Археология потерянных душ. (Древний долг)

Пекинский вечер встретил их дождём. Не тем ливнем, что обрушивается внезапно, смывая пыль с асфальта и заставляя город захлёбываться в потоках воды, а мелкой, назойливой моросью, которая висела в воздухе словно туман. Она приглушала звуки города, делала цвета мягче, размывая резкие грани современных небоскрёбов, а тени — глубже, словно кто-то добавил туши в акварельный пейзаж. Для большинства студентов это была причина остаться в общежитии, закутавшись в одеяло с ноутбуком, заказывая доставку еды и прячась от сырости. Для Нео Хоу это была идеальная погода. Дождь скрывал детали. Он размывал контуры, позволял сливаться с окружением, делал незаметными вещи, которые при ярком солнце бросались бы в глаза. И он создавал повод встретиться там, где сухо и тепло. Это было не совпадением. Нео Хоу планировал всё, вплоть до погоды, хотя управлять климатом не мог — он мог лишь использовать то, что давали небеса. Нео Хоу вышел из квартиры в комплексе «Чжунгуаньцунь» раньше установленного времени. На нём был всё тот же серый пиджак, подчеркивающий строгость линий, но поверх пиджака он набросил лёгкий чёрный тренч, защищающий от влаги. Ткань была специальной, не промокала, но выглядела как обычная шерсть. Зонт он оставил в прихожей. Демоны не мокнут, вода скатывается с их кожи, не впитываясь, но люди мокнут, и это должно было выглядеть естественно. Он просто поднял капюшон, пряча волосы, собранные в хвост, и шагнул в серую дымку вечера. Было около пяти тридцати. Встреча была назначена на шесть. Нео Хоу предпочитал приходить заранее. Контроль пространства был важен. Его путь лежал не в университет, а на два квартала западнее, в узкий переулок хутуна, зажатый между современными стеклянными коробками офисов и старыми кирпичными стенами жилых домов, хранящими память прошлого. Там, среди переплетения проводов и вывесок, притаилось кафе «Бамбуковая Тень». Это место было известно среди студентов археологического факультета. Не из-за кофе — хотя варили его здесь действительно мастерски, используя зёрна из Юньнани. Здесь не играла громкая поп-музыка, официанты говорили шёпотом, словно в библиотеке, а интерьер был выполнен в стиле старых чайных домов: тёмное дерево, зелёные лампы с абажурами, мягкие кресла, в которых можно было исчезнуть на несколько часов, спрятавшись от мира. Нео Хоу толкнул тяжёлую деревянную дверь. Колокольчик над входом тихо звякнул, возвещая о приходе гостя. Внутри пахло обжаренными зёрнами, старой бумагой, и имбирём. Посетителей было мало: пара студентов в углу с ноутбуками, погружённые в свои миры, одинокая девушка у окна с книгой в переплёте. — Добрый вечер, господин, — поприветствовал бариста, парень лет двадцати с сонными глазами и фартуком коричневого цвета. — Добрый вечер, — мягко ответил Нео. Голос его был его низким, но чётким. — Столик в дальнем углу, свободен? — Да, свободен. — Отлично. — Нео Хоу сделал паузу, его взгляд скользнул по залу. — И приготовьте имбирный чай. С лимоном и мёдом. Без сахара. Для моего друга. Когда придёт. Бариста моргнул, но кивнул. Заказы заранее были не редкостью для этого места.  — Будет сделано. Имбирный согревает в такую погоду. Нео Хоу прошёл в дальний угол, где стояли два глубоких кресла вокруг низкого столика из тёмного дерева. Идеальное место. Спиной к стене, обзор на вход и на окно. Так сидят те, кто привык контролировать пространство. Кто знает, что опасность может прийти с любой стороны. Он снял мокрый тренч, аккуратно повесил его на спинку кресла и достал из сумки несколько книг. Тяжёлые фолианты по эпиграфике династии Шан. Он раскрыл один на странице, которую они вчера обсуждали с Гун Юаньчжи в столовой, и сделал вид, что читает. На самом деле он слушал. Звук дождя за стеклом. Шипение кофемашины. Стук клавиш. И тишину внутри себя. Он знал, что Гун Юаньчжи придёт. Не потому что был уверен на сто процентов, а потому что создал условия, при которых отказ был бы нелогичным. Учебная необходимость. Безопасное место. Отсутствие давления. И память о вчерашнем разговоре, где Гун Юаньчжи согласился обсудить перевод. Нео Хоу достал телефон. Чат клана молчал. Бай Цзю, вероятно, спал после ночной смены мониторинга серверов. Ин Лэй был на тренировке, сбрасывая энергию. Чэнь Хуан решал вопросы в Нью-Йорке, управляя делами клана на другом конце света. Нео был здесь один. И это было правильно. Некоторые шаги нужно делать самому. Некоторые нити судьбы нельзя доверять другим рукам. Он заказал чёрный кофе для себя. Без сахара. Горький, как воспоминания, которые он носил в себе восемьсот лет. *** Гун Юаньчжи стоял у окна своей квартиры в общежитии, наблюдая, как капли стекают по стеклу, оставляя за собой извилистые следы, похожие на иероглифы неизвестного письма. Телефон в руке вибрировал уже третий раз. Экран загорался, освещая его лицо в полумраке комнаты. За окном темнело. Фонари уже зажглись, отражаясь в лужах. 📱 WeChat: «Сыцзин и Юаньчжи» 17:15 — Пэй Сыцзин: Ты точно идешь? Это не свидание, да? 😏 17:16 — Пэй Сыцзин: Юаньчжи, не игнорируй. Если он что-то задумал, я приду и устрою скандал. Прямо в кафе. 17:17 — Пэй Сыцзин: Ладно. Просто будь осторожен. И напиши, когда вернешься. Не задерживайся. Вечером опасно. Гун Юаньчжи вздохнул и заблокировал экран. Он не знал, почему согласился. Вчера, в столовой, предложение Нео Хоу прозвучало настолько естественно, настолько лишённым скрытых мотивов, что отказаться было бы странно. «Обсудить перевод». Это было безопасно. Это было учёба. Это было то, что он понимал. Но внутри было беспокойство. Тот взгляд в библиотеке. Та тяжесть в воздухе, когда Нео Хоу подходил слишком близко. И этот запах… Сандал. Тёплый, древесный, с тяжёлыми бальзамическими нотами. Он не атаковал обоняние, а обволакивал медленно, словно невидимая вуаль, оставаясь на коже и в памяти надолго. В нём чувствовалось дыхание древности — храмов, где веками горели благовония, старых книг, пропитанных ароматом времени. Это был запах покоя и одновременно сакральной тревоги. Что совершенно не вязалось с образом студента-медика, который должен пахнуть спиртом, хлоркой и стерильностью больничных палат. Гун Юаньчжи оделся. Тёмные джинсы, серое худи — этот образ был его броней, его оболочкой, скрывающая то, кем он был на самом деле. Он проверил карман. Упаковка подавителей на месте. Пластик холодно коснулся пальцев. Зонт в руке. Выходя из дома, он почувствовал тот самый запах, который преследовал его со вчерашнего дня. Озон. Холод. Будто перед грозой. Гун Юаньчжи оглянулся. Пустая улица. Только дождь и серые силуэты машин, плывущих в тумане. «Паранойя», — сказал он себе. Голос его прозвучал тихо, поглощённый шумом дождя. «Просто учёба. Ничего больше». Он пошёл пешком, стараясь держаться подальше от луж, в которых отражалось серое небо и огни фонарей. Путь