настигло его быстрее, чем вернулось нормальное зрение: он лежит на полу, уткнувшись щекой в чужую ступню. В большую, широкую, человеческую ступню. — Твою ж… — прохрипел Джек, поспешно отплевываясь от ощущения чужой кожи. — Ребята, а почему тут… — раздался откуда-то сверху растерянный, сонный лепет Гарта. — Джек? Какого хрена ты спишь на моей ноге? — этот глубокий, недовольный утренний голос Клайн узнал бы из тысячи. Сэм Винчестер, судя по всему, только что проснулся на диване, прямо над ним, и теперь брезгливо шевелил пальцами конечности, которую Джек использовал вместо подушки. — Потому что ты конч… — Джек! — предостерегающе рявкнул Сэм. — Сэм! — в тон ему передразнил Джек. Парень злорадно хмыкнул и напоследок с силой пихнул локтем ногу охотника. Сэм коротко ойкнул от неожиданности и замахнулся, чтобы отвесить нефилиму воспитательный подзатыльник, но Джек, растеряв всю былую ангельскую грацию, неуклюже перекатился по полу в сторону, успев увернуться. Он сел, потирая ноющую шею, и наконец-то огляделся. Их семейное бунгало изнутри выглядело как типичный кошмар урбаниста, попавшего на дешевый курорт. Стены из светлого, пахнущего лаком дерева, огромные окна, сквозь которые пробивались уже мягкие, предзакатные лучи солнца, и аляповатая мебель. На стенах какого-то хрена висели картины с ламами, а посреди комнаты стоял круглый стол с пластиковыми стульями. Слева была дверь в ванную комнату — это Джек понял по тому, что она была приоткрыта, — а справа находилась несуразная лестница на второй этаж. Кровать на этом верхнем ярусе была всего одна, а еще там стояли три кресла. И весь этот интерьер венчал отвратительно безвкусный красно-синий ковер на полу. — Ребята… — снова попытался подать голос Гарт, сидевший на полу у стены. — Боже, как жарко, — Ровена недоуменно огляделась вокруг. Джек повернул голову и мысленно позавидовал ведьме: она единственная умудрилась занять огромную двуспальную кровать в центре комнаты, царственно раскинувшись на белоснежных простынях. Правда, её роскошное платье теперь напоминало жеваную тряпку. Габриэль, к слову, спал прямо подле её ложа — преданным, свернувшимся калачиком псом на коврике. — Боже, я думала, это всё был один большой, страшный сон, — Ровена со стоном прижала ладони к вискам. — Я что… в Аду? — раздался глухой, замогильный стон с соседнего кресла. Это Кастиэль, медленно и мучительно держась за раскалывающуюся голову, попытался принять сидячее положение. Джек хихикнул, глядя на это зрелище. Да, возможно, он откровенно злорадствовал, ну а кто ему за это что-то сделает? В конце концов, заслужили. — Нет, всего лишь в прошлом, — Дин, который уже вовсю бодрствовал, усмехнулся и подошел к ангелу, протягивая ему стеклянный стакан с прозрачной жидкостью. Старший Винчестер выглядел на удивление бодро для человека, проспавшего на жестком стуле. — Я хрен знает, есть ли тут в аптечке аспирин, но вот, хоть вода. Попей, полегчает. Кас принял стакан дрожащими пальцами, тупо уставившись на воду. — Что такое… аспирин? — Это… — ТВОЮ МАТЬ! — С громким, диким криком Габриэль внезапно подорвался с коврика, как ужаленный. Его глаза были круглыми от подступившей паники. Он на полной скорости полетел в сторону совмещенного санузла, едва не выломав хлипкую деревянную дверь. — Кажется, он так и не сходил в туалет тогда,— задумчиво и со знанием дела протянула Ровена, даже не повернув головы на грохот. Джек удивленно округлил глаза и решил наконец встать. Одежда противно липла к телу, ладони были влажными, а на шее уже высыхал пот. В общем, ощущения не самые приятные. — Ребята, вы меня вообще… — Гарт замахал руками из своего угла. — Дин, почему ты без футболки? — Сэм наконец окончательно встал с дивана, потягиваясь всем своим огромным телом так, что хрустнули позвонки. Джек невольно замер, провожая взглядом линию его широкой спины. И зачем он только на него смотрит? Сам же решил игнорировать этого зануду. Хотя подобные чувства было чертовски тяжело игнорировать, особенно когда этот мужчина всегда рядом, буквально в паре шагов. — Потому что здесь дышать нечем, Сэмми! — огрызнулся Дин, обмахиваясь билетом на надувного фламинго. — На улице тридцать градусов, кондиционера в этой халупе нет, а из вентиляции дует так, словно там кто-то сдох. — Ребята… — Гарт уже почти умоляюще тянул руку вверх. — Боже, я сойду с ума в этом месте, — Ровена спрятала лицо в подушку. — Моя кожа… мои волосы… эта нищая обстановка… — Я думаю, мы все уже сошли с ума, — подал голос Джек. Он поднялся с пола, отряхивая джинсы, которые уже окончательно прилипли к ногам. Парень чувствовал себя максимально странно. Куртка казалась лишним грузом, футболка под ней была влажной. Джек потянул спину и наконец-то облегченно выдохнул. Странно, раньше у него никогда не защемляло спину. Человеческое тело приносило слишком много сюрпризов. — Ребята, вашу мать, да послушайте вы меня наконец! — не выдержал Гарт, подрываясь с места. Все уставились на него с таким видом, будто до этого момента вообще не слышали его голоса. Джек лениво мазнул по всей компании взглядом. Боже, будто в бункере их ему было недостаточно, теперь еще и тут куковать. Взгляд парня остановился на Касе — тот сидел в своей голубой рубашке и с абсолютно лохматой головой. Он жадными глотками пил воду, а его пальцы мелко подрагивали от похмелья. Интересно, ангел вообще помнит, что Дин с утра чуть не повесился от ревности? — Кстати, Кас, ты выглядишь просто отпадно, — с абсолютно невинным видом произнес Джек, слегка улыбнувшись. Кас оторопело оглянулся на него, а затем опустил взгляд и осмотрел самого себя. Его вид был таким искренне удивленным и шокированным, словно это не он еще пару часов назад добровольно натягивал на себя эти неприличные шмотки и лапал девиц у бара. Джек тихо усмехнулся и краем глаза заметил, как Дин снова недовольно, ревниво окидывает взглядом ангела. Сэм же в ответ на эту пантомиму только укоризненно покачал головой. Сэм, вообще, казалось, кроме как постоянно качать своей лохматой головой, больше ничего делать не мог. Джек мысленно махнул на него рукой. Пока Гарт всё еще пытался безуспешно вещать что-то Винчестерам, которые уже окончательно потеряли к нему интерес и погрязли в собственных разборках, нефилим развернулся и направился прямиком к приоткрытой двери ванной комнаты. Ему срочно нужно было смыть с себя этот липкий день. — Гейб, ты там долго? — Джек коротко постучал костяшками по хлипкому дереву косяка. — Думаю, да, — глухо, со страдальческими нотками раздалось из-за двери. Джек удивленно уставился на матовую поверхность, приподняв брови. Что там вообще можно делать столько времени? Смертное тело определенно ломало архангела по полной программе. Нефилим вздохнул и обернулся назад, оглядывая комнату. Зрелище было еще то. Ровена чуть ли не со слезами на глазах пыталась тонкими пальцами разгладить жуткие складки на своем тяжелом платье, попутно бормоча под нос шотландские проклятия. Дин замер посреди безвкусного ковра и, кажется, вообще забыл, как моргать — он не отрываясь буравил взглядом Каса. Сам же бывший ангел с самым независимым видом рассматривал уродливую картину с ламой на стене, намеренно, как казалось Джеку, уклоняясь от тяжелого взгляда старшего Винчестера. — У нас что, только одна ванна на всех? — раздался над ухом тихий, недоуменный голос Сэма. Младший Винчестер незаметно подошел со спины, заставив Джека внутренне вздрогнуть. «Нет, черт возьми, Сэм, специально для тебя тут выделили отдельную королевскую купальню! Чтобы ты мог единолично намывать свои бесконечные патлы по пять часов подряд», — зло подумал Джек. Хотя… Парень невольно скользнул взглядом по каштановым волосам Сэма, которые сейчас из-за жары и влажности слегка пушились на концах. Наверняка они очень мягкие. И в них, должно быть, безумно приятно зарываться пальцами… А учитывая то, сколько чертового кондиционера для волос Сэм обычно выливает на себя в бункере, они еще и пахнут чем-то травянистым, свежим и сводящим с ума. — Эй, Джек?.. — Сэм несколько раз пощелкал пальцами прямо у самого носа парня, безжалостно выдергивая его из затуманивших мозг раздумий. Джек судорожно сфокусировал на нем взгляд, чувствуя, как внутри всё вспыхивает. — Я спрашиваю: у нас тут только одна ванна? — Я тебе что, смотрящий за идиотами в этом бунгало? — резко выплюнул Джек первое, что пришло в голову, лишь бы скрыть свое замешательство. Он круто развернулся на пятках и сбежал от Сэма вглубь комнаты. Ну в самом деле, сколько можно на него так смотреть? Сэм на эту грубость только молча пожал плечами и тихонько хмыкнул, убирая руки в карманы. Наверное, он уже просто привык, что в последнее время постоянно раздражает Джека своей гиперопекой и занудством. Хотя на самом деле парню в эту самую секунду хотелось остановиться, подойти обратно, схватить его за края этой дурацкой мокрой рубашки и сказать… Сказать, что он ни капли его не раздражает. Что просто эти глупые бабочки в животе начинают крутиться с такой бешеной, удушающей силой, когда Сэм находится так близко. Кровь начинает настолько громко шуметь в ушах, а сердце пускается в такой сумасшедший скач, что в голове мгновенно наступает туман, и Джек просто теряет контроль над собственными словами. Пытаясь унять внутреннюю дрожь, Джек с размаху плюхнулся на свободный пластиковый стул возле круглого стола и посмотрел на расстроенного Гарта. Охотника было даже немного жаль — он стоял посреди комнаты с таким видом, будто его только что обделили рождественским подарком, ведь его ценную информацию никто не слушал. — Что, Гарт? — более спокойно спросил Джек, привлекая его внимание. Гарт тут же просветлел лицом, благодарно улыбнулся парню и устало потер ладонями щеки, сдвигая очки на лоб. — Да я вообще-то хотел сказать, что тут есть кондиционер, — он победно ткнул указательным пальцем куда-то вверх, под самый потолок. — Но он… какого-то странного, ярко-малинового цвета. Джек перевел взгляд по направлению его руки и впрямь обнаружил под потолком массивную пластиковую коробку кондиционера, которая в этом интерьере смотрелась как инородное кислотное пятно. — Чего ж ты молчал?! — Дин мгновенно подорвался со своего места, растеряв всю созерцательную меланхолию. Он принялся быстро бегать глазами по деревянным стенам и тумбочкам в поисках заветного белого пульта. — Гарт, если мы сдохнем тут от теплового удара, я лично тебя воскрешу и убью снова! — Так я же пытался...- Недоуменно развел руками Гарт. Сэм в это время, тихо топая ступнями, спустился обратно по несуразной лестнице со второго яруса, куда уходил пару минут назад на разведку. — Наверху есть вторая ванна, — громко объявил он, бросая короткий взгляд на Джека. — Так что чур я первый. Ой, ну конечно, принцесса идет занимать лучшие места первая. Джек закатил глаза, стараясь не смотреть на охотника и не думать, о том, что Сэм сейчас будет стоять обнаженный под струями воды. Парень с раздражением дернул молнию и наконец-то стянул с себя плотную, тяжелую осеннюю куртку, бросив её прямо на соседний стул. Какого черта он вообще всё еще сидел в ней в этой парилке? Оставшись в одной влажной футболке, Джек почувствовал, как к коже пробился хоть какой-то сквозняк. Он поднялся и принялся придирчиво окидывать взглядом углы бунгало в поисках каких-нибудь встроенных шкафов или комодов. Если магия Ровены продумала купоны на еду и надувных фламинго, какова вообще вероятность, что в этом дурацком домике они смогут найти хоть какие-то сменные вещи? Не ходить же им в этой пропотевшей бункерной ветоши до конца их вынужденного отпуска. Джек подошел к неприметной деревянной дверце под лестницей, надеясь обнаружить там хоть что-то полезное. — Да где этот чертов пластиковый обрубок?! — Дин уже откровенно бесился, с грохотом переворачивая вверх дном все тумбочки в комнате. Послышался треск — старший Винчестер безжалостно выдвинул единственный деревянный ящик журнального столика и, не найдя там ничего, кроме пары засиженных мухами рекламных буклетов аквапарка, раздраженно швырнул его обратно. — Гарт, клянусь, если пульт от этой малиновой хреновины спрятан у тебя в трусах, лучше признайся сразу! — Дин, пожалуйста, будь добр… сделай звук своего голоса тише, — раздался с кресла страдальческий, едва слышный шепот Кастиэля. Бывший ангел сидел, намертво зажмурившись и обхватив ладонями свои виски так сильно, словно пытался удержать череп от неминуемого взрыва. Его лохматые волосы забавно торчали в разные стороны, а воротник голубой рубашки съехал набок. — Каждый твой крик отдается в моей голове