Вселенная бесконечна?

      Спустя ещё некоторое время, проведённое среди пёстрых рядов маркета, Азирафель и Кроули наконец вернулись к "Бентли". В их руках шуршали плотные крафтовые пакеты, доверху набитые продуктами и заветной коробкой с электронной плитой. Они бережно, стараясь не помять свежий хлеб, уложили покупки на кожаное заднее сиденье, после чего заняли свои места впереди. Азирафель поправил зеркало, мягко выжал сцепление и включил передачу. — Мы едем... не домой? Я правильно понял траекторию? — Кроули прищурился, заметив, что ангел направляет машину совсем в другую сторону от Сохо.       Азирафель слегка улыбнулся, и в его глазах проскользнула лукавая, бесконечно добрая искорка. — Мне безумно приятно, Кроули, что теперь ты наконец называешь наш магазин домом. — Наш магазин?.. — негромко повторил Кроули.       Это словосочетание согрело его изнутри, оставив на губах непривычно сладкий привкус. Ангел внимательно смотрел на дорогу, но его улыбка стала еще теплее, а на щеках проступил мягкий румянец. — Совершенно верно, — произнёс он это так естественно и просто, будто они делили этот угол последние несколько сотен лет без каких-либо условностей и недомолвок. — Но ты прав, мы едем не туда. — Снова утайки? — на этот раз Кроули произнёс это абсолютно спокойно, без малейшего намека на раздражительность. Азирафель мягко покачал головой, плавно крутя руль. — Да нет, вовсе нет. Просто… мне подумалось, что нам нужно прокатиться подольше. Выехать за пределы кирпичных стен, побыть вдвоем, подышать чистым воздухом.       Он уверенно повернул на развязку, уводящую их прочь от запруженных городских артерий, на тихую трассу. Кроули молча смотрел на его профиль несколько секунд. Затем, поддавшись внутреннему порыву, он протянул руку и аккуратно положил свою изящную ладонь поверх пальцев ангела, твердо державшихся на руле. — Азирафель… Ангел.       Тот на мгновение повернул голову, бросив на Кроули быстрый, взволнованный взгляд, и тут же вернулся к управлению.       «Бентли» тем временем плавно вырвалась из тисков мегаполиса. Вокруг них потянулся тихий, живописный загородный пейзаж – изумрудные холмы, подёрнутые легкой вечерней дымкой, раскидистые вековые деревья и бескрайнее, чистое небо новой Вселенной. — Мне вдруг очень хочется извиниться перед тобой, — глухо, но очень искренне произнес демон, не убирая ладони. — Просто. Хочется, и всё.       Азирафель был немного удивлен такой внезапной исповедальной нотке, но скорость сбрасывать не стал, продолжая уверенно вести машину по ровному асфальту. — За что же, дорогой? — спросил он с неподдельным интересом. — Если я был груб с тобой. Чересчур дёрганым или резким. Я не хотел.       Азирафель покачал головой, и его тёплая улыбка стала еще шире, разглаживая мелкие морщинки у глаз. — Ты не был со мной груб, Кроули. Ни капли.       Держа руку на руле, ангел умудрился слегка развернуть ладонь вверх, переплетая свои пальцы с пальцами демона и крепко сжимая их. Этот короткий жест говорил громче любых слов: «Всё хорошо. Мы справились. Мы здесь». — Хотя, надо признать, иногда ты меня просто невыносимо раздражаешь, — с усмешкой добавил Кроули, возвращаясь к своей привычной манере общения. — Взаимно, ангел мой, абсолютно взаимно, — Азирафель тихо, но так искренне и беззаботно рассмеялся.       Его плечи под светлым сукном пальто слегка подрагивали от этого смеха, а пачкающие воздух недомолвки окончательно растворились в мягком шуме мотора автомобиля. — Боже… — Кроули чуть вскинул голову назад, упираясь затылком в мягкую кожу сиденья. Он почти задыхался от той сокрушительной, горячей волны, что накрыла его изнутри. — Пожалуйста, прошу тебя, прекрати звать меня так.       Азирафель вдруг сразу замолчал. Тёплые, весёлые интонации в один миг испарились из салона машины. Лицо ангела стало растерянным и грустным, а губы обиженно сжались в тонкую линию. Он понимающе кивнул, соглашаясь с этой внезапной границей, но упрямо уставился строго перед собой, больше не глядя в сторону демона. Между ними снова начала натягиваться звенящая, холодная струна недопонимания. — Нет-нет, — Кроули судорожно выдохнул, проклиная свой вечный, идиотский демонический язык, который всегда опережал мысли. Он попытался расслабить каменно зажатые плечи, но вместо того, чтобы отпустить руку Азирафеля, лишь сильнее, почти до белизны в суставах, впился в его мягкую ладонь. — Не слушай меня, ангел. Не слушай. Я просто… чёрт, я просто совершенно не знаю, как на это реагировать! Моё нутро всё плавится, стоит тебе дать мне очередное милое прозвище, ясно тебе?       Азирафель заметно смягчился. Напряжение, сковавшее его плечи, бесследно растаяло под этим рваным, отчаянным признанием. На губах снова робко заиграла прежняя мягкая улыбка. Не разрывая их замка, его большой палец медленно, невероятно нежно принялся вырисовывать успокаивающие круги по вздрагивающим костяшкам Кроули. — Всё хорошо, дорогой мой… всё хорошо, — тихо, баюкающе отозвался ангел.       