занимал минут десять. Когда он увидел вывеску «Бамбуковая Тень», его шаг замедлился. Деревянная табличка покачивалась на ветру. Свет внутри был мягким, зелёным. Через запотевшее окно он увидел силуэт внутри. Нео Хоу сидел спиной к стене, как воин в засаде, и читал книгу. Поза его была расслабленной, но готовой к движению. Гун Юаньчжи замер на секунду. Сердце ёкнуло. Затем он выпрямил спину, закрыл зонт и вошёл. Колокольчик звякнул снова. Нео Хоу поднял голову. Время словно замедлилось. Гун Юаньчжи стоял на пороге, стряхивая капли с зонта. Вода блестела в его волосах, делая их темнее, почти чёрными. Щёки слегка порозовели от холода, контрастируя с бледностью кожи. Он выглядел растерянным, но не напуганным. Как зверёк, который вышел из норы, потому что его позвали мягким голосом. Нео Хоу улыбнулся. Не той загадочной улыбкой демона, за которой скрывались клыки, а тёплой, человеческой улыбкой студента. — Ты пришёл, — сказал Нео. Голос его был тихим, чтобы не нарушать тишину кафе. — Я уже начал думать, что дождь тебя остановил. — Почти остановил, — Гун Юаньчжи поставил зонт в специальную подставку у входа. Капли застучали по полу. Он подошёл к столику, колеблясь на мгновение, прежде чем сесть в кресло напротив. — Привет, Хоу. — Привет, Юаньчжи. Нео Хоу сделал едва заметный жест рукой. Официант, словно ждавший этого момента, бесшумно подошёл к столику. Он поставил перед Гун Юаньчжи чашу. Пар поднимался вверх, пахло имбирём и лимоном. — Имбирный чай, как вы любите, — сказал официант, глядя на Гун Юаньчжи. — Господин Хоу сказал, что вы предпочитаете именно такой. Заказал заранее. Гун Юаньчжи моргнул, удивлённый. — Я… да. Спасибо, — растерянно ответил он. Посмотрел на Нео Хоу. В глазах читался немой вопрос. — Ты запомнил? Из столовой? — У меня хорошая память, — спокойно ответил Нео, закрывая книгу. Он отодвинул её в сторону. — Особенно на детали, которые важны. Я помню, что ты пил вчера. И помню, что сегодня холодно. Имбирь согревает. Лучше, чем кофе. — Это было просто случайно, — Гун Юаньчжи отвёл взгляд, чувствуя, как тепло поднимается к ушам. Ему было неловко. Забота была оружием, против которого у него не было защиты. Он начал раскладывать свои вещи на столе: блокнот, ручку, распечатки текстов. Бумага шуршала в тишине. — Я не хочу доставлять неудобства. Заказывать для меня… — Никаких неудобств, — Нео Хоу отодвинул свою чашу в сторону, освобождая пространство между ними. — Наоборот. Мне нужно было обсудить один момент с переводом символа «Цзин». В контексте гадательных костей он может означать и «свет», и «предупреждение». Вчерашняя трактовка профессора Вана кажется мне слишком узкой. Он смотрит только на династию Хань, а корни глубже. Гун Юаньчжи сразу оживился. Это была его территория. Наука. Факты. Тексты. Здесь он чувствовал себя уверенно, здесь он контролировал ситуацию. — Ты прав, — кивнул он, забывая о неловкости. — Профессор Ван часто опирается на классические интерпретации, но для Шан контекст мог быть иным. Ритуальным. Я нашёл одну статью… Он полез в сумку за распечаткой, и его пальцы коснулись руки Нео Хоу, который протянул ему сахарницу. Контакт был мгновенным, лёгким, почти незаметным. Кожа к коже. Но для обоих он прозвучал как удар тока. Гун Юаньчжи отдёрнул руку, будто обжёгся. Сердце пропустило удар. — Извини. — Всё в порядке, — голос Нео Хоу стал чуть тише, глубже. Вибрация прошла сквозь стол. Он не