Собрать меня заново

В уютные стены маленькой типовой квартирки постепенно пробираются вялые лучи полуденного солнца, но в середине мая усталый мозг уже не следит за бытовыми датами, постоянно забывая об их важности. Тёплые и приятно золотистые лучи медленно согревают небольшую, но со вкусом обставленную комнату-малютку. В жизни всё становится проще, когда из мебели в безопасном уголке: шкаф, кровать и письменный стол, а над ним пробковая доска с различными фотографиями знаменитостей-кумиров, что висели там не один год. Их достижения — неисчерпаемый источник для вдохновения молодой девушки, но особое место в сердце всегда занимал Джонни Депп. Его поздняя работа в проекте «Мрачные тени» вызывала лишь морозный холодок по коже, когда в канун Хэллоуина наступало время повторного пересмотра. Несмотря на кажущуюся подростковой атмосферу в других местах комнаты, стены покрыты слишком скучными, потускневшими от времени зеленоватыми обоями, но и те уже отходили в некоторых местах. В кровати, в окружении мягких игрушек-акул, свернувшись клубочком, лежала молодая девушка — София. По утрам подъём давался с большим трудом, и в привычку почти вошло перед изнурительным подъёмом почти с полчаса валяться в окружении мягких компаньонов, которых она обожала с раннего детства, слушая музыку и бесцельно смотря в белый потолок. В такие моменты хрупкий разум наводняли разные мысли, но сегодняшний день отличался от ряда других — в жизнь вновь вернулась бессонница и этим поселила в сонном разуме целый ворох из не отвеченных вопросов, а один из них терзал прямо сейчас:

«В последнее время такое бывает слишком часто, может, мне стоит обратиться к врачу...?»

И стоило девушке об этом подумать, как на груди завибрировал телефон, вырывая из вязкой пучины размышлений — это был простой знак, что пора вынимать наушники из уха и делать вид спящей. И на первый взгляд всё выглядело более чем правильно. Будучи уже взрослой — это её простой способ, чтобы сказать родному человеку:

«Я тебя люблю...»

В глубине души девушка понимала, что уже взрослая и может так не делать, но нотки детского поведения остались с ранних лет — до сих пор очень хотелось сделать маме приятную мелочь. В период, когда отец ушёл из семьи, женщина стала излишне тревожной и опекающей, но элемент утреннего пробуждения — это её особый ритуал заботы для дочери. — Золотце, — из-за приоткрытой двери послышался мягкий женский голос, — тебе пора вставать... — тихонько заметила мать, когда в проёме появляется голова с чёрной копной ухоженных волос, но, к молчаливому разочарованию дочери, местами у корней стала заметно пробиваться унылая седина. На теле уже красовалась кроваво-красная ночнушка из шёлка, а на груди, словно яркий акцент, вышивка с изображением Daffy Duck и нежной надписью под ним: «Good morning». Иногда мелкие детали — это и вправду признак счастливого детства, ведь София прекрасно помнила, как мама любила персонажей вселенной «Looney Tunes». — Хорошо, мам, — почти машинально проговорила девушка, неуклюже поднимаясь с кровати. — Спасибо, что разбудила. — Улыбка на молодом лице появилась сама собой, когда босые ноги легко коснулись прохлады пола. И несмотря на то, что за эту привычку ругали частенько, привычка ходить босой по дому тянулась за Софией с самого детства. Вскоре фигура матери вновь ловко скрылась на кухне, а девушка не спеша направилась в ванную, где уже привычно осмотрела отражение в мутном зеркале: и словно из другой реальности на миловидные черты смотрели будто мёртвые глаза, а вокруг виднелись мешки, мрачные и тёмные. Чуть выше — достаточно грязная голова с сальными прядями. Внимательно осмотрев своё отражение, девушка всё же пришла к выводу, что изрядно запустила себя и пора бы принять ванну.

«В последнее время даже такие пустяки даются мне с большим трудом...»

