А может в следующей жизни?

Если Сансара есть,

а выхода из неё нет

Я буду страдать бесконечно,

погибая от его рук.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      Ночное дежурство и даже проведённый вечер в ванной старост никак Лилит не успокоили, а волнения внутри лишь усиливались. Та наворачивала круги по спальной комнате, скрестив руки на груди. Из окна пробивался свет полумесяца, который подсвечивал фигуру девушки в ночной пижаме. Лилит нервно поджимала губы, стучала пальцами по локтям и иногда кусала изнутри щёки. Внутри неё затягивался ещё один узел из страха смерти, а больше всего её бесило то, что если это окажется правдой, то никакой о любви та и мечтать не могла.       — Шэлви, ты охренела в такое время не спать? — сонно проворчала Марлин, всматриваясь в силуэт девушки.       — Спи дальше, Маккиннон, — прошипела Лилит, садясь на свою кровать.       Только просто лежать у той не получилось. Вместо этого та из раза раз перечитывала текст на вырванном листке с желанием разорвать его на мелкие кусочки. И не выдержав, та вышла из комнаты и, спустившись вниз по лестнице и пройдя пару метров по гостиной, врезалась в знакомую мужскую фигуру.       — Время отбоя, а староста не спит, ай-яй-яй, — хмыкнул Сириус, смотря на Лилит сверху вниз.       — Ты здесь откуда взялся? — рявкнула Лилит, обходя того и садясь на кресло, кусая губы.       — Я? Не хочу спать, — пожал плечами тот. — К тебе тот же вопрос.       Лилит посмотрела на него, а потом уставилась на камин.       — Тоже.       Пока та нервно трясла ногой, Сириус обошёл диван и взял что-то в руки. Медленно подойдя к девушке, тот протянул ей её дневник сновидений. Та вскинула бровями и выхватила у него свою вещь, вопросительно уставившись на парня.       — Откуда?       — Её величество очень неаккуратно ходит по библиотеке и сталкивается со всякими слизеринцами, — ответил тот, — которые оказываются мне кровными родственниками.       — Регулус... — прошипела Лилит. — И с чего это он отдал тебе, а не мне?       — Спроси у него.       Девушка покачала головой, закатывая глаза. Проверив, что все страницы целы, та вновь посмотрела на Блэка.       — Классные сны, — начал он. — Очень запоминающиеся, не так ли?       — Тебя не учили не лезть не в свои дела? — выдохнула Лилит.       — Не учили, — ответил тот, садясь на диван. — Теперь ясно, почему ты не спишь. С такими снами и я бы не спал.       Лилит усмехнулась.       — Да ну?       — Я серьёзно, — перебил тот, — и как ты после такого жить можешь?       — Опять ты со своими шутками, — фыркнула Лилит, откидываясь назад. Та тяжело вздохнула, уставившись в потолок.       Блэк тихо рассмеялся, закидывая ногу на ногу. Ему определённо нравилось выводить на нервы свою подругу, словно они застряли на первом курсе, когда взаимно ненавидели друг друга.       — Ты скоро свихнешься со своим прорицанием.       — А что, не хочется брать в жёны сумасшедшую? — усмехнулась Лилит.       — Не особо, — вяло ответил Сириус, стуча пальцами по спинке дивана. — Кто-то громче всех кричал о том, что нужно что-то делать, а теперь...       — Это всё шутки, — оборвала того Лилит и поднялась с кресла, — хочу тебя побесить.       — Хреновые у тебя шутки, — рявкнул Сириус и самодовольно продолжил. — Кто знает, может ты называешь меня женихом, потому что где-то в глубине мечтаешь об этом.       С губ девушки сорвался громкий смешок, и та повернулась к парню.       — Мечтай, Блэк, — ответила Лилит. — Я это исключила ещё тогда, когда ты меня назвал жертвой системы.       Сириус тяжело выдохнул и, взяв в руки подушку, кинул её в девушку. В голове парня всплыла их первая встреча, на которой те изрядно поругались. Он помнил, как впервые увидел её и то, как назвал её. И правда, тогда он не испытывал к ней каких-либо дружелюбных чувств или что-то по типу того, ведь все, кто ему попадались, были точно такими же, как и другие чистокровные. Собственно говоря, Сириус уже тогда знал, что в голове Лилит сидит мания чистоты крови.       — Ты всё ещё помнишь, серьёзно? — протянул тот.       — Ещё как, — сказала та, поймав подушку. Походив пару минут по гостиной, изредка оглядываясь на Блэка, в голове Лилит зародился план. — И вообще, я знаю, что нам делать.       Та села за стол и, достав пергамент, чернила и перо, начала писать. Письмо, адресованное Вальбурге и Ориону. Риск, на который решилась девушка, был велик. Либо она и вправду добьётся того, чего хочет, либо же усугубит ситуацию и лишь ускорит время помолвки.       — Завтра у меня будет подтверждение того, что этот брак не состоится.       — Вау, — саркастично ответил парень, подходя к столу. — Посвятите меня в свой гениальный план, ваше Величество.       — Завтра всё увидишь, — ответила Лилит.       Аккуратно выводя последние буквы на пергаменте, девушка завернула письмо и добавила: «Лондон, площадь Гриммо 12». Увидев этот адрес, глаза Сириуса округлились, и тот, безуспешно попытавшись вырвать письмо из рук девушки, уставился на Лилит, встряхнув своими длинными волосами.       — Ты что делаешь? Смерти захотелось? — чувствуя, как негодование приливает в голове, спросил Сириус.       — Нет, — ответила Лилит и, отвернувшись, прошептала, — скорее спасаю себя от неё.       — Что?       — Ничего, — хмыкнула Лилит и, отправив письмо в свою комнату взмахом палочки, вновь села в кресло.       — Тебе не хватает приключений, Шэл? — вновь заговорил Сириус, внутри которого всё еще бушевал огонь из негодования и недовольства. Его бесило то, что его не посвящают в дела. И, поджав губы, тот ждал ответ.       — Успокойся, Блэк, — ответила Лилит. — Я просто поговорю. В письме я указала, чтобы присутствовал и мой отец. Или ты мне не доверяешь?       Недолгая тишина застала двоих врасплох, и Сириус, прищурившись, медленно проговорил:       — Доверяю, — сказал тот и, поднявшись, направился к лестнице, а остановившись у неё, обернулся и с усмешкой проговорил. — Классная пижамка, драгоценная госпожа.       — Да пошёл ты, — сказала Лилит и метнула в того свой дневник. Тот с хохотом убежал в спальню, оставив девушку наедине со своими мыслями.       Подняв дневник, та вновь заглянула в него, но никаких изменений так и не нашла. Одиночество вновь удручало Лилит, и та уже пожалела, что Сириус ушёл. Его компания, конечно, не была самой лучшей, но девушка считала, что хуже одиночества нет ничего. Теперь уже вместо спальни, та наворачивала круги по гостиной, думая, что ей делать.       "— Нужно чтобы кто-то написал договор, — думала Лилит. — Подписи отца будет достаточно. Только кто?"       В мыслях пролетали разные люди. Лилит нужен был тот, кто и в документах разбирается, и кто умеет заключать договоры. И на ум пришло только одно имя. Агнес.       Замешкавшись, Лилит натянула на себя первую попавшуюся забытую в гостиной накидку, чтобы скрыть пижаму, и вышла из гостиной, попутно прихватив карту мародёров, которую та пару минут назад, бродя по гостиной, удачно стащила из-под рук Блэка. Проверив, нет ли Филча где-то в коридорах, та проскользнула вниз по лестнице и направилась в подземелье, подсвечивая себе путь палочкой. Картины как обычно начали ворчать, но Лилит не было до них дела. Ступив в подземелье, на карте прорисовался этаж. В гостиной Слизерина, к глубокому сожаление Лилит, не было пусто.       — Твою мать, Розье, Рабастан и Регулус, — прошипела та. — Что за нахрен...       Обернувшись назад и вновь посмотрев на карту, та увидела идущего по коридорам Филча. Пару раз ругнувшись про себя, девушка двинулась вперёд. Произнеся пароль от гостиной Слизерина, который ей по счастливой случайности удалось подслушать, та вошла в неё. Всё тело чувствовало холод подземелья. Он проникал в самые кости, из-за чего Лилит натянула накидку ещё больше, хотя оголённые ноги так скрыть и не удавалось. Разговор трёх слизеринцев был слышен всё более чётко, как Лилит приближалась. Наконец завернув за арку, та вошла внутрь, а все трое уставились на девушку. Рабастан, вскинувший брови, громко присвистнул Лилит.       — Позвольте спросить, драгоценная госпожа, что за праздник, раз вы к нам нагрянули? — подал голос Эван, вальяжно расположившийся на диване.       — Ещё одно слово и я сниму очки вашему факультету, — холодно ответила Лилит и вышла на лестницу, ведущей к спальням девушек. Спустившись ниже, та вышла в коридор, а дойдя почти до самого конца, начала стучать в дверь Агнес. Вскоре оттуда послышались шаги, и дверь отворилась.       — Клянусь великим Салазаром, убью того, кто... — начала Агнес, но, увидев Лилит, замолкла, уставившись на подругу. Сонный взгляд сменился на недовольный, и та, схмурив брови, спросила. — Что за повод?       — Мне нужно, чтобы ты написала договор, — сходу сказала Лилит, заходя в спальню Агнес, и, кидая на её кровать свой дневник, та села за стол Агнес, смотря черноволосой в глаза.       — У меня много вопросов, Шэлви, — тихо сказала Агнес, прикрывая дверь и оборачиваясь к девушке, одаривая её гневным взглядом.       — Не сейчас, — промямлила Лилит. — Нужен письменный договор о том, что между мной и Блэком никогда не будет брачных уз.       Староста Слизерина вскинула брови, не скрывая удивления. Взяв палочку, та зажгла свечи по всей комнате. Теперь те смотрели друг на друга не в полумраке и могли развидеть эмоции на лице друг друга. Холодная решительность Лилит несомненно удивила Агнес, и та, спустя пару секунд, всё-таки усмехнулась, опираясь плечом на свою кровать.       — Ну-ну-ну, Шэл, — протянула та, натягивая на лицо хитрую улыбку. — С чего такая решимость?       Лилит закатила глаза и, пожав плечами, ответила:       — Разве не ты мне говорила держаться подальше от всех Блэков? — парировала Лилит, прокручивая палочку в руках. — Следую твоему совету, Эстерн.       Та вновь усмехнулась, отводя взгляд в сторону. Черноволосая долго смотрела в окно, поджав губы и думая, что ответить. Свет полумесяца в свете ночных свечей падал на лицо девушки, и Лилит в очередной раз для себя подчёркивала утончённость в чертах Агнес.       — Допустим, — наконец сказала та. — Но ты же понимаешь, что нужна подпись как минимум твоего отца?       — Конечно, Агнесса, — улыбнулась Лилит. — Поверь, я знаю, как заставить его подписать этот договор... И ты мне в этом поможешь.       Вновь вскинув брови от мнимого удивления, Агнес уставилась на Лилит, вздёрнув подбородком, требуя подробностей.       — Не-а, Агнес, — покачала головой девушка и достала из ящика черноволосой пергамент, перо и чернила, — сначала договор.       