Если трудно борись

Мир канул во тьму, и я открыла глаза… Вернее, попыталась. Открыть глаза после встречи с асфальтом? Сомнительно, чтобы хоть что-то от меня осталось, хоть отдаленно напоминающее человека. Что за чертовщина происходит, и почему я...? Стоп. Что это за комната? И почему… мои руки такие маленькие? Я встала и подошла к зеркалу, что висело на стене, и увидела в нем отражение девочки лет пяти. Фарфоровое личико бледное, кожа на ощупь – шелк. Белые, как первый снег, волосы и брови, и карие глаза. Моя внешность, только миниатюрная я. Так....Что тут еще интересного? Обстановка комнаты словно из покоев дочери графа. Или, может, я и есть дочь графа? Мечтай, призрак, мечтай. Вспомнив отца, я ощутила укол тоски… Черт! Значит, не видать мне собственных похорон. А жаль… Очень жаль. Потому что я вроде как уже здесь. А где это – здесь? Я подошла к книжному шкафу. Книги в твердых переплетах. Открыв одну, увидела текст на французском. Четкий, но немного отличающийся от того, что я изучала. Впрочем, курсы – это одно, а практика – совсем другое. Как с британским английским. Никто в Англии так не говорит, как в этих же мать твою учебниках! Смешно. Нет серьезно, Привет меня зовут Джон, а тебя? Очень приятно Джон, меня Пит. Как твои дела Джон? О весьма хорошо, может поговорим о семьях и по какому адресу мы живем, чтоб в случае если встретим психа-маньяка, он уже всё знал. Конечно, давай, я только за, ведь зачем усложнять жизнь человеку? Бр~ жуть одна. Практиковаться лучше с коренными носителями. Что я иногда и делала, мотаясь в Европу по работе иногда, иногда и в отпуск. И уже к двадцати одному году могла без акцента говорить на французском, двух видах английского – британском и американском, как раз. Немного затронула немецкий и чисто из прикола – японский. Сама я русская. Книги – обычные детские сказки, как раз для возраста этого тельца. По сути, это мое тело. Ведь внешность то моя. Я родилась альбиноской, словно в шутку. У отца хоть и карие глаза, но волосы черные как смоль. На тест ДНК я, честно говоря, сама настояла, когда выросла. И все пять экспертиз в пяти разных лабораториях показали результат 99,9%. Я его дочь. Генетика у нас та еще шутка. Я сама по себе выносливая, болею раз в год если не в жизнь, но из-за альбинизма кожа чувствительна к солнцу, точнее к ультрафиолету и сильно раздражается без защитного крема. Зрение также из-за этого близорукое, ну или может это я попала к той самой половине девушек мира, что имеют близорукость со взрослением? Но большую часть жизни я всё равно провела в линзах, чтобы не щуриться постоянно, как крот на свету. Ничего нового я не нашла. Чернила, перья для писем, бумага, грифель и альбом для рисования. Смутило в этом наборе меня...ну всё. Начиная с чернил. Откуда, спрашивается, ими пользуются? Лет двести прошло! Больше вопросов, чем ответов. Придется ждать, пока за мной кто-нибудь придет. Пытаться ребенку исследовать местность – идея так себе. Раз комната не маленькая, то и другие тоже. Значит, и дом, в котором я нахожусь, – наверняка поместье. А такие в большинстве случаев находятся в глуши, подальше от цивилизации. Я, вернувшись в кровать, при чем очень мягкую с теплым одеялом кровать и на ощупь шелковую...блять да это и есть шёлк, короче попыталась уснуть, и мой взгляд упал на часы с маятником, которые я заметила на против себя. Раньше не обращала на них внимания, а сейчас заметила, что они стоят. Стрелки замерли на 13:48. Маятник неподвижен. А должен качаться из стороны в сторону. Нужно будет их осмотреть, отрегулировать и завести. Техника не сложная... Ну мне наверное это сделать будет сложно, учитывая мой нынешний рост с три вершка. Просто в качестве антистресса и нетипичного такого интересного хобби я увлекалась механикой старинных часов. Именно о них я думала, когда встречалась лицом с асфальтом. Увлекательное занятие. Если бы не моя жизнь наемного убийцы, я бы, наверное, открыла свое дело по ремонту часов. Хотя такой шанс мне представился. Ведь я живу, дышу, хожу. Только минус – мелкая. Уснуть бы и проснуться с чистыми мыслями. А то голова болит от всего этого. Я уснула спустя только час и то меня