убрал руку сразу, давая Гун Юаньчжи время привыкнуть к присутствию. — Ты мёрзнешь? Руки холодные. — Немного. Дождь. Осень. — Выпей чай. Он ещё горячий. Наступила пауза. Не неловкая, а наполненная. Гун Юаньчжи достал распечатки, разложил их между ними. Они склонились над текстами. Головы почти соприкасались. Нео Хоу чувствовал запах Гун Юаньчжи — скрытый подавителями, заблокированный химией, но для него очевидный. Цветущий зимний персик, морозная свежесть и холодный лёд. Запах был слабым, но для носа древнего существа — ярким, как маяк. — Смотри сюда, — Гун Юаньчжи ткнул ручкой в строку. — Если мы читаем это как «предупреждение», то следующая строка про урожай не сходится. Почему небо предупреждает об урожае? Это нелогично. — Потому что урожай — это не только еда, — Нео Хоу оперся подбородком на руку, наблюдая за профилем Гун Юаньчжи. За тем, как тени ресниц касаются щёк. — Это жизнь. Продолжение рода. Небо могло предупреждать о том, что жизнь под угрозой. Не из-за засухи. Из-за войны. Из-за крови. Гун Юаньчжи поднял глаза. Их взгляды встретились. В чёрных глазах Нео не было академического интереса. Там было что-то личное. Будто он говорил не о династии Шан, которая умерла три тысячи лет назад, а о чём-то, что случилось вчера. — Война… — тихо произнёс Гун Юаньчжи. — Ты говоришь так, будто видел её своими глазами. Нео Хоу не моргнул. Зрачки оставались чёрными, человеческими. — Я изучал историю медицины. Там много о войнах. О том, что остаётся после них. Кости, шрамы и пепел. — Да, — Гун Юаньчжи медленно кивнул, принимая объяснение, хотя внутри что-то ёкнуло. Инстинкт шептал, что это неправда. — Наверное, ты прав. Контекст важен. Принесли ещё чая. Гун Юаньчжи обхватил чашу ладонями, согреваясь. Фарфор был горячим. Пар поднимался вверх, скрывая его лицо, создавая завесу между ними. — Почему археология, Хоу? — вдруг спросил он, нарушая тишину. Вопрос висел в воздухе давно. — Ты врач. У тебя была стабильность. Деньги. Гарвард. Зачем копать кости? Искать пыль? Нео Хоу сделал глоток кофе. Горький вкус напомнил ему о прожитом поиске столетий.  — Потому что кости не лгут, Юаньчжи. Люди лгут. Документы лгут. Память искажается со временем. Но кость… кость помнит всё. Как человек жил. Как умер. Что чувствовал в последний момент. Боль не исчезает. Она записывается в структуре. — Это мрачно, — заметил Гун Юаньчжи, но в голосе не было осуждения. Скорее понимание. — Это честно, — поправил Нео Хоу. — Я устал от лжи. Хочу иметь дело с правдой. Даже если она древняя и покрыта пылью. Даже если она ранит. Гун Юаньчжи посмотрел на него внимательно. В этих словах было слишком много веса для обычного студента-переводника. Слишком много боли. — Ты кажется… очень серьёзно относишься к этому.  — К некоторым вещам стоит относиться серьёзно, — Нео Хоу слегка наклонился вперёд. Свет лампы отразился в его глазах. — Например, к друзьям. К тем, кто рядом. Гун Юаньчжи замер с чашей у губ. Слово «друзья» повисло в воздухе. — Друзьям? — переспросил он. — Мы же коллеги, нет? По учёбе. Нео Хоу улыбнулся, и на этот раз улыбка достигла глаз, смягчая их глубину, делая их менее пугающими. — Изучаем одно дело. Сидим в одном кафе. Делим один стол. Это начало дружбы. Если ты не против. Гун Юаньчжи опустил чашу. Он привык к одиночеству. Одиночество было безопасным. Пэй Сыцзин была рядом, но она была подругой, она защищала, она суетилась. Ли Лунь был угрозой, от