Явление Хаоса

Всё завертелось в вихре. Как только его голова коснулась подушки - он вырубился на добрые три часа, в ходе которых Помфри залечила его, очистила и сменила одежду в одну из запасных униформ Гриффиндора без плаща, увеличенную до его размера. При пробуждении он чувствовал себя лучше, но всё произошедшее не отпустит его ещё очень долго: последствий пережитой бойни не избежать, как бы он не старался себя убеждать в их поправимости. Его щёки промокли от безвучных слёз, когда рядом с его палатой никого не оказалось. Ни ворчащей о его безрассудства Гермионы, ни переживающего Рона, пытающегося держаться оптимистично, ни громких шутливых близнецов, ни тихого, чудного присутствия Луны, ни утешающего Невилла... Никого. Они были где-то далеко, за пределами его возможности, до куда он не сможет дотянуться. Он горько оплакивал смерть троих и смирялся с тем, что никогда больше не увидит других вновь. Они живы здесь, ещё такие невинные и не истерзанные алчным миром, однако это всё равно не те самые друзья, которых он знал. Для этих копий его близких он кто-то странный, похожий на их друга. Возможно когда-то они смогут сблизится и он станет для них подобием старшего брата или хорошего знакомого, но их преданность всё ещё будет адресованна меньшему Гарри. Как бы ему не хотелось в этом признаваться, но он немного завидовал. Почему в его четырнадцать не появился взрослый Гарри, спасая ситуацию? Но это была глупая, мимолётная мысль, которая быстро испарилась. Он может долго грызть себя подобными самоуничижительными вопросами, но это ни к чему не приведёт. Если так уж сложилось, он встанет, вытрет сопли и соберёт последние силы в кулах, чтобы спасти хотя бы этот мир. Искренне поблагодарив медведьму за одежду и несколько бутербродов, он крупным шагом направился прямо в кабинет директора. В коридорах любопытные дети поглядывали на него, но он игнорировал их, не заметив среди этих людей никого из компании меньшего Я. Ему хотелось поговорить с собой и меньшими копиями друзей, однако сейчас на это просто не хватит времени. Как только разберётся с самым срочным - попросит у Минервы доступ до башни. Внутри кабинета уже было несколько личностей - все они были в обычной одежде, так как Невыразимы не имели стандартной униформы из-за анонимности своей работы, хотя их лица и видимые опознавательные черты были скрыты магией. Вроде бы обычный человек, но как только закрывешь глаза - не можешь вспомнить ни одной крупицы внешности тех, кого видел всего секунду назад. Так же в углу стоял гоблин, скучающим и немного призренным взглядом изучая округу и собравшихся личностей - вполне стандартная для этой расы реакция. Так начались часы муторной работы. Невыразимы разделились на два фронта - два человека взяли в оборот директора и других учителей, забирая у них воспоминания о произошедшем для изучения данного события, а остальные повели Гарри в пустую комнату, звукоизолировали и затемнили её, отгородив от иных личностей, начиная расспрос. Их не интересовало будущее, им был интересен сам факт путешествия во времени. Их собранность и продуманные вопросы наводили Гарри на мысль, что он не единственный такой в истории путешественник во времени или мирам. Отдав им около пяти баночек с воспоминаниями, Фаер - кодовое имя одного из Невыразимцев - с широкой ухмылкой собирал расписанные его ответами бумаги и баночки в расширенный мешочек, выглядя как никогда воодушевлённо. Гарри же на их бурном, плещущем энергией фоне выглядел как выжатый лимон. Они настолько задрали его вопросами, что он подумывал даже взять у них уроки мозговыедания. Точно будет куда полезнее, чем скучный и быстрый способ пыток от учителя Воллеморта - на круцио долго не проживёшь. — Что ж, мистер Поттер, давайте обсудим вашу новую личность. Мы готовы выслушать ваши варианты, однако если они будут невыполнимы, предложим уже готовые. Вздохнув, потирая лицо ладонями, чтобы собраться, он развалился на классном стуле под невпечатлёнными взглядами Невыразимых. — Я конечно догадывался, что не особенный в плане временного путешествия, но у вас даже готовые личности для подобных претендентов есть? Это какой я у вас по счёту? — К чему вопрос? — насмешливо поинтересовалась Плащ - вторая Невыразимая. — Чистое любопытство, — махнув рукой, Гарри откинул взгляд к потолку. — Я всё равно не смогу вынести информацию за