Адептус Саркис

Красный свет мигал все быстрее. Гул нарастал. Где-то далеко с металлическим визгом закрывались гермозатворы. Я сидел за генераторным блоком, пытаясь отдышаться, и впервые за все это время по-настоящему понял одну вещь. Мне не выжить. Не так. Не обычным человеком. Даже если сейчас сбежать — что дальше? Голод. Банды. Болезни. Произвольная облава арбитров. Культисты. Рабские цеха. Сервиторизация за неправильный взгляд. А если повезет особенно сильно — демоны. Я нервно усмехнулся. — Ну конечно... именно в сороковник меня и занесло... В голове бешено крутились мысли. Панические. Отчаянные. Но среди них вдруг всплыло кое-что другое. Старое увлечение. Саркицизм. Магия плоти. Изменение тела. Эволюция. Великий карцист Ион... Даже сейчас я помнил куски лора. Человек, бросивший вызов богам. Освободитель рабов. Защитник человечества. Существо, что пожирало силу чудовищ и превращало ее в собственную. В теории это должно было дать и некий иммунитет к хаосу... — Черт... — прошептал Алекс. — Если мультивселенная реальна... если я вообще сюда попал..., то почему это невозможно?.. Я выглянул из укрытия. У стены валялась туша какой-то крысы. Огромной. Размером почти с собаку. Судя по язвам и дополнительным глазам — местная экология уже давно потеряла право называться нормальной. И все же — живое. Точнее, недавно живое. Я судорожно сглотнул. — Либо сейчас сдохну..., либо позже. Я быстро подбежал к туше и рухнул рядом на колени. Руки дрожали. В голове всплывали обрывки старых текстов, фанатских переводов, записи на адитите, которые когда-то учил просто ради атмосферы. Тогда это казалось интересным. Теперь — последним шансом. Боялся ли я проводит хоть какие-то ритуалы, учитывая в какой вселенной очутился? В тот момент я об этом не думал. Глупо? Возможно... Все или ничего. Я окунул пальцы в густую темную кровь крысы и начал рисовать символы прямо на металлическом полу. Круг. Линии. Некоторые знаки уже едва помнил. Некоторые дорисовывал почти инстинктивно. Красный аварийный свет превращал все вокруг в настоящий кошмар. — Mi ka ki Ion.… tadz... mi mürka sukand Слова звучали ломано. Неправильно. Но что-то внутри подталкивало продолжать. Воздух вдруг стал тяжелее. Теплее. Гул турбин начал отдаляться, будто пространство вокруг круга слегка исказилось. Или я терял сознание от химических паров города-улья? Мне казалось... Что-то смотрело. Не глазами. Глубже. И это было не похоже на Хаос. Не тот ледяной ужас, который я представлял, читая про варп. Это ощущалось иначе. Как огромное древнее существо, изучающее раненое животное. И мне показалось в этом взгляде сострадание и боль. Кровь на полу дрогнула. Тонкие нити потянулись к пальцам. Я резко вдохнул. Боль. Жуткая. Будто под кожу залили расплавленный металл. Вены вспыхнули огнем. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Кожа на руках начала медленно двигаться. Именно двигаться. Мышцы сокращались сами по себе. Под кожей что-то менялось... — АААХ... Я рухнул на одно колено. В голове гремели чужие голоса. Не слова. Образы. Плоть словно грибница разрасталась на целые территории. Я видел храмы, которые дышали жизнью, и огромных чудовищ... А затем среди хаоса вспыхнуло что-то одно. Четкое. Спокойное. Глубокий голос, похожий на раскат далекого грома: — ПЛОТЬ СЛАБА, ПОКА БОИТСЯ МЕНЯТЬСЯ. СЛЕДУЙ... К АПОФЕОЗУ... Я широко раскрыл глаза. Круг крови вспыхнул тусклым багровым светом. Туша крысы начала медленно расползаться в вязкую биомассу. И потянулась к