Я держу тебя

Мужчина поставил перед ним тарелку, полную супа. Вкусного, ароматного и наваристого. Того самого, сваренного самим Дон Сиком, от которого обычно слюни текли и в желудке урчало. Но не сейчас. Сейчас Джу Вон смотрел на него и чувствовал, как воротит только от одного вида еды. И в то же время он хотел есть. Хотел, но уже мысли о лишней чашке заставляли его подумать дважды. Но она и не лишняя, они ели последний раз несколько часов назад, еще утром. Это нормально, прошло достаточное количество времени, чтобы поесть. Почему он вообще думает о том, сколько времени прошло? Это неважно, если организм проголодался и рука сама тянется к ложке. Но он просто... Его грозилось поглотить какое то отвращение не только к себе, но и к еде. Хоть это и неправда. Суп приготовлен Дон Сиком, с заботой о нем, специально, чтобы он ел. А если Джу Вон не станет есть? Кому от этого лучше? Дон Сик расстроится, еда пропадет, он сам останется голодным. Мысли в голове мешались в какую то кашу. Дон Сик рядом с ним тяжело вздохнул, и Джу Вон напрягся, думая, что сейчас услышит упрек и лекцию в свой адрес. И старший был бы прав, поучая, хоть он и не хотел этого слышать, но его ждало другое. - Джу Вон. Пойми одну вещь. Не просто слушай, а вникай в то, что я говорю, и услышь очевидную логику в моих словах. - Он ткнул указательным пальцем ему в лоб. - Ты и твое тело являетесь здоровыми сейчас. Именно сейчас, когда ты стал питаться полноценно и набрал несколько килограмм. Не просто потолстел, как ты думаешь, а добрал то, чего тебе так не хватало. Юноша смотрел в одну точку, прямиком на тарелку, но, наверное, ничего перед собой не видел. Дон Сик щелкнул пальцами у него перед носом, привлекая внимание, и Джу Вон поднял на него взгляд, встретившись с глазами, смотрящими на него со всей серьёзностью. Мужчина был полон беспокойства за него, никаких шуток или ехидства. Он пытался помочь ему, донести до него здравый смысл. От вида того, как Джу Вона воротит от еды, самому становилось плохо. - Ты слушаешь? - Да. - Спасибо. Он положил руку ему на затылок, удерживая внимание взглядом. - Ты не переедаешь. Ты не ешь всякую гадость. Ты съедаешь суточную норму, может, чуть больше, но у тебя и работа активная. Чтобы бегать по холмам и лазить по горам в поисках людей нужно больше энергии. Это раньше ты в основном бумажками занимался и на машине ездил, а сейчас это не так. Джу Вон смотрел на Дон Сика, хмуря брови, и тот смотрел в ответ. И было столько переживания на его лице, столько... Заботы. Дон Сик такой простодушный человек, что касается обычной жизни, без лишних заморочек. И заботливый, ужасно заботливый, от его заботы невозможно скрыться, как бы сильно ты не пытался. И эта забота победила его окончательно, не оставив ни шанса. Как только Джу Вон почувствовал, какого это, когда его впервые приласкали, накормили и укутали в одеяло без каких либо помыслов, с кристально чистыми намерениями, он понял, что вот оно. То, чего в его жизни никогда не было, но так сильно хотелось. И не было страха, что его бросят, используют и выкинут, когда перестанут получать какую-то выгоду. Он ничего не делал, вообще. Жил в доме Дон Сика, ел приготовленную им еду, часто даже тырил вещи с его полок в шкафу, спал в его постели. Он не давал ему ничего, кроме попыток научиться дарить заботу в ответ, действуя по наитию в то время, как мужчина был гуру в этом. Казалось, его уже делало счастливым и спокойным то, что Джу Вон был накормлен, тепло одет и спал в его объятиях, а не ворочался пол ночи из-за негативных мыслей и эмоций. И все, что мог делать Джу Вон, так это улыбаться ему. Улыбаться искренне, зная, как сильно Дон Сик радуется даже слегка поднятым уголкам его губ и широко улыбается в ответ. И сейчас ему было стыдно, что он лишает мужчину этой улыбки и не видит его в ответ. Потому что тот переживает. За него, за его состояние и злится на себя, что никак не может помочь. А если он не может найти в себе силы, чтобы начать бороться с этим ради себя, то, вдруг, сможет ради Дон Сика? - Джу Вон... Пожалуйста... Не мучай себя. Ладно я питался всякой хернёй, изредка заходя в забегаловки за супом, но ты то... Ты же стал есть, как здоровый человек, полноценно, и я вместе с тобой. Я и готовлю то только ради тебя, чтобы ты ел и чувствовал себя хорошо. Пожалуйста, не возвращайся к тому состоянию, с которого мы начали, иначе я тоже загнусь. Дон Сик понимал, как это звучит, что это завуалированная манипуляция, но он говорил правду. Чистую правду, перемешанную с беспокойством. Не зная, как еще достучаться до молодого человека, был готов уже и на жалость давить. - Меня делаете счастливым ты и твой комфорт. Я спокоен, когда ты здоров и с тобой все в порядке, это самая высокая моя степень по близости к счастью. А при виде того, как ты снова изматываешь себя, мне