SCP Гача в DC

Я проснулся от того, что кто-то смотрит на меня. Нет, не «чувство аномалии». Не «шестое чувство» от шаблона. Самое обычное, примитивное, чисто животное ощущение — волосы на затылке шевелятся, по спине мурашки, в горле пересыхает. Я резко открыл глаза и уставился в потолок. Никого. Ни лица, ни тени. Ничего, кроме трещины на штукатурке, которая уже полгода напоминает очертания Австралии. Я лежал ещё минуту, прислушиваясь к своим внутренностям. Сердце колотилось как бешеное. Потом я понял — это не взгляд. Это интерфейс мигал. Всю ночь, похоже он висел перед глазами, пульсировал красным, и от этого у меня по коже бежали мурашки, даже во сне. — Ты издеваешься? — прохрипел я в потолок. Система не ответила. Она вообще никогда не отвечает, когда я с ней разговариваю. Только когда молчу. Я сел на кровати, потёр лицо ладонями и открыл уведомление.

ВНИМАНИЕ. СЛУЧАЙНАЯ КАТАСТРОФА.

Объект: SCP-087 Локация: Готэмский университет (подвал корпуса филологии) Уровень угрозы: Евклид Награда: 300 ОХ Таймер: активен. Жертвы: 1 (пропавший студент).

Я уставился на экран. Потом прочитал ещё раз. Потом прочитал третий раз, надеясь, что текст изменится. Не изменился. — Лестница, — сказал я вслух. — Твою ж мать. Если вы не в курсе, что такое SCP-087, — считайте, что вам повезло. Это обычная бетонная лестница, каких в Готэме тысячи. Но эта — бесконечная. Она уходит вниз, в никуда, и у неё нет дна. Ты спускаешься, идёшь, считаешь ступеньки. На какой-то глубине начинаешь слышать плач. Ребёнок плачет, не громко, не навязчиво. Просто — плачет. И тебе хочется спуститься, найти его, помочь. Это не ментальное воздействие. Это просто звук, от которого у любого нормального человека сердце разрывается. Проблема в том, что плач всегда на одном расстоянии. Сколько бы ты ни спускался — он не приближается. Он всегда впереди, на той же дистанции. И ты идёшь, и идёшь, и идёшь, а потом — если зайти слишком далеко — появляется Оно. SCP-087-1. Лицо. Бледное. Без зрачков. С огромным ртом, который не издаёт ни звука. Оно не нападает, оно не двигается, просто появляется — сначала далеко, потом ближе, потом — вплотную. А потом ты либо исчезаешь навсегда, либо возвращаешься, но уже пустым. С пустыми глазами и отключенным мозгом. В отчётах Фонда это называется «аномальная потеря личности». По-человечески — смерть души. Я потянулся к тумбочке за ножом. SCP-668 лежал на обычной деревянной подставке, которую я вырезал сам из куска доски. — Ну что, дружище, — сказал я ножу. — Сегодня у нас важная встреча. Нож молчал. Он вообще не разговаривает. Но когда я взял его в руку, по коже пробежал холодок — такой же, как от взгляда невидимого существа. Нашёл я, с кем дружить. Но все же я чувствовал его одобрение. Тут на полке мигнул коммуникатор. Я взял его, ещё не успев продрать глаза до конца. Красный огонёк пульсировал ритмично. Я ткнул кнопку приёма. — Да? — мой голос звучал так, будто я неделю не спал и курил всю эту неделю. — Готэмский университет, — голос в динамике был низкий, сухой, без капли эмоций. — Подвал филологического корпуса. Жду тебя там. Бэтмен. Кто ж ещё. — Уже знаю, — сказал я, натягивая джинсы одной рукой. — Лестница, бесконечная, плач ребёнка. Пауза. Бэтмен не любил, когда кто-то знал больше него. — Откуда? — Консультант. Моя работа знать. — улыбнулся я. — Тогда знаешь, что там внизу. — К сожалению знаю, лучше бы не знал. Лицо. SCP-087-1. Опасная сущность убивающая всех кто ее видит либо травмирует до состояния овоща. — Там студент, — сказал Бэтмен. — Позвонил в полицию. Гордон