Эскиз любви

Утро выходного дня не предвещало ничего хорошего — особенно когда оно началось с того, что Сайто так и не легла. Сон не шёл абсолютно, а дел накопилось хоть отбавляй: начиная с домашнего задания, которое она так и не сделала, и заканчивая поиском подарка для бабули Юмиз. Поэтому, когда часы приблизились к девяти, Кацуми уже стояла на пороге торгового центра. И, на удивление, всё шло как по маслу. Даже слишком хорошо. Никаких очередей, сплошные акции, приятная встреча и беседа с Оотаке-куном… Мало того — она умудрилась выбить скидку в художественном магазине на новый скетчбук... Такое начало дня ей безумно нравилось, но, увы, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. И закончилось оно в тот миг, когда прямо перед ней выросла маленькая девочка лет шести, которая мёртвой хваткой вцепилась в ветровку Сайто. — Сестрёнка, помоги… — её крошечные глазёнки наполнились слезами, в них читался неподдельный страх и ужас от происходящего. Хуже всего было то, что Кацуми находилась ровно в таком же состоянии. За неё впервые ухватился чужой ребёнок, как за спасательный круг, в надежде, что она, незнакомая девушка, поможет отыскать его маму в огромном торговом центре. Кацуми прикрыла глаза, понимая: самой впадать в панику — последнее дело. Она сделала глубокий вздох. — Приветик, малышка… — Сайто присела на корточки, чтобы оказаться с ребёнком на одном уровне, и мягко улыбнулась. В голове молнией промелькнуло воспоминание: старший брат точно так же успокаивал какого-то мальчика, потерявшегося на площадке. Правда, тогда тот мальчуган оказался племянником Кири, лучший друг Ичиро, но это уже не суть важно. Она помнила, как брат тогда сиял улыбкой и держал ребёнка за ладошки — казалось, перед ней ангел, а не тот деспот, который заставлял её убирать весь дом. И вот сейчас она повторила тот же приём: создала иллюзию безопасности и надежды. — Что случилось? — она наигранно вздохнула, мысленно жалея, что рядом нет никого из близнецов или хотя бы Оотаке-куна. Они бы мигом нашли общий язык с ребёнком. — Неужели рыцари оставили такую маленькую принцессу одну? Или король с королевой ушли сражаться с драконом? — Скорее мой конь-говнюк, — всхлипнула малышка, шмыгнула носом и вытерла мокрые щёки. На её заплаканном лице всё же промелькнула робкая улыбка. Она боялась, что сестрёнка прогонит её, но, похоже, не все друзья брата-говнюка такие же засранцы, есть и красивые, милые лесные феи. Сайто тихо рассмеялась такому сравнению. Ичиро она называла точно так же — особенно когда жаловалась на него Кита-куну. — И куда же подевался твой конь-говнюк? — Не знаю. Я шла с братом, остановилась на пару секунд, а его уже и след простыл, — девочка снова шмыгнула носом, и тут же её живот издал предательское урчание. — Что ж… — Кацуми лучезарно улыбнулась раскрасневшимся щёчкам девочки и задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку. — Тогда предлагаю немного подкрепиться и отправиться на поиски твоего коня. Как тебе идея? — А можно мороженое? — глаза малышки вспыхнули ярче любого ночного фонаря. Кацуми показалось, что она смотрит на самые чистейшие изумруды в своей жизни. — Почему бы и нет? Сахар — лучшее лекарство от всех невзгод, — Сайто потрепала ребёнка по голове и склонила голову набок. В детстве она выпрашивала у родителей сестрёнку, но никто не был готов к ещё одному урагану в доме. Да и она сама быстро передумала, когда в её жизни появились близнецы. Атсуму, к слову, блестяще отыгрывал роль и младшего брата, и сестрички, стоило ему чуть отрастить волосы. — А можно клубничное? — девочка сложила пальчики в замок и, получив утвердительный кивок, радостно запрыгала на месте. Может, и хорошо, что она потеряла своего коня. Теперь у неё была лесная фея, которая угощает сладостями. Пока они поднимались наверх, Сайто не могла отделаться от мысли, что ребёнок кого-то сильно напоминает. Вот только в её окружении точно не было никого с такими пронзительно-яркими глазами. Стоило первой ложке мороженого коснуться языка девочки, как та тут же блаженно улыбнулась — вернее, это больше смахивало на ленивую, сытую усмешку с полным отрешением на мир в глазах. От такого сходства аж по спине пробежали мурашки. Она прекрасно знала, что брат с сестрой обычно очень похоже, но здесь даже слишком. — Как, говоришь, тебя зовут? — Харука, — малышка мигом оживилась, и на её лице снова засияла задорная улыбка. — Суна Харука. — Ну, конечно, — Сайто готова была себя по лбу ударить: как она сразу не догадалась?! Они же как две капли воды: те же тёмные волосы, тот же разрез глаз, та же насмешливая искорка во взгляде… Только у девочки глаза ещё ярче — будто два изумрудных осколка, переливающиеся на солнце. Кацуми тут же набрала нужный номер и сделала глоток кофе. И почему поход в магазин утром выходного дня неизменно оборачивается встречей со всеми, кого можно и нельзя? — Мне, конечно, лестно, что ты сама мне звонишь, — раздался в трубке голос парня: собранный, холодный, если не знать ситуации, — но сейчас не самое подходящее время, Мононоке. Если никто не умирает, давай я позже перезвоню, — однако за этой ледяной вежливостью Сайто отчётливо расслышала тихую сбитую отдышку и нервное глотание. — Умирает, — она сделала глубокий вдох и жестом заказала ребёнку ещё одно мороженое. Мелкий троглодит. — Моя нервная система. Мы на четвёртом этаже, едим мороженое и пьём кофе. Если не хочешь, чтобы у Хару-чан скрутило живот, поднимайся. Потому что я этим невинным глазкам отказать не могу. — Эй! — Суна-младшая тут же надула губки и сердито скрестила руки на груди. Она-то знала, что лесная фея общается со всеми животными и быстро найдёт её коня, но не думала, что сдаст с потрохами. — Я только третье мороженое начала! — Сейчас буду, — Суна выдохнул с таким облегчением, будто с плеч свалилась гора, и сбросил трубку. Всё-таки хорошо, что Харука заметила именно её.