Он плавно крутанул руль влево, уводя послушную «Бентли» на узкую, заброшенную парковую аллею. Здесь, под сенью густых столетних дубов, не было абсолютно никого – ни встречных машин, ни случайных пешеходов. Только они и этот девственно-чистый загородный покой. — Ты действительно совсем не понимаешь, что именно сейчас чувствуешь? — спросил Азирафель, бросив на него мимолётный, но такой проницательный взгляд. — Совсем нет, — хрипло выдохнул демон, почти безбожно лукавя. Ему на самом деле хотелось сказать ещё так много. Целую лавину слов, которую он копил внутри себя долгие, мучительные тысячи лет. Хотелось признаться, как дико, до сладкой дрожи в позвоночнике его будоражит каждый раз, когда Азирафель называет его ласково. Особенно, чёрт его дери, этим запретным, святым словом – «ангел»! Кроули издал какой-то задушенный, тихий звук, похожий на утробный скул, и окончательно откинулся на спинку кресла автомобиля. Он плотно прикрыл глаза, чувствуя, как под веками всё ещё покалывает горячая влага. Но ладонь ангела он не выпустил бы теперь даже под страхом нового падения. Ему было слишком, невероятно хорошо держать эти нежные пальцы. Было бесконечно прекрасно просто дышать с ним одним воздухом и знать, что в этой новой Вселенной они наконец-то принадлежат только друг другу.       В конце концов Азирафель остановил машину посреди уединённой поляны, венчающей высокий холм. Отсюда, сверху вниз, открывался необозримый, захватывающий вид на утопающую в зелени загородную природу. На часах уже заметно стемнело: яркий день стремительно догорал, и на смену ему медленно опускались прохладные сумерки. Они неторопливо вышли из салона «Бентли» навстречу свежему вечернему ветру. Кроули, усердно пошарив в бездонных недрах багажника, извлёк плотную клеёнку, которую они дружно расстелили прямо на сочную, пахнущую свежестью траву. Азирафель аккуратно опустился на колени, разместив новую кремовую плиту на импровизированную скатерть и принялся деловито расставлять вокруг упаковки с продуктами. Кроули тем временем быстро и ловко протянул силовой кабель от прибора к мощному автомобильному аккумулятору. Пока ангел возился с проводами, демон с глухим, приятным хлопком откупорил бутылку хорошего вина и бережно разлил рубиновую жидкость по новеньким, ещё пахнущим магазинным стеклом бокалам. Вскоре под конфоркой, тихонько зажужжав, разгорелся маленький неоновый огонёк индикатора. — Работает? — не глядя в его сторону, спросил Кроули, протягивая ангелу его бокал.       Азирафель с благодарностью принял вино и уверенно кивнул, уже вовсю нагревая миниатюрную сковороду, которую они предусмотрительно прихватили в том же отделе универмага. — Да, работает превосходно.       Действуя с истинно ангельской кулинарной страстью, он положил отрезанный ломоть пышного хлеба на сухую, раскалённую металлическую поверхность, чтобы слегка подсушить его до аппетитной золотистой корочки. На ходу импровизируя, он планировал соорудить бутерброды со сливочным маслом и солоноватым сыром. Кроули, не дожидаясь приглашения, сделал первый долгий, томный глоток вина, чувствуя, как приятный алкогольный хмель мягко растекается по венам, окончательно снимая напряжение прошедшего дня.       При этом он ни на секунду не спускал своего пристального, гипнотического взгляда с лица Азирафеля. Ангел, увлечённо нарезая сыр аккуратными ломтиками, остро почувствовал это безмолвное внимание. Он не стал отстраняться – лишь легонько, понимающе улыбнулся уголками губ, продолжая своё нехитрое дело. Горячие тосты были бережно переложены на скромную бумажную тарелку, и Азирафель с искренней заботой протянул один из них демону. — Здесь чертовски красиво, — негромко произнёс Кроули.       Он принял простое угощение из его рук, сделал ещё один глоток рубинового вина и с явным удовольствием откусил хрустящий хлеб. Азирафель медленно обвёл взглядом всё, что их окружало: бескрайнюю поляну, догорающий на горизонте густо-пурпурный закат и бескрайнее ночное небо, где одна за другой зажигались те самые, личные звёзды Кроули. Ангел сделал глубокий вдох и соглашался со словами демона без лишних слов – просто разделив с ним эту идеальную тишину.       Наконец Кроули поднял свой наполовину опустевший бокал, приглашающим жестом ожидая, когда ангел сделает то же самое. — Не знаю, что говорить, — тихо признался он. Но при этом на лице демона расцвела удивительно тёплая, открытая улыбка, лишённая прежней вековой настороженности.       Азирафель плавно поднял свой нетронутый бокал, наполненный почти до самого края. Он аккуратно придвинул его и с тихим, чистым хрустальным звоном чокнулся с Кроули. Не было произнесено ни единого слова – всё и так было предельно ясно.       