Твой лучший снайпер

Война закончилась, а вместе с ней кончился и контракт. Закончилась с визиткой “доктора Броуди” — офицера-отставника — в кармане: “Ты чертовски талантлив, парень. Будет жалко, если твой талант пропадет. Найди меня, если понадобится работа и захочешь пострелять”. Закончилась, отпустив Стэнли спустя восемь лет. Оставив его с медалями на груди и пустотой под ними. Столичный аэропорт встретил одиночеством среди непривычного гула пестрой толпы. Восемь лет. Вновь видеть, как люди встречаются и расстаются, смеются и плачут — словно вспомнить давно забытый сон. Все вокруг казалось почти нереальным. Он шел через толпу, будто сквозь зыбкое сновидение, что грозит растаять при любом неосторожном движении. Стэнли вышел на улицу и закурил. Он не строил планов на то, что будет делать после окончания контракта. Чем чаще смотришь смерти в глаза, тем быстрее перестаешь мечтать о далеком будущем. Но сейчас был один план, он хранился в письме, пришедшем больше двух лет назад: “Я теперь в NASA, Стэн”, — писал Ксено тем же угловатым почерком, что в детстве подписывал чертежи, — “и звезды ближе, чем когда-либо…” А в конце добавлял постскриптум: “Не вздумай там исчезнуть, иначе я прилечу за тобой на ракете”. Что случилось потом? Потом были новые ротации. Война сожрала почту или, быть может, самого Стэнли. Но на ракете никто не прилетел. Взять билет до Хьюстона, снять что-то на первое время и уже там искать самого Ксено — не слишком продуманный план, но гораздо лучше, чем никакого. Стэнли затушил сигарету о бордюр и взялся за телефон, вбивая в поисковик “Ксено Хьюстон Уингфилд NASA” Найти Ксено оказалось просто. Десятки научных работ и публикаций, подписанных знакомым “К. Х. Уингфилд”, но теперь уже с приставкой “доктор”. На фотографиях — все тот же Ксено, немногим изменившийся за прошедшие годы. Темные глаза, что вспыхивали азартом новых идей, зачесанные назад волосы, в которые тот запускал пальцы, когда сильно нервничал. Его Ксено. На одном из сайтов, что успел пролистать Стэнли, попалась дата: научная конференция через три дня, где доктор Уингфилд значился одним из докладчиков. Идеально. Стэнли купил билет мгновенно и, развернувшись на месте, вновь шагнул в шумное здание аэропорта. “Планы немного поменялись, гений, теперь за тобой прилечу я”.