Недовольно цокнув, Агнес спихнула Лилит со своего места и принялась писать по образцу, который всегда держала в голове. Девушка подметила красивый и каллиграфический почерк черноволосой, который был почти идентичен такому же почти нечитабельному почерку Сириуса. В конце, когда осталось место для печати, Агнес протянула руку Лилит и сняла с её руки кольцо, которое как раз служило печатью. Оставив на пергаменте расплавленный сургуч и прижав к нему печать, Агнес встала и подошла к Лилит.       — Время не самой приятной части, — проговорила та и, обнажив острый фамильный перстень, резко провела им по ладони Лилит, на что та зашипела от боли. Поднеся руку на место, где пару секунд назад была печать, кровь Лилит закапала на неё, вмиг растворяясь. Следом за Лилит, Агнес проделала тоже самое. — Готово.       — Ничего не хочешь сделать? — спросила Лилит, подняв окровавленную руку.       — Извини, — тут же ответила Агнес, а рана Лилит вмиг затянулась.       — Спасибо... — прошептала Лилит, потянувшись рукой к пергаменту, на что получила удар по руке.       — Не так быстро, Тиншемет, — наклонила голову Агнес. — Что ты задумала?       Скрестив руки на груди, Лилит тяжело вздохнула. Сверкнувшие тёмные глаза переместились с договора на голубые глаза Агнес. Сщурившись, Лилит, не отпуская напряжение, спокойно заговорила:       — Завтра я встречусь с отцом и родителями Сириуса в Лютном переулке, — медленно проговорила Лилит, следя за реакцией Агнес, которая уже успела выпрямиться и удивлённо вскинуть брови. Лилит шагнула назад и остановилась рядом с сундуком, стоящим у кровати Агнес. — Я потребую от отца и Блэков подписи. А если они не согласятся...       Присев на колени, Лилит приоткрыла сундук и достала оттуда кинжал. Острие которого было настолько острым, что одного касания хватит, чтобы разрезать кожу. Рукоятка была сделана из серебра, на которой была выгравирована змея с зелёными, словно изумруд, глазами. Чуть ниже острия, была вырезана надпись «Исцелять и защищать» — девиз семьи целителей. Лилит вернула взгляд к Агнес, которая с интересом смотрела на девушку.       — Вонзишь в себя кинжал? — спросила Агнес только чтобы убедиться в мыслях подруги.       — Верно, — кивнула Лилит. — Тогда они будут вынуждены подписать договор. А потом ты меня заберёшь и исцелишь.       Встав с колен, Лилит закрыла сундук, а кинжал завернула в белую ткань, спрятав его во внутреннем кармане накидки. Та обернулась лишь на короткие аплодисменты Агнес, которые сопровождались улыбкой и поощряющим взглядом.       — Браво, Тиншемет, — хмыкнула Агнес. — Меня поражает твоя уверенность. Ладно твой отец, но Орион и Вальбурга? Ты так в этом уверена?       — Да, — уверенно сказала Лилит. — У них не будет выбора. И они сами об этом знают... Просто они не догадываются, на что я готова пойти.       Агнес громко хмыкнула, протягивая Лилит свёрток. В тот момент Лилит переполняла уверенность. Идея вонзить в себя кинжал, конечно, не была самой безопасной, но самой действительной. Лилит не верила, что они смогут просто так подписать договор, особенно если этот брак в их интересах. Единственное, с чем придется столкнуться ей и, скорее всего, Сириусу, это ещё большее давление вступить на сторону Тёмного Лорда.       Агнес, накинув наверх длинную чёрную шёлковую рубашку, открыла дверь и посмотрела на Лилит. Та, взяв все свои вещи, шагнула вперёд, а следом за ней зашагала и Агнес.       — Решила меня проводить? — хмыкнула Лилит.       — В такое время не спят твои любимые слизеринцы, — ответила Агнес. — Смею предположить, что с Розье и Лестрейнджем ты уже столкнулась.       — Ты права, — тихо ответила Лилит, выходя в гостиную Слизерина, где всё также сидели трое друзей. Эван, который уже встал со своего места, чтобы любезно поговорить с Лилит, скривился, когда увидел за ней Агнес.       — Умеешь ты всё обламывать, Эстерн! — разочарованно сказал Розье, падая обратно на диван.       — Время уже недетское, Розье, пора баиньки, — улыбнулась Агнес, качнув головой в сторону лестницы, ведущую в спальни.       Лилит остановилась у выхода и, обернувшись, уставилась на Регулуса.       — Блэк, — холодно сказала та, — в следующий раз мои вещи возвращай мне.       Регулус поднял свой взгляд на девушку, осмотрев её с ног до головы, и коротко кивнул, прикрыв глаза, будто его это очень утомляло.       Последний раз взглянув на Агнес, Лилит вышла из гостиной, раскрывая карту мародёров. Пройти до гостиной удалось незаметно, и та уже в своей комнате спрятала свёрток и кинжал в сундуке, пытаясь делать это как можно тише, дабы не разбудить подруг и не слушать потом ворчание Марлин.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      Урок зельеварения проходил как обычно в темпе. Ученики бегали вокруг своих столов, кидали ингридиенты в кипящий котёл и аккуратно, будто боясь, что зелье взорвётся или уползёт, помешивали, глядя на него не то с горящими, не то с уставшими глазами. Лилит, сморщившая нос от едкого запаха в кабинете, стояла между Уиллом и Сириусом. Выбрала удобное место рядом с потомственным зельеваром Уиллом и время от времени поглядывала на то, как тот искусно, без учебника, сам готовит зелье с таким непринуждённым видом, что казалось он уснёт прям на месте. Лилит, конечно, не отставала от него, но до такого уровня ей было далеко. Да и особо не стремилась быть лучшей в классе, да и в принципе выбиваться в лучшие ученики ей не хотелось, ведь знала, что эти места давно заняты Уиллом, Агнес, Лили и Северусом. И как считала сама девушка, бороться за лучшее место в классе себе дороже.       