Они сидели на мягкой клеёнке, неторопливо распивая терпкое вино, закусывая его ещё тёплыми хрустящими тостами и сочными фруктами. Они болтали: о глупых вывесках в торговом центре, о странном образе Нината, о том, как смешно шипела новая плитка. Время от времени поляну оглашал их искренний, беззаботный смех, улетающий прямиком к тёмному небу. В один момент Азирафель аккуратно отложил приборы в сторону. Его щёки стали алыми – то ли от приятного хмеля, то ли от прохладного ночного воздуха, – и он мягко подвинулся к демону почти вплотную. Его улыбка, освещённая лишь слабым огоньком индикатора плиты, показалась Кроули невероятно светлой, счастливой и даже… интимной. Демон едва успел раскрыть рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Он замер, сосредоточенно и заворожённо наблюдая за каждым мимолётным изменением в поведении спутника. Азирафель смотрел на него совершенно влюблённым, сияющим взглядом. В следующий миг ангел уверенно, но бережно потянулся руками к его лицу, намереваясь совершить то, на что никогда не отваживался на Земле, – самостоятельно снять с него его защитные тёмные очки.       Кроули судорожно сглотнул, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Азирафель аккуратно подцепил дужки, бережно снял очки и отложил их на траву, возле остальных вещей. После этого он пристально, не мигая, всмотрелся в обнажившиеся змеиные глаза. — Знаешь… я так рад, что хотя мы теперь и стали существами, гораздо более приближенными к людям, твои глаза по-прежнему остались демонически прекрасны, — прошептал ангел. — Ох… — всё, что смог выдавить из себя ошарашенный Кроули. Видимо, Азирафель прекрасно понимал, какую сокрушительную реакцию вызывает на него.       Глаза демона предательски заблестели в полумраке, а тонкие губы едва заметно задрожали от избытка чувств. Ангел был абсолютно, пугающе искренен в своих намерениях. Качественный алкоголь окончательно подарил ему ту самую уверенность, которой так не хватало на протяжении всего времени, что они находятся вместе без лишнего наблюдения Сверху или снизу. Он продолжил буквально осыпать Кроули совершенно умопомрачительными и немыслимыми для простого человека комплиментами. — А ещё… ещё мне нравятся твои зубы. — Зубы?! — довольно обескураженно и даже испуганно переспросил Кроули, слегка подавшись назад.       Азирафель убедительно кивнул. Улыбаясь своей самой нежной улыбкой, он чуть наклонился вперёд и робко потянулся тёплыми пальцами к его лицу. — Ты позволишь? — Что именно? — Сердце демона в груди пропустило несколько бешеных ударов.       Не дожидаясь внятного ответа, Кроули ощутил мягкое, трепетное прикосновение подушечек пальцев к своей нижней губе. Азирафель осторожно, с аккуратным любопытством последовал выше, побуждая демона слегка обнажить резцы под верхней губой. Ангел совершенно бесцеремонно, до умопомрачения нежно коснулся их. — Мне ужасно нравятся твои клыки, — тихо пояснил он.       Клыки у Кроули и ранее не были слишком длинными или устрашающе острыми. Они всегда были вполне человеческими, просто чуть более заострёнными, чем у среднестатистического человека. Азирафель медленно убрал руку, мгновенно густо краснея от собственной внезапной несдержанности и смелости. Кроули замер, превратившись в каменное изваяние. Его дыхание стало частым, рваным и тяжёлым, словно его тело оказалось абсолютно не готово к такой острой, детализированной ласке. Когда пальцы ангела покинули его губы, демон на долю секунды выглядел совершенно потерянным и растерянным. Но затем, словно очнувшись, он медленно, гипнотически наклонился к Азирафелю в ответ. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров, но Кроули так и не решился предпринять следующий шаг. Вместо этого он лишь томно, низким голосом произнёс каждое слово отдельно, заглядывая ангелу в самую душу: — Ты… меня… чертовски… смущаешь.       Азирафель на секунду выпрямился, слегка удивлённый эффектом. Но, ни капли не растерявшись, он продолжил невинно и бесконечно счастливо улыбаться, чуть склонив голову набок и не сводя с демона своих сияющих глаз. — Засматриваешься на меня, значит, да? — вдруг выпалил Кроули, но в его голосе не было ни единого упрёка, скорее скользнула лёгкая, непривычно мягкая нотка флирта. — Ну... Иногда грешу, — Азирафель смущённо повёл плечами, не пряча улыбку. — Грешишь? — тихо рассмеялся демон, ловя каждое его движение и все ещё не до конца понимая, насколько далеко готов зайти его ангел.       Азирафель ненадолго опустил взгляд на свои колени, разглаживая пальцами складки светлых брюк, а затем снова поднял глаза на демона. В серебристом лунном свете, который теперь монолитно заливал поляну, его зрачки казались огромными. Тема становилась слишком интимной, слишком запретной для них обоих – вековые плотины трещали, и казалось, что накопленные за шествие эпох чувства вот-вот перельются через край. — Я совру, Кроули, если скажу, что все эти тысячелетия не испытывал глубокого эстетического наслаждения от твоей физической оболочки, — озвучил ангел очень тихо, почти невесомым шёпотом, от которого по воздуху словно пробежала искра.       