Тихие тропы

Утро началось с того, что Рик съел мой сэндвич. — Чувак, я думал, он ничей! — оправдывался он, пока я стоял над ним с выражением лица человека, которому обещали завтрак, а вместо этого послали нахрен. — На нём было написано моё имя. — Где? — Рик перевернул остатки сэндвича в руках, будто ожидал увидеть гравировку на хлебе. — Ничего нет. — Мысленно. Там было мысленно написано моё имя. И ты это знал. — Я не телепат, Данбар. Я простой пожарный. Могу только таскать шланги и тушить пожары. — И жрать чужие сэндвичи, — добавил я, плюхаясь на стул напротив него. Рикардо «Рик» Ортега — мой напарник и, по совместительству, главная головная боль на этой работе. Он пришёл в часть на год раньше меня, но вёл себя так, будто здесь родился. Вечно шумел, вечно шутил, вечно таскал чужую еду из холодильника. И при этом был чертовски хорошим пожарным. Мы сработались почти сразу — может, потому что оба были из тех, кто привык прикрывать чужие спины, даже когда в этом не было необходимости. — Ладно, — я махнул рукой. — Считай это подарком. У тебя же скоро день рождения? — В марте. — Вот. Подарок на март. Запомни и не проси больше ничего. — Ты такой щедрый, Данбар. Я тронут до глубины души. — Иди к чёрту. — Не могу. У меня смена до восьми. Я фыркнул и потянулся за кофе. Часть постепенно просыпалась. Кто-то проверял оборудование, кто-то досыпал последние минуты перед утренней планёркой, кто-то спорил о вчерашнем футбольном матче. Обычная рутина. Мне это нравилось. После десяти лет хаоса я наконец мог позволить себе скучать. — Кстати, — Рик допил мой кофе, потому что он был не только сэндвичным вором, но и кофейным, — ты вчера опять гулял в заповеднике? — Откуда знаешь? — У тебя грязь на кроссовках. Такая бывает только на восточной тропе. Я там бегаю по утрам. Я опустил взгляд. Действительно. Чёртовы кроссовки. — Ты следишь за мной, Ортега? — Ага, — он широко улыбнулся. — Ты мой любимый объект для наблюдения. Прямо сейчас записываю в блокнот: «Объект забыл помыть обувь. Вывод: ему плевать на чистоту, или он много думает». — Иди к чёрту, версия два-ноль. — Скучный ты, Данбар. Тебе надо развеяться. Может, сходим куда-нибудь после смены? Пиво, бильярд, девушки? Или парни? Я не дискриминирую. — Я подумаю, — ответил я нейтрально. — «Я подумаю» на языке Данбара означает «отвали, Рик, у меня нет настроения». Я уже выучил. Я не стал спорить. Рик был прав. Я действительно много думал. Слишком много. Прошлая ночь не выходила из головы. Девчонка, Элли, с её острым языком и перочинным ножом в кармане. И запах. Этот чёртов запах у её дома, который я пытался списать на галлюцинацию. Хвоя. Химия. Чуть-чуть металла. Я почти убедил себя, что мне показалось. Почти. Но осадок остался. Липкий, неприятный осадок, который не давал уснуть до трёх ночи. — Данбар, ты меня слушаешь? Я моргнул. Рик смотрел на меня с любопытством. — Нет. — Я так и понял. Капитан сказал, чтобы мы проверили машину номер три. У неё барахлит насос. — Тогда чего мы сидим? — Я ждал, пока ты вернёшься с Луны. Ты был где-то очень далеко. Я поднялся, взял куртку. — Пошли уже. И, Рик... — А? — Если съешь ещё и мой обед, я тебя уволю. И плевать, что я не капитан. Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу. — Обожаю тебя, Данбар. Ты такой милый, когда злишься.

