ЧермЧей / ChermChey

— Иди нахуй, Ын! — Нет, иди ты нахуй, придурок, — мощный удар пришелся в угол рта мужчине, который только что крикнул: «Иди нахуй, Ын!» Акара, обладатель прозвища Ын, снова пнул того парня, а затем вытащил этого ублюдка из бара. Из бара, которым они владели вместе. Измена. Акара снова поймал его. Сколько раз это уже было? — Убирайся к черту из моего бара! — Это только твой бар? — другой парень ответил ударом в то же место. Громкая музыка не могла заглушить звуки их драки. Акара почувствовал головокружение и покачал головой, чтобы отогнать боль от разбитой губы. Адреналин хлынул по его телу, подпитываемый яростью. Его рациональность висела на волоске. Либо он, либо тот парень должен умереть сегодня! — Как ты мог привести его ко мне спать, уёбок! — крикнул Акара. — Именно поэтому я не могу себя заставить трахнуть тебя, Энг! — Ну что? Говори! Говори! — Акара схватил за воротник стоящего перед ним мужчину, его глаза пылали красным от ярости. Влажные волосы прилипали к его идеально очерченному лбу, пропитанному потом. Ему было совершенно все равно, кто держит телефон, чтобы снимать его, и кто на это смотрит. — Ты не милый. «...» Акара промолчал, переведя взгляд на татуировки на своей руке. Глубоко вырезанная черная майка обнажала сложные узоры, начинающиеся от плеча и спускающиеся до кончиков пальцев. Его мускулистое тело излучало силу, подчеркивая комментарий «не милый», что еще больше акцентировалось небольшим серебряным пирсингом на левой стороне носа. — Я хочу маленького, милого парня, а не кого-то с телосложением чертового тролля, как ты. — Это не оправдание тому, что ты меня обманываешь, Бомб! И еще одно... три года назад ты со мной так не разговаривал. Ты говорил, что любишь меня таким, какой я есть. Просто ты меня больше не любишь, и поэтому из твоего грязного рта сыпется вся эта хуйня! — эти слова ударили его так сильно, что он почувствовал слабость. Акара отпустил воротник другого мужчины и оттолкнул его назад. — Ты можешь со мной расстаться, но позволь спросить: а как же бар, который мы построили вместе с нуля? Что ты с ним собираешься делать? — Я забираю свои доли. Можешь управлять им самостоятельно. — Чёрт возьми! — это стало последней каплей за вечер. Акара не считал себя настолько слабым, чтобы сидеть и плакать из-за измены. Он схватил бутылку пива и разбил её об деревянный стол, раздробив на острые осколки. Он уже собирался направить острый конец на своего бывшего и его любовника, который разделил с ним его постель. Но он не собирался их колоть. Он просто хотел напугать их настолько, чтобы они больше никогда не переступали порог его бара. Но, похоже, его «бывший» Бомб оказался быстрее. Он схватил стул и со всей силы замахнулся им на Акару. Мир погрузился в темноту... и так закончилась история их бара «The Crowd Bar».

***

— Энг, сколько ты еще будешь спать? Мне нужно работать. — Уф. — Энг, если ты не проснешься и не заговоришь со мной, я сделаю тебя своим мужем по-настоящему. — Быть брошенным мужем — это уже достаточно хреново. Если мне придется еще и с тобой застрять, я лучше сразу покончу с собой, — честно говоря, Акара не спал с тех пор, как услышал, как открылась дверь спальни. Третий этаж бара был оборудован под спальню, и дверь никогда не запиралась. Она была открыта для друзей. Особенно для Нарисы, которая теперь вышагивала на высоких каблуках. И не снимала их, черт возьми! — Я принесла тебе рисового супа. Слышала, твой муженек так тебя отлупил, что персоналу пришлось тащить тебя наверх. Посмотри на свое милое личико, теперь оно все в синяках. — Не лезь не в свое дело. — Кто? — Ты, конечно. С кем ещё я буду разговаривать, если нас здесь только двое? — Акара приподнялся. Прохладный воздух из кондиционера не досаждал его коже. Он снял через голову ту же чёрную майку, что носил накануне вечером. Его мускулистое телосложение привлекло взгляд собеседника. Конечно, не из-за вожделения, скорее всего, из-за огромного синяка на его подтянутом без жирка животе. — Может, нам заявить об этом в полицию? — Забудь. Я тоже его ударил. Мы оба виноваты. — Так где сейчас Бомб? — Нариса села рядом с кроватью, ткнув пальцем в синяк, заставив своего лучшего друга поморщиться и зашипеть от боли. — Он уехал со своей новой жёнушкой. Забрал все свои вещи и уехал. Еще и долю в баре забирает... Честно говоря, Нок, я очень переживаю за бар. Не знаю, что делать дальше. — Почему бы тебе пока не закрыть бар? Отдохни, съезди куда-нибудь, может, даже за границу. — Не хочу. — Ты должен. — Схуяли? — Потому что я уже забронировала тебе билеты и жильё, как только узнала, что ты наконец порвал со своим дерьмовым бывшим... Езжай. На Тайвань. Говорят, там священные храмы. Помолись о работе, и ты ее получишь. Помолись о муже, и ты его получишь. — Ты серьезно? — он скептически посмотрел на нее, пока его подруга не кивнула с энтузиазмом. Он знал, что Нариса не поедет с ним. Ей нужно было заботиться о своем парне... — Серьёзно. Я нашла своего парня после того, как помолилась там. Не думай об этом слишком много. Считай это подарком от меня за то, чтоб ты, блядь, не сдох. Расставание — это к лучшему. Быть с Бомбом все равно было как жить в аду. А теперь... теперь, после молитвы, у тебя появится новый муженек. Помолись о ком-нибудь красивом, сексуальном и с большим, чем у Бомба. Но постарайся как следует. Оправдай деньги, которые я потратила на билет на самолет. — Ладно, ладно. Я помолюсь так: «Боже Небесный, пожалуйста, дай мне нового муженека. Высокого, умелого в постели, с большим членом и яйцами приличных размеров, с лицом, как у самого желанного холостяка, образованного, богатого, семейного человека, который ладит с моими друзьями, не кончает слишком быстро и трудолюбивого». — Прекрасно, Ын! Я заранее приветствую твоего нового парня. Да благословит тебя Бог!