Кроули судорожно сжал и разжал ладони, окончательно теряя способность сидеть смирно. Его дыхание окончательно сбилось, превратившись в рваные, короткие вдохи. Внутри его новой сущности ворочалось что-то абсолютно неизведанное. Раньше, в сугубо демоническом лике, его никогда так болезненно и остро не беспокоила собственная слабость – например, безумное, тянущее желание коснуться ангела в совершенно интимном, запретном ключе. Господи, такие мысли раньше даже близко не подбирались к его сознанию! Либо вожделение такого уровня у высших сущностей отсутствовало как класс, либо ему самому было слишком страшно даже на долю секунды допустить подобную картину. Сейчас же Кроули еле держался на месте. Ему стоило титанических усилий не податься вперед, не впиться в эти припухлые от вина губы Азирафеля, не начать жадно гладить его мягкое лицо, путаясь пальцами в светлых кудрях. Демон шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы, отчаянно стараясь отогнать эти дурманящие образы как можно дальше. Да, он определенно засматривался на Азирафеля все шесть тысяч лет. Да, он боготворил его. Но ни разу за это время он не позволял себе нарушить выстроенные между ними невидимые границы. Хотя, если подумать, эти самые границы – что можно, а чего нельзя – они ведь никогда вслух не обговаривали. В любом случае, ставки были слишком велики. Риски зашкаливали. Кроули дал себе внутреннюю, нерушимую клятву: он больше никогда, ни при каких обстоятельствах не потеряет своего ангела.       Даже если эти новые человеческие желания окончательно выйдут из-под контроля и превратятся в круглосуточную, изощрённую муку. Кроули снова сделал глубокий, резкий вдох через нос, на секунду крепко зажмурив глаза, чтобы прочистить голову, а затем широко открыл их и выдавил из себя внезапное предложение: — Как на счет того, чтобы... ну, собрать вещи и отправиться обратно в город? Завалимся в какой-нибудь паб, посидим среди людей? — В паб? — растерянно повторил Азирафель. В этот момент он был готов пойти за Кроули куда угодно, хоть на край этой новой Вселенной, но фраза заставила его задуматься. Он прислушался к собственному телу и нахмурился. — Ох, Кроули... Я как-то странно себя чувствую. — Что именно? — с потаённой, робкой долей надежды спросил демон. Его сердце на мгновение замерло в ожидании услышать от Азирафеля хотя бы отдалённое эхо той бури, что только что разрывала его собственную грудную клетку. Но, вопреки всем его романтическим ожиданиям, ангел ответил совершенно приземлённо: — Голова какая-то тяжёлая. И я чувствую... усталость. Но не ту приятную и расслабляющую, как обычно бывает от хорошего опьянения, а скорее какую-то... удручающую, давящую на плечи.       Кроули слегка разочарованно, но тут же преисполнившись искреннего беспокойства за состояние ангела, немного отстранился назад, увеличивая дистанцию. — Ты что, спать хочешь?       Азирафель растерянно пожал плечами, глядя на свой опустевший бокал. — Не знаю... Наверное. А как это вообще – хотеть спать? Как это ощущается? — Ну, судя по всему, как раз ровно то, что ты сейчас и описал, — демон невольно усмехнулся, глядя на его заспанное, трогательное лицо. — Ты в правду за всю свою ангельскую жизнь ни разу не пробовал поспать хоть раз? Ну хотя бы ради эксперимента, на несколько суток?       Азирафель тихо, музыкально рассмеялся, и его плечи под пальто снова забавно задрожали. Он тут же вспомнил, как Кроули умудрился благополучно проспать почти весь девятнадцатый век. — Ну нет, есть дела и попродуктивнее, чем просто закрыть глаза и открыть спустя Бог Её знает сколько часов, — упрямо возразил ангел, смешно вскинув подбородок. — Однако сегодняшний день, однозначно, самый насыщенный событиями и эмоционально, за всё моё существо. — Согласен, — тихо парировал демон.       Кроули снова прикрыл глаза. Он отчаянно попытался заглянуть внутрь себя и проанализировать ворох новых, чужеродных симптомов. Помимо обжигающего вожделения, зародившегося на фоне его безграничной, многовековой влюбленности, демон искал признаки банального утомления. Но среди бушующих в груди чувств он так и не смог обнаружить ничего, даже отдалённо похожего на базовый человеческий позыв ко сну. Его организм, казалось, работал на каком-то чистом, автономном адреналине. — Я хочу поехать, — вдруг твёрдо сказал ангел, вопреки своему очевидному уставшему состоянию. — Уверен? — демон мгновенно отвлёкся от поисков собственной сонливости, встревоженно глядя на раскрасневшееся лицо спутника. — Кроули, я ведь никогда в жизни не спал. Это просто глупо – тратить драгоценные часы на небытие. — И ты всерьёз думаешь, что тебе недостаточно всех этих космических потрясений, чтобы признать, что сон – это сейчас единственный твой способ восстановить силы и отдохнуть? Да ну, ангел, брось. Едем домой. В наш магазин. — Давай ещё выпьем, — умоляюще попросил Азирафель.       