***

Остаток утра прошёл за проверкой машин. Мы возились с насосом, перебрасываясь шутками. Рик рассказывал про свою девушку, которая, по его словам, была «слишком хороша для него». Я слушал вполуха, подкручивал гайки и думал о том, что купить на обед. Может, пиццу. Или суши. В Бейкон-Хиллс теперь доставляли суши — десять лет назад такое было немыслимо. Закончив с техникой, мы переместились в комнату отдыха. Кто-то включил телевизор, кто-то задремал на диване. Я устроился в углу с книгой — исторический роман о Древнем Риме, который Мейсон прислал мне по почте со словами: «Ты же любишь историю, вот, почитай». Я действительно любил. Только времени на чтение почти не было. — Опять про римлян? — Рик плюхнулся на соседний диван. — Ты вообще современную литературу читаешь? — А смысл? Всё, что происходит сейчас, уже случалось две тысячи лет назад. — Глубоко. Ты случайно не философ? — Случайно нет. — Жаль. Из тебя вышел бы отличный философ. С таким-то лицом, будто ты знаешь ответы на все вопросы. Я хотел ответить что-то язвительное, но не успел. Сирена. Мы подскочили одновременно. Телефон капитана разразился трелью, и через секунду его голос разнёсся по части: — Вызов! Пожарная сигнализация, частный дом на Элм-стрит, 47. Возможное возгорание на кухне. Группа три, на выезд! Группа три — это мы. Я, Рик, капитан Харрисон и ещё двое парней. Время замедлилось, как всегда бывало перед выездом. Мозг переключился в рабочий режим. Экипировка — движения отточены до автоматизма. Шлем, куртка, перчатки. Рик уже запрыгивал в машину. Я за ним. — Что за адрес? — спросил я, пристёгиваясь. — Элм-стрит, сорок семь, — повторил капитан. — Тихо, без паники. Скорее всего, просто ложная тревога или подгоревший завтрак. Машина выехала из гаража с включённой сиреной. Я смотрел в окно на мелькающие улицы и чувствовал, как внутри всё сжимается. Не от страха — от предчувствия. Глупое, иррациональное предчувствие, которое я не мог объяснить. Элм-стрит. Где-то я уже слышал этот адрес. Мысли путались. Я пытался вспомнить, где находится эта улица. Кажется, на окраине. В том районе, где старые дома семидесятых годов. Там, где я вчера... Я замер. — Рик, — сказал я тихо. — А? — Элм-стрит, сорок семь. Ты знаешь, какой это дом? — Нет. А должен? Я не ответил. Сердце забилось быстрее. Нет. Нет, это просто совпадение. Девочка, которую я проводил вчера, жила где-то там. Но это не значит, что вызов именно в её дом. В том районе десятки домов. Десятки. Шанс, что это тот самый... — Приехали, — объявил капитан. Машина затормозила. Я выглянул в окно. И забыл, как дышать. Тот самый дом. Старый, но крепкий. С невысоким забором, который я видел вчера. С крыльцом, на котором стояла Элли и махала мне рукой. Я огляделся. Дыма не видно. Огня тоже. — Ложная тревога, — констатировал капитан, выбираясь из машины. — Но проверить надо. Я вылез следом. Ноги казались ватными. Браслет на запястье похолодел — значит, пульс зашкаливал. Я приказал себе успокоиться. Это просто дом. Просто девочка. Просто работа. — Данбар, ты в порядке? — Рик толкнул меня локтем. — Ты белый как мел. — Нормально. Просто... не выспался. — Ну-ну. Капитан подошёл к двери и громко постучал. — Пожарная служба! Откройте, пожалуйста! Тишина. Потом шаги. Тяжёлые, мужские. Замок щёлкнул. Дверь открылась. И время остановилось. На пороге стоял Тео. Взлохмаченный. С заспанными глазами. В старой футболке, перепачканной мукой. Босиком. Он выглядел так, словно его только что вытащили из постели или с поля боя с