Двадцать минут назад

— Не надо строить такую недовольную мордашку, Рин-чан, — девчушка крепко держала брата за руку и вприпрыжку шла рядом с ним. — Ты сам обещал сводить меня сюда за той игрушкой. — Но не в девять утра субботы, — парень зевнул, прикрывая рот свободной рукой. Когда в пятницу вечером тренер объявил об отмене субботней тренировки, Ринтаро уже предвкушал халявный выходной. Представлял, как проснётся ближе к обеду, проваляется минимум час, потом, может быть, устроит короткую пробежку — и домашку под конец дня, чтобы в воскресенье просто лежать и ничего не делать. И каково же было его раздражение, когда в семь утра субботы его разбудила эта чертова лисичка, прыгая на нём и строя глазки-попрашайки, против которых никто не мог устоять. Нет, он не отвратительный старший брат, который пошлёт младшую сестру. Наоборот — он никогда, вообще никогда не отказывал ей. Просто не мог. Он сделает, что угодно, хотя будет очень долго отнекиваться и никогда не признается, что ему нравится видеть счастливую улыбку на лице сестры. — А вдруг ту лисичку заберут! — Харука злобно надула губки. Ну как ей объяснить брату-дураку, которого кроме собственного телефона ничего не интересует, насколько это важно для неё? — Сегодня же выходной, а зная Хину, она назло мне постарается купить её раньше. Но… — на её лице появилась зловещая улыбка, от которой у Ринтаро мурашки побежали по спине. Он никогда не понимал, у кого она этому научилась: их мама всегда громко кричала, когда выигрывала, отец вечно проигрывал, а он просто усмехался. Харуки же улыбалась так, будто весь мир захватила, — её родители постоянно на работе, а у меня есть замечательный онии-чан, который так сильно меня любит, что ходит со мной в магазин даже утром выходного дня, — Харука похлопала глазками, вызывая у парня усмешку. Мелкий манипулятор. — Ну раз замечательный, тогда тебе стоит размять мне сегодня плечи. Как думаешь? — парень внимательно следил, как сестра мечется между «не хочу ничего делать» и «услуга за услугу». Это было забавно с учетом того, что она всё равно забудет об этом, как только они войдут магазин. Ринтаро хотел повернуть за угол, но краем глаза заметил знакомый небрежный пучок, который уж слишком часто попадался в первый год обучения в старшой школе, чтобы не запомнить, а может он сам его выискивал. Кого Суна точно не ожидал увидеть здесь в такую рань, так это Сайто — девушку, которая не встанет раньше обеда в свой законный выходной. По крайней мере, так её описывали близнецы. Хочешь жить — никогда не подходи с утра к демону в юбке и не разговаривай с ней, тогда может Ками-сама смилуется над тобой, и ты будешь жить. Но слова Атсуму никак не связывались с тем, что он видел: Сайто... в девять утра... в выходной стояла и мило беседовала с Оотаке в людном месте. Даже улыбалась. Харука нахмурилась, когда брат резко застыл, приподняв одну бровь. Он и так был не особо в настроении, но сейчас стал озадачен ещё больше. Только вот — почему? Непонятно. — Рин-чан? — он вопросительно промычал, не оборачиваясь на сестру. — Это твои друзья? — Харука посмотрела туда, куда был направлен взгляд брата, и сама невольно застыла. Девушка выглядела как нимфа из её мультиков — только крылышек не хватало. Чёрные волосы, казавшиеся мягче облаков, бледноватая кожа, словно присыпанная сахарной пудрой, милая улыбка, которую она не боялась демонстрировать на показ. Если брат сейчас скажет ей, что это незнакомка, она точно сделает так, чтобы они познакомились. Брат хоть и не был уродцем, но общаться с девушками явно не умел, возле него всегда крутились только парни. Хотя даже Хару уже имела отношения с мальчиком из садика. — Сходи поздоровайся, я тебя здесь подожду. — Ещё чего, — Ринтаро недовольно фыркнул и закатил глаза. — У этих голубков свидание, зачем им мешать и ставить всех в неудобное положение? — он положил руку на голову сестры и улыбнулся. К большому сожалению, и его мать, и его сестра были слишком обеспокоены его личной жизнью, чтобы отстать. Отец в такие моменты смотрел на него лишь с жалостью и немой поддержкой. — Пошли лучше в тот магазин, а то вдруг Хина купит все игрушки раньше тебя. — Точно, — Харука тут же оторвалась от незнакомки. Брат братом, но ей нужно было успеть выкупить своего питомца. — Побежали! — она схватила Ринтаро и рванула вперёд, увлекая его за собой.