которой нужно бежать. А Нео… Нео был загадкой, которая предлагала тепло. Которая не требовала ничего взамен. — Я не против, — тихо сказал Гун Юаньчжи. — Но я не очень… общительный. Я предупредил. — Я заметил, — кивнул Нео Хоу. — Но я умею ждать. У меня много времени. *** За окном дождь усилился. Струи воды стекали по стеклу, искажая вид улицы, превращая прохожих в размытые пятна. Внутри было тепло и сухо. Они проработали ещё час. Обсуждали тексты, спорили о трактовках, смеялись над ошибками в старых переводах, где иероглифы были перепутаны местами. Гун Юаньчжи постепенно расслабился. Плечи опустились. Он даже перестал ёжиться, когда Нео Хоу случайно касался его руки, передавая книгу или указывая на строку. Нео Хоу наслаждался каждым моментом. Он запоминал всё: как Гун Юаньчжи морщил лоб, когда думал; как он кусал нижнюю губу, когда сомневался; как звучал его смех — тихий, редкий, но искренний, словно звук колокольчика в тишине. Это было лучше, чем любая победа в битве. Но хищник никогда не теряет бдительности. Инстинкт выживания был встроен в его ДНК глубже, чем человеческая оболочка. Примерно через час после начала встречи Нео Хоу почувствовал взгляд, не интуитивный, а вполне физический. Кто-то снаружи наблюдал за ними. Кто-то искал их. Он не повернул голову. Не изменил выражения лица. Не подал виду. Просто скользнул взглядом по отражению в тёмном окне кафе. На другой стороне улицы, под большим чёрным зонтом, стояла фигура в яркой куртке. Ли Лунь. Он не входил. Он просто стоял и смотрел. В его позе читалась злость. Собственническая ярость альфы, который видит, как его «территорию» занимает кто-то другой. Кто-то, кто пахнет опасностью. Нео Хоу медленно поднял чашу ко рту, скрывая нижнюю часть лица. Его губы дрогнули в улыбке. Холодной. Его зрачки на мгновение сузились, становясь вертикальными, и радужка вспыхнула алым цветом. Кровавый огонь вспыхнул в глубине чёрных глаз. Но он моргнул, и цвет вернулся к норме. Человеческий облик был восстановлен. — Что-то не так? — спросил Гун Юаньчжи, заметив паузу. Он почувствовал изменение ауры. Воздух стал тяжелее. — Нет, — Нео Хоу поставил чашу. Звук был тихим. — Просто подумал, что нам пора заканчивать. У тебя ещё пары завтра? — Да, утром, — Гун Юаньчжи посмотрел на телефон. Экран осветил его лицо. — Ого, мы просидели здесь два часа. Время так быстро пролетело. — Время летит незаметно, когда интересно, — заметил Нео Хоу. Он начал собирать свои вещи. Движения его были плавными. — Я оплачу счёт. — Нет, я должен… — начал Гун Юаньчжи, доставая кошелёк. — Это не честно. — В следующий раз оплатишь ты, — перебил Нео Хоу мягко. — Это правило первого свид… встречи. Он чуть запнулся на слове «свидание». Оговорка была лёгкой, но намеренной. Гун Юаньчжи услышал. Его щёки снова покраснели. Он убрал кошелёк. — Хорошо. В следующий раз. Они вышли из кафе вместе. Дождь почти прекратился, оставив после себя свежесть и лужи, в которых отражалось серое небо и красные фонари. Воздух пах озоном и мокрым асфальтом. — Тебе в какую сторону? — спросил Нео, открывая зонт Юаньчжи. Большой и чёрный. Он не спросил «можно ли», он просто сделал шаг ближе, предлагая укрытие. — Мне на север. В общежитие. — Мне тоже. Провожу. Они пошли рядом под одним зонтом. Плечом к плечу. Расстояние было минимальным. Нео Хоу держал зонт так, чтобы большая часть ткани закрывала Гун Юаньчжи. Его собственное плечо