Правда Ллойда

      Ллойд.       Что ж, я явно недооценивал этих ребят в форме. Иначе, как еще объяснить столь оперативную и слаженную реакцию полицейских на моё вторжение в центральный архив Перекрёстка?       Ещё немного и с виду легкое задание могло обернуться настоящей катастрофой. Благо вовремя сработала пожарная сигнализация, которая мгновенно дезориентировала весь патруль и охрану. Этой форы было вполне достаточно для того, чтобы незаметно покинуть архив.       Простите, блюстители правопорядка. Но личное дело Эллис Клауд оказалась важнее ваших мокрых штанов. В любом случае, обещаю вернуть всё позже в целости и сохранности.       Если, конечно, меня не повяжут при первой встрече.       Добравшись до библиотеки монастыря, я устало плюхнулся на кресло, выкидывая папку на кофейный столик с чувством удовлетворения и тревожности одновременно.       Я знал, что не ошибся с выбором. По крайней мере потому, что фото девушки на титульном листе было идентичным тому, что я нашёл в медальоне.       Однако сомнения всё равно закрадывались ко мне в голову. Казалось, что за этим преступлением стояло нечто большее, нечто, что мне не понравится.       Я давно усвоил, что мне стоит почаще прислушиваться к своим внутренним ощущениям и интуиции. Но оставить это дело без вмешательства — значит изменить себе и своему делу.       — Ты всё же ниндзя, Ллойд, — напомнил себе я, допивая холодный чай из кружки.       А ниндзя не оставляют в беде тех, кто в этом нуждается.       Да, я помнил это. Повторял каждый день, как мантру. Но добровольное заточение в пустом монастыре превратило священное обещание в обычные слова.       Буду честен, иногда я забывал, что когда-то спасал мир, а Ниндзяго-Сити устраивал праздник в честь этого. Как будто это было так давно… Нуждаются ли объединённые земли в нас? Или времена ниндзя были закончены ещё тогда, когда шторм только-только настиг Ниндзяго?       Я не знаю.       Моя жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов. И вот к двадцати пяти годам, у меня нет ни друзей, ни Ян, ни детей, ни хоть какого-то подобия семьи. Если сравнивать себя с родителями в их возрасте, то это довольно печально.       Я мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли прочь.       Может быть, мир и забыл про нас, но я все ещё считаю своим долгом помогать слабым. Дело Эллис и этой мистической хозяйки именно то, что мне необходимо, дабы напомнить себе о том, что ниндзя всё ещё нужны миру.       Да, именно так. Надо всего лишь найти то, во что верить.       Открыв глаза, я бросил взгляд на тот самый кофейный столик и взял личное дело Эллис в свои руки. Полиция уже успела выяснить точный адрес проживания Миссис Клайд, имя её дочери и мужа, а также бывшее место жительство.       Оказывается, они с Ирисом переехали сюда из некой Абракалабрии. Работали там обычными фермерами до таинственного пожара. Пару месяцев назад перебрались на окраину Перекрестка.       Занимательная история. Они потеряли всё и убежали в новый мир, как настоящие смельчаки…       — И вот, что с ними стало, — сарказничало внутреннее «Я», — Не всем везёт так, как тебе Ллойд.       Что верно, то верно. Я всегда обыгрывал смерть, даже не зная её правил. Дар ли это или проклятье?       Я вновь скользнул глазами к графе «муж» и прочитал имя мистера Клайда в слух.       — Ирис, — хмыкнул я, вспоминая известные сиреневые цветы, которые нам дарили благодарные жители Ниндзяго.       Ирисы считались цветком мужественности и отваги в культуре нашего мира. Это был один из немногих видов цветов, который было принято дарить исключительно мужчинам. Неужели в Абракалабрии о таком знали? Или у нас просто схожие традиции?       Лучи солнца упали на пожелтевший листок, напоминая мне о рассвете. Я опять не спал всю ночь… В этот раз у меня хотя бы есть должная причина.       Стоит навестить Эллис и попробовать немного поспать. Вряд-ли моя голова будет соображать если будет занята мыслями о недосыпе.       Ещё раз окинув взглядом библиотеку, купающуюся в лучах рассветного солнца, я покинул монастырь, направляясь на окраину перекрёстка в поисках ответов.       Надеюсь, миссис Клайд, тебе есть, что мне рассказать.       Пробираясь между узкими переулками людного Перекрёстка, я даже не заметил, как легко и быстро затерялся в толпе из самых разнообразных личностей. Все они куда-то спешили, не обращая на меня никакого внимания.       — Простите, не подскажете… — хотел спросить я у одного из серпентинов, однако тот задрав нос, ускорил шаг.       -Прошу прощения, я ищу… — вновь попытался спросить я у человекоподобного прохожего, однако потерпел неудачу.       — Этот город не очень приветлив, — точно подметило внутреннее «Я», вынуждая меня молча согласиться.       Наконец мой глаз заприметил бабушку, одиноко сидящую на скамейке у входа в многоквартирный дом. Уж кто мне и может помочь, так это она.       — Доброе утро, не подскажете, где переулок Орхидеи? Я ищу двенадцатый дом, второй корпус.       — Доброе утро, — любезно улыбнувшись, ответила бабушка, — То, что ты ищешь прямо за моей спиной. А зачем это тебе к нам в дом?       Её подозрительный прищур заставил меня нервничать.       — Я к другу, — неловко улыбнувшись солгал я, открывая дверь парадного входа и поднимаясь на третий этаж, где по логике должна располагаться квартира Эллис — триста двадцать два.       Стоя прямо напротив её двери, меня неожиданно охватила паника. Я достал из кармана тот самый медальон и начал судорожно перебирать его в руках.       Что сказать женщине, которая потеряла своего любимого? «Примите мои соболезнования?» Как вообще можно сказать о такой трагедии? А что будет с их дочерью?       Ответственность, которую я сейчас нёс, пугала. И это несмотря на то, что ранее мне приходилось отвечать за благополучие целого мира с миллионом жителей.       Это глупо, Ллойд. Ты не трус.       Наконец собрав волю в кулак, я постучал в дверь, отсчитывая секунды до того, как она откроется. Волнение захлестнуло меня с новой силой.       — Кто там? — послышался настороженный женский голос за дверью.       — Меня зовут Ллойд, я нашёл медальон вашего мужа, — я решил ничего не утаивать от неё, ведь тайны разрушают самое хрупкое в человеческих взаимоотношениях — доверие.       Уж мне ли не знать об этом.       Дверь приоткрылась и в проеме показалось хрупкое изнеможденное тело женщины. Её тусклые спутанные волосы ниспадали на плечи, придавая образу усталости и небрежности.       — Где вы его нашли? — с опаской спросила Эллис, глядя на меня своими пустыми стеклянными глазами.       — Я увидел, как его тело сжигают. И в пепле остался лишь медальон. Подумал, что его нужно вернуть вам, — я протянул девушке украшение, наблюдая за тем, как её глаза наполняются слезами, — Примите мои соболезнования.       Странно. Не смотря на ярко выраженную печаль, она не выглядела ошарашенной и удивлённой. Скорее потерянной.       — Прошу, миссис Клайд успокойтесь, — мягко начал я, пытаясь наладить контакт, — Что скажет ваша дочка, увидя свою маму в таком состоянии?       — Откуда вы знаете, что у меня есть дочь? Вы из полиции?! — судорожно начала она, отступая назад.       Честно, я ожидал другой реакции.       — Нет, нет, нет. Не бойтесь. Меня зовут Ллойд, я живу в монастыре на окраине и закрываю разломы, — после этих слов, она, кажется, понемногу начала отходить от своего истеричного состояния, — Я лишь хочу задать вам пару вопросов.       — Простите, я не могу вам ничего рассказать, — холодно бросила женщина, аккуратно беря в дрожащие руки медальон, — И прошу вас не лезьте в это. Слышите? Не лезьте к ней!       — Что? К кому? — недоумевал я, — Про кого вы говорите?       — Уходите. И никогда больше не возвращайтесь, — девушка потянулась к дверной ручке, намереваясь захлопнуть дверь, однако я её остановил.       Что происходит? Почему она так реагирует? Почему в её глазах столько страха и отчаяния?       — Постойте. У меня лишь пара вопросов, не бойтесь, прошу.       Плач ребенка на заднем фоне бил по затылку.       — Я всё сказала, не заставляйте меня быть грубой, — она была непреклонна. Страх в её голове засел прочнее, чем здравый смысл.       — Почему вы прячетесь от меня? — не выдержав накала, спросил я.       — Потому что боюсь снова всё потерять! — выкрикнула в ответ Эллис, еле сдерживая слёзы, — Ирис был прекрасным мужем, и он выполнил своё обязательство, данное мне ещё на свадьбе. Он спас нашу семью. Более я не обязана вам ничего рассказывать. Уходите!       — Но почему? — вновь схватился за дверную ручку я — Вашего мужа сожгли на костре. Я видел собственными глазами. А вы не хотите помочь мне наказать виновных?!       — Ты их не накажешь, — горько бросила она, — До свидания, Ллойд.       Дверь передо мной захлопнулась, оставляя меня в полном недоумении. Теперь у меня не было ни свидетеля, ни зацепки. Только неприятное послевкусие страха.       Эллис была напугана, но почему? Что мешает ей рассказать о муже? Хозяйка?       — Отстань от неё парень, — кротко произнесла бабуля, поднимаясь по ступенькам лестницы, — Она и так немало пережила.       Если мне не изменяет память и зрение, то это та самая старушка, которая подсказала мне дорогу. Кажется, время её утреннего променада закончилось, и она наконец возвращается домой.       — Вам известно, что с ней произошло? — аккуратно спросил я, подбегая к ней ближе, чтобы подать руку. Её тросточка выглядела уж очень ненадежной.       — Конечно, Ллойд, — я удивлённо отпрянул, услышав своё имя, — Я хоть и старая, но слух у меня, что надо.       — Не сомневаюсь, — улыбнулся ей я, помогая дойти до квартиры, — Вы можете мне рассказать, что случилось с Эллис? Я уверяю, у меня нет никаких плохих побуждений. Я лишь хочу знать, что тут твориться.       — Хорошо, — выдохнула старушка, высмаркиваясь в платочек, — Однако хочу тебя предупредить, чтобы ты ни в коем случае не лез в это дальше.       Я утвердительно кивнул, понимая, что это была самая наглая ложь в моей жизни. Ну, какие времена — такие и нравы.       — На днях к Эллис и Ирису приходила статная брюнетка. Я не знала, кто она, но вид у неё был холодный и расчётливый. Поверь мне, юноша, такие люди не приходят просто так. У меня было плохое предчувствие.       — Да, вы правы, — сжав кулаки, произнёс я, — Вчера ночью Ириса убили.       — Не убили. Никто не воспринимает это за убийство.       — Что? — ошарашено спрашиваю я.       — Хозяйка, — притянув меня за рукав, прошептала она, — Вот, что с ними случилось. Та девушка была её посланницей, я уверена в этом.       — Хозяйка? — шёпотом переспросил я, видя, как моя собеседница начинает нервничать, теребя рукава своего одеяния, — Я слышал её имя, когда какие-то люди сжигали труп Ириса в заброшенной промзоне.       — Ты видел её охрану?! — схватившись за сердце, бабушка начала заметно дрожать, — Скоро они придут по твою душу. Убегай скорее из города!       — Что? Зачем?       — Ты будто первый день на Перекрёстке, — сквозь зубы процедила она, — Хозяйка не жалеет свидетелей и у неё полно ушей в городе. Тебе не спрятаться здесь от неё.       — Но меня никто не видел. Я уверяю вас, — поспешил успокоить её я, оглаживая морщинистую руку — И да, на Перекрёстке бываю не часто. Именно поэтому мне и нужна ваша помощь. Расскажите всё, что знаете об этой хозяйке.       — Увы, я практически ничего о ней не знаю, — грустно пролепетала бабуля, — Единственное, что известно о ней нам всем, так это её влияние и власть. Ходят слухи, что она подобрала под себя полицию.       — Чем она занимается, раз имеет столько власти?       — Этого не знаю. Но почему-то интуиция подсказывает, что та брюнетка как-то связана с ней.       — Может вы запомнили что-то примечательное в ней? — осторожно поинтересовался я, сталкиваясь с недовольным взглядом собеседницы.       — Я говорила тебе не лезть в это.       — Но мне кажется, вы догадывались, что я не послушаю.       — Флаг тебе в руки, парень, — устало вздохнула она, — От той девушки ярко несло специями с южного рынка. Возможно, она живёт или часто бывает в том районе.       Улыбка невольно растянулась по моему лицу. Ведь именно на этом рынке держит лавку один мой хороший знакомый. Лин наверняка должен знать хоть что-то об этой странной хозяйке.       — Спасибо, — искренне поблагодарил я женщину, поклонившись на прощание, — Вы очень помогли.       — Береги себя, Ллойд. Хозяйка беспощадна к тем, кто отказывается ей подчиняться…       — Кем бы она не была, её властвование и запугивание продлиться недолго. Я вам обещаю, — бросил напоследок я, выбегая из ветхой многоэтажки наружу.       Как женщина могла взобраться так высоко, чтобы заставить целый город боятся произносить её имя? Не подумайте, что я считаю это невозможным. Скорее не понятным.       Наблюдая за Нией, Скайлор, Пиксал и… Харуми, я понял, что женщины добиваются своих целей иначе, чем мужчины. Они часто действуют тихо, незаметно и порой за чужими спинами. Взять дело в свои руки и так яро кричать об этом они не будут.       