так, словно Уриил снова пытается пробить стену бункера своим молотом. Человеческий мозг устроен крайне неэффективно. Зачем в нем столько нервных окончаний, отвечающих за боль? — О, заткнись, Пернатый! У меня у самого чердак трещит, но я хотя бы не лапал девиц у стойки! — огрызнулся Дин, заглядывая уже под диван и сверкая оттуда своей голой, измазанной в пыли спиной. Джек, наблюдая за этой суетой, только хмуро хмыкнул. Его забавляло, как быстро грозные защитники Земли ломались под натиском банального похмелья и тридцатиградусной жары. Но его невинное злорадство тут же прервал новый поток громких, заковыристых ругательств, донесшихся с кровати. — Auld Sneck-drawer! — в сердцах выкрикнула Ровена, с яростью дергая за подол своего тяжелого платья. Она наконец-то окончательно признала поражение в битве со складками парчи. Лицо ведьмы раскраснелось, а рыжие кудри растрепались еще сильнее, превращая ее из грозной владычицы в крайне обозленную фурию. — Muckle idiot! Какая же я была дура, что доверила пространственный вектор этой дешевой чаше! Чтобы я еще хоть раз взяла в руки семейные реликвии МакЛаудов… Daft numpty! Мало того, что эта халупа пропахла хлоркой и нищетой, так еще и зеркало в ванной, кажется, делает мое лицо на три тона бледнее! Джек, милый, если ты найдешь в этой дыре хоть что-то, отдаленно напоминающее утюг или шелковую простыню, я прощу тебе твою дерзость у бассейна. Иначе я кого-нибудь прокляну. Даже голыми руками! — Тут нет магии, Ровена, расслабься, — бросил Джек через плечо, двигаясь к своей цели. Его вообще мало волновали страдания бывшей ведьмы. Куда больше парня занимал вопрос собственного комфорта. Влажная футболка неприятно липла к лопаткам, а джинсы сковывали движения так, что каждый шаг давался с трудом. Ему нужно было найти одежду. Срочно. Желательно такую, которая не будет напоминать Сэму о том, что Джек все еще «всего лишь подросток, за которым нужен глаз да глаз». Обида на младшего Винчестера все еще глухо ворочалась внутри, мешая нормально дышать. Сэм ушел наверх, и от мысли, что этот гигант сейчас спокойно прохлаждается в душе, зарывая пальцы в свои мягкие, вкусно пахнущие волосы, Джеку становилось только жарче. Чтобы отвлечься от этих дурацких, навязчивых мыслей, Джек перевел взгляд на Гарта. Тот, кажется, нашел свой собственный способ справляться со стрессом и пространственно-временным кризисом. Охотник с самым серьезным видом стоял у деревянной стены и ласково гладил пальцем рамку одной из аляповатых картин. — Так, ну ты у нас определенно будешь Альбертом, — тихонько бормотал Гарт, преданно заглядывая в нарисованные глаза пушистой ламы с жутким косоглазием. — У тебя такой… интеллигентный прикус. А вот твой сосед на второй картине — стопроцентный Барни. Барни, дружище, не грусти, мы скоро починим этот малиновый ящик, и нам всем станет прохладно… «Боже, мы точно все здесь сошли с ума», — окончательно убедился Джек. Окружающий хаос давил на мозги. Дин под диваном, стонущий Кас, матерящаяся на шотландском Ровена и Гарт, разговаривающий с парнокопытными. Сплошной сумасшедший дом, в котором Джек чувствовал себя самым трезвым и оттого самым несчастным. Парень наконец решительно подошел к маленькой, неприметной деревянной дверце под лестницей. На ней не было ни ручки, ни замка — просто небольшая выемка для пальцев. Джек резонно рассудил, что в таких курортных домиках под лестницами обычно устраивают небольшие чуланы для белья или швабр. Если повезет, там могли лежать хотя бы чистые полотенца или какие-нибудь пляжные шорты, оставленные прошлыми постояльцами. Джек зацепился пальцами за край дверцы, потянул спину, которая тут же отозвалась глухим хрустом, и с силой рванул створку на себя. Это было его главной ошибкой за сегодня. В ту же секунду из узкого проема, издав оглушительный, победный звук «ХДЫЩЩЩ!», вырвалось нечто колоссальное, резиновое и ярко-синее. Какой-то гениальный человеческий ум умудрился запихнуть в этот крошечный чулан огромный, двухметровый семейный надувной бассейн. Причем, судя по всему, его туда утрамбовывали ногами, абсолютно не сдувая, под завязку накачав воздухом. Освобожденный из плена резиновый монстр расправился со скоростью стреляющей пружины. Надувной борт со всей дури впечатался Джеку прямо в грудь. Сила удара была такой, что нефилим, растерявший все свои суперсилы, просто охнул, потерял равновесие и ласточкой полетел назад. Он знатно пропахал спиной по отвратительному красно-синему ковру, краем глаза видя, как гигантская синяя резиновая дура продолжает стремительно разворачиваться, занимая добрую половину комнаты. Бассейн с грохотом сбил круглый стол, пластиковые стулья с жутким грохотом разлетелись по углам, а одна из картин с ламами — кажется, та, которую Гарт назвал Барни, — сорвалась с гвоздя и приземлилась Дину прямо на поясницу. — Ай, черт! Барни, за что?! — взвыл Дин, выбираясь из-под дивана с картиной на спине. Джек замер на полу, раскинув руки в стороны и тяжело дыша. На его голове красовался пластиковый стул, который удачно перевернулся и застрял ножками вверх прямо у него на макушке, как какая-то нелепая корона. Прямо перед его носом теперь возвышалась упругая синяя резиновая стена, пахнущая дешевым китайским пластиком на всю комнату. — Ой, Джек, ты как? Альберт, смотри, что наделал этот мальчик! — испуганно пискнул Гарт, вжимаясь в стену рядом со своей любимой ламой. Кас от этого грохота издал такой жалобный звук, словно его только что повторно скинули с небес, и уткнулся лицом в подушку кресла, окончательно капитулировав перед человеческим миром. Ровена же просто застыла на кровати с открытым ртом, так и не закончив очередное ругательство. И именно в этот момент дверь ванной комнаты наконец-то со скрипом открылась. Из нее, окутанный облаком пара, неторопливо вышел Габриэль. На его бедрах было завязано крошечное, явно не подходившее ему по размеру белое полотенце с логотипом аквапарка. Трикстер выглядел посвежевшим, но его лицо мгновенно вытянулось, когда он уперся взглядом в огромный синий бассейн посреди гостиной, раскиданные стулья и Джека со стулом на голове. Габриэль недоуменно похлопал глазами, перевел взгляд на Дина, у которого на спине всё еще покоился Барни, и медленно протянул: — Так… Я, конечно, знал, что без моей магии вы долго не протянете. Но чтобы вы успели притащить в комнату целый бассейн, пока я пытался вспомнить, как работает человеческая сантехника… Это даже для меня ту мач, народ. Гейб умывает руки. Кто-то хрюкнул. Кажется, это был сам Джек. И это был короткий, хриплый звук, рожденный из чистейшей досады и полного бессилия. В этот момент нефилим был абсолютно, стопроцентно уверен: они здесь не выживут. Это конец. Всей их великой и могучей банде охотников, ангелов и ведьм наступит бесславный каюк прямо в этом тринадцатом бунгало. Им ведь серьезно было бы в тысячу раз проще завалиться в логово к старейшим вампирам и вырезать их всех до единого. Устроить очередную локальную войну на небесах, разобрать и собрать Импалу до последнего винтика прямо посреди ночной трассы, изгнать прочь кучку озверевших демонов перекрестка… Да что угодно из их привычного апокалиптического арсенала! Но только, блин, не это. Не отдыхать в чертовом курортном аквапарке, не напиваться до раскалывающейся головы, не разгуливать в дурацких плавках перед местными девицами и не выживать в гребаном, пропахшем лаком деревянном бунгало! Наверное, Джек просто очень плохо молился в своей жизни. Если он вообще когда-либо молился. С тяжелым, надрывным вздохом парень резким движением сдернул пластиковый стул со своей головы и откинул его в сторону, где тот с глухим стуком покатился по ковру. Опираясь скользящими от пота ладонями об упругий, пахнущий резиной борт гигантского синего бассейна, Джек кое-как поднялся на ноги, чувствуя себя столетним стариком, у которого затекло вообще всё. — Я в душ, — мрачно вынес вердикт Джек и, даже не разворачиваясь к притихшей компании, на автомате сделал шаг вперед. Правда, уже через секунду ему пришлось затормозить, потому что реальность снова безжалостно щелкнула его по носу. Одежда. Черт бы ее побрал, одежда! Идти в ванную, чтобы потом снова натянуть на себя эти липкие, пропотевшие джинсы, в которых он спал на полу? Ну уж нет. Джек остановился, потер пальцами переносицу и обернулся ко всем: — Нам сначала надо найти хоть какие-то шмотки. — Не шмотки, а элементы аутентичного пляжного гардероба, мой юный… — важно поднял вверх палец Габриэль, поправляя свое куцее полотенце на бедрах. — Ой, боже, Гейб, заткнись, а? И без тебя тошно, — прикрыв глаза и устало махнув на архангела рукой, выдохнул Джек. Сил на шуточки трикстера у него сейчас не было от слова «совсем». Удивительно, но с суровым вердиктом нефилима согласились абсолютно все. В комнате раздался дружный, согласный гул вздохов. Команда, сообразив, что в таком виде показываться на вечерней тусовке — это фиаско, уныло принялась за поиски. Поскольку надувной бассейн занял почти всю гостиную, пробираться к шкафам и тумбочкам всем приходилось вдоль стен, периодически с матами врезаясь в синие упругие борта. — Да чтоб тебя приподняло и прихлопнуло! — рявкнул Дин, когда в очередной раз попытался протиснуться мимо кушетки и со всего размаху впечатался бедром в резиновый край. Бассейн издевательски спружинил, отбросив старшего Винчестера прямиком на кресло, где по-прежнему страдал Кастиэль. Кас от такого резкого толчка только слабо застонал, еще сильнее зарываясь лицом в подушку. — Bauchle! — яростно выплюнула со своей кровати Ровена, безуспешно пытаясь спустить ноги на пол. Прямо перед ее ложем теперь возвышалась синяя стена, полностью заблокировав выход. — Crabbit auld randy! Как я должна выбираться из этой усыпальницы?! Мои туфли остались где-то под этой резиновой халабудой! Джек, если ты не сдуешь это чудовище, я… Glaikit braying cuddy! Я не знаю, что я сделаю! — Я не умею его сдувать, у него клапан сзади! — огрызнулся Джек, который в этот момент как раз пытался открыть верхний ящик комода у входа. Парень потянул ручку на себя, и — о чудо! — внутри обнаружилась ровная стопка аккуратно сложенных вещей. Магия чаши Ровены (или кто там занимался обустройством этого ада) всё-таки позаботилась о постояльцах. Джек запустил туда руку и вытащил на свет божий тонкую ткань. Это были гавайские рубашки и легкие шорты, о которых говорил Гарт. — Эй! Я нашел! — крикнул Джек, чувствуя, как внутри впервые за день колыхнулось что-то похожее на облегчение. — Тут шорты и рубашки. Джек наугад выдернул из стопки ярко-желтую рубашку с какими-то нелепыми крупными ананасами и светлые свободные шорты. Наплевать на расцветку, главное — это не джинсы. Прижимая одежду к груди, он ловко обогнул бассейн, проскочил мимо застывшего Гейба и, наконец, захлопнул за собой дверь ванной комнаты, отрезая себя от этого сумасшедшего дома. Ну, в целом всё складывалось вообще не так уж и плохо. Одежда в итоге нашлась. Пляж с теплым песочком буквально под боком, а те огромные, закрученные водные горки, которые с самого утра так сильно манили Джека своей высотой, призывно поблескивали на солнце за окном. Ну застряли они в прошлом, и что с того? Застряли и застряли. Разве они не заслужили право просто отдохнуть хотя бы один единственный день, прежде чем снова разгребать насущные проблемы вселенского масштаба? Джек твердо решил для себя: можно. Имеет полное право. А если кто-то из этих занудных старших будет не согласен, то парень просто мысленно махнет на него рукой, развернется и пойдет кататься с самой высокой, безумной горки в гордом одиночестве. Хотя почему в одиночестве? Джек был на сто процентов уверен, что Гарт его обязательно поддержит в этой авантюре. Правда, в процессе катания на крутых виражах было бы очень желательно вообще не упоминать Бесс с малышами. Иначе существовал огромный риск, что тоскующий по дому вервольф просто затопит весь этот аквапарк своими горючими слезами. А это в их планы точно не входило. Выйдя в абсолютно блаженном состоянии из ванной комнаты и насухо обтеревшись точно таким же издевательски маленьким полотенцем, какое до этого было у Гейба, Джек наконец-то натянул обновки. Шорты оказались на удивление удобными и доходили ему примерно на сантиметров десять выше колен, совершенно не сковывая движений. А ярко-желтая рубашка с коротким рукавом и дурацкими ананасами вообще села как влитая, будто на него шили. Парень неторопливо застегнул пару средних пуговиц, оставив ворот слегка приоткрытым, привычным жестом пригладил влажные волосы назад и решительно