Теперь эта идея звучала для демона ещё более сомнительно и даже опасно. Кроули, конечно, не привык слепо потакать капризам ангела – ворчать, спорить и картинно не соглашаться с его мнением он умел как никто другой. Но в сухом остатке он всегда, неизменно, безропотно следовал туда, куда тащил его этот упрямый блондин. Но сейчас дело касалось физического здоровья. — Помнишь, да? — Кроули предостерегающе поднял палец. — Переизбыток алкоголя, ровно так же, как мои сраные шесть порций эспрессо, может крайне неблагоприятно повлиять на наши новые, необкатанные организмы. — Я готов рискнуть, — Азирафель упрямо сжал губы. — Чем ты готов рискнуть? Нами? — в голосе демона звенящей нотой прорезался искренний, глубокий страх. — Господи, Кроули, разумеется, нет! Я буду чутко слушать свои ощущения. Думаю, у меня пока неплохо с этим выходит.       Демон ещё колебался, мучительно соображая, как поступить, пока ангел уже резво поднимался на ноги. Азирафель принялся аккуратно собирать со скатерти пустую посуду, бокалы и остатки недоеденных фруктов, наводя порядок на их импровизированном привале. — Ну, ты прав, наверное, — медленно протянул Кроули, поднимаясь вслед за ним. — Одна бутылка лёгкого вина на двоих мало чем может навредить, особенно спустя время, пока мы доедем... — Кроули неопределенно показал ладонью в сторону припаркованного автомобиля, и в ту же секунду его рука намертво зависла в воздухе. Голову демона пронзило осознание того, какую колоссальную глупость они оба только что совершили. — Сука! — несдержанно, в полный голос выругался Кроули. Он резко развернулся всем телом в сторону ангела. Азирафель так и замер на месте с грязной тарелкой в руках, уставившись на него. — Ты мой хороший... А как мы назад-то поедем?! — Кроули округлил глаза, в упор глядя на напуганного Азирафеля. — Мы же не сможем отрезвиться по щелчку пальцев! Без помощи чуда тут только время, самое настоящее, мать его, тикающее человеческое время поможет! — Я забыл, — на удивление спокойно и без единого намёка на панику отозвался ангел. Он виновато захлопал ресницами, глядя на бушующую бурю перед собой. И тут Кроули внезапно сорвался. Вся его напускная злость мгновенно испарилась, и поляну огласил его громкий, раскатистый, безудержный смех. — Полагаю, отвыкать от использования чудес тебе предстоит ещё очень и очень долго, ангел! — сквозь смех выдавил он. — Эй! — Азирафель мягко надулся. С теплой улыбкой, без капли настоящей злобы, он всё равно согнул руки в логтях на поясе и шутливо поинтересовался: — А чего же ты сам не напомнил мне, что я вообще-то не имею права пить, будучи сегодня единственным лицензированным водителем в нашей компании?       На этот справедливый упрёк Кроули лишь комично развёл руками. Он быстро наклонился, поднял с травы свои солнцезащитные очки и привычным, резким жестом надел их обратно на нос. На его губах играла самая счастливая улыбка. Ситуация не казалась им катастрофой – она была абсолютно комичной. — Я запамятовал точно так же, как и ты, — ухмыльнулся демон, делая шаг к нему. — Я даже готов великодушно признать, что это исключительно моя тупая ошибка. Я ведь, как-никак, чуть подольше твоего живу на Земле без постоянного использования чуда, мог бы и сообразить. — Очень мило, — отозвался ангел, одарив Кроули слегка косым, но всё таким же мягким и лукавым взглядом. На его щеках всё ещё играл тёплый румянец от выпитого вина. — Дай угадаю, — демон вальяжно прислонился плечом к капоту «Бентли» и скрестил руки на груди. — Ты теперь ни за что на свете не сядешь за руль нетрезвым. И уж тем более, в особенности, не позволишь совершить это мне?       Азирафель, к огромному удивлению демона, не стал читать привычную лекцию о морали и правилах дорожного движения Великобритании. Вместо этого он всерьёз задумался, прикусив нижнюю губу, и замолчал на несколько долгих секунд, переводя взгляд с Кроули на притихшую в темноте машину. — Да ладно? — Кроули изумлённо приоткрыл рот, а его улыбка стала ещё шире. Порой ему до безумия нравились такие внезапные, дерзкие и абсолютно опрометчивые решения ангела. — Ты поедешь, — вдруг внезапно, без тени сомнения отчеканил Азирафель. — Это шутка, — Кроули произнёс это веско, и это прозвучало скорее как робкое утверждение, чем как вопрос. Он попытался разглядеть лицо спутника в густеющих сумерках. Но Азирафель уже решительно потянулся к карману пальто и достал ключи от автомобиля. Металл негромко звякнул в его пальцах, а в светлых глазах, отражающих свет далёких галактик, вспыхнул самый настоящий, мальчишеский азарт. — Нет... я абсолютно серьёзно, — твёрдо ответил он.       