Вспомнить хотя бы Пиксал с армией её мини-клонов. Сколько она их от нас скрывала?       Или же Скайлор, которая долгое время была шпионом для своего отца.       Сейчас же всё иначе. У меня на руках есть сведения об очень властной, расчётливой и жестокой хозяйке. Она не прячется. Она владеет городом и не пытается создать иллюзию свободы. Она продумывает всё до мелочей и точна, как дротик самого меткого стрелка.       У меня накопилось к ней больше вопросов, чем я думал.       Тем временем ноги уже привели меня к знакомому Южному рынку, который местные называли Окраинным. Заприметив знакомый разноцветный шатёр, я подбежал к нему, радостно приветствуя Лина.       — Ох это опять ты? — удивился мерлопиец, — Почему так скоро вернулся? Неужели что-то сломалось?       — Нет, твои товары на высоте, — поспешил заверить его я, — У меня к тебе вопрос. Что ты знаешь о Хозяйке?       — Ну-ка тихо! — шикнул Лин, — Ты что такое задумал?       — Вчера я видел, как её подчинённые сжигают побитое тело и…       — И решил поиграть в следователя? — недовольно буркнул мерлопиец, опуская шторы палатки вниз, чтобы нас никто не подслушивал, — Это тебе не шутки, Ллойд.       — А я и не шучу. Что ты о ней знаешь? — нахмурившись спросил я, преграждая торговцу путь в каморку, — А я знаю, ты знаешь.       — Не самое худшее, поверь.       — Это не ответ.       — Ллойд, мне дорога моя жизнь, так что иди прочь с такими вопросами.       — Она угрожает вам? Я имею в виду, жителям Перекрёстка, — догадался я, следя за реакцией и мимикой мерлопийца. Она была идентичной страху Эллис и бабушки.       — Напрямую нет. Но тех, кто пытался её разоблачить более не видели. Прости, что не хочу стать следующим.       — Лин, пожалуйста. Она отняла отца и мужа у любящей семьи. И она сожгла его тело, не оставив родственникам.       — Хозяйка не отнимала. Вероятно, он сам согласился, — тихо пробубнил Лин, делая вид, что расставляет товары.       — Что это значит?       — То и значит, — колко бросил он, — К ней идут добровольно учувствовать в несанкционированных боях. Победитель получает деньги и жизнь. А с проигравшим делают то, что ты видел. Вот и всё, Ллойд.       — Погоди, а полиция разве не…       — В курсе? — перебил меня змей, улыбаясь, — Конечно им всё известно, ведь Хозяйка содержит полицейский участок, делая щедрые взносы. Я подслушал это у одного из офицеров, который проходил мимо.       — Как мне увидеть её?       — С ума сошёл? Не смей в это ввязываться — потряс меня за плечи Лин, — К тому же Хозяйка не делает ничего плохого тем, кто играет по её правилам. И она честно выплачивает…       — Мне грустно, что ты считаешь это нормальным, Лин, — вымолвил я, теряя надежду и какое-либо уважение к приятелю, — Убийства за деньги — это не тот выбор, который нужно предлагать миру. И она ни черта не помогает людям, а лишь делает их жизнь незначительнее какого-то мешка с монетами!       — Ллойд, я… Мне жаль, — словно осознав всё, что он только что наговорил, Лин схватился за голову, — Это всё глупый страх.       — Я понимаю. Но неужели тебе нравится боятся? Неужели ты не хочешь вздохнуть полной грудью без переживаний?       — Конечно хочу, но что я могу сделать? — отрешённо пролепетал он, — Я всего лишь лавочник.       — Для начала скажи, есть ли приспешники хозяйки в этом районе. Если быть точнее, то я ищу девушку с темными волосами, от которой пахнет специями.       — Миранда, — воскликнул Лин, — Тебе нужна Миранда — она единственный способ связи с хозяйкой для нас. Ходит в чайную «Три листа» каждую субботу.       — Кто она? — поспешно спросил я в нетерпении.       — Одна из вербовщиц. Ищет бойцов на арену и передает сведения хозяйке. У неё темные волосы и серьга в виде змеи в ухе. Ты её узнаешь, поверь.       Запах специй, брюнетка, — по описанию всё сходится. Я не должен ошибиться.       — Спасибо, Лин.       — Прошу, давай сделаем вид, что этого разговора не было. Ради нашего общего блага, — устало выдохнул мерлопиец, вновь открывая лавку для посетителей, — А теперь уходи, у меня ещё куча дел.       Я стыдливо опустил глаза и покинул шатёр. Сегодня все меня прогоняют, ссылаясь на чрезвычайно «срочные дела». Этот всеобщий страх перед хозяйкой начинает заметно надоедать.       Так что, чем быстрее я покончу с этим делом, тем лучше.        