Мысль промелькнула совершенно незаметно, но даже это было способно посеять в глубинах сердца червоточину сомнения и заставить задуматься — в жизни явно что-то идёт не так. Но с другой стороны — сегодня был выходной, что значило только одно: можно спать весь день, ведь с мамой почти никогда не совпадали графики, и она, работая до позднего часа, часто избавляла от нежелательных расспросов. В процессе быстро заметив, что сил на чистку зубов не осталось совсем, девушка небрежно умылась и торопливо направилась на кухню. В небольшой комнатке уже вовсю суетилась женщина, переворачивая и перекладывая румяные блины на тарелку. И, увидев их внушительное количество, девушка учтиво почти присвистнула про себя, отметив, что сама так не смогла бы никогда. Все они выглядели аккуратно, одинаково, словно срисованные с обложки кулинарного журнала. Иногда было стыдно признавать, но в глубине души София завидовала кулинарной прыти матери, ведь её саму готовка всегда выматывала. — Как спалось? — почти сразу отозвалась женщина, мимолётно оторвавшись от дел, как только увидела дочь в дверном проёме. — Достаточно неплохо, — инстинктивно солгала девушка, чтобы не раскрывать тайну ночных кошмаров и частых параличей. В глубине души совсем не хотелось вызывать больше волнения, чем обычно. — Спасибо за заботу. Сев за стол и взяв кружку с чаем, что любезно стояла рядом с тарелкой, девушка начала пробовать завтрак. На вкус просто божественно, но по-другому и быть не могло — девушка любила всё, что было приготовлено руками матери. Умело подобранные ингредиенты отправляли прямиком в детство, где ярко оживали давно забытые тёплые моменты. На самом деле заболевание появилось ещё в глубоком детстве, по крайней мере, так думала сама София. Хотя до восьми лет всё было прекрасно: детский сад, социализация, дача и двоюродный брат — Виктор. Его София любила, а проводить с ним время было особым видом, но, как это обычно и бывает — всему хорошему быстро приходит конец. Их, к сожалению, постепенно разделило взросление, а поход в школу окончательно усугубил ситуацию, разрушая всю беззаботность и веселье детства. Домашняя трапеза прошла в привычном молчании с обеих сторон — мама готовила еду на обед и ужин, а девушка смотрела видео в интернете. Прохождение игры «Little Misfortune» — это было сложно признавать, но в некотором роде девушка находила в главной героине отражение себя самой, совершенно позабыв, что вообще-то смотреть видео фоном — плохая привычка. Без этого было сложно думать — мысли путались, предзнаменуя появление нервных тиков. И не доев и половины блина, но допив крепкий чай, София встала из-за стола. — Я всё, пойду в комнату, — девушка надеялась, что мама отпустит без вопросов. — Не скучай... — Солнце, почему ты так мало поела? — женщина обернулась и, когда увидела, что большая часть блюда осталась в тарелке, лицо вмиг стало обеспокоенным. — Я просто не голодна, мам. — Быстро отмахнулась Софи, стараясь звучать убедительно. — Всё хорошо, — в ту же секунду она постаралась выдавить из себя тёплую улыбку. — Прошу, не переживай...

«Голод, а что это такое...?»

— Ладно, иди к себе тогда, — спокойнее женщина не стала, но решила отпустить дочь. Зайдя в свою комнату, София закрыла дверь и тихо спустилась по ней на пол. Нарастающая паника начала окутывать: сердцебиение подскочило и дышать стало тяжелее. В голове всё громче звучали слова: «...ты приносишь только боль и грусть...»

«...никчёмна...»

«...не достойна хорошего отношения матери...»

«...кто угодно мог бы быть лучше, чем ты...»