посмели разбудить. Я услыхала как щелкнула дверь и кто-то вошел внимательно меня оглядывая, кто-то явно слепой и не видит, что тут как бы ребенок спать пытается. Я почувствовала на плече, как меня схватила большая рука точно мужская и начала аккуратно трясти не применяя особо силы, но мне уж теперь не очень хочется открывать глаза, хотя так тихо зашёл. А если вор или убийца? Если проснусь и если догадки верны, то есть, шанс вообще не проснуться. Я ничего не могу сделать, благо я научилась выдержки и хоть сколько меня тряси не проснусь... Оказалось мне попался соперник по упрямству, чтож сразу могу сказать не вор или убийца, просто человек которому делать нехрен. Уйди, уже наконец мать твою! Взмолилась я уже, напомню, лицо у меня до сих пор каменное расслабление. Сама тряска продолжала быть аккуратной и осторожной. Силу не превышали, ни на дюйм, не смотря, на то что это мужчина уж точно. Ладно, кто бы ты ни был, исповедуйся ведь я тебя убью здесь же на месте подушкой! Стоило мне открыть глаза и поднять голову, как я передумала. И подумала заменить подушку на кирпич. Передо мной сидел Мимик. Мой отец. Карие глаза, которые иногда казались черными, всегда смотрели без каких-либо чувств и лишних эмоций. Даже сейчас они словно прожигали во мне дыру. Те же черные короткие волосы и как я только не заметила холодное прикосновение. Папе не повезло родиться с глубокими венами и плохим кровотоком. Из-за этого у него конечности всегда холодные. Не ледяные, конечно. Ледяными они были на морозе в минус тридцать, когда кто-то из упрямства принципиально не надевал варежки. Мол, неудобно! Ага, потом неудобно окоченелыми пальцами что-либо делать. В таких случаях мне приходилось перехватывать ключи от машины или квартиры и открывать двери всегда! Я выражала свое недовольство по этому поводу множество раз, но он как об стенку горох. Впрочем, многие говорят, что упрямством я в него, как уже стало понятно, по нашему соревнованию разбуди ребенка. И да тот факт, что я будучи в нетрезвом виде доказывала Косте, что он девка, вообще не считается. Ведь он почти согласился! Главное слово – почти. Но, вернувшись в реальность, если это можно так назвать, я продолжила смотреть на отца. Он на меня. Что за гляделки? Класс теперь играем в гляделки, может быть скажешь что-нибудь? Но он просто встал, задернул шторы пропуская солнечный свет и ушел.... Просто встал и ушел! Что это было? Хорошо, позже об этом подумаю. А сейчас мне интересно, что именно за этим окном, которое открыл папа. Когда в первый раз проснулась, то всё было плотно закрыто шторами. Но лучи солнца всё равно пробивались, и в комнате стоял лёгкий полумрак. Чтобы увидеть, что же там за стеклом, мне пришлось пододвинуть один из стульев, стоявший к стене спинкой, к оконной раме, и я лицезрела чудесный сад с каменным фонтаном. Не хватит слов, чтобы описать эту красоту. Такую я видела только в Pinterest. Изгородь из белых роз, лилии разных сортов и еще какие-то цветы, название которых я сейчас не вспомню, но при этом помню до сих пор название драгоценных камней. Во! Стоп А там, что вдалеке? Рядом с огромным деревом – дубом, наверное, – стоит в тени беседка с зеленой черепицей... Да точно она вижу уже очертания. Вот бы там побывать! Наверное, можно, но нужно будет уточнить у папы этот моментик, может мы в гостях? Да у гостей, решивших устроить костюмированный праздник. Ведь одежда на папе прям в один в один стиль 18-19 века, европейских стран. Хотя с виду не скажешь. Белая рубашка, темно-синий пиджак и брюки. Вроде ничего такого. Но меня смутило жабо с драгоценным камнем. Такое точно носили в 18-19 веках. Да и вообще странно, что в этом доме нет ни розеток, ни ламп. Только подсвечники и газовые рожки. Откуда я это знаю? Я иногда просто читала фанфики и книги. Чаще первое. И особенно любила тематику 17-19 веков. Я тащилась от удовольствия от их эстетики. Ну, наверное, кроме корсетов и прочей атрибутики женского гардероба. Ничего кроме эстетики и искусства, женская одежда того времени пошла нахуй бегом. Надеюсь меня не заставят одеваться в тематику праздника. За своими размышлениями я всё же заметила, как ко мне подошли несколько девушек в одежде горничных. Ага...