переадресовал мне. Я замер. — В полицию? Сам позвонил? — Нет. Друг студента. Они вдвоём спустились в подвал. Один услышал плач, испугался и побежал наверх. Второй — нет. — Информация? — Кевин. Двадцать два года. Студент-филолог. — Кевин-филолог спустился в аномальную лестницу, потому что услышал плач ребёнка. — Я вздохнул. — Звучит как начало учебного пособия «Почему не надо лезть куда не надо». — Ты идёшь? — Скоро буду. Бэтмен не ответил. Просто отключился. Я постоял секунду, глядя на коммуникатор. Потом на нож, п отом на календарь с девушкой-оленем, который висел на стене и смотрел на меня своими рогами. — Ладно, — сказал я. — Летсгоу спасать филологов. Натянул берцы, сунул SCP-668 в карман куртки — так, чтобы можно было выхватить за секунду. Дешифратор повесил на пояс — на всякий случай. Сила шаблон гудел в крови, разгоняя утреннюю сонливость, заставляя мозг работать быстрее. Я чувствовал каждую мышцу, каждый сустав. Пик человеческих возможностей — это когда ты просыпаешься и уже готов бежать марафон. Или спускаться в бесконечную лестницу. Выйдя из дома, я чуть не споткнулся о ступеньку, даже не смотря на мои физические характеристики — этот чёртов подъезд строили для карликов, кажется, или для горных козлов. Или просто ненавидели людей с ногами нормального размера. «Тойота» завелась с третьего раза, чихнула, выпустила облако сизого дыма и покатила в сторону университета. Готэмское утро встретило меня серым небом, лужами на асфальте и редкими прохожими с лицами, на которых было написано «не подходи, убью». Обычный день в обычном городе. Университет оказался оцеплен. Не полицией — Бэтмен не любил, когда много шума. Два человека в штатском у входа, ещё один у чёрного хода. Я показал пластиковую карточку «консультанта» (Бэтмен прислал мне её на случай, если придётся официально проходить через полицейские кордоны), и меня пропустили без вопросов. Филологический корпус пах пылью, старыми книгами и тем особенным запахом, который бывает только в местах, где люди проводят слишком много времени за чтением и слишком мало — на свежем воздухе. Я прошёл через вестибюль, спустился по лестнице в подвал. Там было сыро. Тусклый свет, бетонные стены, трубы, покрытые ржавчиной. И дверь. Обычная деревянная дверь, обитая железом. Ручка — старая, круглая, из латуни, потемневшей от времени. У двери стоял Бэтмен. Он стоял неподвижно, как статуя. Плащ не шевелился — хотя в подвале гуляли сквозняки, и мне было прохладно. Он умел это делать — стоять так, чтобы казаться частью стены. Если бы я не знал, что он здесь, я бы прошёл мимо. Рядом с ним, привалившись к стене, сидел парень в очках и толстовке с капюшоном. Лет двадцать. Красные глаза. Трясущиеся руки. — Марк, — представил Бэтмен. — Тот, кто позвонил в полицию. Я опустился перед парнем на корточки. — Расскажи. Марк сглотнул. Голос дрожал. — Мы с Кевином... ну, с другом... искали старые курсовые. Декан сказал, что в подвале есть архив. Мы спустились. Открыли дверь. А там... — он кивнул на дверь, — ...