Девушка закрывает уши руками, будто это поможет. Но за дверью уже слышатся тихие шаги — это мама скоро уйдёт, но девушка не слышит, слишком зациклилась на чужом голосе, а по щекам катятся слёзы. Воздуха окончательно не хватает, боль в груди, руки дрожат, хочется кричать, но очень громко, она не может издать даже звука. Чувство, что она сейчас умрёт. В дверь стучатся, но София не может двинуться. Очень повезло, что она открывалась в коридор, как только её отворили, девушка упала на пол и закрыла лицо руками. — Софи, что случилось?! — Женщина сразу же начала поднимать дочь и вести к кровати. — Я… Ты… И потом… — Тихо захлёбываясь в слезах, девушка не могла не сказать ни слова. — Давай я останусь дома? — По правде говоря, мама очень переживала и часто была готова остаться с дочкой в трудную минуту. — Всё нормально, — поспешила успокоить, — я попрошу Катю приехать, — сил на улыбку не было, но София улыбнулась. После пяти минут уговоров женщина наконец-то согласилась. Когда девушка проводила мать, то сразу же легла на кровать, немного проваливаясь в мягкий матрас, и начала звонить подруге. — Приве-е-ет, солнышко, — по бодрому и весёлому голосу было понятно, что у Кати очень хорошее настроение. София даже на минуту задумалась, стоит ли говорить всё собеседнице, но всё же, решившись, заговорила. — У меня опять была паническая атака, я хотела попросить тебя прийти ко мне... — Тихий голос звучал отчаянно, но она хотела быть честной. — Божечки-кошечки, — воскликнули на том конце линии, — конечно! Сейчас соберусь и приду, тебе чего-нибудь захватить? — Договорившись о том, что надо взять, они попрощались, и девушки закончили диалог. Примерно через минут пятнадцать послышался стук в дверь, звонок уже давно не работал. Медленно встав, София нехотя поплелась в коридор, чтобы открыть, и почти сразу обрушилась в чужие объятия. — Как ты, солнце? Я принесла вкусняшек, — Катя смотрела с волнением на измученную подругу. По внешнему виду пришедшей было сразу заметно, как та любит сочетать в одежде постельные цвета и вдобавок именно ей удалось отвоевать у природы лучшие гены, получив в подарок уютные кудряшки. Но это сторона одной монеты, та желала, наоборот, прямые. Но девушке нравилось в подруге всё, та была пухленькой и милой по характеру, очень доброй и позитивной. Иногда будто бы освещала унылое пространство вокруг Софи, что помогало ей держаться на плаву. — Уже лучше, правда, но мама заставила тебя пригласить, прости, если отвлекла, — София, борясь с поступившими слезами, начала смотреть в пол. Но вопреки этому Катя сразу же взяла лицо подруги и подняла так, чтобы та смотрела ей в глаза. — Я готова хоть из другого города приехать к тебе, если буду нужна, — звонкий голос звучал уверенно, и Софи немного улыбнулась, услышав столь важные слова. — Знаю и ценю это, — говорить было трудно, потому что Катя очень крепко держала за щёки. — Отпусти, пожалуйста... — Ну всё, пошли в комнату, — наконец отпустив, подруга повела по знакомому маршруту. Катя посадила подругу на кровать и, приобняв, начала доставать из рюкзака еду: «Milkis», шоколадки и сухарики через несколько минут уже лежали на мятом одеяле. Для обеих это была знакомая и по-своему традиционно значимая еда. В моменты, когда побаловать себя хотелось, но денег особо не было, подруги сидели около подъезда, попивая холодный напиток и весело болтая о своём, — так обычно проходило множество часов. — Спасибо, что пришла, — впервые за весь день София искренне улыбнулась. Следующий час они общались абсолютно обо всём — Катерина делала всё, чтобы отвлечь подругу. В ход шли все методы: глупые шутки, щекотка и попытки вспомнить тёплые моменты дружбы. В глубине души подруга очень волновалась за Софи в период очередных депрессивных эпизодов, стараясь по максимуму быть рядом. По правде говоря — Катя была единственным человеком, что не был безразличен к проблемам других. В этот город София переехала всего пару лет назад с мамой и братом. И первое время было правда сложно: найти друзей, место в жизни. От новой одноклассницы поддержка и забота были обеспечены, но из-за начавшихся обострений поломанной психики подростковое время медленно превращалось в тихий ад. Находясь в тупике, София даже почти слёзно умоляла мать отвести к психологу, но специалист быстро перевёл в отдел психиатрии.

«Мысли о суициде...»