Суббота уже завтра, а значит времени на подготовку не так много. Стоит поспешить вернуться в монастырь и разработать план. Желательно такой, в котором никому не придётся меня спасать.       Сейчас, в принципе, и не кому это делать. Я остался один и осознание этого пугает настолько, что я не могу нормально спать.       И в каждую из этих ночей мне невольно хочется задаться вопросом: «Я всё тот же Ллойд, которого все знают и любят?»       Не зачерствел ли я за годы одиночества в монастыре? Не стал ли слишком мрачным, молчаливым и скучным?       Жизнь меняется со скоростью света и кажется я вместе с ней. Ещё вчера я утопал в бытовой рутине дома, а сегодня расследую таинственное дело о подпольных боях. Как долго они вообще проводятся и почему я ни разу о них не слышал?       Кажется, маленький мирок монастыря действительно поглотил меня полностью. А возвращаться в реальность оказалась в разы волнительнее и страшнее, чем я думал. Особенно, если ты один.       Не замечая привычного хаоса вокруг, я дошёл до дома и оказался на пороге библиотеки — священного места монастыря. Здесь хранилось огромное количество древнейших свитков, учений и их копий. Мастер Ву когда-то пропадал в ней сутками, чем сейчас занимаюсь и я, пытаясь удалённо помочь Каю.       Однако, к нашему общему невезению, большинство карт, свитков и инструкций были уничтожены или повреждены в ходе слияния. Так что приходится обходиться без многовековых знаний.       Подойдя к письменному столу поближе, мой взгляд зацепился за еле уцелевшую фотографию нашей большой семьи в полном составе. В том числе на ней были запечатлены Мастер Ву, Мисако и Гармадон. Они, как и все остальные, ярко улыбались мне с потёртой бумаги.       Я провёл пальцем по рамке, смахивая плотный слой пыли.       Кажется, что это всё было так давно. Хотя прошло всего три чёртовых года с момента слияния.       Больше этих трёх лет я не виделся только с…       Неожиданно ветер распахнул ставни маленького круглого окна, запуская свои порывы прямо в библиотеку. Свитки, валявшиеся на полу, начали кружится в незамысловатом танце, пока я пытался их поймать и закрыть окно.       Наконец, когда мне удалось это сделать, я обнаружил под ногами старый фотоальбом, который до этого не замечал.       Как он здесь оказался?       Пожав плечами, я взял книгу с пола и усевшись в кресло начал листать. Это был наш семейный альбом с забавными бытовыми фото, сделанными без повода. Я помню, как мы с Джеем любили добавлять новые снимки в тайне от других ребят. Всё из-за того, что те были против забавных неудачных снимков, которые мне почему-то всегда казались красивыми.       Начав листать страницы, я увидел знакомые лица и неосознанно улыбнулся. Вот Джей и Ния обнимаются на крыше монастыря после одного из своих уединённых свиданий (кажется это фото сделал я), а тут Коул поедает торт на свой день рождения, который до этого мы запустили ему в лицо.       О, а здесь наше совместно фото в джакузи, которое на самом деле было колоколом. Я помню, как Ву ругал нас за это. Славные времена.       На следующей страничке была расположена фотография Скайлор, обведённая в сердечко. Наверняка проделка Кая. Клянусь, в то время он выглядел, как её самый ярый и преданный фанат.       Нам с Коулом было довольно весело наблюдать за его попытками впечатлить её. В прочем, со временем, я тоже стал объектом для его насмешек.       Всё началось с той злополучной миссии в Императорском дворце. Харуми была безупречной актрисой. А я клюнул, как какой-то юнец.       — Которым ты и был, — учтиво напомнило «Я», — Не будь так придирчив к себе, Ллойд.       Согласившись со своим внутренним голосом, я продолжил листать альбом и увидел на его страницах то, что заставило меня замереть.       На первый взгляд это было обычное фото. Две девушки в развивающихся тканях стоят на фоне моря и встречают рассвет. Солнце обнимает их сзади, делая снимок немного блёклым, но почему-то это только добавляло им красоты и загадочности.       Я знаю этих двух девушек. И более того, я автор данной фотографии. Тот знойный день и яркая ночь навсегда останутся в моей памяти…       Конец лета, последние жаркие деньки в Ниндзяго-Сити. Скайлор и Харуми договорились провести выходные на острове Чена, чтобы прибраться на могилах родителей Скайлор.       