толкнул дверь ванной. По выходу в гостиную его ждало сразу пять удивительных, крышесносных вещей: Первое: Ровена. Эта женщина времени зря не теряла и, видимо, успела за то время, пока Джек плескался снизу, каким-то чудом пролезть на второй этаж и принять ванну там. Сейчас она весело сидела на диванчике, забавно и кокетливо покачивая в воздухе стройной ножкой. Одета ведьма была в ярко-алый слитный купальник. Ну, возможно, чисто по задумке дизайнера он и планировался как слитный. Потому что на деле у него была всего одна тонкая бретелька, которая тянулась по диагонали от правой подмышки к левому плечу, а по обеим сторонам талии красовались огромные, вызывающие вырезы, уходящие далеко за спину и обнажающие идеальную кожу. Огненные волосы роскошными, влажными локонами лежали на её плечах. Второе: Скорость перемещения. Джек был свято уверен, что пробыл в душе от силы минут пятнадцать. Но, судя по обитателям бунгало, которые теперь дружно протирали свои мокрые головы полотенцами и натягивали гавайские рубашки, стало ясно: они каким-то невероятным экспрессом успели по очереди сходить в верхний душ, пока парень эгоистично занимал нижний. Ну и ладненько. Джеку за это не было ни капельки стыдно. В конце концов, у него затекала спина! Третье: Гарт. Вообще Гарт сам по себе являлся ходячим недоразумением — то ли человеком, то ли вервольфом, хрен разберешь. Но когда Джек присмотрелся к его наряду, все оставшиеся вопросы о здравом смысле в этой комнате отпали окончательно. Вместо обычной рубашки Гарт умудрился нацепить на себя какое-то легкое пляжное кимоно с цветочками, которое развевалось при каждом его шаге, как крылья бабочки. Четвертое: Дин и Кас. Старший Винчестер стоял посреди комнаты в ярко-красных шортах, которые так плотно обхватывали его накачанные бедра, что, судя по всему, были ему безбожно малы. На самом Дине была белая, полностью расстегнутая рубашка с пальмами, но сам он в этот момент с каким-то остервенелым упорством застегивал на все пуговицы голубую рубашку Каса. Ангел стоял смирно, забавно вытянув руки по швам и покорно принимая свою участь укрощаемого пьянчужки. Однако, заметив вошедшего Джека, Кас улучил момент, пока Дин отвлекся на тугую пуговицу у горла, и задорно, заговорщически подмигнул нефилиму. Джек невольно усмехнулся про себя. Видимо, Кастиэль в этой временной петле наконец-то решил дать полную волю своим скрытым эмоциям и желаниям. Рад за него. Не то что сам Джек, который упрямо стоит на одном месте — и в прямом, и в переносном смысле, трусливо прячась за маской раздражения. Джек покачал головой, собираясь сделать шаг вперед, но в ту же секунду замер как вкопанный и судорожно сглотнул скопившуюся слюну. Твою мать… Пятое: Сэм. Вот тут у Джека окончательно перехватило дыхание, а по спине и рукам контролируемой лавиной побежали крупные, горячие мурашки. Младший Винчестер стоял чуть в стороне у лестницы и недовольно, резкими движениями зачесывал свои длинные влажные волосы назад, временно зажав расческу в зубах. И он щеголял просто умопомрачительным, рельефным голым торсом. На Сэме была накинута черная легкая рубашка, вся усыпанная дурацкими контрастными принтами со Спанч Бобом, но она была полностью распахнута, являя миру каждый кубик его идеального пресса и широкую грудь. Довершали этот шедевр легкие светлые пляжные штаны, свободно сидящие на узких бедрах. Зрелище было просто неимоверным, запретным и бьющим по всем рецепторам. На этого гиганта на ночной вечеринке наверняка будут оборачиваться и заглядываться абсолютно все красотки аквапарка. Без исключения. Джек стиснул зубы, чувствуя, как внутри противной змеей снова зашевелился укол ревности, и отвернулся к окну. Ну и пусть. Джеку-то что с этого? Подумаешь, Спанч Боб перекачанный. Парень найдет себе на этой тусовке какую-нибудь местную красотку, пофлиртует, потанцует и вообще отлично проведет время! Мысленно фыркнув и поглубже запихав свое щемящее сердце куда-то под ананасовую ткань рубашки, Джек уверенной походкой подошел к бурно обсуждающей что-то компании. Сэм, который наконец-то совладал со своими влажными волосами, вытащил расческу изо рта и забросил её на круглый стол. Его лицо мгновенно растеряло остатки утренней расслабленности, уступая место выражению бункерного мыслителя. Он нахмурился, упер руки в бока и обернулся к Дину, полностью игнорируя то, как черная рубашка со Спанч Бобом соблазнительно поползла по его широким плечам. — Так, ладно, — Сэм глубоко вздохнул, и его голос прозвучал слишком серьезно для комнаты, где посреди гостиной торчал огромный синий бассейн. — Давайте разберем всё по пунктам. Мы застряли в 2005 году. Если верить записям из той чаши, которую мы активировали в бункере, временной вектор привязан к этому конкретному месту. К аквапарку. Дин, ты помнишь, что мы делали в июле 2005-го? Какой у нас был маршрут? Дин, который как раз закончил застегивать последнюю верхнюю пуговицу на рубашке Каса (ангел при этом тихонько, протестующе пискнул, когда воротник сдавил ему горло), недовольно наморщил нос. — Сэмми, я хрен знаю, что я ел на завтрак три дня назад, а ты просишь меня вспомнить июль двадцатилетней давности, — буркнул старший Винчестер, поправляя свои тесные шорты. — Но если включить логику, в 2005-м отец еще был жив. Он постоянно подкидывал нам координаты. Может, мы расследовали тут какое-то дело? Какого-нибудь водного гуля или проклятый аттракцион? — Вот именно, — подхватил Сэм, начиная мерить шагами свободный пятачок ковра около дивана. — Нам нужно найти наши старые дневники или пробраться к компьютерам администрации. Если мы устраним аномалию или поможем им закрыть охоту, временной контракт чаши аннулируется, и нас выкинет обратно в наше время. Джек, сидевший на пластиковом стуле и лениво болтавший ногами, мысленно закатил глаза так глубоко, что едва не разглядел собственный мозг. Боже, какая же это была смертная, беспросветная скукота. Винчестеры оставались Винчестерами даже в тропическом раю под неоновыми вывесками. Ну вот зачем, спрашивается, прямо сейчас, когда за окном уже зажигались первые огни ночной вечеринки и доносились сочные басы клубной музыки, стоять и строить эти унылые детективные теории? Джек искренне не понимал этого мазохизма. Ему хотелось свободы, брызг прохладной воды и огромный стакан какого-нибудь приторно-сладкого коктейля, а не слушать лекции о водных гулях от Сэма, у которого, к слову, торс выглядел куда интереснее, чем все его заумные речи вместе взятые. Чтобы окончательно не умереть от тоски, Джек перевел взгляд на диван и задорно улыбнулся Ровене. Ведьма поймала его взгляд и весело, понимающе подмигнула в ответ, изящно поправив влажный рыжий локон. Они оба явно были на одной волне — волне тотального нежелания заниматься спасением мира в законный выходной. При этом на Ровену в самую настоящую открытую, едва ли не пуская слюни, пялился Габриэль. Трикстер, очевидно, тоже времени в шкафу не терял: вместо дурацких рубашек он умудрился откопать где-то ультра-короткие золотистые плавательные шорты и шелковую расстегнутую безрукавку в тон, которая сияла в полумраке бунгало, как новогодний шарик. Гейб периодически поигрывал бровями, пытаясь привлечь внимание шотландки, но та лишь царственно игнорировала его потуги, продолжая переглядываться с Джеком. Слева от нефилима послышался тихий, прерывистый вздох. Джек повернулся к окну и наткнулся на Гарта. Тот в своем цветастом кимоно выглядел как печальный восточный мудрец. Охотник прижался лбом к стеклу и с непередаваемой грустью смотрел на проплывающие мимо розовые надувные круги в бассейне. — Бесс… — едва слышно прошептал Гарт, и на стекле от его дыхания появилось маленькое запотевшее пятнышко. — Моя милая Бесс сейчас, наверное, укладывает малышей… А папочка застрял в прошлом со Спанч Бобом и надувным матрасом… Джек сочувственно хмыкнул, но развить мысль не успел. К его стулу бесшумно, словно большая голубая тень, скользнул Кастиэль. Бывший ангел, судя по всему, от пресной воды немного пришел в себя, но хмель всё еще мягко туманил его обычно суровый взгляд. Кас наклонился к самому уху Джека, щекоча кожу дыханием, от которого до сих пор едва заметно пахло цитрусовым ликером. — Джек, — заговорщически прошептал Кас, косясь на бурно спорящих братьев. — Твои опекуны слишком много думают. Смертные тратят драгоценное время на планирование, вместо того чтобы действовать стратегически. — И какой у тебя план, Кас? — так же тихо, едва сдерживая смешок, поинтересовался Джек. — Мы должны взять инициативу в свои руки, — совершенно серьезно, но с явным алкогольным задором выдал бывший ангел. — Я заметил, что Сэм Винчестер крайне уязвим к отвлекающим факторам. Если ты хочешь, чтобы он перестал читать нотации, мы можем использовать тактику «наживки». Тебе нужно просто заманить его в самый глубокий бассейн. Я читал в человеческих журналах, что мокрая одежда лишает мужчин способности к логическому мышлению на сорок процентов. А если ты «случайно» потеряешь там свои шлепанцы, он бросится тебя спасать, и его занудство утонет вместе с ними. Джек не выдержал и громко, заливисто хихикнул, представив, как огромный Сэм с криками бросается в воду спасать «тонущего» нефилима. Это было настолько глупо, что внутреннее напряжение парня моментально испарилось. — Джек! Кас! Какого хрена вы там ржете?! — Рявкнул Дин, моментально прерывая свою речь на полуслове. Старший Винчестер уставился на них тяжелым, неодобрительным взглядом, в котором так и сквозило: «Я тут, между прочим, нас спасаю, а вы в углу секретничаете». Сэм тоже остановился посреди комнаты. Его широкая грудь тяжело вздымалась, а брови сошлись на переносице в одну сплошную грозную линию. Он смерил Джека долгим, укоризненным взглядом, от которого у парня внутри снова всё предательски перевернулось. Но Клайн лишь выпрямился на стуле и дерзко вздернул подбородок. Хватит с него этих бункерных гляделок, он не собирается сидеть смирно под этим директорским взором. — Джек, мы тут вообще-то пытаемся что-то решить, — недовольно произнес Сэм, скрещивая руки на груди, отчего его кубики пресса стали еще рельефнее. — А вы ведете себя как дети. Посерьезнее можно? Нам нужно придумать четкий план действий. — Ой, умоляю, — Ровена со скучающим видом вздохнула, даже не повернувшись к охотникам. Она лениво подняла руку и принялась со всем возможным изяществом разглядывать свои безупречные ногти, совершенно никак не собираясь помогать. — Решайте-решайте, великие стратеги. Посмотрим, до чего вы додумаетесь в этих ваших попугайских шмотках. Братья лишь синхронно отмахнулись от ведьмы и снова повернулись друг к другу, вернувшись к своим унылым рассуждениям о картах, хронологии и архивах администрации. Джек лениво откинулся на спинку пластикового стула, скользнув взглядом по широкой спине Сэма. Да, этот зануда умел портить атмосферу, но отрицать то, как круто на нем сидит эта распахнутая рубашка со Спанч Бобом, было просто глупо. Внутри парня заворочалась вполне конкретная, горячая и озорная тяга. Ему хотелось не слушать этот бред, а посмотреть, как Сэм будет выглядеть полностью мокрым. Кас, совершенно не смущенный тем, что на них только что наехали, снова наклонился к уху Джека. Алкоголь определенно сделал ангела неприлично прямолинейным. — Кстати, о мокрой одежде, — понизив голос до шепота, выдал Кастиэль, глядя прямо на Сэма. — Человеческая анатомия Сэма довольно… объемна. Если тактика с бассейном не сработает, ты можешь просто столкнуть его с горки «Камикадзе». Скорость падения в воду гарантированно сорвет с него эти нелепые шорты. Это дезориентирует врага. И обнажит его… тылы. Джек от такой неожиданной пошлой тактики со стороны святого Каса сначала подавился воздухом, а потом снова прыснул, уже не скрываясь. Сидевшая на диване Ровена, обладавшая идеальным ведьминским слухом, прекрасно всё расслышала. Её глаза задорно блеснули, она тихонько хрюкнула и наклонилась вперед, подхватывая тему: — О, Кастиэль, дорогой, а ты растешь в моих глазах! Стратегия — просто блеск. Я бы и сама не отказалась посмотреть на дезориентированные тылы младшего Винчестера. Хотя, признаться, у старшего шортики сейчас трещат по швам куда более многообещающе. Габриэль, который до этого крутился возле зеркала, любуясь своими золотыми плавками, моментально пристроился рядом с Ровеной, подмигивая Джеку: — Эй, если мы тут голосуем за срывание шорт, то почему никто не берет в расчет мои? Я, между прочим, могу устроить такое шоу у шеста на этой вечеринке, что все ваши Винчестеры рассосутся сами собой! Вся их