Настоящие время

— Мелкая чертовка, — Суна неожиданно возник за спиной сестры и потрепал её по голове. — Сказал же: стой на месте. Куда убежала? — Ну… — Харука надула губы и нахмурилась. Она терпеть не могла, когда брат отчитывал её при ком-то — особенно сейчас, перед её лесной феей. — У той девочки был интересный брелок в форме лисички. Я хотела спросить, где она его купила, пошла за ней… а она потерялась в толпе… и ты тоже, — с каждой фразой голос Харуки становился всё тише. — Значит, это не Ринтаро-сан от тебя убежал? — Сайто скрестила руки и усмехнулась, наблюдая чужое смущение. — Прости, ане-чан, — малышка опустила взгляд на пол. Ей было стыдно за то, что её поймали на вранье, нужно было больше практиковаться. — Ане-чан? — парень выгнул бровь и глубоко вздохнул. Он знал о назойливости сестры, знал о её необдуманных действиях и словах, но никогда ещё она так быстро никого не обозначала «своим». Другими словами, у Кацуми больше не было обратного пути: теперь она официально стала главным любимчиком семьи Суны. В будущем, возможно, и официально вступит — неважно как, Харука точно это обозначила. Надо будет она обменяет Ринтаро на Кацуми и впишет её в семейное древо. — Ками-сама, Хару, ты… — он тут же запнулся, увидев мягкую улыбку и ласковый взгляд Сайто, направленные на его сестру. А может, особо-то никто и не против? — Ладно. Спасибо, Мононоке. — Без проблем, — Кацуми ущипнула малышку за щёчку и заулыбалась ещё шире. — Но почему ты просто не подошёл к администрации, чтобы они объявили о пропаже девочки? — Я её не нашёл, — он пожал плечами. Ему никогда не требовалась эта функция, Харуки обычно не отлипала от него: висела на шее, могла вцепиться в его ногу и не отпускать. В магазинах и на прогулках без живого банкомата ей делать было нечего. — Третий этаж, на будущее. — Надеюсь, мне не пригодится эта информация, — парень с укором посмотрел на сестру, которая уплетала своё мороженое. — Не пригодится, — Харука нахмурилась и с сожалением посмотрела на Сайто. — Ане-чан, спасибо и прости, что свидание испортила. — Свидание? — Кацуми наклонила голову набок. Она не помнит, когда в последний раз ей кто-то из парней нравился, а тут про какое-то свидание? Ринтаро показалось, что он смотрит на волчонка, а не на девушку. Тот же наклон головы, тот же недоумённый взгляд — и ни капли понимания, что от неё хотят. — Да, — девочка отвечала в той же манере. Лисёнок, да и только — я и к тебе подошла, потому что онии-чан сказал, что вы знакомы. Мы тебя видели с тем красавчиком. — Красавчиком? С кем? — Сайто перевела взгляд на Ринтаро, который лишь закатил глаза. Не то чтобы ему не нравился капитан — ему в принципе баскетболисты не нравились. — С Оотаке, — Рин безразлично пожал плечами, засунув руки в карманы. — А, Ясуо-кун, — Кацуми снова посмотрела на малышку, — он просто подошёл поздороваться. Мы случайно столкнулись. — То есть у тебя нет парня, ане-чан? — Харука с заговорщицким видом посмотрела на неё: если нет, то она быстро это исправит. Иногда Ринтаро казалось, что его сестра в прошлой жизни была либо хитрой лисой, либо ведьмой, которая играла всеми как марионетками. Ей только шесть лет, а она уже всех строила, как ей надо, причём не в открытую, а исподтишка. — А зачем он мне? — Просто это странно, — тихо сказала Хару, наклонив голову. В её голосе звучало неподдельное детское недоумение, будто она пыталась разгадать самую сложную загадку в мире. — Ты красивая и добрая лесная фея, а рыцаря возле тебя нет. Сайто на мгновение замерла, а затем усмехнулась с лёгкой усталостью, которая пряталась где-то в глубине души. Парни всегда сравнивали её с демоном — спасибо, Кири, — иногда с извергом — спасибо, Ичи, — бывало, что и с самым настоящим тираном — гореть тебе в аду, Атсуму, — но чтобы с лесной феей... Никогда. Самое приятное было то, что так её назвал ребёнок, маленькое невинное создание, которое видело людей насквозь. Да, это однозначно приятно. — Все рыцари — говнюки, — Кацуми глубоко вздохнула, зацикливаться на парнях-идиотов, которые обычно портили жизнь, не было её желанием. Ходить на свидание, держаться за ручки, прятаться от родителей, чтобы не поймали — всё это вызывало лишь отвращение и желание сбежать подальше. Она не раз видела, как влюбленные сходили с ума, забывая про всё на свете. Любовь — это зло, которое не несёт в себе ничего кроме гибели адекватной жизни. А то, что люди называют любовью между родителями и детьми, братьями и сестрами — это ничто иное, как семейные узы, тоже самое, что и между лучшими друзьями. Между друзьями и знакомыми — это привязанность и попытка скрасить своё одиночество. Когда человек говорит, что любит, — это с вероятностью девяносто девять процентов враньё. Любовь не появляется из ниоткуда, это огромный труд, преодоление трудностей и то... это запросто можно перепутать с привычкой или... Кацуми не знает, что такое любовь, и узнавать не планировала. Она уже полностью разочаровалась в этом. У неё есть лучший друг, прекрасный дядя и кто-то, кто играл роль любящего старшего брата, — ей это вполне хватало для нормальной жизни. — Как и их кони-спортсмены, — она посмотрела на Ринтаро, усмехаясь. Сайто сама не поняла, зачем это сделала, просто хотелось поддеть, немного отомстить за то, что помешал захватить Ито-чана. — Хороших уже разобрали. — А что ты имеешь против спортсменов? — парень, до этого молча наблюдавший за ними, прищурился, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно. — Они же возле тебя постоянно крутятся. — Ничего. Просто не хочу с такими связываться, они же повёрнуты на спорте, — Суна не стал спорить, потому что это было правдой. Вспомнить хотя бы Атсуму, который ради волейбола был готов на всё, а такой он в команде не один. — Ане-чан, — Харука снова перевела всё внимание на себя, — а ты куда шла, и что в пакете? — Харука, — Ринтаро с укором посмотрел на младшую сестру. Иногда он поражался наглости сестры не только с ним, но и с незнакомцами. — Ничего, — девушка усмехнулась. — Купила подарок для бабули Юмиз. — Кита Юмиз? — Ринтаро с недоверием уставился на неё. Кита-сан даже Оджиро никогда не звал к себе, хотя они вроде как друзья. А она называет Кита-сан бабулей? Невероятно. Может, и Кацуми в прошлой жизни была какой-нибудь ведьмой — вот и Харука почувствовала родную душу? — Бабушка Киты-сана? — Да, Кита-чан вчера позвонил и пригласил в гости на её день рождения. Сказал, что она соскучилась, поэтому вот и подарок прикупила. — Не думал, что вы настолько близки. — Раньше я часто ходила в гости к Кита-чану, а бабуля Юмиз постоянно меня откармливала и давала нам с братом много овощей с их грядки, чтобы не голодали. Но в последнее время не было возможности сходить — вечно какие-то дела или обстоятельства. А сейчас наконец-то есть возможность. — Ясно. — Кита? Это же твой капитан, верно? — глаза девочки загорелись, а получив подтверждение, она и вовсе запищала от восторга. — Ане-чан, а ты можешь меня с ним познакомить? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — щенячьи глазки ударили прямо в цель. — Почему брата не попросишь? — Потому что он конь-говнюк и спортсмен, — Ринтаро приподнял одну бровь, полностью не соглашаясь с этой фразой. Он в свой выходной торчал с ней утром в торговом центре. И ещё говнюком остался. — Если предоставится возможность, то обязательно. — Можно её создать, — зловещая ухмылка девочки заставила брата лишь закатить глаза. Манипулятор. Хитрый лис. Черть. Ведьма. Он может много синонимов подобрать к своей сестре. — Обязательно. — Я запомнила. — Ты сейчас домой? Или есть немного времени? — Ринтаро спросил с напускным безразличием. Сам безучастный, а в глазах видно, что уже что-то задумал — и явно недоброе. Сайто усмехнулась такому детскому озорству. Схожесть Харуки и Ринтаро поражала. — Часа два точно свободна. А что? — Угостить тебя чем-нибудь. Всё-таки ты не дала мелкой умереть с голоду и даже откормила. — Я не так уж и много съела! — Харука скрестила руки на груди и насупилась. — Конечно-конечно, — парень потрепал её по голове и перевёл взгляд на девушку. — Ну так что? — Почему бы и нет, — Кацуми пожала плечами. — Подарок куплен, а спешить мне некуда. — Ура! — Харука вскочила со своего места и подбежала к Сайто, хватая её за руку. — Я буду гулять с ане-чан! Рин-чан, пошли уже в тот магазинчик, а потом сходим на детскую площадку. Ане-чан, тебе там понравится. — Думаю, ане-чан туда не влезет. — Чего? — Харука угрожающе посмотрела на усмехающегося брата. — Никогда не говори такое девушкам, дурак! Поэтому ты и один — за языком не следишь. Сайто с усмешкой наблюдала за их перепалкой, от которой Ринтаро получал явное удовольствие, пока сестра закипала всё сильнее. Когда-то у неё с Ичиро были такие же отношения. Но потом у него выпускной класс, у неё — первый в новой школе, а в конце он просто переехал в общежитие. И сейчас они списываются дай бог раз в неделю. Кацуми правда пыталась поддерживать их связь, но когда человек не идёт с тобой на контакт, руки окончательно опускаются. За один год самый близкий человек может стать самым далёким. Глядя на отношения семейки Суна, глаза невольно наполнялись печалью, сердце отвратительно ныло — но уголки губ сами собой поднимались. Детство и вправду было одним из лучших времён: родители ночевали дома, проводили с ними время, брата можно было доставать и обнимать каждый день. Раньше чувствовалось, что Сайто — это не просто чья-то фамилия, это семья. Дружная, большая семья. В какой момент всё пошло под откос? Когда они перестали завтракать вместе? Или когда родителей одновременно повысили в должностях? Или когда дядя перестал приходить в гости? Или… да уже и неважно. Обратно всё равно ничего не вернёшь. Когда Кацуми окончит школу, она и сама покинет дом Сайто, и тогда там окончательно опустеет — останутся лишь призраки прошлого. Девушка глубоко вздохнула, выбираясь из своих мыслей. Она посмотрела на пустой стаканчик из-под кофе — хотелось ещё. Ринтаро нравилось наблюдать за маленьким чертёнком в овечьей шкуре. Сестра часто заводилась по пустякам и так мило реагировала. Наверное, милоту парень мог признавать только в ней: в этих надутых щёчках и покрасневших ушках, в маленьких ручонках, которые крепко сжимались в кулачки, пытаясь сдержать гнев и не ударить его. Суна отвернулся буквально на секунду — и заметил, как Сайто оставила их и направилась к кассе. — Рин-чан! Иди и оплати ей кофе! — Харука начала толкать брата в спину. — Сам же сказал, что угостишь её чем-нибудь. Я не хочу, чтобы ане-чан думала, что я такая же неблагодарная, как ты. Парень закатил глаза, но сестру послушал — сам же сказал, что оплатит. Пока Сайто искала карту, он быстро протянул купюру, вызвав недоумение у девушки. — Я же сказал, что угощу, — он взглянул на её заказ. — Только кофе? Дайте ещё американо. — Я тоже что-нибудь хочу, — Харука сложила руки в замок и с восторгом уставилась на брата. — Ты уже съела три мороженых, куда ещё? — Ну, онии-чан… — девочка жалобно протянула обращение, и теперь на него смотрели щенячьи глазки с мольбой. Суна скривился, недовольно цокнул, но заказал ещё круассан с соком. — Беспроигрышный вариант, — на эту фразу она получила недовольство брата и едва слышную усмешку девушки. — Я и сама могла, — Сайто сделала глоток напитка. Они медленно проходили по рядам, внимательно следя за ребёнком, который так и норовил сбежать. — Но спасибо. Парень пожал плечами, будто вопрос его ни капли не касался. Только вот уголки губ предательски дрогнули, складываясь в лёгкую, едва уловимую улыбку — и он даже не думал этого скрывать. — Ане-чан! Смотри! — Харука подбежала к девушке с лисой, которая была больше самой девочки чуть ли не в два раза. Непонятно только, как ей удавалось не тащить её по полу, собирая весь мусор. — Скажи же, какая она классная! — Не лисичка, а целая лиса, — Ринтаро закатил глаза и глубоко вздохнул. Этих лис в комнате сестры уже ставить некуда, но малышка всё равно тащила домой каждый раз новую. Несколько штук уже даже перекочевали в его комнату. — Поддерживаю. Она точно будет мамой всех твоих питомцев, да? — Не-а, — Харука ещё крепче обняла игрушку. — Так как она последняя в моей коллекции, то будет младшей дочкой и самой любимой внучкой бабули-лисы. Так что ты, — малышка повернула игрушку к себе лицом и строго проговорила, — самая младшая, будешь везде со мной ходить. Ему нужно было просто смириться и уже давно. Но каждый раз после покупки новой игрушки сестре, которой он будет везде носить с вероятностью сто процентов, звук отчаяние сам выходил наружу. — И как ты её назовёшь? — спросила Сайто, полностью игнорируя этот жалобный стон со стороны. Да, ей было смешно, она не могла так травить Ичиро в своё время, потому что разница в возрасте было всего два года, зато Харука отыгрывалась на своём брате. Девочка задумалась, глядя то на игрушку, то на сестрёнку. Рин, сразу понявший, что задумала сестра, скривился, стоя за спиной Кацуми. Сегодня точно не его день. — Хм… если лисичка покупается с ане-чан и онии-чаном, то назову её… — малышка улыбнулась, как чеширский кот. — Рицуми! Нет… или Катаро? Сложно! Онии-чан, давай купим ещё одну маленькую лисичку, пожалуйста! — последнее слово она протянула так жалобно, что у любого бы сердце разорвалось, но парень так быстро не сдастся, точно не сейчас. — Ты в курсе, что эта игрушка стоит как половина маминой смены? Я боюсь, как бы нам за неё не влетело. — Ну онии-чан… — Харука отдала лисичку Сайто и вцепилась в край куртки брата. — Ну пожалуйста-пожалуйста! Мы больше ничего не купим, честно! Я ничего больше не буду просить на этой неделе. Пожалуйста! — А ты не можешь дать одно из этих имён какой-нибудь старой игрушке? У тебя же половину их зовут лисенок-один, лисенок-два. — Не могу! — она снова принялась жалобно тянуть слова. — Почему ты такой тугодум?! Остальные лисички были куплены без ане-чан! — и снова на лице малышки засияли те самые щенячьи глазки, которым Ринтаро никогда не мог противостоять. — Рини-чан… Только Суна уже собрался сдаться, как