Примерно к середине вечера послышался звонок от матери, взглянув на экран, девушка встревожилась — родные редко звонили с работы. — Алло, что случилось? — взволнованно проговорила девушка. — Ничего критичного, — София почувствовала лёгкую улыбку матери, и тревога вмиг схлынула. — Хотела спросить... — мягкий голос продолжил, — как ты и пришла ли Катя...? — На заднем плане привычно доносились тихие голоса людей, из чего последовал вывод, что работа продавца в торговом центре совсем не так проста, как кажется на первый взгляд. Инстинктивно София посмотрела на Катю, что заинтересованно и немного настороженно наблюдала. В такие моменты подруга слишком сильно напоминала мать — тот же опекающий и тёплый взгляд. — Мама, — одними губами произнесла девушка, и та спокойно вздохнула. — Да, пришла, и мне намного лучше, — нервы снова дали о себе знать, ведь София совсем не любила говорить по телефону, при этом находясь перед кем-то. — Спасибо тебе, ма. — Может, стоит пойти к врачу...? — Неуверенно спросила женщина и не надеясь на согласие. — По правде говоря, я тебя уже записала... — Тихий, неловкий смешок. — Время на сегодня. Можешь сходить с Катей. — Да, хорошо, схожу. — Взвесив все «за» и «против», девушка быстро поняла, что отказом не сделает лучше. В случае отказа всё равно ждала бы долгая, очень скучная лекция.

«Милая, даже если трудно — нужно уметь ходить по врачам в одиночку, ведь ты взрослая...»

Вскоре пришлось закончить разговор с матерью, и тогда Софи повернулась к подруге, стараясь унять бешеное сердцебиение. — Ты не против сходить со мной к психиатру? — Во взгляде читалась лёгкая надежда, а в голосе волнение — совсем не хотелось справляться с такой тяжёлой задачей в одиночку. — Да, конечно! — почти сразу же воодушевленно ответила Катерина, понимая, как много это значит для их дружбы. На сборы Софии понадобилось минут десять — не больше, а всё дело в том, что в таком состоянии абсолютно всё равно на внешний вид. Напоследок стоя у зеркала в прихожей, девушка видела себя и Катю, словно Инь и Янь, игру тени и света. Над девушкой будто бы нависала серая туча, тогда как подруга олицетворяла собой солнечный луч в середине июля. На самом деле так было с тех пор, как она стала впадать в депрессивные эпизоды, но изредка бывали и те моменты, когда девушка выглядела в точности как Катя — лучиком света. До метро добирались под изрядно натоптанные разговоры кудрявой девушки, но Софи абсолютно не хотелось разговаривать: пряталась в толстовку, пытаясь отгородить себя от этого мира. В метро ехали молча, каждая думала о своем, о насущном: София, как бы ни старалась, но очень волновалась насчёт приёма психиатра, а Катя волновалась за свою подругу. Медленно войдя в здание, Софи дёрнула Катю за рукав кардигана: — Можешь, пожалуйста, спросить, кто последний и по времени ли...? — Тихий голос звучал испуганно, когда девушка сжалась всем телом. — Кто последний и очередь по времени идёт? — Тон серьёзный и громкий, как гром среди ясного неба. — Мы, милая, и да, все по времени, прошли на четыре часа. — В паре метров от Кати сидела старушка с девочкой лет четырнадцати. В глазах девочки мелькал всё тот же страх. — Хорошо, спасибо, — подруги сели на последние свободные места между кабинетами и стали готовиться морально. София к приёму, а Катя к успокаиванию её после него. И Катя, увидев волнение, сразу же взяла девушку за руку, успокаивающе поглаживая. — Всё будет в порядке, я верю в тебя... — на это ей ответили вымученной улыбкой. Через минут пятнадцать, уже позже назначенного времени приёма, Софи заходит в кабинет, молча садится в кресло и смотрит на врача. Ей была прелестная молодая девушка, которая всегда старалась понять пациентку. — Привет, как ты себя чувствуешь? Вы записались сегодня, что-то случилось? — девушка смотрела с беспокойством. По взгляду предельно понятно — каждый пациент был важен. — Панические атаки, бессонница и депрессивное состояние, — София протараторила это без запинки, не смотря в глаза врачу. — Ага… — записывая, проговорила та, а потом серьезно посмотрела на пациентку. — Помнишь, что я говорила в прошлый раз? — Да. Что стоит лечь в больницу. Вы думаете, без этого никак? — Голос был тусклый, совсем безжизненный. — Мы с тобой пробовали уже многие таблетки, тебе стоит лечь на подбор терапии и, возможно, корректировку диагноза. Мне всё-таки кажется, что другой… Оставшаяся часть приёма прошла в бессознательном состоянии. Девушка практически не слышала врача. Позже, выйдя из кабинета, смогла только пробормотать тихое: — Меня кладут в психушку.