четверка дружно и весело захихикала в своем углу, совершенно забив на серьезный консилиум. — Да вы издеваетесь?! — Дин резко развернулся к ним, багровея от злости. — Мы тут с Сэмом корячимся, пытаемся понять, как вытащить наши задницы из 2005 года, а вы… Кас, ты ангел Господень или где?! Чему ты учишь парня?! Сэм тоже обернулся, его взгляд так и метался между хихикающим Джеком и раскрасневшимся Касом. На его лице читалось такое глубинное непонимание происходящего, что Джеку захотелось рассмеяться еще громче. Охотники выглядели как два строгих папочки на детском утреннике, который окончательно вышел из-под контроля. Ровена царственным жестом поднялась с дивана, эффектно поправив одну-единственную бретельку своего алого купальника. — Всё, хватит! — громко и властно объявила она, обрывая праведный гнев Дина на корню. — Мои уши больше не вынесут этого занудства. Вы как хотите, мальчики, а мы идем на вечеринку. И это не обсуждается. Нам нужны ответы, а ответы всегда на дне бокала с коктейлем. Встали и пошли! Под недовольное, слаженное ворчание братьев Винчестеров вся компания наконец-то двинулась к выходу. Сэм, всё еще не теряя надежды воззвать к здравому смыслу этого балагана, застегивал на ходу свою рубашку и что-то бубнил про «безответственность» и «отсутствие тактического мышления». Дин шел следом, злобно косясь на Каса и периодически дергая свои тесные шорты, которые при каждом шаге предательски врезались ему в бедра. Старший охотник то и дело оборачивался на уродливый синий бассейн, занявший всю гостиную, словно ожидал, что тот бросится им в спину. Зато Гарт буквально светился от счастья. Его цветастое пляжное кимоно развевалось на теплом вечернем ветру, как крылья какой-то экзотической бабочки. Он так задорно приплясывал на крыльце, чуть ли не подпрыгивая от восторга, что Джек невольно улыбнулся. По крайней мере, у кого-то в этой банде было правильное курортное настроение. Когда они всей толпой вывалились из душного деревянного бунгало №13, южная ночь сразу же приняла их в свои душные, хмельные объятия. Солнце уже окончательно закатилось за горизонт, и на смену дневному зною пришел приятный, расслабляющий полумрак, щедро разбавленный первыми неоновыми огнями аквапарка. Откуда-то со стороны центральных бассейнов уже вовсю гремели вибрирующие басы музыки, заставляя воздух буквально дрожать от предвкушения хорошей тусовки. Джек шел чуть впереди, с удовольствием вдыхая влажный ночной воздух, пахнущий хлоркой, сладкими сиропами и парфюмом. Рубашка приятно холодила кожу, и парень впервые за весь этот сумасшедший день почувствовал себя по-настоящему свободным. Он обернулся через плечо, мазнув взглядом по высокому силуэту Сэма, который всё еще продолжал что-то сердито выговаривать Дину. — Ну и душнилы, однако, — негромко фыркнул Джек, качая головой. Слушать дальше бубнеж Винчестеров у него не было ни малейшего желания. Под предводительством Ровены, которая вела их вперед как полководец на парад, нефилим твердо решил, что сегодня он тусуется исключительно в веселой компании. Джек ускорил шаг, оставляя братьев позади, и быстро догнал Кастиэля. Ангел, судя по всему, уже вовсю боролся с душной человеческой одеждой и прямо на ходу остервенело расстегивал пуговицы на своей многострадальной голубой рубашке. Рядом с ним, победно ухмыляясь, шествовал Габриэль. Трикстер так откровенно и плотоядно разглядывал проходящих мимо в бикини девушек, что те испуганно ускоряли шаг. Возглавляла это шествие сама Ровена. Даже будучи абсолютно босиком, она умудрялась идти по раскаленной за день плитке так, словно на ней были невидимые пятнадцатисантиметровые шпильки — невероятно изящной, ленивой кошачьей походкой. А вот Гарт в этот момент окончательно отбился от их стаи. Парень кажется, вообще позабыл, сколько ему лет и что они тут спасают мир. В какой-то момент он с диким разбегом понесся вперед и, пролетая мимо какого-то семейства, случайно выбил локтем огромный розовый шар сладкой ваты из рук маленького мальчика. Малыш тут же зашелся оглушительным, обиженным плачем, а его мама выдала такой неодобрительный и испепеляющий взгляд в спину скрывающегося вервольфа, что Дин с Сэмом, шедшие позади, наверняка синхронно попятились. Самого Гарта это уже не волновало — он на полной скорости вскорабкался по металлической лестнице ближайшей закрытой горки и через секунду с громким, победным визгом и поднятыми вверх руками улетел вниз по крученой пластиковой трубе. — Когда вернемся, я сделаю ему личную горку, — задумчиво протянул Габриэль, провожая взглядом брызги воды, вылетевшие из трубы вместе с Гартом. Джек перевел взгляд на архангела. Вопрос, который давно крутился у него в голове, наконец-то сорвался с губ в этой неформальной обстановке. — Сделай. А мне, кстати, давно интересно… Как ты вообще всё это создаешь? Ну, всю эту твою иллюзорную магию. Ты просто щелкаешь пальцами, или в голове сначала появляется четкая мысль, или это происходит как-то само, по наитию? — По наитию? — Ровена весело усмехнулась, оглянувшись на них через плечо, и её влажные рыжие локоны красиво мазнули по обнаженной спине. — Милый, по наитию можно только зелье пересолить. Магия требует жесткого контроля. — Ровена права, это скорее чистая работа разума, — Гейб закинул руки за голову, и его золотые плавки блеснули под светом неонового фонаря. — Я просто детально думаю о том, чего хочу, и всё. Но визуализировать надо прямо со всеми мельчайшими подробностями, до последнего винтика и запаха. Иначе на выходе получится бесформенная каша. На одном из шезлонгов у искусственной пальмы сидел какой-то парень в забавных солнцезащитных очках ночью и пытался играть на укулеле, собрав вокруг себя парочку хихикающих девиц. Проходя мимо них, Ровена так изящно вильнула бедрами, что бедолага музыкант сбился с аккорда и выдал жуткий фальшивый аккорд, а его спутницы недовольно зашикали на ведьму. — Или кто-то просто просочится сквозь текстуры твоей реальности, — вставил свои пять копеек Кас, до половины расстегнув рубашку и кидая на брата максимально хмурый и неодобрительный взгляд. — Точно! — Габриэль звонко щелкнул пальцами, ничуть не обидевшись. — Как в тот раз, во время «Щелкунчика»! Когда братикам Винчестерам било по... — «Щелкунчика»? — удивленно перебил его Джек, округлив глаза и пытаясь представить эту картину. — Забей, малый, тебе еще рано такое знать, — Гейб хохотнул и похлопал нефилима по плечу. Они продолжали неторопливо идти по территории аквапарка, и Джек с любопытством крутил лохматой головой, рассматривая этот удивительный ночной мир. Вокруг них кипела бурная, беспечная жизнь середины двухтысячных. Повсюду высились гигантские подсвеченные конструкции водных аттракционов: огромная оранжевая воронка «Цунами» в темноте выглядела как пасть доисторического монстра, а спиральные дорожки открытых горок подмигивали бегущими зелеными и синими светодиодами. Мимо них то и дело с хохотом пробегали компании распаренных, веселых парней в широких пляжных шортах и девушек в ярких парео, от которых доносился шлейф из ароматов кокосового масла для загара и фруктовых духов. В воздухе стоял нескончаемый гул: плеск сотен литров воды, доносящиеся из динамиков старые треки, которые Джек никогда не слышал, и счастливые крики людей, улетающих в бассейны. Джек улыбнулся, чувствуя, как этот ритм чужого праздника захватывает его всё сильнее. Это было так странно, шумно и по-человечески глупо, но безумно красиво. Они вывернули из-за массивной декоративной скалы, по которой с шумом сбегал подсвеченный фиолетовым неоном искусственный водопад, и перед ними наконец-то открылось сердце ночной жизни аквапарка. Это было колоссальное по своим масштабам пространство, залитое ультрафиолетом и сине-зелеными огнями. В самом центре возвышался огромный двухэтажный бар, выстроенный в форме футуристического корабля, чья палуба была уставлена светящимися пластиковыми стойками. Вокруг него раскинулся гигантский бассейн с искусственными волнами, который сейчас больше напоминал бурлящий человеческий океан. Сотни полуголых, загорелых и абсолютно счастливых людей двигались в одном ритме под плотный, качающий бит. Кто-то танцевал прямо в воде, поднимая тучи сверкающих неоновых брызг, кто-то толпился у кромки, с хохотом перекидывая через головы огромные светящиеся надувные мячи. Воздух здесь был теплым и пьянящим — он пах алкоголем, мятным мохито, пролитым на горячую плитку пивом и солеными каплями искусственного прибоя. Джек завороженно замер на секунду, впитывая этот масштаб. Его взгляд заметался по толпе у барной стойки, где ловкие бармены в гавайских рубашках крутили в воздухе бутылки, устраивая настоящее огненное шоу с поджиганием коктейлей. Толпа взрывалась аплодисментами каждый раз, когда очередной столб пламени взмывал к ночному небу. Внезапно взгляд нефилима зацепился за одну крайне странную фигуру у самого края бассейна. Парень удивленно округлил глаза и ткнул пальцем вперед. — Он что, стоит на голове? — недоуменно спросил Джек, разглядывая какого-то парня посреди танцпола, который умудрялся выделывать брейк-данс трюки прямо в толпе, балансируя на макушке под дикий хохот своих друзей. — А почему у него на шляпе колокольчики? — Кас, который к этому моменту расстегнул рубашку уже чуть ли не до пупка, попытался сфокусировать свой взгляд на другом персонаже — колоритном бармене в огромном сомбреро. — Они и с утра были, — лениво отозвался Габриэль, вальяжно поправляя свои золотые шорты и вовсю подмигивая проходящей мимо блондинке в бикини. — Странно, это ведь не Мексика, — глубокомысленно заметил бывший ангел, качнувшись в сторону Джека. — Хорошо, что мы не в Мексике, — Ровена изящно повела плечом, скользнув кошачьим взглядом по накачанным парням у стойки. — Там слишком пыльно для моих волос, а местная текила пахнет как керосин. Они попытались продвинуться вглубь этого неонового безумия, но плотная стена из танцующих тел то и дело оттесняла их назад. Люди вокруг кричали, пили прямо из горлышек бутылок, целовались прямо в воде под брызгами фонтанов и вообще вели себя так, словно завтрашний день никогда не наступит. К их компании, мокро отряхиваясь как пес, наконец-то подбежал сияющий Гарт, чье кимоно теперь наполовину промокло после спуска с горки. — Идиоты, давайте найдем места! — Гарт замахал руками, пытаясь перекричать оглушительные басы, доносящиеся из гигантских колонок. — Там, у дальнего бортика, кажется, освободился приличный диванчик с навесом! — Боже, сколько красоток, — Габриэль мечтательно зажмурился, когда мимо них с визгом пронеслась стайка девчонок с коктейльными бокалами-аквариумами в руках. Архангел попытался было по-хозяйски приобнять Ровену за талию, но ведьма тут же резко и больно хлопнула его по ладони. — Гейб, ты больше и пальцем не дотронешься ко мне, — ледяным, но забавным тоном отчеканила она, гордо вскидывая подбородок. — А если не пальцем? — трикстер ухмыльнулся во все свои тридцать два зуба, поигрывая бровями. — Фи! — Ровена картинно сморщила аккуратный носик и отвернулась, продолжая вышагивать босиком так, словно под ней был подиум в Милане. Джек, уворачиваясь от очередного надувного фламинго, которого кто-то запустил в толпу, обернулся назад, пытаясь разглядеть в этом сверкающем сине-фиолетовом тумане две до боли знакомые фигуры. Но позади были только незнакомые танцующие люди. — А вы не видели Сэма и Дина? — спросил Джек, чувствуя, как внутри вопреки всей его напускной дерзости на долю секунды царапнуло легкое беспокойство. Куда эти двое делись? Опять пошли разрабатывать свои унылые планы безопасности? — Так плевать на них, если честно, — Ровена даже не обернулась, грациозно лавируя между пластиковыми столами. — Согласен, — тут же подхватил Габриэль, забирая у проходящего мимо официанта бесхозный бокал с ярко-зеленой жидкостью и делая внушительный глоток. — Эти двое способны испортить даже поминки по Люциферу, не то что приличную пляжную тусовку. — Я тоже, — буркнул Кас. Он наконец-то полностью забил на условности и просто стянул с себя голубую рубашку, оставаясь в одних светлых шортах, чем тут же привлек заинтересованные взгляды парочки загорелых девиц у бортика. Джек посмотрел на эту веселую, полуголую и абсолютно несерьезную команду, и на его губах сама собой появилась широкая, легкая улыбка. В конце концов, они правы. Зачем портить себе вечер мыслями о тех, кто добровольно выбрал роль бункерных сухарей? — Да мне тоже, — хмыкнул Джек, поправляя свою желтую рубашку с ананасами и расслабленно переводя взгляд на сияющую неоном барную