Кацуми протянула руку между ними, препятствуя зрительном контакту. На её ладони лежал плюшевый брелок в виде лисички. Харука удивлённо посмотрела сначала на игрушку, затем на девушку — а та в другой руке, возле своего лица, держала ещё одну такую же, но уже бежевую. — Будут парные. У тебя Рицуми, а у меня… — она задумчиво уставилась в потолок, давая малышке время подумать. — Он похож на братика! — глаза Харуки загорелись чистым восторгом. — Только братик темноволосый, а он светлый. — Да? — Сайто повернулась к растерянному Ринтаро, возле которого уже висела игрушка. Девочки внимательно смотрели, сравнивая их. — И правда. Но мех у лисы — как цвет его кожи. — Да! Точно! — Тогда назову его… Рики, — Сайто усмехнулась и присела напротив младшей. — Он же куплен с Харукой и Ринтаро. — Мне нравится! — Харука схватила новый брелок и крепко обняла его, закружившись на месте. — Ри-и-ицу-у-уми! Ой, Катаро! — она тут же вспомнила о своём малыше и побежала к стенду с игрушкой, где Кацуми оставила огромную лису. — И зачем ты её балуешь? — Ринтаро прищурился, следя за сестрой. Если эта чертовка снова пропадёт, он точно её накажет: заберёт Катаро себе и будет спать на нём в течение всего учебного года. — Ты сам долго держался, Рин-чан, — девушка похлопала его по плечу и направилась вперёд, к малышке, которая уже визжала от восторга. Парень удивлённо уставился на одногодку. «Рин-чаном» его называли только провинившийся Атсуму и младшая сестра. Каждый, кто так обращался, тут же ретировался под его ледяным взглядом. Но сейчас ему было… приятно, что ли? Он усмехнулся, решив, что подумает об этом потом, и в один миг подхватил сестру за талию, усаживая к себе на шею. Звонкий детский смех разлился по торговому центру. Ринтаро оплатил огромного Катаро, и они вышли из магазина, продолжая гулять. — Теперь хочу на площадку! Скачи-скачи, мой пони! — Если я хоть немного ускорюсь, ты свалишься, — парень хоть и крепко держал малышку за ноги, но быть уверенным в полной безопасности нельзя — особенно когда у кое-кого шило в одном месте. — Нет! Давай быстрее! — она начала брыкаться, пытаясь заставить его ускориться, но вызвала только болезненное шипение. — Ускоряй темп, лошадка! Там сейчас мою горку займут! Вперёд! — Харука вытянула правую руку вперёд, как заправский наездник. Недовольное лицо Ринтаро и маленький командир, восседавший на парне, вызывали у Сайто тихий смешок, который она спрятала за большой игрушкой. Брат с сестрой были слишком похожи — различие лишь в характере и поле. Про себя Кацуми тихо выругалась, что сразу не поняла, чья же Харука сестра. Задумавшись о своём, она даже не заметила, как они дошли до нужной части торгового центра. — Всё, иди развлекайся, — Ринтаро спустил ребёнка. Та сразу же побежала к горке, но на полпути резко остановилась, развернулась и подлетела к девушке, крепко обнимая. — Ане-чан, проследи за Катаро и не уходи никуда. Я скоро вернусь! — Суна умчалась вперёд, к заветной горке. Парень глубоко вздохнул, осознав, что потерял ребёнка как минимум на полчаса, и перевёл взгляд на улыбающуюся Сайто. Та, не отрываясь, следила за Харукой. Он невольно усмехнулся, но тут же отмахнулся, возвращая лицу привычную невозмутимость. — Будешь мороженое? — Кацуми вопросительно промычала — она не расслышала вопроса. Не тратя лишних слов, парень направился к небольшому стенду со сладостями и взял два рожка. — Держи, — протянул он один девушке и уселся рядом, лениво наблюдая за сестрой. — Кофе? — Ага. У них там столько вкусов — глаза разбегаются. — А у тебя с чем? — Фисташки, — девушка кивнула и откусила кусочек от своего рожка. Она терпеть не могла долго возиться с мороженым. Каждый художник — немного мазохист, поэтому пронизывающий холод, который вспыхивал в голове, когда сладость соприкасался с зубами, вызывал в её сознании настоящий фейерверк восторга. Суна же, наоборот, долго и размеренно слизывал сладость с рожка. Зачем торопиться, если сестра всё равно не подбежит и не съест у него? — Значит, ты помирилась с Оотаке и Аомине-саном? — Рин бросил это невзначай, будто ему и вовсе неинтересно. — Просто они перестали донимать Акиру и Осаму. — Да, решила возвращаться в привычную рутину и снять немного нагрузки с плеч. — Сайто закусила нижнюю губу, собираясь с мыслями. — Спасибо. Брови парня слегка приподнялись, а затем нахмурились. Он не особо понимал, за что его благодарят. — Если бы не тот разговор на площадке, возможно, я бы не решилась признать хотя бы себе, что не хочу больше бороться там, где мне не место. Продолжала бы изнурять себя. Поэтому, правда, спасибо, Суна-кун. Ринтаро удивлённо посмотрел на её уставшую, но в то же время облегчённую улыбку. Он давно заметил: когда она искренне улыбается, на щеках появлялись ямочки, а глаза прикрывались, словно она прятала в себе что-то тёплое. Когда злилась — бровь невольно дёргались. В груди снова шевельнулось то самое чувство — знакомое до дрожи, но не надоевшее. Суна смотрел на Сайто, на её уставшее, но спокойное лицо, и поймал себя на мысли, что готов смотреть так вечно. Не потому, что она хрупкая или прекрасная, как хрусталь. Просто потому, что это Сайто. И он давно перестал искать объяснения. — Рад, что ты это поняла, — произнёс Ринтаро. Снаружи — полное спокойствие, голос ни разу не дрогнул, но внутри творилось что-то странное: смесь облегчения, неловкости и ещё чего-то, чему он не давал названия. — Как дела у Оотаке? — парень перебил сам себя, потому что иначе бы просто завис на пару секунд, а это уже слишком. — Баскетболисты заметно выросли с прошлого года. Много интересных новичков. Оотаке-кун говорит, что уже устал с ними разбираться: в первый же день кто-то из новичков чуть не подрался с директором и с кем-то из пловцов, поэтому Оотаке-куну вообще не выдохнуть — за ними глаз да глаз нужен. Но на неделе мы договорились вместе пообедать. Ринтаро почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло. Слово «вместе» застряло где-то под рёбрами и не выходило. Он слушал Сайто, её оживлённый голос, и с каждой фразой это чувство становилось только острее. Не то чтобы он имел на неё какие-то права, но осадок оставался. — А, ну… — начал он, но слова застряли в горле, как комок льда. Как можно объяснить, что его беспокоит сам факт: она проводит время с другим парнем, который явно в ней заинтересован? За прошлый год она тотально игнорировала всех, а тут… — Понятно. Рад, что вы помирились. — Честно, я ни с кем и не ссорилась, — Кацуми отвела взгляд в сторону. Не тогда, не сейчас — она не могла бы объяснить, почему перед Ринтаро так легко открываться. Просто хотелось говорить правду, не скрывать и не увиливать, — не было желания общаться. Если бы не моя совесть, может бы, и школу пропустила. — А родители? — Ринтаро чуть наклонил голову, вглядываясь в её профиль. —От них бы не влетело? — Не думаю, — Кацуми криво усмехнулась и засунула свободную руку в карман, дергая заусенец — дурацкая привычка с детства. — Они вечно на работе. Папа сейчас в командировке на три