Ангел развернулся и целенаправленно направился к «Бентли», унося в руках сложенную клеёнку и пакет с пустой посудой, чтобы аккуратно погрузить их обратно в салон на заднее сиденье. — Я просто поражаюсь тебе, ангел! — Кроули всплеснул руками и двинулся следом за ним по примятой траве. — Ты мне буквально вынес весь мозг на тему того, чтобы я даже трезвым за руль без документов не садился. А теперь... Что это за внезапная анархия? — Ну, давай на чистоту, дорогой мой, — Азирафель захлопнул заднюю дверцу и повернулся к нему. — Ты ведь уже без прав. И они наверняка у тебя были просроченными. Как часто ты их обновлял вообще за последние сто лет?       Кроули недовольно прищурился под своими тёмными очками и скорчил самую ворчливую мину, на которую был способен. Против этой убойной логики у него не нашлось аргументов. Азирафель тем временем победно улыбнулся и продолжил: — Я это к тому, что тебе в данном правовом поле уже абсолютно нечего терять. — Ага, блестяще, — фыркнул Кроули, недовольно качнув головой. — Вот только я совершенно не хочу провести ночь в кутузке. Без тебя там, знаешь ли, чертовски холодно, одиноко и плохо кормят.       Азирафель не выдержал и весело, звонко хихикнул, прикрыв рот ладонью от этого признания. — И всё же, мне чисто из любопытства хочется знать: что с тобой случилось? — уже мягче продолжил демон, делая шаг ближе к нему. — К чему такое резкое переобувание в воздухе, если мы можем просто... ну, остаться здесь? — Здесь? На всю ночь? — А ты видишь в этом какую-то глобальную проблему? — искренне и непонимающе спросил Кроули, заглядывая ему в лицо. — Не знаю, — Азирафель скептично оглядел пустую, тёмную поляну, погружающуюся в ночную прохладу, зябко поправил воротник своего светлого пальто и протянул ключи демону.       Тот, помедлив секунду и словно не веря собственной удаче, всё же забрал их. Металл приятно холодил пальцы, возвращая привычное, почти осязаемое чувство контроля над ситуацией. — Ты странный, ангел, — мрачно и ворчливо бросил Кроули, изо всех сил стараясь удержать на лице маску недовольства. Но как только он отвернулся, чтобы ангел не смог увидеть выражение его лица в густеющем полумраке, и направился к водительскому сиденью, Кроули широко, открыто и по-настоящему счастливо улыбнулся. Ему безумно нравилась эта новая, непредсказуемая сторона Азирафеля, готовая нарушать правила ради их общего уединения.       Они садятся в машину, и Кроули наконец завёл мотор. Старый, мощный двигатель «Бентли» глухо, утробно заурчал, наполняя салон привычной, успокаивающей вибрацией. Азирафель в последний раз внимательно осмотрел поляну сквозь боковое стекло, убеждаясь, что они забрали с собой все вещи. Он по привычке сгруппировался, ожидая от демона фирменного резкого, сумасшедшего старта с пробуксовкой шин, но, к его огромному удивлению, машина тронулась невероятно плавно. Кроули вёл автомобиль аккуратно, даже чересчур педантично, бережно объезжая каждую кочку на загородной грунтовке. Демон даже решительно снял свои тёмные очки и небрежным движением бросил их на кожаную панель бардачка, чтобы в густеющей ночной темноте лучше видеть изгибы дороги. Азирафеля до глубины души растрогала эта молчаливая, трогательная забота о его безопасности. Он мягко повернулся к Кроули и тихо, почти робко попросил: — Можно я возьму тебя за руку?       У Кроули от этого вопроса почему-то болезненно, оглушительно ёкнуло в самой глубине сердца. Всё это время можно было брать без спроса, а сейчас вдруг стало нельзя? Демон едва заметно улыбнулся самым краешком губ, понимая, что теперь он переживает за любой, даже самый простой и невинный контакт в сто раз сильнее прежнего. Его терзало то, насколько колоссальное, сакральное значение он стал придавать каждому безобидному жесту ангела. Сейчас даже мимолётная мысль о том, чтобы вновь ощутить тепло этой ладони, начинала медленно сводить его с ума, неумолимо подталкивая к совершенно новым, грешным и похотливым мыслям. Не разрывая взгляда с дорогой, Кроули первым снял руку с руля и мягко опустил её на соседнее сиденье, раскрывая ладонь навстречу Азирафелю. Демон заметил, что его длинные пальцы предательски, мелко дрожат. — Не спрашивай, ангел, — глухо, едва шевеля губами, попросил его демон. Горло моментально пересохло, а голос прозвучал сухо и натянуто.       Азирафель, проигнорировав напускную строгость, тут же принял его дрожащую ладонь. Он принялся бережно, убаюкивающе гладить её обеими своими руками сразу, совершенно забыв про поручень над головой. Ангел выглядел абсолютно спокойным, умиротворённым и домашним, хотя время от времени всё же встревоженно поглядывал на редкие дорожные знаки и мигающие огоньки встречных машин, изредка проносящиеся мимо окон «Бентли».       