кухонной плитой. Мой мозг отказывался обрабатывать информацию. Десять лет. Десять чёртовых лет. Я думал о нём каждую ночь, представлял сотни сценариев встречи, прокручивал в голове слова, которые скажу. Но реальность оказалась проще и нелепее. Он стоял передо мной с мукой на футболке и растерянным выражением лица. И я забыл всё, что хотел сказать. — Доброе утро, — капитан Харрисон, не подозревая о том, что у меня под ногами только что разверзлась земля, деловито кивнул Тео. — Поступил сигнал с вашей пожарной сигнализации. Сработал датчик дыма. Тео моргнул, переваривая информацию. Потом провёл ладонью по лицу, размазывая муку ещё сильнее. — Чёрт, — сказал он хрипло. — Простите. Это моя дочь. Она пыталась сделать мне завтрак-сюрприз. Блинчики. Он сделал паузу. Капитан ждал. — Сюрприз удался, — продолжил Тео. — Примерно половина кухни теперь несъедобна, а сигнализация, как выяснилось, работает отлично. Из-за его спины выглянула Элли. В том же рваном джинсовом комбинезоне, что и вчера. Волосы собраны в два растрёпанных хвоста, на носу — пятно от шоколада. — О, — сказала она, заметив меня. — Привет, Лиам. Я открыл рот. Закрыл. — Привет, — выдавил я. — Ты приехал тушить наши блинчики? — она наклонила голову. — Поздно. От них остались одни угли. Но если хочешь, могу предложить хлопья. У нас есть с шоколадом и с клубникой. — Элли, — Тео обернулся к ней, явно пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Дай мне разобраться. — Ты обещал научить меня готовить, — парировала она. — Я ждала три месяца. Решила взять инициативу в свои руки. — Инициатива — это хорошо. Но не тогда, когда она вызывает пожарных. — Зато теперь у нас есть аудитория. Может, им тоже предложить хлопья? Капитан кашлянул. — Сэр, нам нужно осмотреть кухню. Стандартная процедура. Тео наконец перевёл взгляд с капитана на меня. И замер. Вот так. Прямо посреди разговора. Слова похоже застряли у него в горле. Глаза расширились. Я видел, как в них проносится целая буря эмоций — удивление, неверие, что-то ещё, чему я не мог дать названия. И страх. Чёртов страх. Он боялся. Меня? Или чего-то другого? Я смотрел на его руку. Ту, которой он держался за дверной косяк. Пальцы сжались так сильно, что дерево жалобно скрипнуло. Трещина поползла по краю двери. Он не контролировал себя. Тео Рейкен, который всегда был сама невозмутимость, который десять лет назад мог обмануть кого угодно с каменным лицом, сейчас терял контроль над собственной силой. И всё из-за того, что увидел меня. Я не знал, что с этим делать. Радоваться? Злиться? Подойти и врезать ему за то, что исчез без единого слова? Или просто развернуться и уйти, пока он не заметил, что я тоже теряю контроль? Химсигналы. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Я чувствовал, как мои собственные химические сигналы выходят из берегов. Запах адреналина, кортизола, волнения, страха, злости, тоски — всё смешалось в одну ядовитую бурю, которую я не мог остановить. Десять лет тренировок. Десять лет самоконтроля. Всё коту под хвост. Любой оборотень в радиусе мили сейчас знал, что я чувствую. И Тео тоже знал. Он чуял всё. — Пап? — Элли потянула его за руку. — Пап, ты в порядке? Тео моргнул. Выдохнул. Усилием воли заставил себя отпустить дверной косяк. — Да, — сказал он глухо. — Да, я в порядке. Проходите. Он шагнул в сторону, пропуская нас внутрь. Капитан прошёл первым. За ним Рик, который бросил на меня любопытный взгляд, но ничего не сказал. Потом остальные. Я зашёл последним. В доме пахло горелым маслом и