стойку. — Я так, ради приличия спросил. Пойдемте уже к бару, я хочу попробовать что-нибудь с зонтиком. Они наконец-то добрались до дальнего бортика бассейна и оккупировали просторный полукруглый диванчик под легким плетеным навесом. Место было идеальным: в меру скрыто от посторонних глаз, но при этом вся бурлящая, неоновая палитра вечеринки разворачивалась прямо перед ними как на ладони. Ровена царственно опустилась на мягкие подушки, Габриэль тут же пристроился на подлокотнике рядом, а Джек с Касом и Гартом устроились напротив. Не успели они толком выдохнуть, как к их столику протиснулся официант. Его наряд заставил даже привыкшего ко всему Джека удивленно приподнять брови: парень был одет в короткие шорты с леопардовым принтом, на шее болталось массивное цветочное леи, а на голове красовалась соломенная шляпа, украшенная светящимися в темноте пластиковыми колокольчиками. — Добрый вечер! Рад приветствовать вас на нашей огненной ночи! Что будете заказывать? — парень лучезарно улыбнулся, приготовив блокнот. Гарт тут же напрягся. Его кимоно смешно дернулось, а сам он испуганно зашарил глазами по столику, наклоняясь к друзьям и понижая голос до шепота: — Ребята… А у нас вообще есть чем платить? У меня в карманах только ключи от машины из 2026 года и мятная конфетка. Нас же отсюда с позором вышвырнут, если мы не расплатимся! Дин нас из-под земли достанет, если нам придется отрабатывать долг, вымывая посуду во всем аквапарке! — Спокойно, док, не разводи панику в раю, — вальяжно ухмыльнулся Габриэль. С самым пижонским видом архангел запустил руку в карман своих сияющих шорт и выудил оттуда слегка помятый глянцевый билет на вечеринку, который они нашли с утра. Гейб щелкнул по нему ногтем и ткнул пальцем в самый низ карточки. — Смотри сюда, — протянул трикстер, показывая Гарту микроскопические строчки. — Магия Ровены — штука точная. Вот тут, мелким шрифтом, пониже предупреждения об уровне хлорки в воде, написано черным по белому: «Всё включено. Все напитки и закуски для постояльцев абсолютно бесплатны до самого утра». Так что выкусите, Винчестеры! Сегодня гуляем на всю катушку. Официант, мазнув взглядом по билету, понимающе и еще более подобострастно кивнул. Вся компания, не сговариваясь, дружно повернула головы в сторону Ровены. Доверять выбор алкоголя в этом месте можно было только ей — женщина явно знала толк в красивом саморазрушении. Ведьма лукаво прищурилась, скользнув взглядом по меню, и заговорила своим чарующим шотландским напевом: — Отлично. В таком случае… Давайте-ка нам один «Секс на пляже», — она задумчиво перевела взгляд на Гарта, который при упоминании этого названия густо покраснел до самых кончиков ушей. — Нет, знаете что? Давайте два. Пора нашему мальчику узнать, что пляж — это не только песок. Гарт судорожно сглотнул, но спорить не решился. Ровена тем временем продолжила, и её хищный взгляд неторопливо пробежал по расслабленному Гейбу и полуголому Кастиэлю. — Потом… две порции. А лучше сразу четыре текилы. Чистой. Без этой вашей дурацкой соли. Она уже собиралась переключиться на Джека, но в этот момент Габриэль резко наклонился к её уху и что-то быстро, заговорщически зашептал, косясь на нефилима. Джек сузил глаза, пытаясь расслышать, но из-за грохочущих басов до него долетали только обрывки фраз трикстера. Ровена внимательно выслушала архангела, и на её губах медленно расплылась зловещая, предвкушающая улыбка. — А знаете что, милый? — ведьма захлопнула меню и вернула его официанту. — К черту полумеры. Давайте нам сразу два больших сета текилы. И побольше лайма. Когда парень в леопардовых шортах испарился в толпе, Ровена победно оперлась локтями о стол. — Ну что, господа беглецы во времени? Суть в том, что мы официально объявляем этот вечер зоной, свободной от Винчестеров. Мы здесь, чтобы оторваться так, словно завтра Люцифер снова восстанет из Клетки! — Вот именно! — горячо поддержал её Гейб, развалившись на подушках. — Малый, — он ткнул пальцем в сторону Джека, — и ты, док, вам обоим уже чертовски давно пора расслабиться. Вы торчите в этом бункере, как две монашки в монастыре. Хватит думать о спасении мира, вы сейчас в лучшей компании, которую только можно пожелать! — Полностью согласен, — внезапно раздался низкий голос Кастиэля. Джек скептически скосил глаза на ангела. Парень прекрасно помнил, что Кас до этого дурацкого прыжка во времени пил от силы раза два за всю свою земную биографию — и оба раза это заканчивалось эпичным похмельем и философскими разговорами с проститутками или Дином. И видеть его сейчас таким… решительным и пока еще абсолютно трезвым было максимально странно. — Кас, ты уверен? — с сомнением хмыкнул Джек, поправляя рубашку. — Последний раз, когда ты притрагивался к спиртному, ты пытался купить жареную курятину оптом. Кастиэль в ответ лишь закатил глаза, мол, «не напоминай». А затем, к полнейшему, громовому изумлению всех сидящих за столом, ангел лениво повернул голову в сторону проходящих мимо бассейна людей. В паре метров от их диванчика остановилась симпатичная брюнетка в ярком парео, которая высматривала кого-то в толпе. Кас замер на секунду, а затем окинул девушку такой невероятно лукавой, уверенной и откровенно хищной улыбкой, что у Джека едва челюсть не отвалилась. В этом взгляде бывшего воина Небес не осталось ни капли прежней ангельской святости или бункерной неловкости — это был чистый флирт, от которого брюнетка моментально вспыхнула румянцем, кокетливо улыбнулась в ответ и поспешно скрылась в толпе, напоследок обернувшись. В тишине диванчика Ровена даже слегка потерялась от такого перформанса, на секунду позабыв, как дышать. — Святые угодники, Касси… — Габриэль восторженно присвистнул, хлопая брата по плечу. — А ты, оказывается, скрытый гений порока! Дин Винчестер просто лопнет от злости, если увидит это. Джек снова усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает дикий, бесшабашный азарт. Да, эта ночь определенно обещала стать легендарной. Официант как раз показался на горизонте, неся на подносе две огромные деревянные доски, уставленные стопками с жидкостью. Тосты лились один за другим, сменяясь так же стремительно, как неоновые вспышки над их головами. Официант едва успевал уносить пустые деревянные доски и приносить новые. — За то, чтобы это лето никогда не кончалось, и пускай весь мир катится в Ад без нас! — громко провозгласил Габриэль, салютуя своей стопкой. Они дружно звякнули стеклом и опрокинули в себя по первой. Горло Джека мгновенно обожгло жидким огнем. Он судорожно выдохнул, хватая ртом влажный ночной воздух и поспешно впиваясь зубами в дольку кислющего лайма. Ровена лишь изящно слизнула каплю с тыльной стороны ладони, даже не поморщившись. Вокруг них творилось абсолютное, безумие, которое с каждой новой стопкой казалось Джеку всё более сюрреалистичным и веселым. Прямо перед их вип-диванчиком двое парней в огромных ластах пытались на спор станцевать танго, постоянно наступая друг другу на ноги и под хохот толпы заваливаясь в воду. Чуть дальше, у кромки бассейна, пузатый мужчина в гавайской шляпе с надувным крокодилом под мышкой с самым серьезным видом доказывал аниматору, что крокодил — это его законное плавсредство и у него есть на него международные права. — Моя очередь! — Гарт, у которого после текилы уже задорно поблескивали глаза, а кимоно окончательно сползло с одного плеча, победно поднял свою рюмку. — За Альберта и Барни! За лучших лам этого курорта! Пускай их косоглазие всегда освещает нам путь! — За лам! — хохотнул Джек, чувствуя, как приятное, густое тепло разивается по телу, вымывая из головы последние остатки дневного напряжения. Текила оказалась на удивление хороша. Рубашка с ананасами больше не казалась дурацкой — парень расстегнул еще одну пуговицу, подражая Касу, и расслабленно откинулся на спинку. Кастиэль сидел невероятно прямо, но его пальцы уже с какой-то медлительностью крутили пустую стопку. На третьем тосте его взгляд окончательно потерял ангельскую фокусировку. — Джек, — вдруг очень серьезно и громко, перекричивая басы, заговорил Кас, наклоняясь через стол. — Я пришел к фундаментальному выводу относительно человеческой природы. — Какому, Кас? — Джек с улыбкой подпер подбородок рукой, готовый слушать любые бредни. — Хлорированная вода, — изрек бывший ангел, подняв указательный палец вверх. — Она стирает грани между социальными классами. Посмотри туда. Тот мужчина в воде в розовых плавках с уточками. В реальном мире он может быть судьей верховного суда или успешным бухгалтером. Но здесь… здесь его статус определяет только глубина погружения и упругость его уточки. Это высшая форма демократии, Джек. Мы на Небесах совершили ошибку, создав иерархию архангелов. Нужно было просто выдать всем плавки разного цвета. Габриэль от такого теологического вывода брата прыснул текилой прямо на стол, а Ровена заливисто, искренне расхохоталась, запрокинув голову. — О, Касси, дорогой, — ведьма утерла выступившую от смеха слезу и потянулась за следующей рюмкой. — Какая потрясающая чушь! Гейб, налей своему брату еще, его наконец-то посетила истинная мудрость. Мой тост! За мужчин без иерархий и в очень, очень тесных плавках! Они снова выпили. Голова Джека приятно шла кругом. Неоновые огни смазывались в красивые цветные полосы, а крики людей у бассейна казались далеким, ненавязчивым шумом. Ему было чертовски хорошо. Он смотрел на эту теплую, смеющуюся компанию и думал, что этот дурацкий прыжок во времени — лучшее, что случилось с ними за последние несколько лет постоянных войн и апокалипсисов. Пока Ровена и Гейб спорили о том, можно ли с помощью магии заставить воду в бассейне светиться розовым без вреда для купающихся, Джек лениво повернул голову в сторону барной стойки. Сквозь полумрак и дым от кальянов он попытался высмотреть, не соизволили ли Винчестеры наконец-то присоединиться к цивилизации, или они всё еще сидят в своей деревянной халупе, обложившись старыми газетами. Но на горизонте никого не было, и размякший Джек, и вовсе махнул на них рукой. ну что они, в самом деле, пропадут в аквапарке? Да черт с ними. Горячая волна от четвертой стопки текилы окончательно вымела из мыслей Джека всю серьезность. В голове приятно шумело, неоновые лучи над бассейном казались какими-то сказочными, а сине-зеленые блики на расстегнутой рубашке Каса — чертовски стильными. Какой-то парень в надувном круге-пончике пытался грести шлепанцами против течения искусственной волны, а толпа у бара дружно скандировала имя какого-то смельчака, пьющего горящий коктейль. Габриэль, чей взгляд уже горел абсолютно бесовским, хмельным азартом, внезапно с грохотом опустил пустую стопку на деревянную доску и наклонился вперед, опершись локтями о залитый каплями лайма стол. Его золотая безрукавка соблазнительно распахнулась. — А давайте сыграем в игру? — лукаво прищурился трикстер, переводя взгляд с одного лица на другое. — Давайте! — тут же отозвался Джек. Он понятия не имел, что это за игра, но алкоголь в крови требовал какого-то действия, азарта и веселья. Ананасы на его рубашке словно заплясали от предвкушения. Ему было настолько легко, что хотелось творить любые глупости. Ровена, которая в этот момент изящно поправляла бретельку своего купальника, мгновенно закатила глаза и со стоном откинулась на мягкие подушки дивана. — О нет, Гейб. Знаю я твои игры, — протянула ведьма, недовольно кривя пухлые губы. — Последний раз, когда ты предложил поиграть во Франции, мне пришлось три дня скрываться от бешеного кардинала, который внезапно возомнил себя племенным жеребцом. Увольте. — Я за, — неожиданно твердо и веско уронил Кастиэль. Он сидел, слегка покачиваясь, но его лицо сохраняло выражение серьезности, словно он подписывал мирный договор между Небесами и Адом, а не соглашался на пьяную авантюру. — Я тоже! — весело подхватил Гарт, который уже вовсю обмахивался краем своего мокрого кимоно. Ему явно было одиноко без Бесс, и игра казалась отличным способом забыться. Габриэль победно раскинул руки в стороны, едва не задев проходящую мимо официантку, и придвинулся ближе к Ровене, обдав её теплым ароматом текилы с корицей. — Вот видишь, крошка, большинство за, — ухмыльнулся архангел во все свои тридцать два зуба. — А ты, если не хочешь прямо сейчас вернуться в наше тринадцатое бунгало и присоединиться к душным Винчестерам с их лекциями о водных гулях, просто обязана быть с нами. Выбора у тебя нет. Ровена трагично вздохнула, посмотрела на свои безупречные ногти, потом на улыбающегося Джека и, наконец, сдалась, качнув рыжими