там лестница. Вниз. Обычная такая. — И? — Я услышал плач, маленькая девочка, наверное. Мне стало... не по себе и я сказал Кевину: «Пошли отсюда». А он... он сказал, что нужно помочь. — Он пошёл вниз? — Сначала нет. Мы оба выбежали и я позвонил в полицию. Сказал, что в подвале что-то странное. Диспетчер сказала ждать. А Кевин... он сказал: «Я схожу, проверю, быстро». И ушёл. — А ты? — А я остался, звонил. Потом приехала полиция и затем пришёл... он, — Марк покосился на Бэтмена. — А Кевин так и не вышел. Я выпрямился и посмотрел на дверь. — Сколько его нет? — Часа два. — Плохо, — сказал я. — Но все  таки не безнадёжно, есть шанс того, что он жив. Бэтмен подошёл ближе. — Что там снизу? — спросил он. — Лестница, бесконечная. Где-то на глубине — плач ребенка. Он всегда на одном расстоянии, сколько бы ты ни спускался — он не приближается. Еще лицо, я о нем тебе упоминал. — Я проверил, — сказал Бэтмен. — Спускался сорок пролётов. Плач не менял громкость. — Умно, что вернулся. Многие не возвращаются. — Я уж точно не многие. Я усмехнулся. — Ладно. Идём. — Твой нож поможет? — спросил Бэтмен, кивнув на мой карман, где торчала рукоятка SCP-668. — От плача — нет. От лица — возможно. SCP-668 не даёт другим причинить мне вред. Если Лицо попытается напасть — нож не позволит. Ну как минимум я так думаю. Бэтмен посмотрел на меня долгим взглядом — он оценивает, взвешивает, решает, стоит ли нам рисковать. — Я пойду первым, — сказал он. — Нет. Я буду первым. SCP-668 защитит меня в случае чего, наверное… — Ты уверен, что он сработает? — Нет. Но это лучше, чем ничего. Он кивнул, коротко, резко. Я толкнул дверь. За ней была лестница. Бетонные ступеньки, стёртые до блеска тысячами ног, которых здесь никогда не было. Стены — влажные, серые, с пятнами плесени. Свет — непонятно откуда. Сверху не горели лампы, но было достаточно светло, чтобы видеть ступени. Холодно не как в подвале, а как в склепе. Я сделал первый шаг. Бэтмен — за мной. Мы спускались в тишине. Только шаги — мои тяжёлые берцы и его бесшумные ботинки. Я считал пролёты — пять, десять, двадцать. На двадцатом пролёте стены стали влажнее. С потолка капала вода — или не вода. Я не проверял. На тридцатом я услышал плач. Тихий, далёкий. Девочка лет шести она плакала. Голос был чистым, высоким, пронзительным. У меня защемило сердце. Не от страха — от жалости. — Слышишь плач?, — сказал я Бэтмену. — Слышу, — ответил он. — Не обращай внимания. Это просто звук. Он не действует на психику, но он просто... есть. И от него хочется спуститься вниз и помочь. Но помогать там некому. Мы пошли дальше. Плач не приближался — он всё так же звучал где-то впереди, на том же расстоянии, сколько бы мы ни спускались — всё равно. На пятидесятом пролёте я остановился. — Стены стали меняться, — сказал я, оглядываясь. — Я заметил, — ответил Бэтмен. — Они уже не бетонные. Это... плоть? Я провёл пальцами по стене. Тёплая. Пульсирует. — Не трогай, — сказал я. — Просто идем дальше. На семьдесят втором пролёте мы нашли Кевина. Он сидел на ступеньке, обхватив колени руками. Глаза открыты, но он не моргал. Губы шевелились — он что-то шептал. Я наклонился, прислушался. — ...мама... мама... мама... — Живой, — сказал я Бэтмену. — Но не здесь. Часть его уже ушла вниз, вероятно он уже видел Лицо. — Его можно вытащить? — Можно. Если мы уведём его до того, как вернется SCP-087-1. Я присел перед Кевином. — Эй. Ты меня слышишь? Он не ответил. Глаза смотрели сквозь меня. — Кевин, твой друг Марк ждёт наверху. Он боится и не хочет, чтобы ты умер здесь. — ...