*****

Конференц-зал гудел пчелиным ульем, замирая лишь с выходом на сцену нового докладчика. Стайка журналистов, инвесторы в строгих костюмах, ученые в фирменных рубашках, инженеры с планшетами, случайные фанаты космоса — свободных мест почти не осталось. Стэнли сидел в заднем ряду, там, откуда открывался хороший обзор на весь зал и саму сцену. В гражданском, черной футболке и джинсах, он ничем не отличался от окружающих. Его выделял только взгляд — спокойно, но методично скользивший по лицам случайных людей, словно Снайдер разглядывал их в прицел, в поисках чего-либо, стоящего внимания. Его Стэнли увидел сразу, с первой секунды на сцене: высокий, в приталенном черном пиджаке, который сидел идеально, с фиолетовым галстуком и зачесанными волосами. Ксено вышел к трибуне. Его темные глаза ловили свет софитов и блестели в нем, словно далекие звезды. Голос, усиленный динамиком, заполнял собой все пространство. Ксено говорил. Говорил горячо, много, рассказывая о новых разработках, о грядущих проектах. Он говорил, а Стэнли сидел, затаив дыхание, словно не мог поверить в реальность происходящего. Ярче, чем любые воспоминания. Настоящий. — …Но представьте: ИИ, который учится на ошибках, эволюционирует в реальном времени. Не машина — партнёр. Безопасный? Нет. Революционный? Абсолютно. Зал взорвался аплодисментами. Ксено кивнул публике и спустился со сцены, окруженный рукопожатиями и вопросами. — Доктор Уингфилд, а этические риски? — раздался вопрос вслед. — Этические риски есть у любого инструмента, — отрезал Ксено. — Вопрос в том, кто им управляет и достаточно ли у него мозгов не тормозить прогресс страхом перед собственной тенью. Стэнли встал со своего места и двинулся сквозь толпу, суеверно боясь отвести взгляд от знакомой фигуры. Будто одно неверное движение, один шорох — и она исчезнет, оставив после себя пустоту. Последние несколько метров Стэнли преодолел едва ли не бегом. Он застал Ксено уже на выходе из конференц-зала, когда тот остановился заглянуть в свой планшет. — Ксено… — голос вышел хриплым от волнения. — Доктор. Ксено Хьюстон Уингфилд, — раздраженно поправил Ксено, не отрывая взгляда от планшета, — так чем могу быть… — он поднял взгляд и запнулся на полуслове. Стэнли сделал еще шаг вперед, и ничего не спрашивая и не объясняя, обнял Ксено, стоящего перед ним. Крепко, отчаянно. Ксено замер, напрягшись всем телом, но спустя мгновение его пальцы выпустили планшет и впились в спину Стэнли в ответных объятиях. — А ты не очень-то торопился, да? — Ксено собирался съязвить, но голос предательски дрогнул, на мгновение обнажив тоску. — Ждал, пока ты прилетишь за мной на ракете. — Вот мне нечего делать, летать за всякими идиотами, которые не могут на письмо ответить, — фыркнул он, вновь пряча эмоции за усмешкой. Ксено отстранился первым, медленно, осторожно, словно тоже проверял, реально ли происходящее, в котором его лучший друг — живой — стоял перед ним спустя восемь лет. Он поднял планшет, лежавший у ног, мельком взглянул на высветившееся на экране уведомление. Новые отчеты. Рабочий распорядок продолжался как ни в чем не бывало. Это отрезвляло. — Пойдем отсюда, — Ксено кивнул на дверь, — пока эти… — он обвел рукой зал, снова затихший в ожидании следующего выступления, — не придумали еще какой-нибудь бессмысленный вопрос об “этике”. Покажу тебе свою лабораторию. На стойке безопасности Ксено раздраженно заполнил форму, приложил свой ID и сунул Стэнли временный бейдж. — Поздравляю. На ближайшие два часа ты официально “консультант”. Они шли молча, минуя коридоры и просторные холлы. Ксено несколько раз коротко кивал в ответ на приветствия случайных коллег, встречавшихся по дороге. Он заговорил снова только когда дверь лифта с мелодичным треньканьем закрылась за спиной, и тот тронулся: — Восемь лет, да? — Ксено прислонился к стене, скрестив руки на груди, и вновь поднял на друга изучающий взгляд. — Решил, что мой доклад — лучший способ сказать “привет”? — Твоя личная секретарша не отвечала, пришлось экспериментировать, — отшутился Стэнли. — Я, вообще-то, ждал, — вздохнул Ксено. — Звонка, письма, чего-нибудь… А ты пропал. — Ксено, я… — начал было Стэнли, но тот поднял руку. — Без тебя знаю. Писал, но война, ротации, непредвиденные переезды, ошибки в адресе, потерянная почта, — хмыкнул Ксено, — уже сто раз этот диалог в голове прокручивал. Знаю все, что ты скажешь. — Шансы оправдаться? — Никаких. Лифт остановился с легким толчком, и двери бесшумно разъехались в стороны, выпуская мужчин в пустой коридор. — Вот она, моя клетка, — усмехнулся Ксено, кивнув на одну из дверей с кодовым замком. Он достал из кармана ID-карту и приложил ее к индикатору. Замок пискнул и открылся с легким щелчком. — Проходи. Лаборатория встретила тишиной и упорядоченным хаосом рабочего места. На многочисленных мониторах компьютеров змеились графики расчетов и траектории будущих зондов. На столе — чертежи, тяжелые папки с проектной документацией и одинокий стакан из-под кофе. Ксено закрыл дверь и, подойдя к рабочему месту, опустился в кресло. Он чуть ослабил галстук и откинулся на спинку. — Вот прямо здесь я сижу и жду, когда какой-нибудь комитет запретит мой очередной проект, — Ксено криво усмехнулся. — Ну, ты слышал. Даже сегодня кто-то влез со своими “этическими рисками”. Стэнли обвел взглядом комнату, стараясь не упустить ни единой детали: тихий гул серверов, запах кофе, мерцание голубоватых экранов. Все до последнего листа бумаги здесь хранило в себе отпечаток Ксено. Его пальцев, его мыслей, его взгляда. И Стэнли неосознанно стремился ухватиться за это ощущение. — Звучишь так, словно готов разнести здесь все к чертям. Прямо как в школе… — Угадал, — Ксено хмыкнул. — Ну, почти. Во всяком случае, начальство явно стремится к тому, чтобы я запустил следующую ракету прямо к ним в офис. Но, как видишь, держусь — и пока все живы и здоровы. Пока. — Он побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, обдумывая следующую фразу, которая прозвучала не вопросом, но приглашением. — Останься сегодня на ужин? “Останься” — эхом прозвучало в голове Стэнли, и он кивнул, чувствуя, как пустота под медалями медленно тает.