пределы этой комнаты, поэтому просто утолите мой интерес? Фаер хмыкнул, закинув ногу на ногу, выглядя так же непринуждённо, как и он сам. Вот почему они так легко вливаются в любые сферы деятельности - их способность мимикрировать и приспосабливаться просто поразительна. Легко ослабить бдительность с тем, кто может быстро подстроиться под все твои предпочтения, выглядя при этом самым дружелюбным, но и в меру тихим собеседником. — Путешествие по времени дело сорок пятое с создания отдела, а путешествие по мирам дело семнадцатое. Так как мы пока не знаем, из нашего будущего ты или нет, бюрократия требует завести бумаги по обоим направлениям, — удовлетворённо потягиваясь, Фаер разминал затёкшие кисти от долгого письма. — Ты первый за последний век. Чувствую себя превосходно, занимаясь этим делом. Будет чем похвастаться перед коллегами, хехе. — Вернёмся к личностям, — хлопнув коллегу бумагой по голове, Плащ укоризненно посмотрела на ойкнувшего. — Вот пару личностей, которые мы впопыхах взяли. Есть ещё, если не подойдут эти, — бросив скреплённые бумаги на стол перед Гарри, предложила она. — Я не вижу в этом смысла, мэм, — честно признался он, хотя с интересом посмотрел на предложенные бумаги с фотографиями парней примерно его возраста. — Я появился прилюдно, все в Хогвартсе видели это, многие дети, я уверен, уже настрочили уйму писем своим друзьям и родителям. Так же Рита Скитер знает - она не будет молчать. Подчищать память стольким личностям просто бесполезно, — продолжил Гарри, усмехаясь, когда замечал какую-то смешную фамилию или чудное описание личности. Он быстро понял, что это реальные люди, пропавшие или умершие, не имея ни одного близкого - очень хороший способ внедрять путешественников в общество таким образом. Фаер - точно парень молодой ещё, зелёный на фоне остальных своих коллег - развеселённо хихикнул, когда Гарри и ему показал смешную деталь, в то время как Плащ раздосадованно простонала, потирая виски. — Ладно... Если держать информацию в узде и не дать ей выйти за пределы Британии - можно будет подождать, пока резонанс утихнет, и задавить слухи, — уже обдумывая варианты действий, она с раздражением забрала у Поттера бумагу, явно устав от их ребячества. — И боюсь спросить, откуда Рита знает? Я конечно всегда задаюсь вопросом, откуда эта женщина узнаёт резонансные новости, но всегда думала, что у неё просто много наводок. В Хогвартсе есть её недо-шпион? — К чему вопрос? — вторит он со злорадной ухмылкой. Фаер расхохотался, услышав его подкол, и резко замолчал, когда тяжёлая стопка документов ударила Гарри по голове. — Поттер, — закатывая глаза, она сложила руки на груди, протягивая фамилию Гарри так, будто она была причиной всех её страданий. Потирая голову, он всё ещё улыбался, чувствуя себя немного лучше. Возможно, она знала его отца? Или деда? Хм, она чем-то напоминала ему Гермиону. — Ах, ладно, так уж и быть, расскажу! Скитер не зарегестрированный анимаг жука. — Воу, — присвистнул Фаер, прекратив притворятся элементом декора. — Мы, конечно, не Авроры, не нам заниматься подобными делами, но это просто жесточайший компромат. — Можешь воспользоваться, если хочешь, — пожал плечами Гарри. — Я планирую позже подать на неё и многие другие издательства в суд за публикацию выдуманной информации о несовершеннолетнем с использованием лица ребёнка. Частная собственности, все дела... Поэтому пока не прилетело по фляге, можешь воспользоваться её способностями и накатать статью о своих врагах. — Мальчики, вы не забыли, что я, как и он, — она указала на младшего коллегу, — работаем на правительство? — поинтересовалась, изгибая бровь. Они молча взглянули на неё: — Ты против? Женщина развернулась. — Нет. Знаешь, эта сука написала столько херни, что даже меня задело. Пусть катится к чёрту. Фаер и Гарри расплылись в похожей ухмылке. Скитер насолила всем, кому не нужно было. Далее диалог пошёл спокойнее. Они решили не изменять его личность, однако и не офишировать слишком сильно перемещение - чем меньше это будет упоминаться, тем быстрее люди забудут и можно будет скрыть эту историю, как и многие другие подобные. Невыразимы попрощались с ним, пообещав связаться через пару дней, когда запрос о обновлении документации одобрят и его впишут в реестр семьи Поттер, как старшего сына Джеймса м Лили. Люди этого поколения не забудут о том, что у