шоколадом. И ещё — тем самым запахом. Хвоя. Химия. Чуть-чуть металла. Он был повсюду, въелся в стены, в мебель, в воздух. Это был дом Тео. Он жил здесь. Спал здесь. Растил здесь дочь. Дочь. У Тео была дочь. Элли. — Кухня там, — Элли махнула рукой в сторону коридора. — Только не пугайтесь. Там немножко... апокалиптично. — Спасибо, юная леди, — капитан усмехнулся. — Думаю, мы справимся. Отряд рассредоточился. Кто-то пошёл на кухню, кто-то проверял датчики. Я прошел в гостиную, делая вид, что осматриваю проводку. На самом деле я просто не мог заставить себя подойти ближе к Тео. Но мои глаза предательски скользили по дому. По мелким деталям, которые рассказывали его историю. На журнальном столике — учебники для пятого класса. За стопкой тетрадей — кружка с надписью «Лучшему папе». Она была старая, с потёртой ручкой, но явно часто используемая. На книжной полке — потрёпанный томик «Графа Монте-Кристо». Я помнил эту книгу. Он читал её в своем пикапе, десять лет назад, в редкие минуты тишины. Значит, сохранил. На стене — фотография в рамке. Тео и Элли где-то в горах. Он держит её на плечах, она смеётся. У него улыбка, которую я никогда раньше не видел. Такая открытая, настоящая. И… Счастливая? Иголка ревности кольнула где-то под рёбрами. Я запретил себе это чувство. Не имел права. — Данбар, — голос капитана вырвал меня из мыслей. — Проверь датчики на втором этаже. Нам нужно убедиться, что система работает корректно. — Принято, — я кивнул и направился к лестнице, радуясь возможности сбежать. — Вторая дверь слева — спальня Элли, — сказал Тео мне в спину. Голос у него был странный. Сдавленный. — Датчик прямо над дверью. — Понял, — бросил я через плечо, не оборачиваясь. На втором этаже было тихо. Я проверил датчик в спальне Элли — он работал. Потом завис на минуту, разглядывая комнату. Плакаты с какими-то аниме-персонажами. Гора мягких игрушек в углу. На столе — тот самый рюкзак, что был на ней вчера. И фотография в рамке: они с Тео едят мороженое. Я вышел в коридор. Прислонился спиной к стене. Закрыл глаза. Десять лет. Десять лет я думал, что он пропал. Что он, возможно, мёртв. Что он забыл меня. А он всё это время жил здесь. В моём городе. Воспитывал дочь. Читал «Графа Монте-Кристо». Делал вид, что меня не существует. Или не делал вид? Браслет на запястье похолодел до боли. Я заставил себя дышать ровно. — Лиам? Я открыл глаза. Передо мной стояла Элли. — Ты в порядке? — спросила она. — Ты выглядишь так, будто тебя ударили по голове. — Я в порядке, — ответил я. — Просто... долгая ночь. — Понимаю, — она кивнула. — У папы тоже бывают долгие ночи. Он думает, что я не знаю, но я вижу. Он стоит у окна и смотрит на луну. Иногда часами. Я ничего не сказал. — Ты знаешь моего папу? — спросила Элли. — Вы так смотрели друг на друга, будто встретили призрака. — Когда-то знал, — ответил я после паузы. — Давно. — Он хороший, — сказала она твёрдо. — Если ты думаешь иначе, ты ошибаешься. Я посмотрел на неё. Маленькая. Худая. С острым языком и несгибаемой верой в отца. Она защищала его. Передо мной. Перед незнакомым пожарным, который «когда-то знал» её папу. — Я знаю, что он хороший, — сказал я тихо. — Я всегда это знал. Элли улыбнулась. — Тогда пойдём. Капитан закончил осмотр. Папа хочет угостить вас кофе. В качестве извинения за ложный вызов. — Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал я, но она уже схватила меня за руку и потащила вниз. На кухне действительно было «апокалиптично». Сковородка с чёрными остатками блинчиков