руке. Инстинкт велел отдернуться. Но я не стал. Потому что впервые с момента попадания в этот ад появился шанс. Настоящий шанс. Сознание возвращалось рывками. Сначала — звук. Тяжелый гул города-улья. Далекие удары механизмов. Шипение пара. Потом пришла боль. Я резко закашлялся, переворачиваясь на бок. Изо рта хлынула густая темная кровь. Горло жгло так, будто вдохнул кислоту. Легкие судорожно сокращались, выталкивая остатки едкого химического тумана. — Кха!.. кхе... ААХ... Я вцепился пальцами в металлический пол, пытаясь вдохнуть. И вдруг понял. Боль уходит. Организм... менялся. Я чувствовал это! Поврежденные ткани стягивались. Альвеолы в легких перестраивались. Слизистая утолщалась. Клетки адаптировались к ядовитому воздуху улья с пугающей скоростью. Я замер, пораженный новыми ощущениями. Потом медленно рассмеялся. Хрипло. Почти безумно. — Получилось... Затем поднялся, шатаясь. Тело было тяжелым, будто после лихорадки, но живым. Более живым, чем раньше. Даже зрение стало немного четче. Я видел больше деталей в полумраке. Слышал гул труб глубже и яснее. Но потом заметил левую руку, и улыбка медленно исчезла. — Оу... От предплечья до кисти тянулись костяные выступы. Белесые. Гладкие. Похожие на шипы или хитиновые наросты. Некоторые выходили прямо возле суставов. А из костяшек торчали слегка изогнутые острые пластины, словно рука постепенно превращалась в оружие. — Мда... Я осторожно провел пальцами правой руки по одному из шипов. Тот ощущался как настоящая кость. Прочный. Живой. Боли не было. Словно тело считало это нормой. А потом я заметил отражение в луже технической воды, и отшатнулся. Под левым глазом открывался еще один. Маленький. Темный. Он моргал отдельно от основного. — Твою ж... На несколько секунд пришла паника. В мире Warhammer это выглядело однозначно. Мутант, пораженный порчей. Возможно — культист Хаоса. Их сжигают. Иногда вместе с кварталом. Я тяжело выдохнул. — Спокойно... это ожидаемо... Я заставил себя думать рационально. Начальный путь плоти всегда нестабилен. Тело меняется рывками. Особенно без наставника. Особенно у человека, который буквально импровизировал ритуал по памяти фанатских текстов. Вообще удивительно, что он не превратился в мясной шар. — Значит, маскировка... Я огляделся, поворачиваясь по кругу. Рядом валялись обрывки грязной ткани, чей-то старый плащ. Через несколько минут я уже сидел у стены, туго перематывая левую руку. Получилось грубо, но эффективно. Под слоями ткани шипы почти не выделялись. Скорее выглядело так, будто он носит самодельный наруч или экзотическое оружие местных банд. С глазом оказалось сложнее. В итоге выдрал кусок ткани и сделал подобие повязки, закрывающей часть лица. Теперь я выглядел как типичный житель нижнего улья. Избитый. Подозрительный. Полуживой. То есть — почти нормально для этого места. Я поднялся и сделал несколько движений левой рукой. Шипы слегка скрежетнули друг о друга. Интересно... Мышцы будто стали плотнее. Тело — тяжелее. Не сильнее кардинально. Но уже не таким слабым. Затем посмотрел в темноту коридоров улья. Страх никуда не исчез. Даже наоборот. Теперь я понимал, насколько тонкой стала грань. Одно неосторожное движение. Один сканер. Один слишком внимательный арбитр или проповедник экклезиархии. И его судьба закончится болтерным выстрелом в голову. Но одновременно с этим внутри росло другое чувство. Надежда. Впервые с момента попадания сюда я перестал быть беспомощной жертвой. Теперь у меня был путь. Опасный, но путь.