месяца, а когда его нет дома, мамы обычно тоже нет. Она снимает небольшую квартиру возле работы и погружается в неё с головой. — Работа на другом конце света, что ли? — парень наклонил голову, не понимая, как можно оставить хоть и ответственного, но всё ещё подростка совсем одного. — На другом конце города, — девушка усмехнулась уголками губ, но улыбка вышла невесёлой. — Она оправдывается тем, что без отца весь гнев и усталость с работы приносит домой и не хочет с нами ругаться. — А брат? — В общаге. — Кацуми пожала плечами, делая вид, что ей всё равно. За эти месяцы она должна была уже привыкнуть. Должна была, но не получалось. — Съехал сразу, как родители уехали. Ринтаро замолчал и посмотрел на неё внимательнее — на то, как она кусает слишком большой кусок мороженного и кривится от резкого холода, как не поднимает глаза, рассматривая кеды. — То есть ты живёшь сейчас в полном одиночестве? — спросил он тише, чем планировал. — И ловлю от этого удовольствие. — Хотя бы себе не ври, — он усмехнулся такой наглой лжи. Суна давно думал, что именно не так с этой девчонкой. Гуляет допоздна, вообще не следит за временем, её никто никогда не искал, и она никогда не торопилась домой, наоборот — желает (пусть и отнекиваясь) помочь, чтобы задержаться в школе. Одиночество просто сжирало её изнутри, хоть она и прятала это за бравадой. — А кроме баскетбола и рисования чем-нибудь увлекаешься? Ну, не знаю… аниме, манги, книги? — Обижаешь, — пока Суна съел только одну треть своего рожка, девушка уже почти расправилась со своим. — Целая библиотека. — Тогда мне стоит как-нибудь заглянуть, — ладно, возможно, наглость — это их семейная черта. — Любишь читать? — её глаза аж загорелись от восторга. Видимо, даже увлечения не с кем обсудить. — А какой жанр предпочитаешь? — М-м… — Рин задумчиво протянул, поднимая голову вверх, но краем глаза заметил эту искреннюю радость на чужом лице, Кацуми будто ожила. Он усмехнулся, поняв, как её нужно вытаскивать из тяжёлых тем. — Наверное, классику и немного психологию. — И что из классики самое любимое? Или автор? — Кацуми спросила, внимательно глядя на него. Она никогда не могла обсудить литературу с Осаму, потому что тот не особо её любил, Атсуму предпочитал больше мангу, и то они уже давно нормально не общались. Кита читал только то, что в программе, а любимый Оомими постоянно под завалами учёбы и тренировок. Кацуми уже и не помнит, когда в последний раз ходила с ним в книжный. — Выделять одного автора — неправильно, ведь все они пишут в разных жанрах. Но если опустить это... то, думаю, Акутагава и Дазай из японской литературы, а зарубежное уже сложнее. Самой что больше по душе? — Если интересный сюжет и хорошо прописан, то я точно буду читать. Ринтаро тихо рассмеялся, качая головой: — Меня, значит, заставляешь выбирать, а сама не знаешь. — Я не заставляла, — Кацуми притворно нахмурилась, но в глазах плясали искорки. — Ты сам так решил. Ринтаро кивнул, продолжая улыбаться. Он давно не видел Кацуми такой живой, наверное, в последний раз это было на матче в прошлом году с Аобаджосай. Суна её тогда и не сразу признал, до этого она всё время ходила тише воды, ниже травы, но на матче болела, как ненормальная, причём за команду противников. Было ли обидно? Совсем немножко. Там и так ходили все расстроенные, потому что близнецы заболели, так и главная опора — по словам старших — болела за других. Зато это была первая их игра с капитаном, который наконец соизволил прийти. — Ещё будешь? — Ринтаро кивнул на последний кусочек лакомства, который Сайто доела. — Не, спасибо, я наелась. — Точно? — он протянул свой рожок. — Фисташковый тоже неплохой. Попробуй. — А ты не брезгуешь? — У меня Хару буквально изо рта еду вынимает, а потом заставляет за ней доедать. — Сайто засмеялась, представив эту картину, так над своим братом она не издевалась. — Так что мне всё равно. Но если тебе неприятно, могу взять отдельно… — он не успел договорить, как Кацуми уже откусила небольшой кусок и тут же заляпалась. Снаружи парень и казался холодным, но внутри он чувствовал маленький фейерверк и тихое превосходство над Аомине и Оотаке. Пусть с ними она проводила время за едой, а у него — она откусывает от того же самого мороженого, что и он. Когда Сайто засмеялась, её смех был для него словно музыка. Он наблюдал, как её глаза искрятся, когда она смеётся, и это вызывало в нём нечто бушующее — желание проводить с ней каждую свободную минуту. Как же приятно осознавать, что она может так свободно открываться ему, делясь чем-то сокровенным. Он готов был поспорить, что даже Осаму не в курсе того, что узнал он. — В большой семье слова «брезгливость» не существует, да? — А? — он моргнул и улыбнулся. — Да. Или съедаешь то, что есть, или ничего. Они просидели в торговом центре ещё час, ожидая, когда маленькая Суна наиграется. Впервые в жизни Рин был безмерно благодарен сестре за то, что она забылась. Не хотелось заканчивать разговор. Не хотелось отпускать Сайто. Хотелось просто сидеть вот так часами и болтать о всякой ерунде. На душе становилось легче. Но всё хорошее когда-то заканчивается. Голодный лисёнок уже просто валялся на руках брата, не желая никуда идти, а мононоке нужно было бежать по своим делам. Да и у самого парня телефон разрывался от сообщений близнецов и звонков матери. Проводив Сайто до остановки, Харука крепко её обняла — так сильно, словно хотела намертво приклеиться и не отпускать. Из-за этой дурацкой площадки Суна совсем забыла про сестрёнку и провела с ней слишком мало времени. — Эй, Харука-чан, не последняя же встреча. Не нужно плакать. — Обещаешь? — малышка громко шмыгнула носом, вытирая подступающие слёзы кулачком. — У нас с тобой парные брелоки. Ты от меня теперь не отделаешься, — Кацуми потрепала её по голове и, махнув Ринтаро рукой, села в автобус. — Хару, — девчонка вопросительно промычала, сильнее вцепившись брату в голову. Сейчас он не держал её двумя руками — Катаро тоже нёс он. — Давай я устрою ещё несколько встреч с Кацу-чан, а ты мне брелок отдашь? — Что? — сон как рукой сняло. Зачем это брату брелок в виде лисички? Он же устал от них, тем более Рицуми? — Нет! Это наш с ане-чан знак дружбы. Купи себе другой. — Ну ладно. Не хочешь увидеться с ане-чан — так и не надо. — Нет! Я хочу, но… — в её голове было настоящее распутье. С одной стороны, сестрёнка сама обещала увидеться, но не назвала точного времени — вдруг вообще через двадцать лет? С другой — этот брелок был именно их символом дружбы и какого-то семейного родства. По крайней мере, так считала она. — Обещаешь, что в скором времени? — В течение месяца — точно. — Несколько раз. — Без проблем. — Ещё меня манипулятором называешь. Дурак. — Учусь у лучших. Только этот разговор останется между нами. — А что я получу? — Я тебя не скину с шеи и донесу до дома. — Это твой базовый минимум, — Ринтаро остановился. — Ладно-ладно, договорились. — Молодец. Думаю, можно по пути купить шоколад. Харука восторженно закричала, горячо поддерживая решение брата.