папа хотел сказать видимо мне, что я играю юную госпожу ведь они повели меня в ванну, где умыли, причесали, а в комнате помогли переодеться. Я с охреневшим видом все это прошла. Ко мне мягко обращались умывали также, словно я фарфоровая кукла. На своём запястье я увидела маленький шрам, с которым я прекрасно знакома. Ожог. Ну сука нет я уж думала новое тельце чистое невинное, но уже со шрамами...ммм~ Супер....ха нет...Сами девушки навредить естественно не пытались. Только смотрели на меня обеспокоенно. Не знаю. Но в их глазах читалось точно уж не безразличие и ему подобные эмоции. Одна из них закрыла шторы, и в комнате снова воцарился лёгкий полумрак. – Почему мастер открыл шторы? - спросила горчичная и как прости мастер? – Не думай об этом, Луиза. Не наше это дело, - Луиза красивое весьма имя и очень подходит такой девушки и мастер? И стоп что нахер?! Я только сейчас заметила! Девушки говорили на чистом французском! Без акцента! Я что, во Франции? Ладно, спокойно. Сейчас это не суть важно. Хотя важно. Но сейчас я ничего сделать не могу, верно? Хотя костюмированный вечер одно уж точно могу сказать подготовлен, так подготовлен. Луиза подошла ко мне и взяла меня осторожно за руку и повела за собой. Перед этим она спросила, хорошо ли я себя чувствую. Ну точно охрененно! Но я лишь кивнула. У меня от всего просто дар речи пропал, там Где-то я услыхала овации Кости от такой радости, что я и молчала. Не сказать, что я такая уж болтливая, это он просто преувеличивал, говоря, что даже труп, если я болтать с ним буду встанет и будем умолять меня заткнуться, а когда его просьба уйдет мимо оторвет себе уши и застрелиться или удушиться. Кстати по лицу Луизы она явно осталась недовольна моим ответом, но лишь тихонько вздохнула и встала с колен, ведь присела на них, чтобы быть на одном уровне со мной. Она вела меня по длинному коридору, в котором я раз двадцать могла бы заблудиться. В конце пути оказалось просторная комната, где сидел мой папаша. Точнее восседал по центру небольшого прямоугольного стола. В его руках была газета, которую он читал. На меня и Луизу он не обратил никакого внимания. Не успела я ничего также понять, как я уже сидела рядом с ним и перед мной оказался видимо завтрак? Бельгийские вафли с мороженым, бананом и клубникой. Если это столовая, то с виду и не скажешь и где остальные те гости? Или, что только я и ты папа? Ну и эти девушки... Ну и люди, что я иногда видела в коридоре. Ничего не понятно, но очень интересно. И да насчет хавчика, я сразу влюбилась в эти вафли, что были перед мной. Я впервые о них узнала и попробовала, в чайной, открывшись совсем недавно пару месяцев уж точно тому назад рядом с нашим домом. С папой мы имели свои квартиры, только вот были мы соседями по лестничной клетке. Но сука наверное все в нашем подъезде, когда он уходил слышали это, даже я. Папа уходил на работу рано утром, это я любила поспать до обеда в выходные. Так вот, в той чайной эти вафли были просто объедение. Особенно с мороженым, клубникой и бананом. Плюс, та чайная специализировалась на новом напитке – бабл ти. Типа чай с шариками. Шарики либо с соком, либо тапиока – черные желейные шарики. Помню, как я уговорила папу туда сходить со мной. Он выбрал простой зеленый чай и шарики с клубничным соком. Ему понравилось, вроде. Но от вафель он отказался в тот раз. Зато мне больше досталось. Отец конечно мой родитель. Но больше он мне друг, над которым можно угорать скока хочешь. Он не обидится, в отличие от того же Костяна. Сейчас даже не знаю, как заговорить с ним. Ведь это блюдо точь-в-точь как из той чайной. Но откуда ему здесь взяться? Если только… Дал просечку в этой организации костюмированной, а я уж стала хвалить, мол какое качество к деталям, костюмам, эх~... В глубине души я знаю, что просто думаю о всяком преде, чтоб себя успокоить, но всё равно не по себе. И Опять это «если»? Бесит! Оно мне не помогло и не спасло. Хотя перед смертью какие только глупые мысли в голову какраз не лезут, лишь бы уцелеть и спастись. Типичный, по-моему, инстинкт выживания. Или самосохранения. Мой только барахлил. Мы остались с