слегка мокло, ткань темнела от воды, но ему было всё равно. Демоны не чувствуют холода. Они шли молча. Стук капель по ткани зонта создавал ритм. Гун Юаньчжи чувствовал тепло, исходящее от Нео Хоу. Оно было странным. Не жарким, как у людей, а скорее глубоким, как от нагретого камня. Как от печи, которая топится внутри. — Хоу, — вдруг сказал Гун Юаньчжи, не поднимая головы. Голос его был тихим. — Да? — Спасибо. За сегодня. За чай. Мне… давно не было так спокойно. Нео Хоу остановился. Они были уже возле здания общежития Гун Юаньчжи. Кирпичные стены здания возвышались над ними в темноте. Он закрыл зонт и повернулся к нему. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Юаньчжи. Если что-то случится. Если кто-то будет давить. Если станет тяжело. В его голосе прозвучала сталь. Обещание, данное кровью. Гун Юаньчжи поднял глаза. — Ты имеешь в виду Ли Луня? — Я имею в виду любого, — ответил Нео. — Мир бывает опасным. Для таких, как ты. Но ты не обязан быть в нём один. У тебя есть я. Гун Юаньчжи посмотрел на него долго. В этом взгляде было сомнение, но и надежда. Та самая надежда, которую он прятал под слоями защиты, под подавителями.  — Я подумаю, — сказал он наконец. — Над твоим предложением. О дружбе. — Хорошо, — Нео Хоу кивнул. — Не торопись. Он не стал настаивать. Он сделал шаг назад, выпуская Гун Юаньчжи из-под своего влияния. В руке Нео остался чёрный зонт. Он сложил его с тихим щелчком и протянул Гун Юаньчжи. — Возьми, — тихо сказал Нео Хоу. — Погода в это время года переменчива. Гун Юаньчжи принял зонт. Пластик рукоятки ещё хранил тепло пальцев Нео, а на ткани слабо витал запах сандала. — Увидимся завтра на лекции.  — Да. Пока. Гун Юаньчжи повернулся и пошёл к зданию своего общежития. Он не оглядывался, но чувствовал взгляд на спине. Тот самый взгляд, который был не угрозой, а обещанием защитить. *** Нео Хоу стоял на месте, пока фигура Гун Юаньчжи не скрылась за дверью. Пока силуэт не растворился в темноте. Он накинул капюшон на голову и посмотрел на другую сторону улицы. Ли Лунь всё ещё был там. Он понял, что его заметили. Попытался сделать вид, что говорит по телефону, прижал трубку к уху, но руки его дрожали. Он чувствовал опасность. Инстинкт кричал ему бежать. Нео Хоу не подошёл к нему. Не угрожал вслух. Не показывал силу. Он просто посмотрел. Долго. Не мигая. Его глаза в полумраке вечера казались абсолютно чёрными, без дна. Передавая через расстояние простое сообщение: «Ты исчезнешь. Если тронешь его. Я сотру тебя». Ли Лунь не выдержал. Он развернулся и быстро ушёл, почти бегом, спрятавшись за углом, подальше от этого места. Нео Хоу усмехнулся. Слабый. Все они были слабыми по сравнению с тем, что он носил внутри. По сравнению с вечностью. Он достал телефон и написал короткое сообщение в чат клана. Пальцы быстро пробежали по экрану. 📱 WeChat: «Клан Чжао. Безопасность» 20:30 — Нео Хоу: Объект в безопасности. Контакт установлен. Доверие растёт. Ли Лунь наблюдал. Устранён морально. 20:31 — Ин Лэй: Ха! 😎 Трусливый шакал. Хочешь, я его немного… попугаю? Виртуально? 👻 Взломаю почту? 20:32 — Бай Цзю: Э-э-м… я могу удалить его историю браузера… или поменять оценки… 😖 Только скажите… Мне не сложно… 20:33 — Чэнь Хуан: Никаких действий без команды. Не шумите. Нео, держи дистанцию. Не дави. Он ещё не готов. 20:34 — Нео Хоу: Понял. Всё под контролем. Он начал доверять. 20:35 — Ин Лэй: Скучно… 😒 Ладно, я спать. 