How to live?

      Я смотрела в окно уже, наверное, минут двадцать. Или час. В такие моменты время становилось вязким и бессмысленным — оно не шло, а просто скапливалось вокруг меня, как грязная вода в раковине, трубу которой давно пора прочистить.       За стеклом был обычный вечер.       Серое небо висело низко, между домами застрял тусклый свет фонарей, асфальт во дворе был мокрым после недавнего дождя и блестел пятнами, как старая плёнка чего-то жирного. Где-то возле подъезда неровно и раздражающе мигала лампочка. Иногда она почти гасла, потом снова вспыхивала бледным светом.       Люди шли домой.       Кто-то быстро. Кто-то медленно. Кто-то курил прямо на ходу. Мужчина в тёмной толстовке нёс пакет из магазина так устало, будто внутри были кирпичи, а не еда. Девушка в длинном платье стояла у подъезда и ругалась с кем-то по телефону, размахивая свободной рукой. Двое подростков сидели на лавке и ржали так громко, что даже через закрытое окно до меня иногда долетали обрывки звуков.       Я смотрела на них и думала о том, что они живут.       Это даже не мысль была, а скорее автоматическое ощущение.       Они двигались так уверенно, будто знали, куда идут. Будто у них внутри есть какой-то стержень, который держит человека в мире и не даёт развалиться. Будто они умеют существовать правильно.       А потом я сразу ловила себя на том, что понятия не имею, через что они проходят на самом деле.       Может, эта девушка сейчас поднимется домой и будет плакать в ванной так тихо, чтобы никто не услышал. Может, мужик с пакетом работает шестой день подряд и у него болит спина так, что он не может нормально разогнуться по утрам. Может, эти подростки смеются только потому, что иначе будут злиться.       Я этого не знала, но всё равно они казались живыми.       А я — нет.       Я перевела взгляд обратно в комнату и меня чуть не стошнило от её вида.       Не потому что тут был ужасный бардак. Нет. Хуже.       Тут был обычный бардак человека, который пытается держать жизнь под контролем и медленно проигрывает.       Учебники лежали стопками на столе и на полу. Один был раскрыт страницами вниз, потому что я опять психанула и бросила его. В кружке рядом давно остыл чай и на поверхности плавала мутная плёнка, а по краям засохли коричневые разводы. На стуле висела одежда, которую я «ещё не решила, грязная она или нет». Ноутбук гудел так, будто тоже устал от моего существования.       В комнате пахло пылью, затёртой тканью старой сумки и чем-то кислым — то ли едой, то ли мной самой после нескольких дней нормального сна через раз.       Я села за стол и почувствовала, как неприятно тянет спину.       Шея болела.       Глаза болели.       Внутри головы всё было каким-то ватным и тяжёлым.       Я посмотрела на конспекты. На аккуратные заголовки, выделенные цветными маркерами. На стикеры. На список дел в углу страницы.       Сделать реферат. Подготовиться к тесту. Ответить. Не забыть. Успеть.       Я столько времени потратила на то, чтобы выглядеть человеком, который справляется и самое мерзкое — люди часто реально так думали.       «Ты такая собранная».       «Ты всегда всё успеваешь».       «Ты умная».       Если бы они увидели меня сейчас — с грязной головой, тупо сидящей перед учебником уже сорок минут и читающей одну и ту же строчку — они бы, наверное, удивились.       Я открыла учебник биологии.       Естественный отбор.       Адаптация.       Выживание.       Я смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри медленно поднимается раздражение, потому что даже природа, оказывается, говорит тебе: либо приспосабливайся, либо сдохни.       Очень мотивирующе. Спасибо.       Я провела рукой по лицу.       Кожа была сухой. Под глазами — припухлость. На пальцах остались следы карандаша и мозоли от стилуса. Я посмотрела на свою ладонь так, будто пыталась найти там хоть какой-то ответ.       Что вообще значит — жить?       Не в красивых цитатах, не в фильмах, не в мотивационных видео с музыкой и людьми, которые бегают по утрам.       А по-настоящему, вот прямо физически.       Как это ощущается?       Потому что мне почти всегда казалось, что я не живу, а просто выживаю между дедлайнами, чужими ожиданиями и постоянным страхом всё испортить.       