стояла в раковине. Плита была залита убежавшим тестом. Дым рассеялся, но запах гари ещё витал в воздухе. Тео стоял у стойки и разливал кофе по чашкам. Когда я вошёл, он на секунду замер, но быстро взял себя в руки. — Сливки? — спросил он нейтральным тоном. — Чёрный, — ответил я. Наши пальцы соприкоснулись, когда он передавал мне чашку. Искра. Буквальная. Я отдёрнул руку, чуть не расплескав кофе. — Прости, — пробормотал Тео. — Статическое электричество. — Конечно, — сказал я. Оба знали, что это не статическое электричество. Рик болтал с капитаном о чём-то неважном. Элли сидела на стуле и болтала ногами, наблюдая за нами с выражением лица человека, который знает больше, чем показывает. Остальные ребята допивали кофе. Я стоял у окна и делал вид, что меня интересует вид на задний двор. На самом деле я просто не мог смотреть на Тео. Потому что если бы посмотрел — не смог бы уйти. — Ладно, — капитан поставил пустую чашку на стол. — Мы закончили. Система в порядке. Рекомендую заменить батарейки в датчиках, но в целом всё работает. — Спасибо, — Тео кивнул. — Извините за беспокойство. — Никакого беспокойства. Это наша работа. И... может, запишите дочь на кулинарные курсы? Элли фыркнула. — Я и так отлично готовлю. Просто нервничала. — Конечно, — капитан улыбнулся и направился к выходу. Я пошёл за ним, не оборачиваясь. Не мог. Каждый шаг давался с трудом. Внутри всё кричало: «Остановись! Скажи что-нибудь! Не уходи вот так!» Но я не знал, что сказать. Слишком много слов. Слишком мало времени. — Лиам. Голос Тео прозвучал прямо за спиной. Я замер на пороге. — Спасибо, — сказал он тихо. — За то, что вчера проводил Элли до дома. Она рассказала. Я обернулся. Он стоял в паре шагов. Всё такой же взлохмаченный. Всё с той же мукой на футболке. И глаза — те самые глаза, которые преследовали меня всё эти годы. — Не за что, — сказал я. — Она хорошая. — Да. Она лучшее, что со мной случилось. Я кивнул. — Береги её. — Обязательно. Пауза затянулась. Воздух между нами стал густым, как сироп. Химсигналы — мои, его, наши — смешались в одно нечитаемое облако. — Данбар, поехали! — крикнул Рик из машины. Я вздрогнул. Моргнул. Развернулся и пошёл к выходу. На полпути меня догнала Элли. — Лиам, подожди! Я обернулся. Она протягивала мне что-то. Маленький листок бумаги. — Это мой номер, — сказала она. — Если будет скучно — звони. А то папа вечно ворчит, что я не умею заводит друзей. — Элли! — возмутился Тео от двери. — Что? Ты сам говорил! И повторяешь это каждый день. «Элли, не бей одноклассников». «Элли, нельзя засовывать миссис Марпл за шиворот ящерицу»… Она мило передразнивала своего отца и размашисто жестикулировала, а я не знал, смеяться мне или плакать. В итоге взял бумажку и сунул в карман. — Спасибо, — сказал я. — Пожалуйста, — она улыбнулась. — Я серьёзно. Ты странный, но хороший. Правда. Она повторила вчерашнюю фразу. И исчезла в доме. Я сел в машину, хлопнув дверью. Рик тут же навалился с вопросами: — Ну и что это было? Ты знаешь этого парня? Почему ты выглядел так, будто тебя облили ледяной водой из шланга? И почему его дочь дала тебе свой номер? — Отстань, Рик. — Не отстану. Это самая интересная штука, которая случилась со мной за последние полгода. — Тогда страдай, — я откинулся на сиденье и закрыл глаза. — Потому что я ничего тебе не расскажу. — Расскажешь. Когда-нибудь. За пивом. Я не ответил. Машина тронулась. Дом на Элм-стрит остался позади. Но запах хвои, химии и металла всё ещё держался в моём носу. И бумажка с номером жгла карман.