20:36 — Чэнь Хуан: Отбой. (Статус. Прочитано.) Он убрал телефон. Дождь начался снова, мелкий и холодный. Нео Хоу поднял воротник тренча и пошёл в противоположную сторону. Ему нужно было вернуться в квартиру, просушить вещи и подготовиться к завтрашнему дню. К новым шагам. Но внутри было тепло. Сегодня он сделал больше, чем за последние сто лет. Он не просто нашёл Чжо И Чэня. Он начал возвращать его себе. По крупицам. По словам. По взглядам. По чаше чая. В кармане вибрировал телефон. Сообщение от неизвестного номера. Нео Хоу открыл его. Текст был коротким. «Я видел тебя с ним. Ты кто такой на самом деле?» Номер не был определен. Анонимно. Вероятно, кто-то из людей Ли, или, что хуже, кто-то из клана Гун, кто начал подозревать неладное. Кто-то видел, как Ли Лунь отступил. Нео Хоу остановился под навесом магазина. Вода капала с крыши. Он перечитал сообщение. Затем спокойно удалил его. Одним движением пальца. — Игра началась, — тихо произнёс он. Голос его растворился в шуме дождя. Он не боялся угроз. Он не боялся охотников. Он боялся только одного, что Гун Юаньчжи узнает правду слишком рано. Что он узнает, кто такой Нео Хоу на самом деле. И испугается. Но теперь, после сегодняшнего дня, Нео был уверен. Страх можно превратить в доверие. А доверие — в любовь. А любовь — в вечность. Он шагнул обратно в дождь. Чёрная фигура растворилась в серой пелене Пекина, словно её и не было. Только запах озона и сандала остался в воздухе, смешиваясь с ароматом мокрого асфальта и опавших листьев. *** Гун Юаньчжи сидел на лекции, но не слышал профессора. Слова проходили мимо, не задерживаясь. Он смотрел на свои руки. Они лежали на парте. Они больше не дрожали. Тепло от чаши чая всё ещё казалось ему на коже. Фантомное ощущение. Он достал телефон под партой. Экран был тёмным. Открыл чат с Пэй Сыцзин. Пальцы быстро набрали текст. 📱 WeChat: «Сыцзин и Юаньчжи» 21:00 — Гун Юаньчжи: Всё нормально. Мы просто учились. Переводы. 21:01 — Гун Юаньчжи: Сыцзин… а что, если он действительно просто хочет дружить? Без подвоха? Ответ пришёл почти мгновенно. Будто она ждала. 21:02 — Пэй Сыцзин: Юаньчжи, ты наивный. 😑 Альфы не хотят дружбы. Они хотят обладать. 21:03 — Пэй Сыцзин: Но я рада, что ты в порядке. 21:04 — Пэй Сыцзин: Просто помни: если он сделает больно — я его уничтожу. И мне будет плевать кто он, из Гарварда или даже если он демон. 😤 Гун Юаньчжи усмехнулся. Убрал телефон в сумку. Он посмотрел на пустое место через ряд. Нео Хоу ещё не пришёл на эту пару. Но Гун Юаньчжи знал, что он придёт. Он чувствовал это. «Друзья», — подумал Гун Юаньчжи. Это слово казалось таким простым. Обычным. Но в устах Нео Хоу оно звучало как клятва. Как договор, скреплённый кровью. Гун Юаньчжи открыл тетрадь. На полях, рядом с конспектом, он случайно нарисовал маленький символ. Тот самый, который они обсуждали в кафе. Иероглиф, который мог означать «Предупреждение». Он посмотрел на него. Чернила были ещё свежими. Затем зачеркнул ручкой. Крест-накрест. Нет. Это не предупреждение. Это начало. За окном дождь барабанил по стеклу, смывая пыль с города, смывая следы прошлого. Но внутри аудитории было тихо. Слишком тихо для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но сегодня, впервые за долгое время, Гун Юаньчжи не чувствовал одиночества. Кто-то был рядом. Кто-то, кто помнил то, чего не должно существовать. Кто-то, кто видел его настоящим. И это пугало меньше, чем пустота.