Я смотрела на людей вокруг и не понимала, как они это делают.       Как они одновременно учатся, работают, дружат, влюбляются, гуляют, находят хобби, смотрят сериалы, читают книги, следят за собой и ещё как-то умудряются не чувствовать себя пустыми.       У меня не получалось.       Если я пыталась нормально учиться — я выпадала из жизни. Если пыталась «жить жизнь» — меня начинала жрать тревога за будущее. Если отдыхала — чувствовала вину. Если работала — чувствовала, что пропускаю свою молодость.       И все вокруг будто знали какой-то секрет, который забыли рассказать мне.       «Просто будь собой».       Какой, чёрт возьми, собой?       Я даже не знаю, кто это.       Спроси меня, что мне нравится, и я зависну, потому что сегодня мне нравится одно, завтра другое, а послезавтра я вообще ничего не хочу. Потому что половина моих интересов — это либо попытка понравиться людям, либо способ чувствовать себя не такой пустой и тупой.       Я хочу быть уникальной и одновременно мечтаю просто быть нормальной.       Хочу иметь друзей, с которыми можно гулять и чувствовать себя своей, а не человеком, который случайно попал в чужую компанию. Хочу читать книги, потому что мне интересно, а не потому что «это надо знать». Хочу перестать воспринимать отдых как награду за страдание.       Но жизнь всё время ставит тебя в рамки.       Деньги.       Учёба.       Работа.       Возраст.       Социальные правила.       Ожидания семьи.       Страх будущего.       Даже свобода, о которой все говорят, на самом деле требует ресурсов: времени, денег, психики, которая не разваливается от тревоги.       Конечно, можно «жить как хочешь».       Только почему-то люди, которые это говорят, обычно уже имеют подушку безопасности, квартиру, поддержку или хотя бы уверенность в себе.       А если у тебя ничего этого нет?       Тогда система начинает казаться безопаснее хаоса, потому что хаос красив только пока не остаёшься с ним один на один в два часа ночи, глядя на потолок и понимая, что вообще не знаешь, куда идёшь.       Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.       За стеной кто-то ругался. Сверху опять двигали мебель. На улице сигналили машины. Мир продолжал жить без моего участия и от этого было особенно мерзко, потому что я чувствовала себя не главным героем своей жизни, а каким-то NPC. Фоновым персонажем. Человеком, который нужен только для заполнения пространства.       Та самая девочка, которая сидит у окна.       Которая отвечает «нормально», когда спрашивают, как дела.       Которая исчезнет из чата на неделю, и это заметят не сразу.       Я ненавидела это чувство, но ещё сильнее ненавидела то, что не могла доказать себе обратное.       Я снова посмотрела в окно.       Те подростки всё ещё сидели на лавке. Один из них согнулся от смеха почти пополам. Второй толкал его плечом.       И я вдруг поймала себя на странной зависти. Не к ним даже.       К лёгкости момента.       К способности просто сидеть и ржать во дворе вечером, а не думать каждую секунду о том, правильно ли ты живёшь.       Я открыла телефон. Новости. Сообщения. Чужие фотографии. Чужие жизни.       Кто-то путешествует.       Кто-то влюблён.       Кто-то запускает проект.       Кто-то «нашёл себя».       Я смотрела на экран и чувствовала только усталость, потому что мне казалось, что я всё время опаздываю жить. Будто существует какая-то правильная версия молодости, где ты яркий, свободный, интересный, полный энергии и планов.       А я вместо этого сижу ночью среди конспектов, с больной спиной и тревогой внутри, которая никогда полностью не уходит.       Я закрыла телефон и положила голову на стол. Дерево было холодным и жёстким. Я слышала собственное дыхание. Слышала, как гудит ноутбук. Как капает вода на кухне. Как за окном кто-то снова смеётся. И вдруг подумала, что, может быть, никто на самом деле не живёт так красиво, как кажется со стороны.       Может быть, все просто выживают как умеют.       Только некоторые делают это достаточно красиво, чтобы остальные называли это жизнью.       Я закрыла глаза плотнее и единственная мысль, которая осталась внутри, была до смешного простой и страшной одновременно:       как, блять, вообще жить?