локонами. — Ладно. Но если мне придется делать что-то, что испортит мою прическу, я превращу тебя в жабу, Гейб. Настоящую, бородавчатую жабу. — Договорились, сладкая, — Гейб потер ладони друг о друга с таким видом, будто выиграл миллион долларов. — Игра называется «Правда или действие». Правила просты как мир, но в нашей компании они могут стать чертовски опасными. — О-о-о нет… — Ровена прижала ладонь к лобной доле, словно у неё заранее разболелась голова. Она прекрасно понимала, чем пахнут такие игры в компании архангелов и нефилимов. — О-о-о да! — зловеще и предвкушающе протянул Гейб, подмигивая Джеку. Джек, который переводил взгляд с довольного трикстера на страдающую ведьму, почувствовал, как внутри у него разгорается любопытство. Он подался вперед, опираясь ладонями о колени в шортах. — А что это вообще такое? — искренне спросил парень, чувствуя, как от улыбки уже приятно поднывают щеки. Названия он никогда не слышал, но судя по тому, как у Каса в этот момент хитро блеснули глаза, это было именно то, что нужно для идеального вечера без Винчестеров. — О, это классическая забава смертных для уничтожения репутации! — Габриэль вальяжно откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу так, что его сияющие золотые шорты натянулись еще сильнее. — Всё просто: по очереди задаем друг другу вопрос: «Правда или действие?». Тот, кого спросили, должен выбрать. Выбираешь «правду» — обязан выложить чистейшую, самую постыдную истину, без вранья. Выбираешь «действие» — делаешь абсолютно всё, что тебе прикажут. Хоть голышом в бассейн прыгай, хоть бармена за колокольчики хватай. В этот момент официант в леопардовых шортах как раз подогнал к их столику свежую, еще более внушительную деревянную доску, сплошь уставленную запотевшими стопками текилы. Ровена, даже не дожидаясь начала игры, изящно цапнула одну рюмку, салютуя компании. Алкоголь уже окончательно стер любые границы стыда, неловкости или бункерного приличия. Ночной неон весело бликовал на влажной коже, музыка басила прямо в грудную клетку, а в воздухе витала горячая атмосфера легкой похоти, пошлости и стопроцентного веселья. — Итак, начнем с самого невинного! — Гейб потер ладони, и его глаза хищно блеснули, остановившись на вервольфе. — Гарт. Правда или действие? Гарт, у которого от коктейлей уже знатно плыл взгляд, смешно вжал голову в плечи и судорожно поправил свое мокрое кимоно. — Эмм… Ну, пускай будет правда? — Фу-у-у, слабак! — дружно протянул Габриэль, разочарованно качая головой, но тут же ухмыльнулся еще шире. — Ну ладно, раз уж ты у нас такой честный… Как тебе вон та фигуристая блондиночка в бикини у кромки бассейна? А? Гарт густо покраснел, его уши запылали под неоновыми лучами, и он панически замахал руками: — Гейб, побойся бога, у меня вообще-то жена! Бесс меня на серебряные ложки переплавит! — Отвечай, док, правила есть правила! — хохотнул Джек, пододвигая к себе поближе дольку лайма. Наглый ананасовый принт на его рубашке словно требовал зрелищ. — Ну… — Гарт обреченно вздохнул, косясь на блондинку, которая как раз очень удачно наклонилась за надувным мячом. — Ну, неплохая… О боже, сотрите мне память. — Ха! Что и требовалось доказать! — победно воскликнул Гейб, опрокидывая в себя очередную стопку текилы. Гарт, желая побыстрее перевести стрелки и избавиться от амплуа «жертвы», хмельно зажмурился, наугад ткнул пальцем через стол и выпалил: — Кас! Правда или действие? Кастиэль, который к этому моменту уже окончательно забил на образ сурового воина Господня, растекся по дивану. Его рубашка была расстегнута настолько неприлично, что обнажала сильную грудь, а на губах блуждала невероятно сексуальная улыбка. — Правда, — лениво и с вызовом протянул Кас, поигрывая бровями. Гарт набрал в легкие воздуха и, подмигнув компании, выдал на одном дыхании: — Переспал бы с Дином? — Гарт! — в один голос выдохнули все сидящие за столом, кроме самого Каса. Джек от неожиданности даже прыснул текилой на стол, а Ровена восторженно захлопала в ладоши. — А что? — Гарт, подбоченясь, победно оглядел компанию, чувствуя себя героем дня. — Только вы тут задаете такие неуместные вопросы? Я тоже имею право знать! — Судя по лицу Каса, вопрос далеко не неуместный, — со смехом заметил Джек, с азартом разглядывая ангела. Кастиэль даже бровью не повел. Он лишь лукаво прищурился, посмотрел в сторону их тринадцатого бунгало, а затем перевел прямой, горячий взгляд на Гарта и с легкой, порочной усмешкой протянул: — Я бы не просто переспал. Я бы заставил его вспомнить все мои ангельские воплощения. Еще вопросы? Диванчик взорвался диким хохотом и свистом. Габриэль от восторга чуть не свалился со своего подлокотника, а Ровена изящно прикусила губу, качая головой. Кас, не теряя куража, тут же перехватил инициативу и перевел свой хищный взгляд на брата. — Гейб. Правда или действие? — Ну, раз уж все наши святоши решили для начала выбрать правду, то и я вилять не стану. Давай свою правду, братишка! — Гейб поправил шорты, принимая самую соблазнительную позу. — Спал с мужчинами? — с абсолютно невозмутимым, но чертовски задорным видом выдал Кас. Ровена картинно вздохнула, прижав ладонь к своей алой бретельке, хотя в её глазах плясали самые пошлые чертики. — Боже, что с вами такое сегодня? Ведете себя как дорвавшиеся до свободы подростки в пубертате! — Да, — абсолютно спокойно, даже с легкой гордостью ответил Габриэль, подмигивая Касу. — И поверь мне, малый, некоторые из них были королями. В самом прямом смысле. — Гейб! — опять хором выдохнула вся компания, заливаясь новой волной смеха. Гарт от таких откровений, кажется, окончательно растерял остатки своего вервольфьего стыда и просто уткнулся лицом в ладони, содрогаясь от хохота. Джек, отпивая текилу прямо из стопки и чувствуя, как по телу разливается чистый, обжигающий кайф, весело хмыкнул: — Зато теперь абсолютно понятно, откуда такие интересные замашки у нашего Каса. Всё идет из семьи. — Джек! — притворно-строго прикрикнули на него Ровена и Гейб, хотя сами едва сдерживали смех. — Окей, Джеки, — Габриэль резко подался вперед, упираясь горячим взглядом в нефилима. — Твой черед. Правда или… — Правда, — дерзко перебил его Джек, не собираясь пасовать. Он уверенно посмотрел прямо в глаза архангелу, готовый к любому удару. Ему было чертовски весело, и скрывать свои желания в этой компании он точно не планировал. Гейб зловеще и очень медленно улыбнулся, отчего ананасы на рубашке Джека словно замерли. — Чего ты просто не зайдешь к Сэму в душ в один из вечеров? И не снимешь с него эту унылую неопределенность? — Гейб! — предсказуемо взвыли Ровена и Гарт, причем последний запричитал громче всех: — Я не хочу знать ответ! О боже, я святой семейный человек, избавьте меня от подробностей анатомии Винчестеров! В отличие от смущенного Гарта, Джек даже не подумал смущаться. Текила сделала его мысли удивительно четкими, а желания — яркими, как этот неон вокруг. Он лишь сыто, невероятно сексуально улыбнулся, пригубил еще немного алкоголя и, не сводя глаз с Гейба, протянул: — Кто сказал, что я этого не сделаю? Просто всему свое время. Я люблю, когда наживка сама плывет в руки. Кас одобрительно кивнул, оценив тактический ход, а Ровена восхищенно покачала головой. Джек, чувствуя себя абсолютным королем этой игры, тут же перевел свой сияющий взгляд на ведьму. — Ровена. Правда или действие? — Конечно, правда, милый, — кокетливо отозвалась шотландка, принимая максимально изящную позу на диване и плавно ведя обнаженным бедром. — Действия от вас, мужчин, дождешься разве что в кошмарах. — Ты крашенная? — с самой невинной и одновременно ехидной улыбкой выдал Джек. — Какой некультурный вопрос, мой мальчик! — ахнула Ровена, но тут же заливисто расхохоталась вместе со всеми, заставляя всю их хмельную, безумную компанию забыть о времени, бункере и вообще о существовании какого-то там скучного внешнего мира. — Так, ладно! С правдой покончено, вы все у меня чертовски честные, аж противно, — Габриэль со стуком опустил на стол новую пустую стопку и заговорщически потер ладони. Алкоголь уже окончательно превратил его глаза в два хитрых янтарных огонька. — Объявляю второй раунд. Теперь только «действие». И никаких отмазок, иначе магия билетов превратит ваше бесплатное пойло в тыквенный сок. Вокруг них неон словно стал еще ярче, а басы клубного трека били прямо в расстегнутую грудь Каса. Джек чувствовал себя настолько легко и бесшабашно, что готов был хоть сейчас запрыгнуть на барную стойку. Текила начисто выжгла из головы любые тормоза, оставив только пульсирующее веселье и приятное покалывание пониже живота. — Ровена, дорогая, начнем с тебя, — Гейб вальяжно подмигнул ведьме. — Раз уж ты у нас тут главная русалка в этом алом купальнике… Твое действие: выбери вон того самого накачанного парня у бортика, подойди к нему и с самым серьезным видом скажи на своем шотландском, что его плавки идеально подходят под цвет твоих глаз. А потом… ущипни его за задницу и вернись обратно, как ни в чем не бывало. Ровена на секунду опешила, её изящные бровки взлетели вверх, но хмель и азарт моментально взяли верх. — Glaikit randy… — со смешком пробормотала она в адрес Гейба, но тут же царственно поднялась с дивана. Джек, затаив дыхание и давясь смехом, наблюдал, как ведьма своей кошачьей походкой подошла к ничего не подозревающему блондину-качку, лениво потягивающему коктейль. Ровена наклонилась к его уху, промурлыкала что-то гортанное, от чего парень глуповато улыбнулся, а затем… раздался отчетливый, сочный шлепок. Ведьма с невозмутимым лицом развернулась и пошагала обратно, оставив парня стоять с открытым ртом и пунцовыми щеками. — Десять из десяти! — хохотнул Джек, давая Ровене триумфальную «пятерку», когда она победно опустилась обратно на подушки. — Мой черед, — Ровена тяжело дышала от смеха, её влажные рыжие локоны растрепались. Она хищно уставилась на Кастиэля. — Касси, милый… Твое действие. Видишь вон ту компанию девиц, которые уже полчаса строят тебе глазки? Подойди к ним, возьми у одной из рук бокал, отпей глоток, глядя ей прямо в глаза, и выдай самую нелепую подкатную фразу, которую ты знаешь из своих дурацких человеческих сериалов. Кас медленно поднялся. Без рубашки, со своими лохматыми волосами и этой новой полуулыбкой он выглядел как чертов пляжный бог, а не ангел Господень. Он уверенной, слегка качающейся походкой направился к стойке. Джек вовсю вытянул шею, сгорая от любопытства. Кастиэль бесцеремонно подошел к стайке обалдевших девчонок, мягко забрал бокал у брюнетки, сделал глоток через трубочку, не отрывая от нее своего, теперь уже откровенно сексуального взгляда, и громко, на весь бар произнес: — Ваша мама, должно быть, кондитер? Потому что у нее получилась очень сладкая… булочка. Девчонки за столиком взвизгнули от восторга и хохота, а брюнетка попыталась вцепиться в его оголенное плечо, но Кас лишь лукаво подмигнул им, вернул бокал и с чувством выполненного долга вернулся к банде. — Боже, Кас, ты лучший! — Гарт уже просто катался по дивану, утирая слезы и комкая свое мокрое кимоно. — Дин бы сейчас просто умер на месте! — Теперь я, — Кас уселся на место, тяжело и хмельно дыша, его глаза блестели от адреналина. Он перевел взгляд на Гарта. — Гарт. Твое действие. Ты должен доползти на четвереньках до бармена в сомбреро, завыть по-волчьи на этот неоновый шар под потолком и потребовать у него самый крепкий напиток для «одинокого вожака стаи». — О нет, нет, только не это! — взмолился Гарт, но алкоголь уже лишил его способности сопротивляться. Под дикое улюлюканье Гейба и Джека, вервольф действительно сполз с дивана и на четвереньках, виляя задом пробрался к бару. Когда среди грохота басов раздался его довольно убедительный, пьяный волчий вой: «Ау-у-у-у!», направленный на зеркальный диско-шар, бармен в сомбреро чуть не выронил шейкер. Но, заржав, налил Гарту стопку чего-то ядерно-зеленого. Гарт опрокинул её, победно рыкнул и прискакал обратно, тяжело дыша и улыбаясь до ушей. — Фух… ладно! — Гарт вытер рот рукавом кимоно, его глаза дико блестели, а остатки стыда испарились окончательно. Он с азартом уставился на Джека. — Джек! Твой черед, малый. Раз уж ты у нас так смело рассуждал про душ Сэма… Твое действие. Джек подобрался, его сердце забилось чаще, подстегиваемое текилой и предвкушением. Рубашка приятно липла к груди. — Давай, док, жги, — вызвался Джек, вальяжно поправляя шорты. — Я готов к любым твоим извращениям. — В общем… — Гарт заговорщически прищурился, оглядел столик и выдал с самым серьезным видом: — Ты должен прямо сейчас