отцом наедине. Я начала есть и вспомнила, что Луиза назвала его мастером. Забавно. Мастер, а Маргарита куда-то пропала. Не дай бог мне ею быть. Голой быть среди мужланов, даже если они демоны – перспектива так себе. И вообще, почему Булгаков сделал, что все женщины на том балу были голыми, а мужики в костюмах? Там ему только лозунга не хватало «Свободу сиськам!». Ладно, женской груди. Но реально это глупо. Эх, зачем об этом подумала? Теперь аппетит пропал. А папа до сих пор в газету смотрит. И та тоже на французском. Ах да, мой отец был моим главным учителем в языкознании, и самым яростным оппонентом, не только коренные носители. Французский и английский мы изучали вместе, японский и немецкий – уже мой самостоятельный выбор. В общем, личности мы разносторонние, и я не хвастаюсь, а констатирую факт. Не ускользало от меня и то, как его карие глаза, временами, изучающе буравили меня взглядом, словно призывая: "Если есть что сказать – выпаливай!" Черт знает, отец ты мой или нет! Ну, тип! Вы поняли! Иначе будет странно, если я вдруг ляпну: "Пап флешка цела, задание выполнено, верно?" Да, я тогда сдохла, но, блин! Сейчас во мне бушует ярость, хотя обычно я спокойна. Ладно, нужно разобраться, что вообще со мной произошло. Не зря же Луиза спросила о моём самочувствии. – Пап? – едва я произнесла это, как его взгляд пронзил меня насквозь. Да, многих он пугал, но меня – как-то не особо. Ну, смотрит и смотрит, ведь не бьёт же, не грубит. Чего бояться-то? – Да, Камилла? – и имя у меня своё, данное при рождении. Спросите, почему Камилла у русской девушки? Думаете, я без ума от Европы и эстетики а-ля 18 век, просто так? Хах! Нет...Мы с папой понимаем реальность, иногда – откровенный дебилизм Европы. Нет, серьёзно, есть яйца ленточного червя, чтобы похудеть, – меня передёргивает от этого до сих пор. Или красить стены мышьяком – мол, цвет красивый, зелёный такой, и плевать, что мы дохнем как мухи, и так далее, и тому подобное. Нет, нас с папой привлекает сама культура, искусство, которое передаёт чувства человека, вкладывающего в него свою душу. Мы люди культурные, и если нас заденешь не по теме, культурно пошлём. А если сильно достанешь – тихо закопаем и скромно отпразднуем. Повторюсь, если нас задеть, особенно если это какой-нибудь моральный урод, который не прочь и ребёнка пустить по кругу, будь у него такая возможность. Эх, мрачные мысли прочь! Ха… И на кой чёрт я сама делала ДНК-тесты, если мои вкусы, даже не мои вкусы и предпочтения, а отцовские?Только деньги тратила впустую, три, а то и четыре раза, а точно пять. – А что случилось? Луиза с самого момента, как проснулась какая-то тревожная, – я осторожно подбирала слова, чтобы не спугнуть его. Да попробуй моего папашу спугнуть! Он тебя скорее только видом своим пугает, чем ты его. – Ты упала вчера с дерева. Залезла на него и свалилась вниз, – хозяину этого тела резко перехотелось жить. Хотя, я понимаю, с таким отцом простой ребёнок не уживётся, я исключение с тервозным характером. – Да? – Ага. Несмотря на то, что я тебе запретил это делать без подстраховки. Но ты же у нас самостоятельная девочка! Сама знаешь, как лучше, вот и поторопилась, и полетела вниз, даже не проверив прочность ветки. – Стоп, он меня отчитывает? Нет ну имеет право в данной ситуации. И почему мне сейчас, она напоминает именно ситуацию прям как если бы он знал, что я не с ветки упала, а именно с того здания. Ладно, была не была. Мы всё равно сейчас одни. Боже я впервые его боюсь неприятное весьма чувство. – Пап, флешка уцелела? – Флешка? Что это такое? Откуда ты это слово знаешь? – Блять! И серьезно? Ой не надо мне тут ля-ля! – Да ниоткуда, прости, - я всё же взяла отход назад, уж не хочется ляпнуть чего-нибудь запрещенного точнее мат наш русский православный. – Главное, ты уцелела. И да, крысу мы вчера поймали, такую на вид тощую, но сильную. – Зачем мне эта информация? Стоп? Крыса? Тощая, но сильная? Если подумать, нас взяли, потому что среди нас именно нашелся предатель, крыса, которая нас и сдала. Так, тощий, но сильный? Такое определение подходит только для Лёши. Он у нас как раз худой из-за проблем с метаболизмом, кожа да кости, но