***

Выйдя из автобуса на остановку раньше, чем обычно, Сайто решила прогуляться и проветрить голову. Поведение Суны сегодня сильно отличалось от того, к чему она привыкла в школе. Он был более открытым, общительным. Да и кроме привычного безразличия на его лице можно было разглядеть и другие эмоции: он улыбался намного чаще и даже раздражался — пусть и наигранно. Оказалось, что Ринтаро не такой уж и противный, а даже очень интересный собеседник, может, тогда у Кацуми есть возможность пообщаться с ним ещё? Да и с Харукой ей очень хотелось бы пересечься снова. У Сайто были хорошие отношения с волейбольной командой — но только благодаря тренеру и брату. И то, только с третьегодками. Среди второгодок были исключения вроде Осаму и Юто, потому что с ними она была знакома раньше. Как бы она ни любила бросать мяч в баскетбольное кольцо, волейбол вызывал в ней трепет и тепло на душе. Наблюдать за игрой, знать позиции, понимать, кто какие ошибки допускал, и представлять, как их исправить, — всё это заставляло чувствовать искреннюю радость. Ей хотелось чаще присутствовать на тренировках, больше проводить времени с волейболистами. Но не быть их менеджером — это слишком муторно и занимает уйму времени, а у неё ещё художественный клуб. Аомине неоднократно намекал, что после его выпуска именно Сайто займёт место руководителя, поэтому подталкивал её к общению с президентом студсовета и главами других кружков. Аомине и правда стал для неё настоящим наставником. Он часто давал советы, как улучшить её картины, выслушивал её проблемы и помогал разбираться с неурядицами. Даже сейчас, после той её выходки, парень не упрекал, не кричал — а просто кивнул, войдя в положение. Не тыкал в её безответственность и не пилил про здоровье. Он просто незаметно помогал и поддерживал. Сайто уже не представляла, как она будет в следующем году без него. Снова расстаться с ещё одним близким человеком. И Миура тоже выпускался — парень, который всегда пытался развеселить их в депрессивные времена и разрядить напряжённую обстановку. Во многих кружках нынешние руководители покидают школу, оставляя всё на своих кохаяв. Эта мысль болью отозвалась в её сердце. Глаза наполнились слезами, когда она осознала: половина волейбольной команды сейчас заканчивает свой последний год. Добрый и милый Оомими. Акаги, у которого временами шило в одном месте. Уравновешенный и смешной Оджиро. И… — Сайто-чан? — девушка обернулась на голос и заплакала ещё сильнее. — Что случилось? — парень подошел к ней, и она сама, не удержавшись, крепко его обняла. — Поняла, что это наш последний год вместе. Вы все выпускаетесь в следующем году, и наши дороги расходятся, — произнеся это вслух, Кацуми разрыдалась уже в голос. Не хотелось расставаться с этими ребятами. Не хотелось, чтобы время так бешено неслось. Не хотелось взрослеть. Хотелось остановить всё именно в этом мгновении — тёплом, щемящем и таком невозвратном. — Сайто… — Кита понял, о чём она говорит. Ему и самому было грустно от этой мысли, но он не хотел думать об этом. — Кто сказал, что мы перестанем общаться? — парень крепче прижал девушку к себе, мягко поглаживая по спине. — Я остаюсь здесь. Ты сможешь приходить к нам с бабушкой, когда захочешь. Да и телефоны у нас есть — всегда можно созвониться. — Обещаешь? — Конечно. Выпуск — это же не конец света. Пока ты учишься, мы точно будем в одном городе, Кацуми-чан. — Кита… — она ещё крепче обняла парня. Он никогда не называл её по имени — а тут так ласково, да ещё и с «-чан». — Спасибо. Он дал ей платок, чтобы вытереть слёзы, и предложил сначала вместе зайти в магазин, а потом уже отправиться домой к Юмиз.