встать, подойти к той большой надувной пальме у входа на танцпол, залезть на неё, насколько сможешь, и громко прокричать: «Я король ананасов, подчинитесь моей сладости!». А потом съесть дольку лайма без сахара и не поморщиться. В ту же секунду за столиком раздался дружный, разочарованный стон. — О-о-о, Гарт, ну ты и зануда! — Габриэль страдальчески схватился за голову. — Мы тут обсуждаем поцелуи, дезориентацию врага и ангельские тылы, а ты заставляешь парня орать на пластиковое дерево? Фу-у, лишаем тебя звания главного пошляка вечера! — Какой детский сад, честное слово, — Ровена фыркнула, прикладываясь к бокалу с «Сексом на пляже» и лениво качая стройной ножкой. — Я-то думала, мы заставим его станцевать приватный танец для того симпатичного спасателя. Кас тоже недовольно дернул плечом, качнувшись в сторону Джека, и пробормотал: — Тактически неэффективное использование нефилимского потенциала, Гарт. Но Джеку, если честно, под действием текилы эта идея показалась просто гениальной и уморительно смешной. Ему было настолько легко, что алкоголь напрочь вымыл из мыслей любой страх показаться глупым. — А по-моему, отличный план! — хохотнул Джек, поднимаясь со своего места. Его ноги слегка заплетались, но он уверенно, улыбаясь, двинулся в сторону двухметровой надувной пальмы, которая стояла у края бурлящего бассейна. Танцующая толпа вокруг кричала, неоновые лучи резали полумрак, а басы подбрасывали вверх. Джек бесцеремонно подошел к упругому зеленому стволу, обхватил его руками и с третьей попытки, скользя шортами по винилу, кое-как взобрался на нижний ярус надувных кокосов. Усевшись там верхом и едва удерживая равновесие, парень набрал в легкие побольше воздуха и, раскинув руки в стороны, оглушительно заорал на весь пляжный бар: — Я король ананасов! Подчинитесь моей сладости, смертные! Несколько девчонок в воде внизу покатились со смеху, а какой-то парень в огромных очках победно поднял вверх стакан, прокричав в ответ: «Да здравствует король!». Джек, сияя от уха до уха, соскользнул с пальмы обратно на плитку, на ходу цапнул со стола дольку лайма, целиком засунул её в рот и с абсолютно каменным, гордым лицом разжевал, даже не моргнув, хотя внутри всё сводило от кислоты. Он триумфально вернулся к диванчику и с размаху плюхнулся на подушки под одобрительный хохот Гейба и Гарта. — Ну что, съели? — весело выдохнул Джек, чувствуя себя абсолютным победителем. — Кто следующий? Ровена, твой черед выбирать жертву! Ровена только успела открыть рот, собираясь с самым коварным видом выбрать следующую жертву для безумного задания, как свет над их головами внезапно перекрыли две массивные, до боли знакомые фигуры. Из сине-фиолетового тумана танцпола наконец-то соизволили явиться братья Винчестеры. Выглядели они на фоне общей бесшабашной атмосферы бара как два грозовых облака, случайно залетевших на пляж. Дин хмуро уставился на пустые доски из-под текилы, остервенело поправляя свои тесные красные шорты, а Сэм, уперев руки в бока, окинул всю честную компанию таким взглядом, словно застукал группу детсадовцев за курением за верандой. При этом его голый рельефный торс под распахнутой рубашкой со Спанч Бобом в ультрафиолете смотрелся настолько крышесносно, что Джек невольно сглотнул. — Вы что тут устроили? — с ходу рявкнул Дин, пытаясь перекричать сочные басы, от которых пластиковый столик буквально вибрировал. Сэм наклонился чуть ближе к брату, принюхался к стойкому аромату лайма и алкоголя, витавшему над их диваном, и обреченно выдохнул: — Дин… Кажется, они пьяные. В хлам. — О нет, Сэмюэль, тебе совершенно не кажется! — весело пропела Ровена, лениво откинувшись на подушки и кокетливо покачивая своей стройной обнаженной ножкой. Ведьма сияла так, словно только что выиграла главный приз в лотерею. — Когда вы вообще успели так нажраться?! — Дин всплеснул руками, едва не задев человека, что нес мимо надувной матрас. — Мы отсутствовали от силы полчаса! — Пока вы были идиотами и страдали своей бункерной херней! — неожиданно громко и смело выкрикнул Гарт, победно вскидывая вверх пустой бокал из-под «Секса на пляже». Его цветастое кимоно окончательно съехало с плеч, являя миру абсолютно счастливого вервольфа. — Полностью согласен, — веско и с чувством уронил Кастиэль. Он сидел, раскинув руки по спинке дивана, демонстрируя идеальный торс, и нагло улыбался старшему Винчестеру прямо в лицо. — Кас, твою мать, но ты-то куда?! — Дин аж замер с открытым ротом, во все глаза разглядывая своего обычно скромного ангела в таком непотребном, раздетом и неприлично сексуальном виде. — Стоп… Джек, а с тобой-то что? Младший Винчестер перевел свой долгий, ошарашенный взгляд на нефилима. Джек, у которого в голове сейчас весело крутилась целая карусель из ананасов, текилы и неоновых огней, попытался принять самый независимый и взрослый вид. Он вальяжно поправил воротник своей гавайской рубашки, посмотрел прямо в карие глаза Сэма и выдал, откровенно путаясь в буквах: — А со мной вообще все замурч… заруч… за-ме-ча-тель-но! Король ананасов одобряет этот вечер. — Он просто пушка, Сэм! Ты бы его видел пару минут назад, настоящий повелитель пластиковой флоры! — Габриэль заливисто расхохотался, вовсю ухмыляясь и хлопая Джека по плечу. — Вы пропустили абсолютно всё веселье, мальчики, — Ровена разочарованно вздохнула, подвигаясь на диване и освобождая место. — Пока вы там строили свои унылые графики, мы тут вершили историю. Садитесь уже, не портите пейзаж своими кислыми лицами. Братья, переглянувшись, с тяжелыми вздохами всё-таки втиснулись к ним на диван. Дин уселся рядом с Касом, тут же попытавшись незаметно прикрыть его голые плечи краем своей рубашки, а огромный Сэм опустился прямо напротив Джека, из-за чего их колени почти соприкоснулись под столом. От близости Сэма, от его тепла и этого сводящего с ума торса у Джека внутри снова сладко ухнуло. — И что за веселье? Упиваться до смерти текилой, пока мы застряли черт знает где в прошлом? — проворчал Дин, скрещивая руки на груди и сверля взглядом Кастиэля. Кас лениво повернул к нему голову. Его синие глаза хмельно блеснули под лучами, он наклонился к самому лицу старшего Винчестера и с самой лукавой улыбкой выдал на всю компанию: — Дин, ты просто невероятно сексуальный, когда злишься. Почаще делай это лицо. На долю секунды над столиком повисла тишина. Даже клубные басы на заднем плане словно стали тише. Гарт замер с открытым ротом, Гейб восторженно беззвучно захлопал, а Ровена прикусила губу, чтобы не завизжать от восторга. У Дина от такой прямолинейности челюсть окончательно улетела куда-то под диван, а уши мгновенно сравнялись по цвету с его шортами. Джек не выдержал и громко, победно фыркнул, откровенно наслаждаясь моментом. Сэм тут же резко перевел на него свой самый суровый и неодобрительный взгляд, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Но алкоголь полностью стер у Джека любой страх перед авторитетом охотника. Вместо того чтобы смутиться, парень дерзко подался вперед, задорно зажмурился и на глазах у всех выдал Сэму самый наглый, длинный и детский язык, какой только мог. Сэм от такой неприкрытой пьяной дерзости просто ошарашенно застыл, захлопав ресницами и окончательно потеряв дар речи. — Ну выпейте уже с нами, мальчики! — Ровена прервала эту немую сцену, капризно и протяжно заныв, и пододвинула к братьям две свежие, полные до краев стопки янтарной текилы. — Хватит строить из себя святош, эта ночь слишком хороша для ваших планов! Дин, всё еще пунцовый после заявления Каса, злобно зыркнул на рюмку, потом на ангела, который продолжал хищно ему улыбаться, и обреченно махнул рукой. — А, к черту всё! Давай сюда свою отраву. Сэмми, пиши пропало, мы пьем. Сэм еще раз посмотрел на сияющего, наглого Джека, перевел взгляд на текилу, шумно вздохнул и, сдаваясь, потянулся рукой к стопке, из-за чего его рубашка распахнулась еще сильнее. — Ладно. Один круг. Но только ради сбора информации! — попытался сохранить лицо младший Винчестер, хотя его пальцы уже уверенно обхватили стекло. Джек победно ухмыльнулся. — Отлично! — Габриэль победно хлопнул ладонью по столу, отчего пустые стопки весело звякнули. Трикстер сиял так, словно только что единолично заманил двух самых упрямых охотников Америки в свои сети. — Раз уж наши главные бункерные зануды соизволили опустить свои задницы на этот диван греха, объявляю экстренный третий раунд. Возвращаемся к «правде», господа. Дадим Винчестерам шанс влиться в коллектив без членовредительства. Пока что. Дин, который только что единым махом опрокинул в себя обжигающую стопку текилы и теперь остервенело жевал лайм, недовольно насупился. Алкоголь мгновенно ударил по его и без того уставшим мозгам, окрашивая щеки здоровым румянцем. Они с братом были куда трезвее всей этой расхристанной компании, и Дин изо всех сил пытался удерживать лицо. — Какая еще, к черту, правда? — буркнул старший Винчестер, косясь на Каса, который сидел неприлично близко и грел его своим обнаженным плечом. — Мы пришли сюда информацию собирать, а не в девчачьи игры играть. — Ой, Дин, захлопнись и плыви по течению, — весело фыркнул Джек. Голова у нефилима шла приятным кругом, ананасы на рубашке казались самыми яркими на этом танцполе, а страх перед авторитетом старших испарился окончательно. Джек сидел прямо напротив Сэма, лениво развалившись на подушках дивана, и в открытую разглядывал его через стол. — Давай, Гейб, крути барабан. — С удовольствием, Джеки! — Гейб хищно прищурился, переводя взгляд с одного брата на другого, и наконец остановился на Дине. — Итак, Дино. Раз уж ты у нас такой суровый и правильный… Правда или действие? Дин зыркнул на рюмку, потом на Каса, который продолжал смотреть на него с улыбкой, и обреченно выдохнул: — Правда. Валяй. Только побыстрее. — Слабак, но ладно, — ухмыльнулся архангел. — Скажи-ка мне, дорогой охотник… Было ли хоть раз за последние десять лет такое, что ты просыпался посреди ночи, смотрел на спящего в кресле Кастиэля и думал: «Господи, как же я хочу, чтобы он потрогал меня своими ангельскими пальчиками не только ради исцеления ран»? Гарт от такого вопроса моментально поперхнулся своим коктейлем и зашелся кашлем, Ровена восторженно заверещала, а Джек победно стукнул кулаком по столу. Дин застыл с долькой лайма у рта. Его лицо за долю секунды приобрело кумачовый оттенок, идеально гармонирующий с его шортами. Он судорожно сглотнул, перевел дикий взгляд на Каса, который в этот момент как раз лениво облизнул губы, и, зажмурившись, рявкнул на весь бар: — Да! Ладно?! Да, черт вас дери, было! Нашли, блин, секрет Полишинеля! Кас, налей мне еще этой дряни, я трезвым это не вынесу! Кас лишь тихо, победно рассмеялся низким голосом и неторопливо пододвинул к Дину новую стопку, ласково мазнув пальцами по его запястью. Старший Винчестер шумно выдохнул и опрокинул алкоголь, пряча глаза. — Мой черед! — Ровена резко подалась вперед, её глаза в ультрафиолете горели самым настоящим азартом. Она перевела свой оценивающий взгляд на младшего Винчестера. — Сэмюэль, милый. Твоя очередь. Правда или действие? Сэм, который до этого момента пытался сохранять лицо лидера, под действием текилы уже немного расслабился, но всё еще оставался самым бдительным из всех. Его широкие плечи опустились. Сэм посмотрел на Ровену, прищурился, а затем перевел взгляд на сидящего прямо напротив Джека. Глядя в карие, подернутые хмельной дымкой глаза парня, Сэм глухо произнес: — Правда. Ровена зловеще улыбнулась, изящно поправляя прядь. — Скажи нам, котик… Кастая самая пошлая, неприличная мысль посещала твою огромную лохматую голову, когда ты сегодня днем смотрел, как наш очаровательный Джек мучается в этих узких шортиках, пока вы пытались починить кондиционер? — Ровена, ради всего святого, заткнись! — Дин аж воздухом подавился, резко выпрямляясь на диване. Его лицо, и без того пунцовое, стало совсем багровым. — Вы что, блин, устроили?! Хватит втягивать мелкого в эту пошлятину! Ему… — Дин, угомонись, я сам отвечу, — глухо перебил его Сэм. В этот момент у Джека внутри всё замерло. Горячий туман текилы на секунду отступил, уступая место бешеному, пульсирующему предвкушению. Поджав под себя ногу, он сидел напротив и жадно сканировал глазами торс Сэма. В сине-фиолетовом неоне бара эта рельефная грудь казалась высеченной из темного мрамора, а редкие капли пота, блестевшие на коже, притягивали взгляд намертво. Ткань лениво шевелилась от тяжелого дыхания охотника, и Джек ловил себя на умопомрачительно мысли: ему безумно хотелось перегнуться через этот чертов стол, вцепиться