***

Не успел он опомниться, как оказался на Тайване. Как идиот. Как человек без плана. Как человек, не имеющий ни малейшего представления о том, что делать. Как человек, которому некуда идти. Как человек без цели. Как одинокий человек... Акара знал только то, что заселился в гостиницу около десяти вечера. Измотанный путешествием и измученный бессонными ночами, он был сражен сменой обстановки и проснулся отдохнувшим в семь утра. Он принял душ и оделся, доставая наряды из двух чемоданов, которые он упаковал. Свой первый день в качестве тайваньского парня он начал в выцветших джинсах длиной три четверти, которые купил за пятьдесят бат на рынке. Он дополнил их свободной черной футболкой Gucci стоимостью тринадцать тысяч батов, кепкой с рынка и сандалиями Nike, которые он ухватил на распродаже. Сумки у него с собой не было: у джинсов были достаточно глубокие карманы для паспорта и небольшого мешочка на молнии с дневными карманными деньгами в несколько тысяч новых тайваньских долларов. Остальное было надежно заперто в сейфе отеля. Акара обычно был бережливым и осторожным, но сейчас его жизнь погрузилась в хаос. Не имея никакого плана, он ошеломлённо стоял перед ларьком с соевым молоком, купив стаканчик вместо завтрака. Оно было вкусным, хотя ему с трудом удавалось договориться с продавцом. Он не очень хорошо владел английским, а карта, которую он взял в отеле, была полностью на китайском, а он не умел читать по-китайски. «Что мне теперь делать?» «Может, поискать отзывы о том, чем заняться на Тайване, кроме как молиться о муже?» Акара остановился, чтобы поискать отзывы о путешествиях в телефоне. Он снова отпил соевого молока, не вынимая соломинку изо рта. Ему хотелось сигарету, но он еще не купил, поэтому он просто рассеянно покусал соломинку. Его проницательный взгляд пробежал по названиям мест, которые казались достопримечательностями этой поездки. Большинство из них были храмами, ресторанами, зоопарками и торговыми районами для подростков. То же самое, что и дома. Честно говоря, храмы в Таиланде тоже могли исполнять желания о партнерах и работе. Но я сейчас на Тайване. Храм Эраван я оставлю на потом, когда вернусь в Таиланд. Пробежав глазами отзывы, он решил просто следовать за толпой, куда бы та ни направлялась. Его рост в сто восемьдесят сантиметров давал ему преимущество при ориентации. Но как раз когда он собирался перейти улицу, он обернулся, услышав знакомый язык. — Да, мам. Ин-ин приехал в Тайбэй . Да... сейчас еду в храм. «Тайец! Настоящий тайец! И он тоже едет в храм». «Я пойду за ним. Я пойду за ним. Я пойду за этим высоким парнем». — Ин-ин здесь один. Ладно. Я привезу тебе невестку. Кто-нибудь красивую и милую, хорошо? Понял. Люблю тебя, мама. На этом пока. Я перехожу улицу. «Вау, вау, вау. Хиа Ин-ин. Милашка с милым именем. Позволь Н'Эунгу пойти за тобой, пожалуйста...» Чистые белые кроссовки остановились, когда они дошли до другой стороны улицы. Высокий мужчина, за которым следовал Акара, посмотрел на свой телефон. Вероятно, заканчивал разговор с мамой. Акара быстро запомнила его черты лица, впиваясь в профиль, который... «Черт возьми! Я хочу, чтобы он стал моим мужем. Я отдамся ему бесплатно». Лицо Хиа Ин-ина было красивым на уровне Диснея, но его тело было прямо из фильма Marvel. Редко можно было найти парня выше и крепче него, пусть даже на чуть-чуть. Но этот парень был светлокожим, как будто на завтрак ел ртуть. Его густые, угловатые брови были приподняты вверх: ресницы были тёмными и длинными, что делало его глаза острыми. Его губы были естественно розовыми и