Для Кроули же эти нежные жесты теперь превратились в самую изысканную, сладкую пытку. Он изо всех сил пытался сосредоточиться исключительно на разметке и ночном асфальте, и у него это худо-бедно получалось до тех пор, пока ангел не принялся увлечённо рассматривать его ладонь. Азирафель медленно переплетал их пальцы, мягко очерчивал подушечками своих пальцев чужие линии жизни, словно заново изучал анатомию демона. Это было слишком интимно, чересчур нежно. Кроули лихорадочно думал: неужели именно так Азирафель наконец-то выражает свои истинные чувства? Это было бы как нельзя кстати, если бы Кроули не сидел сейчас за рулём в нетрезвом состоянии. Хотя, если быть честными перед самими собой, от выпитого вина в лёгких и крови остались лишь сущие промилле, которые стремительно выветривались. Не выдержав этого чувственного напряжения, Кроули хрипло спросил: — Насколько ты пьян сейчас?       Этот вопрос вырвался сам собой. Демон до безумия переживал, что на такую пронзительную, обнажённую нежность ангел оказался способен исключительно под воздействием алкогольного градуса. Азирафель оторвал заворожённый взор от пальцев Кроули, удивлённо приподнял брови и посмотрел на его чёткий профиль. — Я абсолютно, достаточно осмыслен, дорогой мой. А что?       Кроули лишь растерянно покачал головой, не понимая, зачем вообще затеял этот допрос и какого ответа ожидал от этого диалога. Азирафель, мягко улыбнувшись, убрал взгляд, но при этом совершенно машинально, словно это было самым естественным делом в мире, перенёс их сцепленные ладони к себе и положил руку Кроули прямо на своё бедро, чуть собственнически сжав её сверху своей ладонью.       Кроули судорожно сглотнул. Плотная ткань брюк ангела под его ладонью казалась невероятно горячей. В этот миг все его новые чувства осязания обострились до предела. Ему слишком сильно хотелось закрыть глаза прямо сейчас, но он упрямо держался за руль, ведя машину по залитым неоном улицам. «Бентли» плавно въехала в ночной город, и в ту же секунду хрупкое загородное спокойствие Азирафеля бесследно испарилось. К ангелу вновь стремительно вернулось прежнее паническое напряжение. Он резко выпрямился в кресле, натянув ремень безопасности, и принялся лихорадочно осматриваться по сторонам сквозь лобовое стекло, выискивая в лабиринте переулков возможную угрозу в виде полицейских постов или патрульных машин. — Не парься, милый, — негромко, с бархатной хрипотой выдохнул Кроули.       Демон впервые в жизни назвал его так сладко. Он намеренно произнес это запретное слово вслух, словно перекатывая на языке, чтобы распробовать его вкус самому и посмотреть, как на подобное отреагирует Азирафель. Кроули втайне ожидал, что ангел от такого обращения тут же начнёт плавиться от смущения, вспыхнет до кончиков ушей или шумно задышит – ровно так же, как он непроизвольно это делал сам. Но, вопреки его ожиданиям, Азирафель лишь послушно, мягко выдохнул и окончательно расслабился на кожаной спинке кресла. Каким-то чудом это тихое «милый» подействовало на него лучше любого успокоительного, мгновенно сняв остатки дорожной паники. Однако, хоть внешне ангел и не подал абсолютно никакого виду, оставаясь невозмутимым, Азирафель широко, торжествующе улыбался у себя в душе. За все шесть тысяч лет демон почти никогда не называл его никак иначе, кроме как строго по имени или своим привычным, собственническим «ангел» – и Азирафелю этого всегда было достаточно. Кроули почти всегда был бесцеремонным. Он мог посреди самого многолюдного лондонского парка, на глазах у сотен смертных, громко и вальяжно бросить это свое «ангел», словно нарочно пытаясь подчеркнуть их особую нерушимую связь и беззвучно крича на весь мир о том, кем именно Азирафель приходится мятежному демону. — Мы едем всё-таки домой? Или в паб? — озвучил свой вопрос Кроули, выруливая на перекрёсток Сохо. — Паб, — лаконично констатировал Азирафель, принимаясь снова нежно поглаживать чуть влажную ладонь демона. — Значит, мы близко. Ни разу не видел вон то заведение, — Кроули показал пальцами, не отрывая руку от руля, в сторону, где во тьме красовалась неоновая вывеска. — Приметил его, ещё когда ты вёз нас в центр.       Машина послушно встала на свободное парковочное место, и пара направилась к входу, внимательно изучая незнакомый фасад перед ними. Они вошли внутрь – из динамиков гремела тяжёлая, рокерская музыка, идеально подходившая под стиль. Было антуражно: кожаные диваны, полумрак и мягкий свет ламп. За барной стойкой в столь поздний час всё ещё стояло довольно много людей. Кроули расслабленно облокотился на стойку, ни на секунду не выпуская из виду своего ангела, и костяшками пальцев постучал о деревянную поверхность, привлекая внимание бармена. Они быстро сделали заказ, выбрав ещё несколько порций крепкого алкоголя. Приметив уединённый стол в глубине зала, они в своём привычном стиле уселись друг напротив друга. Азирафель тут же принялся скрупулёзно изучать буклет с закусками, лежащий на липковатом столике. — Не забывай смотреть на цены, — вдруг напомнил демон, зная склонность своего спутника ни в чём себе не отказывать.       