Кай тогда уговорил меня поехать с ними. И мы без спроса стали их компаньонами. Эта поездка положила официальное начало отношениям Скайлор и Кая. И уже к концу осени мой старший брат и, по совместительству, самый близкий друг предложил Скайлор стать его Ян.       Они наслаждались своим статусом чуть больше года, пока слияние не раскидало нас всех по разным мирам. Я надеюсь, что в своих странствиях Каю удастся найти её.       Инь не должен так долго находится в разлуке со своей Ян. Это неправильно.       — Кто бы говорил, Ллойд, — сарказничало внутреннее «Я», — Как долго ты не видел Харуми? Три- четыре года? Или уже все пять?       Харуми сбежала от меня к началу зимы в отдалённые районы Ниндзяго, и никто так и не смог её найти. И пока Кай наслаждался подобием медового месяца, я пытался оправиться от катастрофы, которую сам и спровоцировал.       Однако стоит отдать Харуми должное. Прячется она безупречно. Ни одна технология Пиксал так и не нашла её следы.       А сейчас, я даже не знаю, живал ли она? После Слияния, надежда вновь увидеть её постепенно полностью исчезла. И поэтому я предпочитаю более не думать о той злополучной ночи и жить своей жизнью. Несмотря на то, что теоретически я всё ещё связан с ней клятвой.       Трудно осознавать, что твоя Ян тебя ненавидит. Но я, кажется, привык. Всё же в этом и заключалась вся суть наших взаимоотношений.       Захлопнув альбом, я отложил его в сторону и отправился в постель, которая как обычно была холодной. Сейчас на такой же спит и Эллис после того, как потеряла своего мужа. Надеюсь, она оправится от такой потери.       Как и многие до неё. Только чёрт знает, сколько хороших, но бедных существ погибло на арене пресловутой хозяйки. Убийства ради денег и развлечения — это не то, что нужно обществу в столь хаотичное время.       Но преступники, злодеи и прочие вредители никогда об этом не задумываются. Их эгоизм помогает существовать. Но не жить.              Харуми.       Огни, погружённого в хаос, города мелькали за окном дорогого автомобиля. Их было так много, и они святили так ярко, что на мгновение ночь в моих глазах превращалась в день. Весь этот беспорядок выглядел потрясающе громоздко и разрушительно.       Не то, что идеально выстроенные улочки Ниндзяго-Сити.       И тем не менее, я скучаю по старому родному городу: по его стеклянным небоскрёбам, широким мостовым и водным каналам, которые пронизывали мегаполис словно вены. По этим каналам текла моя жизнь, вдоль них писалась моя история.        Я мотнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Что было, то прошло. Сейчас не время предаваться ностальгии, Харуми.       Моргнув пару раз, я уставилась на переднее сиденье, которое занимал водитель неизвестного происхождения. Слияние привнесло в наш мир намного больше самых разных существ. Запомнить их всех было практически невозможно.       Ну ладно, будем честны, я даже не пыталась.       — О чём задумалась? — вкрадчиво спросил меня Уайт, что-то подчеркивая в своём ежедневнике.       Его аккуратные руки выводили буквы так изящно и аккуратно, будто он занимался каллиграфией каждый день.       — О работе.       — Не думала взять отпуск и смотаться в какой-нибудь из шестнадцати миров?       — Неужели, тебе так не терпится избавиться от меня? — еле сдерживая ухмылку спросила я.       — Нет, дорогуша, — рассмеялся он, удосужив меня фирменным дерзким прищуром, — Однако, если надумаешь, то скажи. Я лично решу этот вопрос.       — Иногда мне кажется, что ты единственный умеешь делать то, что я прошу. Не в обиду твоим подопечным.       Под «подопечными» я имела ввиду его непутёвых работников-курьеров, которые постоянно забывали надевать маски при поставке заказа. Эти придурки рискуют раскрыть меня так, как никто другой.       — На моей памяти ты в основном приказываешь, а не просишь — парировал он, — Хотя в этом есть своя нотка очарования.       — Считаешь меня очаровательной? — флирт в собственном голосе забавлял меня, не смотря на всю его фальшивость.       — Да, — честно ответил Уайт, протягивая мне аккуратно упакованные аптечные бутыльки, — Держи. Всё, как ты любишь.       Я бросила на него осторожный взгляд прежде, чем забрать товар и аккуратно сложить его в сумку. Одна такая бутылочка стоила как прожиточная норма всего среднего класса на Перекрёстке. Следовательно, эту сладость могли позволит себе не все.       — На арену мои люди доставят завтра. Скажи своему прохвосту принять партию, — недовольно буркнул Уайт, проводя рукой по своим белым, как снег волосам.       Я до сих пор не знаю, было ли имя Уайт его реальным или это просто прозвище, которое он получил из-за волос.       — Конечно, — улыбнулась ему я поддельной искренней улыбкой, — Спасибо.       Увы, на этот раз парень не стал улыбаться в ответ. Вместо этого он зажёг сигарету и начал заполнять салон густым дымом.       Не к добру.       — Какой бы красивой ты не была, простым «спасибо» уже не отделаешься, — ласково заурчал Уайт, цепляясь пальцами за кончики моих волос — Когда расплатишься, Харуми?       Сердце начало стучать быстрее, стоило ему приблизиться ко мне, дабы откинуть прядь волос за спину. Костяшки мужской руки аккуратно прошлись по моей шее, в точности, где проходила какая-то важная артерия.       У меня нет времени вспоминать её название.       — Могу выделить тебе ВИП ложу на следующем бою, идёт? — с хрипотцой в голосе спросила я, надеясь, что он клюнет на столь дешевый спектакль.       — Мило. Но недостаточно. Давай подумаем ещё, что можно сделать?       Неожиданно я почувствовала прикосновение к своему бедру. Уайт неспешно оглаживал обнажённую кожу, будто бы она и вся моя плоть уже давно принадлежали ему.       Не нужно много ума, чтобы догадаться о чём этот паршивец думает. Его шантаж до ужаса прост и не интересен для кого-то вроде меня.       За кого он меня принимает? За тупую шлюху?       Я твёрдо обхватила чужое запястье и отодвинула ладонь подальше от моих ног. Во взгляде Уайта читалось неподдельное удивление и, кажется, нечто ещё — уважение.       Он улыбнулся и отстранился, выдыхая дым в сторону.       — Я не сплю с бизнес-партнёрами, — твёрдо пояснила я, являя ему весь свой холод, — И мне не важно, как сильно они хотят меня.       — Не моя вина, что твои родители так постарались, — хмыкнул он, выкидывая сигарету в окно, — Мир расширился, но красивые девушки всё равно остаются редкостью. Как же так, Харуми?       Постарались? Мои родители и вправду постарались. Но не для того, чтобы об этом говорил какой-то ублюдок с деньгами, которые кажутся вот-вот потекут у него из носа.       Мерзость.       Увидев меня сейчас, в таком положении и в компании этого мужчины, что бы сказали родители? Осудили бы меня? Или сделали замечание?       В прочем, разве это должно иметь значение?       Ты уже взрослая женщина, Харуми, и контролируешь свою жизнь сама. Не нужно ждать чьего-то одобрения.       — Ты свободна от любых обязательств и ожиданий, — подхватило внутреннее «Я» — Не забывай об этом.       Не забываю. Никогда не забуду.       — Ты напряжена, — констатировал факт Уайт, окидывая меня взглядом, — Попробуй добавить больше трёх капель, почувствуешь эффект раньше и интенсивнее.       Я ничего не ответила, продолжая смотреть в окно. Его голос, аромат и пронзительный взгляд леденящих душу глаз заставлял мурашки бежать по моей коже.       Он не был похож на тех смазливых мальчишек, с которыми я останавливалась в мотелях. У него, в отличие от них, был статус, избирательность и нечто ещё, что завораживало и обжигало одновременно.       Власть.       Быть с кем-то равным себе по статусу было не просто. Возможности и перспективы Уайта тянули меня к нему, как магнит, при этом заставляя его боятся всякий раз, когда он ими пользовался. Как сейчас, когда я задолжала ему приличную сумму за дурманы.       Увы, именно эта сумма и ушла к семье недавно погибшего Ириса.        Кажется, его жёнушку звали Эллис. И я очень надеюсь, что она благодарна за благотворительную выплату, которую я ей любезно отправила. Её случай был исключением, чем правилом. Ведь Ирис проиграл и умер, а значит никаких денег ни он, ни его семья увидеть не могли.       И теперь из-за моего доброго сердца, у меня не хватает нужной суммы на то, чтобы рассчитаться с Уайтом. С главным поставщиком всяких туманящих разум трав во всем Перекрёстке. Проклятье.       — Была бы ты моей женой, то никогда бы более не слышала от меня таких гадостей, — невзначай обронил он, — Ну а пока, на твой долг начали капать проценты, дорогая.       — Я отдам всё после следующего боя.       — Ты так усердно игнорируешь мои предложения, Харуми. Почему? — усмехнулся Уайт, пытаясь найти ответ в моих глазах, — Я предлагаю тебе лучшие условия, а ты всё равно отказываешься. Честно, я слегка оскорблён.       — Не хочу потерять то, что имею. Вот и всё.       У этого парня всегда были серьёзные намерения на меня, которые я успешно пресекала.       Почему?       Хотя бы потому, что перед тем, как вступить в новый брак, нужно сначала выбраться из старого. Я всё ещё треклятая Ян того парня из монастыря. И этот союз не так просто разорвать, зная, что он закреплен монахами облачного королевства, которое сейчас, черт знает, где болтается.       Ну а даже, если мне удастся разорвать оковы, то я не хочу вновь садиться за решётку. У меня есть всё для счастливой жизни: доход, независимость и свобода. Стать чей-то женой значит потерять это. Мне же этого не нужно.       — Я не хочу лишать тебя того, чего ты добилась сейчас. Именно этим ты меня и привлекла, — он поцеловал костяшки моих пальцев сразу после того, как автомобиль затормозил, — Подумай об этом на досуге.       Я коротко кивнула и, открыв дверь, покинула душное авто. Наконец-то.       Простенькая с виду многоэтажка встретила меня приятной тишиной. Сейчас это кажется странным, но именно в таких неприметных многоэтажках содержались самые дорогие и комфортные квартиры Перекрёстка.       Так вышло, что после слияния стандарты многих людей упали ниже некуда. И теперь своя ванная, кухня и коридор стали настоящей роскошью.       По мнению местных жителей, мы жили очень хорошо и богато. На деле же, это была обычная квартира, оснащённая всеми удобствами. В Ниндзяго-Сити почти все жили в таких. Это тот минимум, ниже которого я ни за что не позволю себе опуститься.       Пройдя внутрь своей квартиры, я сразу же поставила на разогрев чайник. После встречи с Уайтом, было довольно трудно сдержать напряжение внутри своего тела. Поэтому ринувшись к сумке, я вытащила аптечный флакон и добавила в только что заваренный чай три заветные капли.       Не стоит переживать. Лунный концентрат или как его называют в народе «Луни» не так опасен, как-то, что я подаю в зале на своей арене. Однако эффект от него такой же, пусть поначалу он действует слишком мягко и аккуратно.       Уайт поставляет мне его по собственной рекомендации, так как не хотел, чтобы я пыталась травиться Шёпотом или другими странными дурманами. Странно, но мысль о его заботе совсем не грела меня. Отнюдь, она пугала и настораживала, будто рано или поздно мне придётся расплатиться за ту доброту, которую я получаю.       Для поставщика запрещённых трав, Уайт слишком адекватен и милосерден. Если честно это немного пугает.       Выпив чашку до дна, я со звоном ставлю её на стол, выдвигаясь в сторону спальни. Не снимая платье или туфли, я падаю на мягкие простыни, любуясь ночным пейзажем за окном.       В голове всё ещё крутилось множество мыслей. От самых безобидных, касающихся оформления арены к следующему шоу, до более мрачных и неприятных.       Например, об Ирисе и моем великодушие, которое я проявила по отношение к его семье. Надеюсь, они грамотно воспользовались деньгами и спасли дочку.       Не хочу, чтобы смерть ребенка висела на мне. Правда. Это сделает меня монстром в собственных глазах, а не такая. Правда же?       Я же нравлюсь всем в округе. Мужчины без ума от меня, работники обращаются ко мне с уважением не только из чувства страха, даже бабушки-консьержи приветливо улыбаются мне.       Но почему я не чувствую себя счастливой?       Постепенно Луни стал действовать на моё сознание, мягко погружая его в полусонное состояние и заставляя оставить все заботы где-то там за дверью собственной спальни.       Это радовало и расслабляло.       Дыхание пришло в норму, собственное сердце стало отдаваться в ушах тихим ритмичным стучанием, шквал мыслей в голове наконец затих. Концентрат позволил мне расслабить мышцы и ощутить невероятную лёгкость, которой, увы не хватает в обычной жизни.       Растянувшись на кровати, я наблюдала за тем, как мерцают яркие и не идеальные огни Перекрёстка. Это завораживающее сияние было воистину великолепным. Почему я так редко любуюсь ими? Они великолепны.       И вот наконец, веки начали тяжелеть, картинка города размываться, а я проваливаться в тихий спокойный сон, который заслуживала.       Что ж, спасибо, Луни.