мама... — повторил он чужим голосом. Я вздохнул, потом резко, без предупреждения, врезал ему пощёчину. — Очнись. Кевин моргнул. — Что... — прошептал он. — Ты в лестнице и спустился слишком далеко. Сейчас мы пойдём наверх. Не слушай плач и не оборачивайся. Просто иди за мной. — А тут... лицо? — Пока нет. Но если мы не поторопимся — будет. Я взял его за руку и рывком поставил на ноги. Ноги у него подкашивались — Бэтмен подхватил его с другой стороны. — Идём, — сказал я. Мы пошли наверх. Плач стал громче. Не потому, что мы приближались — мы удалялись. Но звук менялся. Теперь это был не плач ребёнка — это был вой. Так воют звери, когда видят, что добыча уходит. — Не оборачивайся, — сказал я Кевину. — Я хочу посмотреть, — прошептал он. — Не надо. — Но мне кажется, что там кто-то есть... — Там есть, но тебе не нужно на него смотреть. Мы шли. Я считал ступеньки, семьдесят, шестьдесят, пятьдесят. Каждый шаг давался тяжелее, не потому, что уставал — шаблон позволял идти хоть сутки. Тяжело было не обращать внимания на вой за спиной. На сороковом пролёте Кевин остановился. — Я слышу маму. — Это не мама. — Она плачет. — Это не мама. Это Лицо оно подражает голосам, но мамы там нет. Кевин посмотрел на меня. В его глазах появилось что-то человеческое. Он сделал шаг, потом ещё, потом следущий. На двадцатом пролёте вой стих. Плач снова стал далёким, тихим, почти неразличимым. — Он отстал, — сказал Бэтмен. — Или мы отошли достаточно далеко. Затем мы дошли до двери. Обычная деревянная дверь, обитая железом. Она была открыта. За ней — свет. Настоящий, жёлтый, электрический свет подвала. — Быстрее, — сказал я. Мы чут ли не выпрыгнули наружу. Кевин рухнул на бетонный пол и заплакал. Настоящими слезами очень громко, взахлёб, как ребёнок. Я присел рядом, похлопал его по плечу. — Всё, ты живой, дыши. Марк подбежал, обнял друга. Я отошёл в сторону, давая им пространство. Перед глазами всплыло уведомление.

+300 ОХ за предотвращение катастрофы. +50 ОХ за спасение гражданского. +20 ОХ за сотрудничество с Бэтменом.

Итого: +370 ОХ. Остаток: 710 ОХ. Я выдохнул. Вытер пот со лба. Руки дрожали — адреналин уходил, оставляя послевкусие гадливости. — Что теперь с лестницей? — спросил Бэтмен. Он стоял у двери, которая снова была заперта — он успел подпереть её стальными прутьями, пока я возился со студентами. — Забетонируешь, — сказал я. — Как можно быстрее и поставишь камеры. Скажешь университету, что там прорыв канализации, или утечка газа, или крысы-мутанты — что угодно, лишь бы никто туда не лез. — Завтра строители начнут заливку. — Отлично. — И, Саватар. — Да? — Студент сказал, что ты ударил его. — Пощёчина. Чтобы очнулся. — В следующий раз попробуй словами. Я усмехнулся. — Попробую. Если будет следующий раз) Он ничего не ответил. Развернулся и исчез в тенях подвала. Плащ взметнулся, будто его кто-то сдул. Я идиотски помахал ему вслед. Домой я вернулся, когда солнце уже поднялось над крышами. Готэмское солнце — это оксюморон. Оно есть, но его не видно. Я скинул куртку на стул, вытащил нож и положил на тумбочку. SCP-668 выглядел как обычный кухонный нож. Никто бы не подумал, что только что он, возможно, спас мне жизнь. — Спасибо, — сказал я ножу. Нож молчал. Но мне показалось, что лезвие блеснуло чуть ярче. Я сходил на кухню, сварил кофе. Самая обычная турка, самый обычный кофе, без амнезиаков, без вечного осадка. Просто кофе. Сегодня я заслужил нормальный кофе. Я сел на диван, уставился в потолок и включил интерфейс. 710 очков хаоса. На 760 можно сделать 40 круток со скидкой. Осталось накопить 50. Это одна мелкая катастрофа или парочка уличных драк. Или можно не копить и сделать 35 круток за 665. — Решим завтра, — сказал я себе. Закрыл глаза и провалился в сон, который я так и не доспал. Через час меня разбудил коммуникатор. Красный огонёк мигал. Я взял его, не открывая глаз. — Да? — Расскажи подробнее про SCP, — сказал Бэтмен. Я открыл глаза. Посмотрел на потолок. Вздохнул. — Слушай, Бэтмен. Ты когда-нибудь спишь? — Нет. — Вот и славно. Потому что это долгая история. И лучше ее обсудить лично.