Поттеров был один ребёнок, но потом, спустя множество лет, данный факт стерётся и в истории всё будет выглядеть линейно. Ему предложили сменить основное или второе имя и дали время до следующей встречи, чтобы это не выглядело слишком странно. Гарри не хотел особо менять что-то, но согласился подумать, ведь и сам понимал, что им с младшим Я нужны отличия. По крайней мере это улучшит способность коммуникации, а то они оба будут отзываться на «Гарри Поттер», что вызовет путаницу. Да и не может же он вечно называть Гарри своим «меньшим Я»? Дамблдор выглядел таким же выжатым, как и он сам - теперь Гарри реально подумывает пойти к Невыразимцам только ради того, чтобы они научили его так же заёбывать самых стойких людей на его памяти одним лишь разговором. Если он правильно помнит, Реми когда-то упоминал, что подруга его матери и девушка, за которой бегал Сириус, хотела стать Невыразимой. Возможно она всё ещё там? Было бы интересно послушать о матери от лица её подруг и увидеть подобную её сторону. Покачав головой, поняв, что ушёл в какие-то дебри, Гарри поздоровался с поверенным и снова покинул кабинет директора (проходной двор). — Вы собираетесь забрать роль наследника и Лорда у младшего Гарри Поттера? — спросил гоблин, доставая из своей сумки всё необходимое на стол того же класса, где проводился допрос. — Нет, не совсем, — разглядывая ритуальную дощечку, нож и коробочку с кольцом, ответил Гарри. — Я приму Лордство, оставляя место наследника Гарри. Даже если у меня будут дети, Гарри станет первым в очереди на наследство, если только сам не откажется. Когда он подрастёт, я так же спрошу, хочет ли он стать Лордом сам и уступлю это место, — он пожал плечами. — Если наши взгляды схожи, я думаю, он откажется, если только не будет веской причины. И сам не хочу принимать всё это, но долг зовёт. Гоблин злобно фыркнул от такого пренебрежения, однако промолчал. — Обычно мы не действуем на дому и не делаем проверки крови, для этого существуют ритуалисты, мистер Поттер, однако у вас особая причина. Надеюсь, она будет хорошо оплачена? — острый взгляд существа впился в парня, спокойно кивнувшего в ответ. — Отлично. Режете кинжалом ладонь, капаете до семи капель на пергамент и залечиваете рану плоской стороной ножа. Быстро сделаем и разойдемся. Разрезая руку, Гарри хмыкнул: — У меня есть ещё несколько тем для диалога. Уверяю, это в ваших же интересах. Гоблин сощурил глаза, но промолчал, дожидаясь окончания проверки. Капли попали на пергамент, лежащий на дощечке, руны засветились и кровь начала растягиваться в тончайшую линию, превращаясь в слова. Увидев подтверждение того, что перед ним семнадцатилетний Гарри Поттер, пергамент был скручен в трубочку и отдан владельцу. Дальше была коробочка с кольцом. Гарри молча надел его на указательный палец правой руки, дожидаясь реакции. Первые несколько секунд кольцо молчало, обдумывая, но после сжалось до нужного размера, распространяя тепло по коже. — Что ж, с этим закончили, Лорд Поттер. Ключи от сейфов заберёте при следующем посещении банка. О чём вы хотели поговорить? — сложив все свои вещи, гоблин сидел с гордо поднятым подбородком. — В одном из хранилищ есть крестраж Того, кого нельзя называть, — без промедлений начал Гарри, сидя напротив. Гоблин скуксился и почти откровенно зашипел на него, выглядя рассерженным. — Вы осознаёте, что говорите? — Говорил бы я это, если бы не осознавал? — уверенно парировал Гарри. — Предлагаю вполне взаимовыгодную сделку: вы уничтожаете крестраж, я плачу вам и не распространяю информацию о том, что ваш банк поддерживает террориста, любящего геноцид. Вам то плевать на наше мнение, но золотишко в сейфах ой как поуменшится, а заработок поубавится. Да и будете ли вы жить нормально, зная, что подобная грязь находится на ваших владениях? Гоблин молчал. Гарри знал, что победа уже за ним - на самом деле, он не понимал, почему не решался поговорить с ними в своём времени. Был слишком уставшим и молодым? Всё-таки вечная погоня, бега, опасность и недостаток всего ужасно сказывается не только на внешнем виде, но и на умственных способностях. Или просто сильно вырос после всего произошедшего и теперь видит куда больше вариантов? — ... Вы стали хитрее, Лорд Поттер. — Спасибо, — легко согласился Гарри. — Так что? — Мы посодействуем вам, — потерев морщинистый лоб, со вздохом согласился