ты - моя вайфуу

      Максим – простой парень, играет в кс, состоит в одной из популярных организаций, любит комфорт, легкие победы и музыку. Он любит капсайза, это один из самых любимых его исполнителей, Коля спас ему жизнь, достовал со дна, поднимал выше, был на концертах по нескольку раз и каждый раз восхищался. Максим все еще ждал ЗМП, но этот альбом уже кажется снов, бредовым, странным, но счастливым, как большой комок спокойствия и комфорта. А ещё он любил Илью, но не так как песни Мамаева, сильнее, искренее, чище и очень крепко.       Он и не сразу понял как полюбил, полюбил тиммейта, как полюбил эту улыбку, мягкую, нежную и почти неуловимую. Как ему резко захотелось утопатт в его объятьях, как хотел прикоснуться губами, аккуратно, не спугнуть бы. докаснуться кончиками пальцев щеки Осипова, медленно, изучая бархатную кожу, слегка поглаживая ее, успокаивая его лицо, усыпанное мелкими прыщами, Максим не осуждал, не противился, наоборот хотел трогать, щупать так аккуратно, чтоб Илья рассыпался под его руками, чтоб не отталкивал, чтоб прижал и сказал что любит, не Максим, а именно он, тот Илья, которого он видел ра турнирах, трогал его руки в объятьях после побед, который дает ему пять, который поражал своей воспитаностью и добротой. Хотелось обнимать Илью за плечи, трепятать ха макушку, сладко, до боли притарно целовать в щеки, в губы, в лоб и в макушку. Отдать тому всю своб нежность и переживая разжелять с ним, просто хотелось быть всегда рядом       Илья никогда не был против, скорее просто сторонился, не потому что чувствовал отвращение к Максу, а к словам других, боялся показаться странным или непонятным. Осипов тоже хотел всего того, чего хотел Максим, прижать, поцеловать, гладить по волнистым волосам, которые пахли шампунем, свежестью и еще чем-то, чем-то что принадлежало только Лукину, что было только его. Илья любил, по настоящему, искринне, трепетал после любого взаимодействия и расплыыался в чужой улыбке, слегка глупой, но родной       Когда-то оба не сдержались, осуществили мечту и все скрытые желания. В тот день все изменилось до неузнаваимости, мир рухнул, но не упал, остался под ногами ватным пластом придержтвая, дабы не упали. Тогда, в вечерний день, весна, коты ходят по улицам и мурчат желаяя найти партнера, люди идут домой, с нетерпением прийти к близким, обнять их и сказать, что скучали. Тогда и Максим спешил, к Илье. Тот позвал к себе, выпить чаю, обсудить планы на игру после последних решафлов, или просто, чтоб Максим просто пришел. Именно тогда лёд надломиося, тогда губы соприкоснулись, медленно, слегка покусывая и забирая в поцелуй, нежный, слегка шершавый от вечно покусанных губ Максима. Тогда оба поняли – это не конец и он ещё не близко...       После очередного турнира, скучного, легкого на подъем для них, парни разошлись по номерам, селясь там где были и впервый день, падая на кровати, расслабляясь перед завтрешеей, важной игрой. Максим не хотел ничего из этого, его мозг давно был занят другими хотелками в голове, мечтал лишь гладить по спине белобрысого и никогда уже не отпустить. И ведь понимал, что в любом случае обнимет, погоадит по макушке улыбаясь, все так же глупо как было. Илья же в свою очередь не оставал, даже подумсть было страшно, сколько бы раз Лукин икнул от того насколько часто его вспоминают. Сейчас Максим сидел в практисе, играл с ботами, тренеруясь, за спиной голоса тиммейтов, которые по тихоньку утихали, возможно потому что те покидали в спешке помещение, а возможно потому что Максим делал музыку в наушниках громче и утопал в мыслях. Но единсвенный голос он будет слышать даже через самую громкую музыку, даже на самом громком концерте. Илья кратко смеялся от слов Николы, он пошутил что то про сегодняшнюю игру, что то очень глупое, в духе Ковача, Макс не обратил внимание, а Илья смеялся. Через время прикосновение к плечу, нежное, аккуратное, будто воздушное. Чужая рука снимает наушники парня, с которых долбила музыка, Макстм кратко улыбнулся. В наушниках песня "Вайфуу - CUPSIZE", его любимая. Голос хриплый, потому что молчал, слишком жолго молчал, с губ сорвались строчки песни, который он кажись знал наизусть. «мы сядем с тобою в тачку, ты - моя вайфуу» Илья улыбался смотря на парня, волосы слегка пушились, он смотрит в монотор, поет песню, посвящению Осипову, смущается, слегка краснеет. Кресло повернулось, прямо к Илье, будто само заглядывало в глаза, ища новый смысл в жизни, и кажется находит. Звук упавших на стол наушников и хватка за затястье, теплые губы дышащие в его лицо, а потом эти же губы, слегка сухие, прикоснулись к губам Ильи, кратко, любимо и невисомо, в знак некой благодарности. Губы мягкие, легкие, горячие, они аккуратно велели прикрыть глаза, отдаться процессу, обмякнуть в чужих руках, дать ему все что есть у него самого же Нехватка воздуха заставила прекратить поцелуй, который превращался в что-то слишком интимное. Илья дышал тяжело, стараясь прийти в себя после голокружительного поцелуя. Чужой след остался, не отходил ни на минуту, подходя даже ближе чем было. Музыка так и не закончилась, стояла на повторе все это время. С губ максима снова эти строки, только он уже тут, в паре сантиметров, поет зацелованными губами, прямо в лицо, заставляя Илью запоминать каждое слово, а Илья и не хотел сопративляться, он запоминал, запомнал эти губы, слова, ноты и этот момент, который останется в его голове надолго. Завтра игра, но кажется этим двоим уже плевать. Они сидели в общем номере, обнимая за плечи Максима Илья был самым счастливым человеком. На столике стояла маленькая JBL колонка, с нее всё та же песня, всё те же ноты и воспоминания, не такие далекие, но прикоснуться к ним было уже трудно. Максим тихо продолжает подпевать, и кажется Илья теперь тоже, он тоже выучио текст, выучио каждое слово, только у ниэ было различие, Макс хнал песню и помнил ее голосом Николая, исполнителя песни, а вот Илья слышал только отголоски голоса Максима, будто это лишь его композиция и он исполнял ее только для Осипова.