***

Последний выходной перед сложной неделей. Вообще никуда не хотелось идти, хотелось просто забиться в угол под одеяло и ничего не делать, так ещё и пасмурная погода уговаривала взять книгу и провести целый день с ней, но домашние обязанность никто не отменял. Кацуми понятия не имела, когда мама решит навестить дочь или брат решит заглянуть, поэтому каждое воскресенье значилось днём готовки и уборки. За неделю многое переезжала с одного место в другое, создавая творческий хаос, а еда быстро заканчивалась. После тяжелого рабочего дня, где она успела промокнуть под дождём, опрокинуть ведро с водой и спалить чайник, Сайто наконец-то свалилась на кресло и взяла книгу в руки, но постоянные вибрации на телефоне слишком сильно отвлекали. Глубоко вздохнув, она взяла телефон в руки.

Вас добавили в новый чат «Мононоке и её стая»

Тролль: Почему в этой группе демон в юбке? И почему она главная в название?! Капитан номер 1: Захотел. Ты имеешь что-то против? Тролль: Это ты группу создал?! Ты научился пользоваться гаджетами? Ахринеть…

Тролль изменил(а) название группы: «Атсуму и его свита»

Шеф изменил(а) название группы: «Придурок Атсуму и нормальные»

Великая Китайская стена изменил(а) название группы: «Принцесса и её рыцари»

Тролль: Что за идиотское название?!

Ниндзя изменил(а) название группы: «приДурки»

Тень изменил название группы: «Демон в юбке и те, кого она держала в страхе»

Шеф: Мне нравится, но слишком длинное название

Громовержец изменил название группы: «Спаси и сохрани»

Тролль: Оджиро-сан, ахахахах

Хитрожопый лис изменил название группы: «Мононоке и её стая»

Хитрожопый лис: Кита-сан уже закипает от злости Тролль: Ты рядом с ним? Это ты что ли группу создал? А я уже подумал Шеф: Интересно чем Тролль: Саму! Самый адекватный: Не думайте, что я против, но если Сайто-сан здесь, то она станет нашим менеджером или какая-то другая причина? Капитан номер 1: Я просто захотел. Кто против может выйти.

Тролль вышел из группы

Тролль перешёл по ссылке

Тролль: Я тут подумал Что мне надо следить за этим демоном в юбке Поэтому останусь

Шеф исключил(а) Тролль из группы

Великая Китайская стена: Не издевайся над братом

Великая Китайская стена добавил(а) Тролль в группу

Тролль: САМУ! УБЬЮ! ПРИДУРОК! Шеф: Лучше выбирай выражения, сегодня ужин на мне, я могу случайно забыть на тебя приготовить. Тролль: ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ Шеф: Запросто. Читая всю эту переписку, Сайто тихо смеялась. На душе становилось немного легче, слёзы подступили к глазам от счастья. Теперь они и вправду будут на связи.

Мононоке:

Спасибо, Шинске-чан

Капитан номер 1: *смайлик сердечко* Тролль … … … Пиздец ОНА СЛОМАЛА КИТА-САНА! ОН ТЕПЕРЬ ТОЖЕ ПОД ЕЁ ЧАРАМИ Хитрожопый лис: *ответ на сообщение Мононоке* Вообще-то я помогал капитану в создание

Мононоке:

Спасибо, Рин-чан *смайлик поцелуй*

Хитрожопый лис: *смайлик сердечко* Тролль: СУНА ТОЛЬКО НЕ ТЫ! НЕЕЕЕТ!!!!! МЫ ИХ ТЕРЯЕМ Шеф: *смайлик сердечко* Великая Китайская стена: *смайлик сердечко* Ниндзя: *смайлик сердечко* Громовержец: *смайлик сердечко* Тень: *смайлик сердечко* Самый адекватный: *смайлик сердечко* Тролль: РЕБЯТА СТОЙТИ ОНА УЖЕ ВАС ВСЕХ ПОД СВОИ ЧАРЫ ПРИДИТЕ В СЕБЯ Шеф: Я уже давно под её чарами Смотри не заразись) Хитрожопый лис: Я не против быть под чарами Принцессы Мононоке) Тролль: Это что флирт…? Или признание… ??? Великая Китайская стена: Официально заявляю, все третьегодки находятся под чарами прекрасной принцессы Молодая кровь: Я только телефон взял, что происходит? О, привет, Сайто-чан!

Мононоке:

Приветик, Хейске)

Ниндзя: *ответ на сообщение Молодая кровь* Если коротко, то мы признаём превосходство Сайто-чан над нами Атсуму это очень злит, поэтому мы готовы ей всегда подчиняться и бесить его дальше Тролль: ТАК ВЫ СПЕЦИАЛЬНО? Хитрожопый лис: Нет, я серьёзно Шеф: Я тоже Громовержец: Как и все третьегодки Тролль: Вы жестоки. Тень: Я отдал своё сердце Кацуми ещё на первому году обучения, когда она прикрыла мою задницу перед англичанкой за прогул Именно в тот момент я понял, что больше без неё не выживу Как же я страдал, когда не получил от неё ни одной смс на каникулах А когда узнал, что мы в разных классах на втором году, то вообще готов был скинуться с крыши школы

Мононоке:

Переигрываешь

Тень: Кто сказал?! Я серьёзно… Хитрожопый лис: Тебя только что отшили, смирись Тень: Кацуми? Это правда…?

Мононоке:

Извини, Юто-чан, но моё сердце уже занято

Тень: Кем? Я найду его и

Мононоке:

Ито-чаном

Тень: У меня нет шансов, я признаю поражение Шеф: Быстро же ты Сайто вышла из группы, набирая личное сообщение капитану: «спасибо». Он и вправду поднял ей настроение после вчерашнего. Несмотря на то, что у них у каждого скоро будут свои пути — новые увлечения, карьерные решения, встреча с новыми людьми — группа стала тем тихим убежищем, где они могли держать связь и делиться происходящем в жизни. Сайто чувствовала, как маленькие радости наполняют её душу: просто обмениваться смешными GIF-ками, делиться успехами, даже жаловаться друг другу на мелкие заботы. Её волновала мысль, что разве можно так просто сохранить эти отношения? Но то, что Кита так заботился о том, чтобы они оставались на связи, придало ей уверенности. И ведь никто из волейболистов не был против этого, будто все сами переживали о том, что расстанутся и прекратят общение.