пальцами в плечи Сэма и повалить его прямо здесь, на глазах у ошалевшего Гейба. Сэм тем временем медленно поднял взгляд. На дне его глаз больше не осталось занудства — там зажегся голод. Он смерил нефилима тяжелым взором, задержавшись на расстегнутом вороте рубашки, и, ни капли не смущаясь, хрипло ответил: — Я подумал о том, что эти шорты будут смотреться гораздо лучше, если они будут валяться на полу нашего бунгало. Вместе с этой рубашкой. Диванчик на секунду погрузился в оглушительную тишину. Габриэль восторженно присвистнул, Гарт тихо пискнул, утыкаясь носом в мокрое кимоно, а Ровена победно захохотала, качая головой. У Джека от этих слов внутри будто маленькая атомная бомба взорвалась. Позвоночник обдало такой волной жара, что ткань на груди показалась невыносимо душной. Сэм действительно хотел содрать с него эти шорты. Джек сыто улыбнулся и, подавшись вперед, ближе к центру стола, протянул: — Ну надо же, Сэмми. А ты, оказывается, куда больший пошляк, чем наш Кас… — Джек! — моментально, в два голоса рявкнули Винчестеры. Дин аж кулаком по столу грохнул, отчего рюмки жалобно звякнули. — Так, малый, хорош! Фильтруй базар, ты уже берега путаешь от этой текилы! Сэм тоже мгновенно включил режим опекуна. Его брови сошлись на переносице, а в голосе снова зазвучал директорский тон, хотя взгляд всё еще оставался по-зимнему темным и тяжелым: — Джек, следи за языком. Мы еще не настолько пьяны, чтобы позволять тебе так со мной разговаривать. Еще одно слово в таком тоне — и ты у меня прямо сейчас отправишься спать в бунгало. Один. Ты меня понял? Джек от этой резкой отповеди даже не подумал испугаться. Осадить-то они его осадили, но парень прекрасно видел, как тяжело вздымается под рубашкой скандинавский торс Сэма, и как охотник сжимает пальцами край стола, пытаяс сдержать собственное глубинное напряжение. «Ага, испугался, Сэмми, — с торжеством подумал Джек, лениво облизывая верхнюю губу и продолжая сканировать глазами мощную шею Винчестера. — Строишь из себя папочку, а сам глаз от меня не можешь.». — Понял-понял, — притворно-покорно хмыкнул Джек, задорно прищуриваясь и ни на секунду не разрывая этот искрящийся зрительный контакт с Сэмом. — Твой черед выбирать жертву, Сэм. Давай, удиви нас снова, пока мы все не ушли спать. Сэм медленно перевел дыхание, изо всех сил стараясь вернуть себе маску самообладания. Но пальцы, которыми он сжимал край стола, выдавали его с потрохами. Он упрямо проигнорировал наглый взгляд Джека и, обведя глазами притихшую от предвкушения компанию, остановился на Кастиэле. Ангел к этому моменту уже окончательно растекся по дивану. Без своей душной голубой рубашки, с влажными, взъерошенными волосами и шальной полуулыбкой на губах, Кас выглядел как стопроцентный завсегдатай пляжных тусовок, а не бывший воин Небес. — Ладно, — Сэм шумно выдохнул, и его голос прозвучал излишне строго для человека в расстегнутой рубашке со Спанч Бобом. — Раз уж мы идем по кругу… Кас. Правда или действие? — Правда, Сэм, — ни на секунду не задумываясь, отозвался Кастиэль. Его синие глаза, подернутые хмельной дымкой, задорно блеснули, когда он лениво повернул голову к Дину. — Скрывать мне сегодня абсолютно нечего. Мой разум чист, как эта текила. Дин при этих словах заметно напрягся и поспешно потянулся за лаймом, словно предчувствуя, что сейчас прилетит и ему. Сэм на секунду задумался, слегка нахмурив свои широкие брови. Алкоголь уже мягко туманил его собственный мозг, заставляя задавать вопросы, о которых в бункере он бы даже подумать побоялся. — Кас… Когда вы с Дином торчали в том чистилище, и когда ты принял решение остаться там ради его безопасности… Ты действительно думал только о его спасении, или в глубине твоей ангельской сущности сидело эгоистичное желание, чтобы Дин вечно помнил тебя как своего главного мученика? И… чтобы он страдал по тебе? Над столом снова повисла тишина. Габриэль восхищенно округлил глаза, а Ровена изящно прикрыла рот ладонью, бросая многозначительный взгляд на Дина. Джек, который всё это время не сводил глаз с Сэма, даже слегка отвлекся. Парень лениво скользнул взглядом по мощной шее Сэма, задерживаясь на бьющейся жилке у ключицы. «Какой же ты глубокий и сложный, Сэм, — пьяно подумал Джек, чувствуя, как внутри ворочается какая-то новая, тягучая волна интереса. — Даже в пьяной игре копаешь до самого дна». Кастиэль не ответил сразу. Он медленно повернулся к Дину, который в этот момент, кажется, вообще забыл, как дышать, и застыл с каменным лицом. Кас протянул руку, и бесцеремонно положил ладонь Дину на колено, хищно улыбнувшись, он произнес: — Я хотел, чтобы он страдал. И я хотел, чтобы каждый раз, когда он засыпает, он видел во мне не просто ангела, а единственного, кто готов сгореть ради него дотла. Так что да, Сэм. Это был чистый эгоизм. — Кас, твою мать… — задушено пробормотал Дин, резко перехватывая ладонь ангела со своего колена, но при этом крепко переплетая с ним пальцы под столом. Его уши горели так, что могли бы осветить половину аквапарка. — Вы из меня сегодня точно все соки выжмете. — Так, ладно, хватит драмы, мы тут веселимся вообще-то! — Габриэль бесцеремонно прервал интимный момент, со стуком пододвигая к Касу новую стопку. — Касси, давай, твой ход. Круг должен замкнуться! Кастиэль принял рюмку, единым глотком осушил её, даже не поморщившись, и его потяжелевший, хмельной взгляд сфокусировался на Ровене. — Ровена. Правда или действие? — Конечно же, правда, дорогой, — кокетливо отозвалась ведьма, плавно ведя обнаженным плечом и заставляя алый купальник опасно натянуться на груди. — Действия от вас, пьяных мужчин, сейчас будут слишком предсказуемыми. Избавьте мои воображаемые шпильки от лишней беготни. Кас лукаво прищурился, и в его голосе прозвучали непривычные ехидные нотки: — Скажи нам, Ровена… Если бы тебе пришлось выбирать между полным восстановлением твоей Книги Таинств и одной бурной, незабываемой ночью в бунгало с обоими братьями Винчестерами одновременно… Что бы ты выбрала, учитывая их, как выразился Габриэль, «объемную анатомию»? Дин от такого вопроса едва не свалился с дивана, громко закашлявшись, а Сэм резко выпрямился, и его торс под рубашкой заметно напрягся. — Кас! Вы что, сговорились все сегодня?! — рявкнул старший Винчестер, багровея. — Какого хрена?! Джек же откровенно, заливисто расхохотался. Ему было настолько плевать на возмущение старших, что он просто откинул голову назад, чувствуя себя абсолютно счастливым. При этом его взгляд моментально вернулся к Сэму — парень с замиранием сердца представил Сэма в контексте «бурной ночи», и внутри у него так сладко и горячо полыхнуло, что рубашка снова показалась невыносимо тесной. Джек облизал губы, мысленно соглашаясь с Касом: анатомия у Сэма действительно была выдающейся. Ровена царственно выдержала паузу, лениво обведя взглядом сначала пунцового Дина, а затем тяжело дышащего Сэма. На её губах расплылась сытая ухмылка. — О, Касси… — протянула она со своим неподражаемым шотландским акцентом. — Книга Таинств, безусловно, шедевр магии. Но книги стареют, а такие… экземпляры, — она выразительно кивнула на братьев, — рождаются раз в столетие. Я бы выбрала бунгало, мальчики. И поверьте, к утру вы бы у меня умоляли вернуть вас обратно в 2005 год. — Так, всё, хорош! — Сэм резко поднял руку, прерывая свист и хохот Гейба. Его лицо горело, но он изо всех сил старался держать голос строгим, хотя взгляд, которым он мазнул по смеющемуся Джеку, был темным. — Игра официально выходит из-под контроля. Ровена, давай свою жертву, и закрываем этот балаган, пока мы все тут окончательно не лишились рассудка. Ровена смерила Сэма долгим, торжествующим взглядом, а затем её глаза, блеснув коварным ультрафиолетовым огнем, медленно переместились на нефилима. Ведьма изящно наклонила голову, и влажный рыжий локон скользнул по её обнаженному плечу. — Что ж, раз уж мы закрываем этот балаган… Джек, милый. Твой черед. Правда или действие? Джек лениво откинулся на мягкие подушки, чувствуя, как текила окончательно превратила его мысли в сплошной азарт. Смотреть на пунцовых, злых и одновременно чертовски горячих Винчестеров было весело, но сидеть на месте парню уже просто надоело. Каждая клеточка его тела требовала движения, брызг воды и безумств этой южной ночи. Желтая рубашка с ананасами казалась ему сейчас лучшим нарядом на планете, а внутри горело желание сделать что-то по-настоящему дерзкое. — Действие, — нагло ухмыльнулся Джек, вздернув подбородок и в упор глядя на Ровену. — Правда — это слишком скучно. Давай самое жесткое, что у тебя есть. Ровена предвкушающе прикусила губу и обвела глазами бурлящий, неоновый танцпол. Её взгляд зацепился за центральную барную стойку, где в этот момент бармены как раз устроили очередной взрыв огненного шоу, поджигая струи алкоголя прямо в воздухе. В паре метров от этого, спиной к их столику, стоял высокий, широкоплечий парень в простой светлой футболке. На фоне пестрой, полуголой толпы в бикини и цветастых шортах он выглядел немного отстраненно, словно забрел сюда случайно. — Отлично, — промурлыкала ведьма, тыча пальцем со шпилькой-ногтем в сторону стойки. — Иди и познакомься вот с тем парнем у барной стойки. И сделай это так, чтобы он угостил тебя своим напитком. — Ровена, это неправильно, — мгновенно перебил её Сэм. Его голос прозвучал непривычно резко, а рельефная грудь под рубашкой тяжело вздымалась. Он нахмурился, и его карие глаза потемнели от глухого, тщательно подавляемого раздражения, когда он уставился на ведьму. — О-о-о, Сэмюэль, неужели ты ревнуешь? — Габриэль восторженно заиграл бровями, вальяжно развалившись на диване и откровенно наслаждаясь моментом. Сэм резко повернул голову к архангелу, его челюсть упрямо двинулась, а взгляд стал холодным. Охотник демонстративно смерил Джека пренебрежительным взглядом сверху вниз и сухо, с явным вызовом процедил в сторону Гейба: — Пф. Было бы кого ревновать, Гейб. Расслабься. Джек почувствовал, как этот ледяной тон Сэма мгновенно разжег внутри него обжигающую ярость. На мгновение Сэм показался ему просто отвратительным в своем упрямом желании строить из себя равнодушного сухаря, пока у самого дыхание сбивалось от одного взгляда на расстегнутую гавайскую рубашку нефилима. Джеку до безумия захотелось уколоть его в ответ, доказать, что он может привлечь кого угодно на этой вечеринке, и заставить Сэма пожалеть о каждом своем слове. — Я согласен, — резко бросил Джек, поднимаясь на ноги. Голова приятно поплыла от резкого движения, но парень лишь дерзко улыбнулся Сэму прямо в глаза. Он уверенно, слегка покачивающейся, но вызывающе-непринужденной походкой двинулся прямиком в ревущую, сияющую бездну вечеринки. Аквапарк вокруг него жил своей сумасшедшей, хмельной жизнью. Джек лавировал между танцующими людьми, чья распаренная кожа блестела от капель воды и ультрафиолета. Мимо пролетали смеющиеся девчонки в ярких парео, от которых пахло кокосовым маслом, а брызги из гигантского бассейна с волнами приятно холодили лицо. Басы клубной музыки середины двухтысячных били прямо в грудную клетку. Синие, зеленые и фиолетовые огни горок отражались в воде, превращая аквапарк в какое-то футуристическое зазеркалье. Джек подошел к массивной деревянной стойке бара, где пахло мятой, колотым льдом и крепким ромом. Незнакомец в светлой футболке всё так же стоял спиной к нему, лениво крутя в руках стакан с колой. Джек сделал последний шаг, бесцеремонно пристроился рядом, облокотившись на стойку, и с самой своей наглой, сексуальной и пьяной улыбкой выдал: — Привет. Я Джек. А ты… Парень неторопливо повернул голову, переводя на него взгляд, и Джек мысленно выдохнул короткое, ошеломленное «вау». Незнакомец оказался невероятно, чертовски симпатичным. У него было удивительно красивое, породистое лицо молодого студента, правильные, мягкие черты и чистая, гладкая кожа без единого шрама или следа усталости. Длинные шоколадные пряди волос небрежно падали на лоб, а в теплых карих глазах под густыми ресницами сквозило легкое, дружелюбное удивление. Парень был очень высоким, с крепкими, развитыми плечами, но в его осанке и мягкой улыбке не было той привычной охотничьей угрозы или тяжести, к которой Джек привык в бункере. От него веяло юностью, уютом и каким-то особенным, притягательным обаянием. Внутри у нефилима сладко потеплело, и он подумал, что задание Ровены внезапно превратилось в лучшее приключение за всю ночь. Парень вежливо и открыто улыбнулся, оценив яркую ананасовую рубашку Джека, и протянул ему большую, теплую ладонь: — Привет, я Сэм.