гоблин. — Есть ли что-то ещё, чего я должен ожидать от вас в ближайшем будущем? — На самом деле да, — проигнорировав повторно вздохнувшего поверенного, взгляд Гарри стал твёрже. — В младшем Гарри тоже есть крестраж, но он ослаблен действием яда василиска и слёз феникса. Я знаю, вы банк и не предоставляете иные услуги, но ваш народ имеет способных целителей. Я хочу нанять представителя вашей расы для операции по выселению крестража из Гарри. Задумавшись, гоблин долгим взглядом смотрел ему в глаза, пытаясь найти что-то во взгляде. Гарри даже не моргнул, пытаясь показать серьёзность своих намерений. Он готов потратить хоть половину всего состояния, лишь бы вытащить эту гадость из тела младшего. Мальчик ни за что не встанет под Аваду снова, Гарри не позволит, ведь шанс умереть у него всё ещё был. — Удивительный вы человек, Лорд Поттер, — разорвав повисшее молчание гоблин, поправляя монокль. — Хорошо. Приходите сами в свободный день в Банк, мы договоримся с вами о выплатах и дате лечения. Пожав гоблину руку, Гарри тихо сообщил ему в каком именно сейфе нужно искать крестраж и покинул комнату, чувствуя себя уставшим, но в приятном смысле. Теперь земля под ногами казалась ему куда крепче и надёжнее, а суматошные идеи по свержению безносого наконец медленно обретали связь и цикличность. В последний раз посетив Дамблдора, они приступили к последнему пункту строения его личности: учёба. Чтобы полноценно считаться взрослым, ему нужно сдать ТРИТОН - экзамены после седьмого курса, - однако теории по последнему году у него с гулькину гору - невероятно мало. Конечно, учитывая его магический статус, он сможет принять опекунство над Гарри, как приоритетное лицо, в отличие от не магических Дурслей, и без экзаменов, но ему нужно было закончить учёбу для будущего заработка. Вспоминая встречу с гоблином, потеряет он знатно, всё стоит отработать. «Кровная защита матери», о которой так печётся директор, так же сработает на него. Гарри совершеннолетний по магическим меркам, поэтому защита его матери уже слетела, а вот защита младшего Гарри может спокойно зацепится за уже совершеннолетнего Гарри и обеспечить безопасность от Пожирателей их будущему дому летом. Дамблдор долго не затягивал, предлагая отучиться последний год сейчас, что Гарри быстро принял. Он считался новым учеником, поэтому повторное распределение нужно было пройти, поэтому директор достал шляпу и положил её ему на голову. — С возрастом вы приобрели больше хитрости, я всё ещё уверена, что в Слизерина вы бы приуспели, однако вы так же безрассудно храбры и любите идти напролом, поэтому Гриффиндор так же будет рад принять вас обратно. — Ты уже слышала мой ответ когда-то, — ответил он ей. Она хихикнула. — «Только не Слизерин», да? Хорошо, Гарри, тогда пусть будет ГРИФФИНДОР! Попрощавшись с директором, он наведался к Минерве, сообщил ей о пополнении и попросил пароль. Она долго смотрела на него уставшим взглядом, заваленная бумагами, точно желая сказать что-то ещё. Но не сделала это. Промолчала, опустив глаза на стол. Гарри покинул декана, не желая сейчас разбираться с её словесным запором и проблематикой восприятия. Пусть подумает над тем, что он сказал, прежде чем решит наткнуться на ещё одну бочку дерьма. О, у него их много. Проходя мимо окон, он остановился, взглянув на темнеющее небо. Когда проснулся, уже было около трёх часов дня, но только сейчас Гарри осознал, насколько долго на самом деле он трудился. Солнце уже давно спряталось за горизонт, лишь тонкий фиолетовый ободок указывал, где именно оно спряталось, пока другая часть неба окрасилась в тёмно-синий. Если приглядется, можно даже увидеть первые звёзды. Рвано выдохнув, Поттер ощутил тяжесть мирного времени. Последний раз когда он смотрел на небо, всё было серым, в клубнях чёрного дыма. На землю опадал пепел сгоревшего здания, его первого дома, но он чувствовал лишь запах горелой плоти и ощущал привкус металической крови во рту. Оперевшись ладонями о подоконник, Гарри прижался лбом к стеклу, полной грудью вдыхая чистый воздух с нотками чего-то древнего. Сжимая ладони в кулаки, он мысленно обещает себе не допустить повторение этого. Небо должно оставаться ясным, воздух пахнуть древней магией, а пустые коридоры заполняться детским смехом. Он вздрогнул. Кто-то гораздо меньше него присел на вторую часть подоконника. Гарри отреагировал бы