Мысли о предстоящей встрече с отцом и родителями Сириуса по мере приближения этого события всё больше сеяли в Лилит сомнения. Накручивать себя девушка умела, делала это часто, поэтому только из-за тараканов в голове мало кому доверяет, ведь навязчивые мысли преследуют её повсюду. Пальцы, которые у Лилит всегда были холодными, сегодня стали ледяными, точно вместо костей у девушки был лёд. Да и согреться та не могла весь день, ведь тревога от предстоящей встречи делала и не такое. Ещё утром проснулась, укутавшись с головой под одеяло, и проклинала ужасную погоду в Шотландии. Даже горячий душ, который девушка не любила, не спас её положения. Руки и ноги остались холодными, как ни крути. А пара в подземелье в классе зельеварения только подбадривало чувство холода. Иногда Лилит даже думала сунуть пальцы в кипящий котёл, лишь бы согреться.       — Ты сегодня какая-то нервная, — наклонившись к девушке, тихо сказал Сириус, ловя на себе взгляды однокурсниц с разных факультетов. — Неужели опять кошмары?       — Отвали, — поспешно ответила Лилит. Та открыла рот, чтобы уже продолжить, но осеклась, что, конечно, не осталось без внимательного взгляда Сириуса. Колеблясь, Лилит всё-таки с небольшим грохотом поставила нож на свой стол рядом с котлом и, нервно дёрнув головой, сказала. — Не могу! Чем ближе встреча с твоими родителями и моим отцом, тем сильнее я загоняюсь.       — Что, уже передумала? — хмыкнул Сириус. — А я говорил, что это плохая идея.       Скрестив руки на груди, Лилит гневно посмотрела на Блэка, спрашивая себя, точно ли он хочет, чтобы этот брак не состоялся.       — Я хотя бы что-то делаю, в отличие от тебя, Блэк.       — Знаешь, как бы ты не сделала хуже, — медленно, словно опасаясь, что его кто-то услышит, проговорил Сириус, помешивая своё зелье. — Кто знает... Раз на раз не приходится.       — Да...       —...пошёл я, да-да, — вместо девушки закончил Сириус, широко улыбаясь. — Смотри, чтобы у тебя зелье не убежало.       Лилит посмотрела на свое кипящее зелье и, пару раз помешав его, добавила следующие ингридиенты и уставилась на свой котёл, ведь в учебнике написано, что после каждого добавления надо ждать некоторое время, которое, конечно, указано не было.       "— Мне, по-вашему, угадывать, когда следующее добавлять? — ругалась про себя Лилит, проклиная учебник."       Ходивший по классу Слизнорт поглядывал на то, как ученики варят зелья. Коротко кивнув Лилит и Сириусу, тот переместился дальше, пройдя мимо Джеймса и Питера, и остановился рядом с Лили. Тот, будто нарочито громко похвалил её зелье, сравнивая его с зельем Уилла, который ей тепло улыбнулся. Только не все были рады этой похвале, и Розье, оперевшись на стену, тихо, но чтобы слышали все, сказал:       — Скоро этой школой будут управлять одни грязнокровки, — хмыкнул тот, всматриваясь в силуэт Лили, а после переместился на Эллиан, стоящую рядом с ней. Читавшееся отвращение в его глазах не прошло мимо Лилит, и та, будто для себя, сказала:       — Ущемляет то, что некоторые маглорождённые лучше тебя? — сказала та, и между двумя повисло напряжение. Слизнорт, уже заворачивающий в подсобку с зельями, обернулся на тишину, образовавшуюся между учениками, и, одарив тех подозрительным взглядом, прошёл дальше, оставляя учеников наедине.       Эван оперелся двумя руками о свой стол и, окинув взглядом Лилит с ног до головы, усмехнулся.       — Как я мог забыть, что среди чистокровных есть такая ошибка, как ты, — с наигранной улыбкой сказал тот.       — Очень рада, что мой образ никак не вылетает у тебя из головы, Розье, — любезно ответила тому Лилит. — Будь добр, спрячь свою неприязнь куда подальше, иначе кто знаёт, что окажется в твоем стакане вместо тыквенного сока.       Тот недовольно фыркнул, но продолжать дискуссию не стал, ведь покосился на Уилла, который, будучи в близкой дружбе с мародёрами, с радостью мог приготовить ему зелье, которое никак не пойдёт на пользу самому Эвану.       В конце занятия профессор Слизнорт, как обычно похвалил Уилла за лучшее зелье и объявил собрание клуба Слизней завтра вечером, в котором Лилит, точно как и несколько её друзей, состояла.       "— Дожить бы до завтрашнего вечера.. во всех смыслах, — усмехнулась про себя Лилит."       После занятия девушка в сопровождении мародёров направилась в Большой Зал, ведь все её подруги убежали из подземелья как только кончился урок. Та шагала возле Джеймса, наблюдая, как тот непринуждённо болтает с Питером, у которого в этот раз зелье не получилось, а Поттер, чтобы поддержать друга, рассказывал ему всякие интересные и смешные истории, над которыми Хвост время от времени хихикал.       — Всё в порядке? — над ухом девушки раздался голос Римуса, который наблюдал за ней всё зельеварение, подмечая, насколько та сегодня была бледной.       — Да, — отмахнулась Лилит, кусая нижнюю губу. Врать ей не хотелось, особенно лучшим друзьям, но и рассказать та тоже не могла, ведь если те узнают о том, что Лилит собирается пырнуть себя кинжалом, мародёры не только поприпятствуют ей, да и сто процентов привяжут Лилит к её кровати, чтобы та никуда не делась, так ещё и будут караулить всю ночь. В общем, такая гиперопека не была по душе Лилит, и та, натянув выученную спокойную улыбку, вышла чуть вперёд, обгоняя мародёров.       Поймав в коридоре Эллиан, которая шла рядом с Лили, та опустила руку ей на плечо, мягко улыбаясь. Подруга была не в настроении после слов Розье, хоть раньше и пыталась не обращать внимание на своё "немагическое" происхождение, но чем старше она становилась, тем сильнее задевали её такие высказывания. Лили, которой хоть было и неприятно, пыталась поддержать Эллиан, поглаживая ту по спине.       — Ладно тебе, птичка, не кисни, — сказала Лилит, приобнимая ту за плечо. — Чтоб у Розье язык отсох, он не понимает, что ты переплюнешь его в любой дисциплине. Он же избалованный чистокровный идиот, таких как он слушать нельзя.       — Лилит дело говорит, — подхватила Лили, кротко улыбнувшись Шэл. — Смотри сколько чистокровных считают, что мы с тобой такие же, как и они. И ты должна так считать.       — Плевать на чистоту крови, птичка, — улыбнулась Лилит.       Эллиан, подняв голову, слабо улыбнулась, хотя внутри неё все равно бушевал неприятный осадок.       — Просто с каждым годом это перерастает во что-то большее, понимаете? — начала Эллиан. — Вдруг простые издёвки перейдут во что-то большее? Ну.. они же все увлекаются тёмной магией, а такие, как мы, — та покосилась на Лили, — попадаем под цель в первую очередь.       Лилит громко фыркнула, встряхнув подругу.       — Они не посмеют так сделать, — хоть и не слишком уверенно, но твёрдо сказала девушка. Случаев, конечно, не было, но рано или поздно они могут начаться, и Лилит это прекрасно понимала. — Не забывай, что ты Гриффиндорка. Кто-кто, а чтобы ты забилась в угол и умоляла о пощаде? Пф... Ты всегда первая в бой лезешь, неугомонная.       — Да и тем более, оглянись назад и посмотри на Уилла, — лукаво прошептала Лили, на что Эллиан, громко цокнув, всё равно обернулась и встретилась взглядом с черноволосым, на что тот ей подмигнул. — Я уверена, что он за тебя любого слизеринца сделает.       — Опять наш разговор заходит в одно русло... — закатила глаза Эллиан, но всё же небольшая краска прошлась по её лицу, что не могли не заметить две её подруги.       Лилит и Лили громко рассмеялись. Уже в Большом Зале, Лили поблагодарила Шэл за то, что осадила Розье. Лилит тепло улыбнулась рыжеволосой, чувствуя, как былое напряжение между ними тает с каждым днём.       Остаток дня прошёл как обычно, конечно, не без проделок Джеймса и Сириуса. На трансфигурации те заколдовали парты, на которых сидела компания Розье, и после урока они никак не могли встать, потому что приклеились к стульям. Лилит тогда не сдержала громкого смеха, на что в неё полетел учебник. Потом, конечно, они отлепились от своих мест, но Лилит с этого смеялась ещё весь день, нахваливая Джеймса и Сириуса за их проделку. Считала, что такие, как Розье, заслуживают таких шалостей, ведь издёвку над маглорождёнными ни Лилит, ни Сириус, ни Джеймс простить не могли, особенно когда это касается друзей.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      Вечер одурманивал свежим запахом, которым девушка наслаждалась во всю, пока могла. Сидя на подоконнике в своей комнате, та рисовала пальцем узоры на окне, слыша как другие веселятся в гостиной. Может та и хотела заглушить внутренние переживания смехом или шутками, но та выбрала просто посидеть в спокойствие на холодном подоконнике, как часто это делала дома.       Уже глубоко ночью, почти что утром, когда все её подруги крепко спали, Лилит натягивала на себя одежду. Чёрный свитер с глубоким вырезом, чёрные брюки и сверху накидка с капюшоном. Из украшений та впервые надела колье с рубиновой сердцевиной, которое раньше носила постоянно. После смерти матери Лилит, её подручный Луи отдал ей это колье по просьбе её матери. До третьего курса та носила его постоянно, но однажды, когда в порыве гнева та с помощью этого колье разбила силой окно в спальне, она больше его не надевала, поняв, что за сила скрывается в его сердцевине. Надела кольца, на половине из которых были вырезаны древние руны, служившие защитой. Это сделала сама Лилит ещё будучи на третьем курсе, когда увлеклась древними рунами и зачитывалась книгами по ним, считая это своим единственным развлечением, кроме как беситься с мародёрами и подругами.       Уже на полпути к подземелью, та встретилась с Агнес, которая была не шибко довольной, что её сон снова прерывают ночные походы невесть куда, а особенно после ночного дежурства. По пути в Хогсмид Лилит выслушивала ворчание Агнес и время от времени хмыкала, подкалывая подругу.       — Смотри, Тиншемет, как бы ты не умерла там, — проговорила Агнес, поровнявшись с Лилит и выпрямив спину.       — У меня же есть ты, — непринуждённо ответила Лилит. — На то у тебя и есть сила исцеления.       — Ты просто пользуешься моей добротой, — фыркнула Агнес.       — И ты совершенно права.       