На это Азирафель лишь беззаботно отмахнулся рукой, не поднимая глаз от меню. — Ты сам говорил, — мягко упрекнул он ангела. — Да знаю, знаю. Но это только первый наш день в этом мире, так волнительно.       Кроули тепло улыбнулся, не смея больше спорить.       Спустя около часа или двух – за временем никто из них уже не следил – на их столике красовалась полностью опустошённая бутылка с крепким алкоголем. Рядом стояли два бокала, на самом дне которых лениво плескался прозрачный джин, лежали остывшие остатки хрустящего жареного сыра и наполовину пустая деревянная тарелка с орехами. — Ну что, всё ещё удаётся верно прислушиваться к своим ощущениям? — пьяно, с весёлой хрипотой в голосе спросил Кроули у ангела.       Тот в ответ молча, одним глотком опустошил свой бокал до самого дна. — Нормально, — выдохнул он.       Кроули широко, пьяно улыбнулся. Скрестив руки перед собой в локтях прямо на столе, он навалился корпусом вперёд, сокращая расстояние между ними. Со стороны они наверняка казались откровенно флиртующей, глубоко увязшей друг в друге парой. — А я думаю, тебе на сегодня достаточно, — протянул демон. — Только мне? — Азирафель лукаво приподнял бровь. — Ну... может, и мне, — Кроули безразлично пожал плечами, совершенно не собираясь менять свою вызывающе близкую позу.       Азирафель потянулся к тарелке. Он аккуратно взял пальцами сырную палочку, медленно макнул её в густой, рубиновый брусничный соус и отправил в рот. Тёмные очки демона уже давно лежали забытыми на столе рядом с тарелками. Теперь Кроули откровенно, пронзительно и беззащитно не скрывал, куда именно намертво прикован его затуманенный джином взор. — Ты ешь слишком сексуально, — словно выстрел в упор, резко выпалил Кроули и тут же испуганно закрыл рот, осознав, что только что произнёс это вслух.       Азирафель замер на долю секунды. А затем резко опустил взгляд в тарелку, словно этот сырный деликатес внезапно стал самым важным и интересным существом во всей Вселенной. Он с трудом проглотил кусок. В наступившей между ними тишине этот звук показался обоим оглушительно громким. Наконец, мягкие голубые глаза Азирафеля медленно поднялись на демона. Он едва различимо прошептал: — Это... как?       Голос ангела был тихим, слегка дрожащим – не от осуждения, а от панического волнения внутри груди.       У Кроули на душе в этот миг полыхал самый настоящий, разрушительный пожар. Его мгновенно охватила дикая, удушающая паника. Единственное, что он смог сделать – резко, чуть ли не с оглушительным грохотом отпрянуть назад. Он буквально рухнул обратно на свой стул, до предела вжимаясь спиной в его жёсткую деревянную спинку, словно пытаясь физически увеличить дистанцию между ними. Собственный язык во время пьянства – это самый злейший, самый коварный враг. Демон даже сам не заметил, как среди бесконечного вороха своих горячих, запретных мыслей он умудрился озвучить вслух то, что только что подытожил у себя в голове. Как, чёрт возьми, это вообще из него вырвалось? Кроули судорожно схватился обеими руками за голову, взъерошив волосы и лихорадочно пытаясь подобрать хоть какие-то спасительные слова, чтобы перевести всё в плоскость дурацкой пьяной шутки. Но, подняв взгляд, он вдруг осёкся.       Ангел напротив него не выглядел шокированным или оскорблённым. Наоборот, Азирафель широко, невероятно тепло улыбался, глядя на него сияющими глазами. По-видимому, паника Кроули оказалась настолько яркой, комичной и очевидной, что он выдал себя с потрохами без единого шанса на оправдание. — Это зрелище буквально лучшее, что я видел за всю свою долгую жизнь, — мягко, с искренним наслаждением протянул ангел, не сводя с него взгляда. — Заткнись, — тихо, почти жалобно проскулил демон, чувствуя, как горят его щеки.       Одним резким рывком он схватил свой бокал, до капли выпил обжигающий остаток джина и с шумом, далеко отшвырнул пустой хрусталь в сторону, на самый край стола. В этот момент Кроули мысленно дал себе клятву – больше никогда, ни при каких обстоятельствах не напиваться так сильно. — Поедем домой на такси? — почти умоляюще спросил он, заглядывая Азирафелю в лицо.       Садиться за руль «Бентли» в таком состоянии, что ангелу, что демону, теперь стало не просто глупо, а критически, смертельно опасно. Но главным было даже не это. Кроули на подсознательном уровне понимал: им сейчас было бы очень полезно не оставаться наедине в тесном, замкнутом пространстве салона автомобиля. Иначе демон внутри попросту взорвётся. Сделает что-то совершенно необратимое. Он устало, с силой потёр пальцами переносицу, нащупал на столе свои верные чёрные очки и резким жестом вернул их обратно на нос, вновь замуровывая свои чувства от этого невыносимо проницательного ангельского взгляда.