полными. Самой яркой чертой лица был прямой нос с высокой переносицей. Его щёки были гладкими, как попка младенца. Судя по его разговору с матерью, нетрудно было догадаться, что он из богатой семьи. Но его наряд никак не напоминал наряд богатого молодого господина. Хиа Ин-ин был одет в винтажные брюки с высокой талией, бледно-голубую рубашку с короткими рукавами, застёгнутую на все пуговицы до самого горла, у него была стрижка «под горшок» и… Э-э-э, оранжевую... сумку монаха? Это сумка монаха? Это точно сумка монаха. Кто, черт возьми, носит сумку монаха? Какой чудак... Акара последовал за Хиа Инь-ином, когда тот снова зашагал. Хиа Инь-ин убрал телефон и пошел быстрым шагом, как человек, который отлично знает дорогу. Вскоре Акара оказался в метро. Достаточно было одного прикосновения смарт-карты, и ему не нужно было беспокоиться о том, где выйдет человек, за которым он следовал. Ему просто нужно было не спускать с него глаз и не терять его из виду. Он так и сказал... Но после того, как тот прошел контроль на станции «Храм Луншань» , человек, за которым он следовал на расстоянии, исчез без следа. — Куда он делся? Когда он не смог разглядеть оранжевую сумку монаха, он всё ещё стоял там, снова чувствуя себя потерянным и одиноким, хотя и не слишком обеспокоенным. Акара начал искать указатели на английском, чтобы понять, куда идти дальше. Но тут прикосновение к плечу сзади заставило его обернуться. Чёткий английский акцент ударил его, как волна. Акара тщетно попытался это перевести. Но «ABCDEFG… Он идет за мной… HIJKLMNOPQRSTUVWXYZ» «Я знаю, что ты тайец. Умоляю тебя, просто говори по-тайски». Он сложил ладони в знак приветствия «вай» над головой, осознав, что человек, который его подтолкнул, — тот самый парень, за которым он следил с вокзала в Тайбэе. И этот парень, вероятно, спрашивал, почему он за ним следует. Акара уловил отрывки о «следовать» или что-то в этом роде. Эффективные методы изучения английского: учитель говорил, что нужно сосредоточиться на улавливании глаголов... «Честно говоря, что вообще такое «глагол»? Я до сих пор не имею ни малейшего представления...» — О... — Что ты только что спросил? Я не расслышал. — Я спросил, почему ты за мной следишь. Мы... знакомы? — Нет, нет, не знакомы. — Хм... так и думал. Такого, как ты, я бы запомнил, увидев всего один раз, — глубокий голос говорил спокойно, а его острые, но мягкие глаза скользили по татуированным рукам Акары. Сначала он подумал, что этот парень может быть каким-то мафиози. Но увидев «вай» и услышав объяснение, что он тайец, он решил, что для слежки должна быть другая причина. Он заметил его еще на станции Тайбэй, но окончательно убедился только сейчас. Тот все время поглядывал на него... как какой-то извращенец. — Извини. Привет. Я подслушал твой разговор по телефону на станции Тайбэй, где ты говорил, что едешь в храм, поэтому я последовал за тобой, — признался Акара, неловко почесав затылок. — Я здесь один, никаких планов и всего такого. Мне очень жаль.      — Ничего страшного. Храм там, в той стороне. Пойдём, пойдём вместе. Я тоже здесь один. — Ес! Тебя зовут Ин-ин, верно? — Перестань! Только мама может меня так называть. — О, это как милое прозвище, которое используют дома? У меня тоже есть такое. Папа зовет меня «Босс», но меня зовут Ын. Я, наверное, моложе тебя. Мне в этом году двадцать четыре. — Интха. — Это твое имя? — спросил Акара, наклонив голову и продолжая идти с широкой улыбкой. Мне повезло, теперь у меня есть попутчик. — Да, Интха. Можешь звать меня просто Ин. — Понял, Хиа. Буду звать тебя Хиа Ин.