становится дурно. Джу Вон судорожно вдохнул, успокаиваясь, и Дон Сик замолчал, видя, что он пытается собраться, чтобы сказать что то. Смущался, но продолжал неотрывно смотреть ему в глаза, а когда заговорил, голос был едва ли выше шепота. - Меня... Пугает. Меня пугает это. - Что тебя пугает, милый? - Что все... - говорить дрожащими губами трудно, особенно, когда не знаешь, как выразить эмоции и мысли. - Меняется. Я меняюсь, мое тело меняется, а этого... Я это не планировал, это вне моего контроля. - Но ведь и твоя жизнь меняется. Уже круто поменялась, когда ты понял, что для тебя важно. Ты прав, что не можешь это контролировать, никто не может. Но разве произошедшее с тобой за последнее время - плохо? Джу Вон, я... Сейчас , наверное, прозвучу, как дед, которым ты меня называешь, но... нельзя всю жизнь гнаться за идеалом, это невозможно. Мало того, его не существует. Никто не идеален, а тем более твой отец, который и навязал тебе это. Он - последний человек, на чье мнение тебе следует опираться. - при упоминании Ги Хвана юноша не выдержал и опустил голову. - Я... Извини, что снова поднял эту тему. Зря я это. Длн Сик резко понял, что перегнул палку в попытке достучаться до молодого человека. Тема отца была для него такой же болезненной, как и Ю Ен для него. Если бы мог, он бы забрал последние слова обратно, но уже поздно. Черт. У самого голова вместе с рукой опустилась, но когда Дон Сик почти убрал ладонь с плеча Джу Вона, тот наоборот удержал ее, накрыв собственной. - Нет, ты прав. Каждое твое слово имеет здравый смысл. И я понимаю это. "Но" в конце так и звучало, хоть и не было произнесено. - Я правда стал чувствовать себя гораздо лучше за последние полгода. Жизнь с тобой изменила меня, ты продолжаешь это делать. Мне... Сложно утверждать, что мне не нравится то, как я стал выглядеть. Скорее неприятно от того, что это произошло само собой и... Так резко. Я не сразу заметил, а потом это просто ударило в один момент. Джу Вон полностью отвлёкся от тарелки и снова перевел взгляд на Дон Сика, рассматривая его лицо, недоуменно хмурясь. - И то, как ты смотришь на меня... Я каждый раз удивляюсь, что кто то и правда может так смотреть на меня. Не только с желанием обладать, это лишь малая часть, а все остальное... Дон Сик замолчал и затаил дыхание, слушая молодого человека. Такие откровения между ними были редкостью. Это не значит, что они не могли искренне поговорить друг с другом, но признаваться в чем либо и описывать чувства словами каждый раз было трудно. - И я очень, очень хочу, чтобы ты и дальше смотрел на меня так. Вот прямо как сейчас. И как вчера вечером. - Джу Вон поджал губы и почувствовал, как лицо морщится в смущении и в преддверии очередных непрошенных слёз. - С такой... Заботой! Беспокойством! И любовью... Дон Сик, в тебе столько любви... Я не хочу терять это! Первые слезинки скатились по щекам, и Дон Сик притянул юношу, пытающегося полноценно вдохнуть ртом, к себе. Он не понимал, что творится в его голове, но в одном мог заверить точно. - Дурак, какой же ты все еще глупый. Не потеряешь, Джу Вон. Обещаю. Ничто не заставит меня отказаться от тебя. Не понимаю, как мы вообще пришли к этому, но ты никогда не потеряешь меня. Джу Вон сам не понял, как разговор свернул в это русло, но в любом случае его слова были правдой. Он просто прижался в ответ сильнее, положив подбородок Дон Сику на плечо, не препятствуя сдерживаемым ранее слезам. Неважно, почему он плачет. - Мы обречены постоянно напоминать об этом друг другу, я так понял. - мужчина сказал это и провел рукой по его волосам. Разговор вышел странным, скомканным и с проглоченными вместе со слезами словами, как всегда. Но все равно почему то стало легче. Они оба перестали гнаться за чем то неуловимым в своих жизнях, наконец, смогли замедлиться и просто жить, наслаждаясь мелкими радостями, которых были лишены. Никому из них на самом деле не нужны были ни карьера, ни успех, ни идеально вылизанная картинка. Оба слишком устали, чтобы продолжать что то доказывать, чтобы бороться с несуществующими тенями вокруг. Зачем, когда можно укрыться под одеялом, как в детстве, только на этот раз еще и в теплых объятиях друг друга. Жизнь поистине слишком коротка и без того полна трудностей, чтобы еще самим себе их создавать. - Маленький мой, знаешь, что? Джу Вон в его руках шмыгнул носом. - Что? - Суп то уже остыл. Дон Сик почувствовал, как юноша поднял руку, наверное, чтобы протереть глаза, и слегка рассмеялся, от чего затряслись плечи. И этот смех отдался вибрацией в его собственной груди, дав, наконец, спокойно вдохнуть. Любая позитивная эмоция Джу Вона передавалась ему, судя по всему, воздушно-капельным путём, и он тоже не сдержал улыбку, снова погладив его по голове. - Я холодный есть не буду. - Подогрею. - И сядешь есть вместе со мной? - Сяду.