Пройдя всю спящую деревушку Хогсмида и продрогнув от холода, Агнес, будучи сильнее Лилит в трансгрессии, взяла ту за руку и, представив в голове Лютный переулок, переместилась вместе с Лилит туда, оставляя за собой в Хогсмиде лишь лёгкое дуновение ветра.       Очутившись в узком переулке, Лилит огляделась. Хоть была здесь и не впервые, всё равно чувствовала лёгкое напряжение. Оглядевшись, с одной стороны стояли две старые ведьмы в чёрных костюмах и шляпах, которые тихо о чём-то шептались, а потом резко посмотрели на двух юных волшебниц и мерзко им улыбнулись. С другой стороны стоял горбатый причудливый волшебник, который также смотрел на девушек и, будто прошептав себе что-то непристойное под нос, улыбнулся им. Агнес схватила Лилит за руку и повела её вперед, включив грозный взгляд и холодный, резкий, словно нож, голос.       — Прочь с дороги, — прошипела Агнес, отталкивая от себя того самого горбатого волшебника, который не сдержал смешок и успел схватить Лилит за плечо, на что та ткнула в него палочкой.       Двое шли вниз по лестнице, минуя старые стены из чёрного кирпича, на которых время от времени мелькали колдографии с разыскиваемыми преступниками-пожирателями, которые в августе напали на Косой переулок.       Завернув за угол, те пошли прямиком к зданию, которое выглядело куда лучше и современнее, нежели другие, но без всякой вывески, будто это здание создано для таких же тайных переговоров, которое сейчас состоится у Лилит. К слову, та волновалась так, что чувствовала, как немели руки и ноги. Скрестив руки на груди, в одной руке та прятала свёрток с договором, а в другой кинжал, который видно не было. Колье успешно скрывалось под тканью, и та была готова атаковать и защищаться в случае чего.       Отворив скрипучую дверь в здание, перед ними открылся длинный коридор, в конце которого стояла ещё одна дверь, за которой слышались приглушённые голоса. Лилит зашагала вперёд и уже возле двери посмотрела на Агнес, указав на соседнюю комнату, дав понять, чтобы та ждала здесь. Агнес кротко кивнула, а Лилит, глубоко вздохнув, борясь с быстрым сердцебиением, прикоснулась к ручке.       "— Либо сейчас, либо никогда, — подумала она и отворила дверь."       Обернувшиеся на её три знакомых силуэта уставились на Лилит. Девушка сделала шаг вперёд, прикрывая дверь, и посмотрела всем в глаза. Мистер Вайш стоял непринуждённо, но сосредоточенно, сщурив взгляд и пройдясь взглядом по своей дочери с ног до головы. Орион стоял ровно, скрестив руки за спиной, только по нему нельзя было сказать, что он расслаблен. Скорее наоборот, напряжение от него чувствовалось за километр. Стоявшая рядом с ним Вальбурга держалась также ровно, спокойно смотря на Лилит своим обжигающим взглядом. Вздёрнув подбородком, Лилит, вновь оглядев всех, услышала, как заговорила Вальбурга:       — Если ты, дитя, так срочно созвала нас на встречу, то предполагаю, что случилось что-то серьёзное? — монотонно произнесла миссис Блэк.       — Случилось, — спокойно сказала Лилит, прогнав всю неуверенность, оставив лишь холодную решимость в своих словах и действия. — Я приняла решение.       Отец Лилит повёл головой, удивлённо вскидывая брови. Девушка сдержалась от улыбки, ведь знала, что отец думал, что та согласилась вступить на сторону Тёмного Лорда.       — И какое? — заговорил мистер Вайш.       — Я не выйду замуж за Сириуса, — твёрдо сказала Лилит, и, помедлив, достала договор и развернула его. — А от вас я требую подписи.       Мистер Вайш переглянулся с родителями Сириуса и, схмурив брови, спросил:       — Значит ты согласна вступить на сторону Тёмного Лорда?       Лилит посмотрела отцу в глаза и, поджав губы, ответила:       — Нет.       В комнате повисла тишина. Свет от ещё не яркого солнца пробивался сквозь окна, подсвечивая старинный декор комнаты со стеллажами книг, некоторые из которых были разбросаны по комнате.       — Тогда к чему всё это? — вновь заговорил мистер Вайш. — Ты прекрасно помнишь моё условие, Лилит. Подписи я не поставлю, если не услышу то, что хочу.       — Да? — усмехнулась Лилит, сдёргивая с себя колье и показывая отцу. — Точно?       — Как ты смеешь нас шантажировать? — подал голос Орион, хмуря брови. Злость, которую он пытался скрыть, чувствовалась от него в каждом его слове.       Мистер Вайш издал смешок и повёл рукой, хотя внутри него все кипело от злости.       — Можешь забрать себе, Лилит, — сказал он, указывая на колье.       Лилит кивнула, удовлетворённая ответом. Сунув колье в карман, та наконец обнажила кинжал, заставив всех внутри комнаты замереть.       — А если так? — тихо спросила Лилит, наклоняя голову.       Отец Лилит, на чьём лице читалось негодование и, наверное, чистое переживание, ведь отец всё-таки, вскинул брови и вытянул руку.       — Не смей, Лилит, — тихо сказал он, будто предупреждал.       Вместо этого Лилит повернула кинжал остриём к себе и потрясла договор в руке.       — Подпись, — решительно сказала та. — Иначе вы потеряете силу, которую во мне запечатала Ребекка, так ведь, отец? Перед смертью матушка позаботилась о моих силах.       Мистер Вайш чувствовал, как внутри закипает новая волна злости от того, что его водят вокруг пальца, как маленького мальчика. Вальбурга, вздёрнув подбородок, прищурилась и прошептала:       — Тебе не хватит смелости, дитя, — почти уверенно сказала та, качнув головой.       — Вы так в этом уверены, миссис Блэк. Но вы забываете, с какого я факультета, — сказала Лилит и улыбнулась.       Девушка замахнулась и вонзила себе кинжал в живот, еле сдерживая порыв крика от боли. Её отец, побледневший на пару секунд и злобно закричав, подбежал к ней, на что та вытянула руку с договором.       — Подпись!.. — хрипло сказала Лилит, по щеке которой скатывалась слеза от боли. — Иначе я убью себя!..       Сжав кулаки, мистер Вайш схватил со стоящего рядом стола перо и быстро поставил подпись. Полный злости, тот сунул документ Блэкам, которые, смотря на Лилит, и, корчась от такой картины, нехотя подписали его и отдали Лилит. Мистер Вайш вновь шагнул к Лилит, но та снова вытянула руку. За её спиной появилась Агнес, которая, взяв документ себе, подхватила Лилит и холодно взглянула на всех троих, а потом тихо прошептала:       — Привет от семьи Эстерн, — улыбнулась та и трансгрессировала вместе с Лилит.       Оказавшись у ворот Хогвартса, Лилит громко закричала от боли, держась за кинжал. Тяжело дыша и рыча от боли, та, с помощью Агнес, еле добралась до входа в гостиную, где их уже ожидал Уилл. Все руки Лилит были в крови, а за ней по полу был шлейф из маленьких капель крови.       — Твою ж мать... — прошептал тот, подхватывая Лилит под руку. — Агнес, какого хрена?!       — Потом, Уилл, — зашипела та, заходя в гостиную Гриффиндора. — Тащи её в спальню!       Разрываясь от боли, Лилит старалась глубоко дышать, хотя внутри всё разъедало от жгучей боли. Уилл, подхвативший на руки Лилит, занёс её в спальню, где все уже проснулись. Эллиан и Марлин, увидев Лилит с окровавленными руками и кинжалом в животе, уронили из рук свои вещи и кинулись к ней.       — Отойдите же вы! — рявкнул Уилл, пытаясь уложить ту на её кровать.       — Вытащите это из меня!.. — прошептала Лилит, сжимая одеяло в своих руках. Та выла от боли, а слёзы текли рекой. Вставшие по обе стороны от неё Агнес и Уилл медленно прикоснулись к кинжалу, и, предупредив, что будет больно, на счёт три вынули из той остриё, на что девушка заорала что есть силы.       Брат и сестра приложили свои руки к ране, сщурившись от покидающей их силы исцеления. Рана с трудом начала затягиваться. Лилит чувствовала, как внутри всё стягивается обратно, что было гораздно больнее, нежели когда из неё вынули кинжал.       — Хватит, всё... — шептала Лилит, корчась от боли.       — Терпи, Лилит, ты знала, на что идёшь! — хрипло сказала Агнес. — Уилл, давай!       Оба тяжело дышали, но вскоре почти без сил отпрянули от Лилит. По виску Уилла стекала капля пота. Сам же он тяжело дышал, чувствуя, как темнеет в глазах. Его успела подхватить Эллиан, усадившая его на свою кровать.       — Мы не до конца залечили, — сказала Агнес, чья грудь быстро вздымалась и опускалась, пытаясь отдышаться. — Кинжал почти насквозь её прошёл, рана глубокая. Принесите бинты и воду.       Лили и Мэри быстро среагировали и понеслись вниз. Марлин подлетела к Лилит, сжимая её руку.       — Какая ты дура, Шэл! — сказала та, но с читаемым беспокойствием в голосе. — Идиотка, полная идиотка...       Лилит, тяжело дыша, молилась лишь о том, чтобы скорее прошла боль. Понимала, конечно, что она пройдет нескоро, и что, может быть, её отправят в больничное крыло, чего она совсем не хотела, ведь объясняться перед учителями, почему та пырнула себя кинжалом, ей не хотелось. Ей было в разы по душе слушать Уилла, который от неё, скорее всего, вообще не отойдёт, нежели мадам Помфри.       Прибежавшие в комнату Лили и Мэри ловко орудовали около Лилит. Агнес ушла, оставив в сундуке Лилит договор, а Уилл, пару раз ругнувшись на девушку, что та безрассудна, ушёл в свою комнату, а потом, как сказала Эллиан, тот пошёл в подземелье варить для неё зелье, чтобы прошла боль.       — Зачем, Лилит, тебе жить надоело? — спросила Эллиан, сидя возле кровати Лилит и сжимая её руку.       — Не волнуйся, птичка, я живее всех живых, — ответила Лилит, слабо улыбнувшись.       — Молчи, Шэл, — недовольно сказала Лили, заматывая её рану бинтом. — Как нам объяснить Макгонагалл твоё отсутствие?       Лилит, ругнувшись, что не подумала об этом, сказала, чтобы те объяснили её отстутствие тем, что та себя плохо чувствует.       — Жди, что сюда влетят все мародёры со словами, что ты полная идиотка, — усмехнулась Мэри. — Теперь за тобой глаз да глаз.       — Вот-вот! — подхватила Эллиан.       Лилит вновь слабо улыбнулась и прикрыла глаза, чувствуя, как клонит в сон. Рядом с Лилит осталась Эллиан, которая больше всего переживала за свою подругу, а позже днём к ней присоединился и Уилльям, который опаивал Лилит зельем, от которого девушку воротило только от одного запаха.       — Пей давай, — сказал Уилл и схмурил брови, — в следующий раз будешь думать, прежде чем протыкать себя чем-то острым.       — Ты специально такое ужасное зелье сварил? — недовольно спросила Лилит, делая глоток.       — Ага, чтоб не повадно было, — ответил тот и присел рядом с Эллиан. — Самое эффективное зелье между прочим, через три дня на ногах будешь.       — Ты так в этом уверен? — вскинула брови Эллиан.       — Ты не доверяешь самому лучшему зельевару на курсе, Авис? — наклонил голову тот.       Эллиан громко цокнула, вызвав у Лилит слабую улыбку.       — А мародёры...       — Ещё нет, — сказал Уилл. — Я им не говорил, но Лили скорее всего...       Как только Уилл договорил, в комнату влетел Сириус, а за ним Джеймс.       — Твою мать! — крикнул Поттер, буквально подлетая к Лилит. — Скажи честно, у тебя мозгов совсем нет?       — Нет конечно! — ответил Сириус вместо Лилит. — Ты чем думала, прежде чем такое вытворить, Шэл? Tu es folle?       — Почти, — вяло ответила та на последние слова Блэка. — Но как видите жива-здорова.       — Зато какой ценой, — сказал Римус, подходя к девушке.       — Уиллу никогда так плохо не было после использования силы! — подхватил Питер.       Лилит хмыкнула, косясь на черноволосого друга, который покачал головой.       — Я-то восстанавливаюсь быстрее, нежели она, — фыркнул Уилл.       Джеймс и Сириус так или иначе ругались, говоря, что Лилит поступила как полная дура. Где-то в глубине души она, конечно, тоже так считала, но наблюдать за тем, как её ругают собственные же друзья, было достаточно весело. Уже вечером, когда Лилит проснулась, та увидела Сириуса, который сидел на соседней кровати. Тот смотрел в пол, сжав руки в замок и оперевшись на колени.       — И почему я не удивлена? — хмыкнула Лилит, смотря на Сириуса.       — Шэл, честно, у тебя с головой всё в порядке? — спросил Сириус, поднимая свой взгляд на Лилит. Он никак не мог подумать, что девушка пойдет на самоубийство.       — Абсолютно, — сказала Лилит и потянулась открыть сундук, из которого достала свёрток. Та протянула его Блэку и сказала: — Лилит Шэлви как обычно сделала всё сама.       — Если бы я знал, что ты собираешься пырнуть себя, лучше бы я что-то сделал, — недовольно фыркнул Сириус, всматриваясь в пергамент.       — Переживал?       — Да, — тут же сказал Сириус, поднимая взгляд. — Если бы ты умерла, мне бы не над кем было издеваться на уроках и проводить время на приёмах.       Лилит тяжело вздохнула, закатывая глаза.       — Ты не меняешься, — сказала та и посмотрела в окно, будто надеялась там что-то увидеть. Боль, по крайней мере сейчас, не доставляла никакого дискомфорта девушке, и та спокойно могла лежать или сидеть, но никак не ходить. — Если верить Уиллу, я уже буду на ногах через три дня.       — Ага, — хмыкнул Блэк. — Тогда я смогу быстрее тебя убить, идиотка.       Лилит улыбнулась, посмотрев тому в глаза.       — Ты меня не переплюнешь, — весело сказала та, на что Сириус тяжело выдохнул и встал на ноги.       Щёлкнув Лилит по носу, тот сказал:       — Спи, идиотка.       — Вали уже, — сказала та ему вслед и легла обратно, закрыв глаза.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

      Низкий силуэт девушки бежал по ночному лесу. Та не знала, сколько уже прошло времени, но с того момента, как она смогла вырваться из дома своего жениха, уже успело стемнеть. И даже так она не останавливалась. Петляла по всему лесу, пытаясь замести за собой следы, хоть длинное платье особо и не давало ей этого сделать. От туфлей она избавилась ещё в самом начале, поэтому все её ступни были в кровавых ссадинах и занозах.       Остановившись, чтобы передохнуть, та услышала знакомый голос, который рёвом пронёсся по всему лесу:       — Где же ты, Катерина?       Сердце девушки на миг пропустило удар. Не медля ни секунды, та понеслась дальше, пытаясь развидеть хоть что-то в кромешной темноте. Нет, её не пугали ни животные, которые могли оказаться в лесу, ни охотники, ни ловушки. Она боялась лишь одного — жених, который, прознав о тайных магических способностях девушки, которые та старалась скрывать, решил, что поймав ведьму, сможет заработать себе авторитет. Теперь её голова была главной целью для него.       Споткнувшись, девушка полетела вниз в овраг. Издав сдавленный крик от боли, та осталась лежать неподвижно и молиться, чтобы её не нашли. Но голоса становились лишь ближе, заставляя сердце девушки биться сильнее. А потом чьи-то шаги. Медленные, под которыми хрустела листва. Тишина. Девушка открыла глаза и увидела того, кого одновременно любила и ненавидела.       — Здравствуй, Катерина, — сказал тот, натягивая победную улыбку.       — Ты не можешь... — прошептала та, попятившись назад.       — Могу, — сказал тот, вынимая меч, — ещё как могу, Катерина. Ты была бы отличной женой, если бы не была ведьмой. Жаль, однако, не так ли?       — Пропади ты пропадом, ненавижу тебя... — зашипела та.       — Нет, Катерина. Ты не ненавидишь меня, ты любишь меня. Только полюбила ты не того, — сказал тот и сделал шаг к ней навстречу. — Прощай, Катерина, надеюсь ты сгоришь в аду.       Замахнувшись, тот вонзил меч ей прям в сердце. Девушка издала сдавленный звук и тут же упала на замертво. А громкий смех мужчины поразил тишину леса. Он победил.       Лилит, переступая через боль от раны, вскочила с кровати, чувствуя, как пот стекает по вискам.       — Снова... — прошептала Мэри, поднося свечу к лицу Лилит, дабы развидеть её в темноте.       — Я не могу, — прошептала Лилит, пытаясь отдышаться. — Внутри всё жжёт, горит...       — Ложись, Шэл, — ответила Мэри, садясь рядом с ней. — Это просто кошмар.       Девушка посмотрела на подругу и медленно повертела головой.       — Нет, Мэри, это не просто кошмар, — сказала та и коснулась головой подушки. — Это моя жизнь.