Сошел с ума

***

Вчера я видел одну любопытную вещь. Точнее,не совсем любопытную. Вчера я видел,как товарища разорвало на куски по неосторожности. Его кишки болтались на обугленной веточке дерева,а на взрытой земле виднелись, кажется, бугристые ошметки правого преплечья или обгорелая плоть левого бедра,там уже не разобраться. Первая мысль была о том,как бы не заблевать недавно выданную армейскую шинель и пока еще не исцарапаные казённые ботинки. Вторая-о том,не свалить ли отсюда подальше, да так далеко, чтобы никогда в жизни не нашли. Так,чтобы сдохнуть где-нибудь под корявым деревцем и больше никогда не видеть подобное. Третья,наверно,самая разумная,это выколоть себе глаза и дембельнуться к чертям с инвалидностью,дабы не возвращаться сюда больше никогда. Вообще,пора бы взять себя в руки,но я все еще стою неподвижно,прижав хлипкий автомат к груди обоими руками. Испуганные солдаты столпились позади меня,заглядывая через мою ссутуленую спину, очевидно, я переграждал им весь обзор. Капитан шагнул передо мной,осматривая "останки" нашего товарища. Чуть дальше виднелась расколотая каска и кусочки шинельной ткани,ставшие из болотно-зеленого бордовыми и мокрыми. Поднялся гул, ошарашеные парни стали галдеть, капитан закричал,наверное, на них, но я уже не слышал ни обреченных криков только что понявших,где они находятся ребят, ни завывающего ветра, ни тяжелых шагов командира. Я хотел проснуться,вынырнуть из этого кошмара, уйти обратно.Я хотел, чтобы это был бы сон, кошмарный, ужасный, страшный сон. Я все надеялся проснуться, или умереть на месте, пока холодная и влажная рука не схватила меня за ворот не севшего по размеру плаща. Капитан стоял позади меня и нервозно спрашивал: – Казаков, ты в порядке? –выделяя "ты", дернул меня за дрожащее плечо. – Казаков! – шум в ушах нарастал.

***

Не так конечно я представлял первую ночь. Совсем не ожидал,что спать мы будем в обнимку на пыльном,клоповом ковре старого разваленного дома–пришлось ночевать там,где придется. Все солдаты сбились в кучку,поджав колени и обняв друг друга–для теплоты. Осенью ночами холодно,я бы сказал, даже очень. Ветер гудит, снося ошметки отсыревших под проливными дождями листьев,отрывая куски гнилой шиферной крыши и перекатывая комки чего-то непотнятного за углом развалюхи. Какой-то парень прижался к моей спине, подогнув колени рядом с моими. С непривычки обернулся, и узнал одного соседа по подъезду, что учился в паралелли в школе. Кажись,фамилия у него была на букву "эм",или на..на...точно! На букву "кэ" у него была фамилия, прям рядом со мной в списке..Кажется, кнутов,да,точно он.. Мысли стали смешиваться в один большой и неприятный комок,в памяти все всплывали воспоминания о уже вчерашнем дне. Особенно четко запомнилось утро и вязкая кровавая жижа в развороченой противопехотной миной земле. Спать сразу перехотелось, а все новые и новые образы всплывали в голове. Я представлял,что было бы,если на месте Шерменева Алексея оказался бы я, или кто еще..Вообще,умереть именно так-весьма неприятный способ покинуть этот мир. Безболезненная смерть-с одной стороны хорошо,долго не мучался,а с другой..Этот Алексей не понял даже ничего наверно...Это самое страшное-ведь ты даже не поймешь,что умираешь..Обрывки мыслей постепенно оседали в черепушке,глаза стали слипаться,а ебучая левая ноздря забилась вязкими соплями. Я все старался не шмыгать противным носом,но не греметь соплями плохо получалось. Скоро на меня зашикала добрая половина батальона, другая же настолько сильно вымоталась,что либо не замечала моих упорных попыток прочистить шнобель, либо уже давно уснула под стрекотание ветра. Хотелось застрелиться,либо оказаться дома. Или застрелиться дома..