острее, если бы не почувствовал знакомый запах цветочного парфюма, который он узнает из тысячи других. — Твои мозгошмыги такие громкие, — негромко поделилась девочка, медленно виляющая босыми ножками. Гарри хотелось расплакаться и рассмеяться от этой фразы. Медленно повернувшись, Гарри повторил её позу, усаживаясь на подоконник. Правда вилять ногами он не мог - слишком вырос, пятки доставали до пола. Девочка смотрела на него большими, красивыми голубыми глазками так, как смотрела всегда - будто знала то, что никто другой не знал. Она всегда была особенной. — Прости, если они помешали тебе, — искренне извинился он, мягко улыбнувшись ей. — И спасибо, что помогла мне распугать их. — Хм, — она кивнула, принимая благодарность. Они молча сидели, разглядывая темнеющий коридор, пока факелы не зажглись, намекая на скорое наступление комендантского часа. Ужин уже должен был пройти. Мысли Гарри успокоились, начиная течь линейно, а скакающее настроение сбалансировалось. Луна всегда умела помочь ему, ничего не делая. Было интересно посмотреть на неё сейчас, ещё такую маленькую. Они познакомились, когда она была на четвёртом, а сейчас лишь начало третьего. — Хочешь, я помогу тебе найти туфли? — предложил он ей, сосредоточившись на реальности, когда внутренний мир немного устаканился. Девочка по-совиному моргнула, вырываясь из своих собственных фантазий. — Ты знаешь, где их прячут нарглы? — склонив голову, от чего светлые локоны мило колыхнулись, Луна перестала вилять ножками. Хорошо, что ещё было тепло и она не простудилась, бегая без ботинок по холодному полу. — Пока нет, но я способный парень и узнаю. Подождёшь меня здесь двадцать минут? Если не успею найти за это время, уходи в комнату, я найду тебя завтра и точно верну их. Она тихо пропела пару нот, соглашаясь с этим предложением в своей особенной форме, вновь возобновив покачивание. Слегка умилившись её выходкам, Гарри поднялся, заворачивая за угол. Как только девочка перестала его видеть, он сначала попробовал призвать обувь простым акцио, но когда это не помогло - раздражённо вздохнул. Неужели и сейчас эти мелкие засранки приклеили её обувь к потолку? Или были и другие места? Произнеся заклинание «укажи мне», Гарри быстрым шагом отправился за тонкой нитью магии, ведущей всё выше и выше. В итоге нить вела аж на астрономическую башню, а туфельки нашлись приклеенные к стенке одной из колон в углу комнаты. Смотря на это, он почувствовал ещё большее раздражение. Ему стоит серьёзно поговорить с Флитвиком о том, что делают его младшие ученики. Он не позволит каким-то болванам издеваться над Луной лишь потому что она не такая, как остальные дети. Осторожно отменив простое заклинание клея, Гарри поймал упавшую обувь руками, осматривая на повреждение. Туфельки, к счастью, оказались чистыми, просто немного пыльными и со слабыми остатками клея на подошве. Очистив их, он быстро пошёл обратно к ждущей третьекурснице, тихо напевающей знакомую ему колыбельную. Эту песню мама Луны пела ей, а потом сама Луна пела другим пленникам в доме Малфоев. Возможно это было что-то, что придавало ей сил и веры, он не знал точно. — А вот и я! — широко улыбаясь, бодро возгласил о своём прибытии Гарри, показывая девочке туфельки. Она выглядела спокойной, но он заметил мерцание её глаз - признак, говорящий о радости. Возможно она не ожидала, что он правда найдёт их, но продолжала верить в это. Опустившись на колени перед окном, Гарри помог ей очистить носочки заклинанием и надел туфельки, крепко затягивая кожаную лямку. — Вот и всё, больше постарайся не терять! А если нарглы вновь объявятся - сразу говори мне или профессору Флитвику, мы поможем. Луна осторожно спрыгнула со своего насеста, вставая на ноги. Сделав пару пробных шагов, осматривая свои туфли, девочка мягко улыбнулась ему и протянула небольшую ладошку, которая вскоре оказалась у него в волосах. — Спасибо, Генри, — погладив его по макушке только так, как умела его Луна, она развернулась, начиная уходить. Гарри очнулся лишь когда она дошла до лестницы. — Эй, меня зовут Гарри! — окликнув её, попытался поправить парень, наконец поднимаясь с колен. Она хихикнула, оглянулась через плечо, ответила «я знаю!» и упорхала на этаж, ведущий к башне Рейвенкло. Улыбнувшись её беспечности, Гарри похлопал себя по коленям, наконец продолжая путь к башне Гриффиндора. Генри значит, а?