Не по плану

Андрей нервно расхаживал вперёд-назад перед большой деревянной дверью, силясь заставить себя просто постучать. Рука уже поднималась - и каждый раз замирала в воздухе. Как будто сама дверь становилась тяжелее, чем должна быть. На самом деле она была самой обычной. Просто сейчас ему казалось, что он сам - маленький, мальчик с мизинчик. А вот табличка - совсем не обычная. «Журавлёв Дмитрий Вадимович. Спортивный директор». Чёрные буквы резали глаз. Только Князев вздохнул и потянулся к двери, как кто-то резко ткнул его под рёбра, от неожиданности Андрей подпрыгнул. - Здорово, Князь! Чего топчешься? Перед ним стоял Игорь - высокий, круглолицый, с вечно довольной физиономией. Уже улыбался, как будто только что удачно пошутил. - Да вашу ж мать, - выдохнул Андрей. - Вы что, решили меня сегодня в могилу загнать?! Зачем пугать, блин. Не топчусь я. - буркнул Андрей, поправляя рубашку. - К Шумному дело есть, стратегической важности, между прочим. Почему Дмитрия Вадимовича называли Шумным, никто не знал - просто передавали из уст в уста. Никто ни разу не слышал, чтобы он повышал голос. Да и не нужно ему было: если хотел, мог так задавить молчанием, что лучше бы орал. - О-о-о… - протянул Игорь, сощурившись. - Интрига пошла. Делись. Андрей на секунду замялся, потом махнул рукой: - У меня же атакующий отвалился, перелом - считай, в начале сезона. А тут мои балбесы идею подкинули. Ну… крутую, я считаю вообще-то, - то ли он и правда так думал, то ли просто себя успокаивал. - Рисковую, конечно… Панкер уже почти светился от интереса. - Ну? - Знаешь же Горшенёва из «Алмаза»? Которого турнули…Ну так вот. Игорь моргнул. - Да ты прикалываешься? Андрей только пожал плечами. - Ты хочешь его к нам притащить? - глаза Панкера округлились так, что заняли почти всё лицо. - Чтобы он и тебе лицо расписал? Он на секунду задумался, потом неожиданно хмыкнул: - Хотя… у меня ж его брат мелкий в академии. Лёшка. Славный. И Миша к нему часто приходил - не замечал я за ним ничего такого. Обычный… даже добряк вроде - Пожал плечами. - Чёрт его знает. Потом усмехнулся: - Ну пробуй, чё. И за брата закинь - мол, при нём будет паинькой. Вдруг прокатит. Андрей кивнул, уже чуть увереннее: - Спасибо, Игорёх, хорошая мысль! - на секунду замер, потом криво усмехнулся. - Ну… пожелай удачи. - Андрей скрестил пальцы в воздухе. - Да к чёрту, давай! - хохотнул Панкер, выбросив вверх кулак в стиле «Но пасаран!». С таким напутствием и боевым настроем Князев постучал в судьбоносную дверь. От этого короткого жеста зависело многое: его будущее как тренера - и судьба Миши как игрока, возможно, будущей звезды. - Дмитрий Вадимович, можно? Он приоткрыл дверь и напряженно заглянул внутрь. - А, Андрюша! Заходи, заходи, дорогой. Присаживайся. - неожиданно радушно отозвался Шумный. Князев растерялся, но прошёл к столу и устроился в мягком кожаном кресле напротив директора. Кабинет был просторный, аккуратный до стерильности. Ничего лишнего. Всё на своих местах. Дмитрий Вадимович сидел за столом, чуть откинувшись в кресле. И… улыбался. Андрей не то чтобы часто с ним пересекался, но за все эти встречи ни разу не видел улыбки. Честно говоря, даже не знал, что тот вообще умеет. Это выбило сильнее, чем если бы он кричал. - Как дела? - спокойно спросил он. - Как работа продвигается? - Да хорошо всё… в целом, - стушевался Андрей. - Работаем. Готовимся. Из головы как будто махом вылетело всё, что он собирался сказать: он-то готовился спорить, а тут такое. - Что хорошо - это замечательно, - проговорил Дмитрий Вадимович. - А замечательно - это чудесно. Он чуть наклонил голову. - У нас вот два новых спонсора появились… Хорошо-о-о… - протянул он, словно смакуя слово. Андрей незаметно выпрямился. Похоже, он действительно зашёл вовремя. - Ого, сразу два новых - чудесная новость. У вас потрясающе выходит, - решил почесать эго директора Андрей перед атакой. - Я тут работал над схемой на сезон, размышлял… Мне кажется, сыграть в «десятку» - это как раз то, чего нам не хватало последние годы. Классика - это, конечно, надёжно, но новый подход может вдохнуть жизнь в старый строй. - Допустим, - одобрительно кивнул Дмитрий Вадимович, чуть сощурившись. - Но это ведь не всё, с чем ты пришёл. Продолжай. Андрей сглотнул. - Да… Но для реализации мне, собственно, не хватает самой «десятки». Недавно Павел Сажинов сломал берцовую кость, и в сезон он с нами уже не войдёт - не успеет восстановиться. Лицо директора стало серьёзнее. - Так. И к чему ты клонишь, Андрей Сергеич? Говори прямо, а то уже штормит от серпантина твоего. Андрей набрал в грудь побольше воздуха - и выпалил: - Предлагаю взять на его место Михаила Горшенёва. Он сейчас… свободен. - Не свободен, - перебил Журавлёв. - Выгнан. За драку. Давай называть вещи своими именами. Он не повышал голос. Но слова легли тяжело. Хорошо, что начали с улыбки. Иначе уже бы накрыло. Князев кивнул. - Согласен, история мутная. Но я, скажем так, навёл справки. Никаких подобных инцидентов за ним раньше не было. Коллеги отзываются о нём как о вспыльчивом, но не агрессивном спортсмене… Журавлёв молчал. Просто смотрел. - И… - Андрей чуть сбился, - у него брат здесь, в академии, в детской лиге. Думаю, это тоже будет его сдерживать. Тишина. Секунда. Две. Андрея начало слегка потряхивать. Мысли полезли одна за другой: А не много ли я на себя беру? Зачем вообще пришёл? Может, зря всё это… - Так, - резко выпалил Журавлёв, вырвав Князева из пучины самобичевания. Андрей даже подпрыгнул в кресле. - Хорошо. А если он рванёт? - Взгляд стал жёстче. - Если в середине сезона, когда назад уже не отыграть, твой атакующий сорвётся? Андрей вдохнул. - Под мою ответственность. Ручаюсь головой… и местом, - слова вылетели так быстро, что он сам попытался их поймать рукой, будто можно было вернуть обратно - словно только сейчас понял, что сказал. Журавлёв чуть приподнял бровь. - Даже так…Ну что ж, Андрей Сергеевич. Он чуть улыбнулся. - Я тебя за язык не тянул. Давай. Пробуй. Андрей моргнул. - …В смысле? - В прямом, - спокойно сказал директор. - Даю согласие. Посмотрим, что из этого выйдет. - Так точно… спасибо, - быстро сказал Андрей, поднимаясь. - Вы не пожалеете. Он вышел - почти вылетел. Дверь за спиной закрылась. Андрей замер. Потом медленно прислонился к ней спиной и сполз вниз. Сердце колотилось где-то в горле. Назад дороги уже не было.