при этом сука сильный. Очень любил легкие деньги, как только к нам попал до сих вопрос, ведь нам платили действительно хорошо и от тебя требовалось иметь здоровое более менее тело, стабильную психику по возможности, верность организации и своему делу и пересечение моральной черты в виде убийства незя, грех, грех, гореть вам в аду... Ага только некоторым ублюдкам, которым люди простые как мошки абсолютно им насрать на это. Мы же всегда на защите своей страны, а именно людей гражданских, если полиция не могла справиться подключали нас в крайних случаях. И не удивляюсь, если Лёха нас и сдал, скока ему только предложили? Точно больше чем его зп за 10 лет, хотя он бы и за один месяц больше один согласился бы. И Ещё минуточку, что за намёк? Так, блять, папаша, ты там, наверное, угораешь надо мной, да? Или опять мои фантазии? – А что с крысой дальше случилось? – Ладно, в эту игру могут играть двое. – А что случается с крысами? Их ловят и убивают. – Понятно, Лёха сдох, заслужил. Так, стоямба… Ты чего за газетой прячешься, чепушила моя родная?! Ты всегда прячешь лицо, когда не хочешь, чтобы видели твою улыбку! Папа! Я-то тебя знаю! – Отец, может, хватит этой игры? – Какой игры? – Он взял себя в руки и смотрел на меня преспокойненько. – Ты понимаешь? – Проясни. – Пап, хватит. Я понимаю, ты явно злишься из-за моей смерти, но, пожалуйста, сжалься надо мной хоть сейчас. Мне знаешь, самой сейчас страшно. Пожалей моё маленькое, хрупкое сердечко. – Ты же помнишь, что такое на меня не действует? – Ага, но ты уже сдался, пап. – Или ты мне сдалась, Камилла. – Нет, назови меня по-обычному. – Как же? – Ты знаешь. – Ладно, Карма, маленькая моя, довольна? – Да, – и я тут же просияла. Фух, значит, я здесь не одна ничего не понимаю, уже хорошо. Но надеюсь, что это не так и папа сможет ответить на все мои вопросы. Ах да, я перешла на русский, когда сказала ему "хватит", и папа продолжил на русском. Сейчас стоит ли нам перейти на французский? – Нам лучше не говорить на русском, мы сейчас находимся во Франции, на окраине Парижа, – спасибо пап, что мысли мои читать умеешь. Удобно весьма. И в смысле на окраине Парижа? Видимо, у меня всё на лице уже стало написано или он до сих пор подключен к моей голове и читает мысли раз добавил: – В прямом. Я сам не знаю, что случилось, но после твоей смерти я прожил недолго, сдох на задание, сразу через недельку. Проснулся здесь и месяц прожил. Как оказалось, я какой-то местный барон Де Лакруа. – И как тебя здесь зовут? - поглядела на папу, если чего его зовут Григорий. – Камиль. –...Это карма, пап, точно тебе говорю. А век у нас какой? – Догадайся. – Сука, восхищаться красотой я была согласна, но проживать здесь – убейте, нет уж! – Значит, нам никак не вернуться? - спросила я. Хотя теплилась у меня где-то надежда, что это всё розыгрыш. – Можем попробовать умереть и посмотреть, куда снова закинет, - не спасибо одного раза мне хватило. – Мурзик хоть с кем остался ты о нём вообще подумал? – Костяну отдал его, мне этот котяра твой не нужен был. – Слушай, а жена-то здесь у тебя есть? – По воспоминаниям этого тела, умерла во время родов. – Но, если судить по логике, дали мне имя в честь тебя: Камиль, Камилла – одно и то же имя, только одно для мужчины, другое для женщины. – Сейчас план у нас с тобой такой простой, наслаждаться этой жизнью пока есть шанс. Барон небедствует, деньги имеются, мне только нужно выполнять его обязанности. С ними я справляюсь, уже месяц стабильность и процветание идет. – Значит, мне придется учиться быть а-ля мадмуазель? – Смекаешь. Только постарайся не проклинать корсеты. – Сука, почему я? – Почему бы и не ты? Не жалуйся, нам дали второй шанс пожить, зажить, если можно так сказать. И не выражайся, а то войдет в привычку и ляпнешь перед людьми французскими такое от чего они креститься начнут. – Русский без Мата, как солдат без автомата, так что не проебите пожалуйста состояние наше. – К тебе это тоже относится. – Навряд ли, – я наконец доела свой завтрак. – Слушай, раз говоришь здесь месяц, как понял, что это я? Ну прям я? Ты понял. – Малютка, меня остерегалась, говорила, что папу подменили хотя она права была, вздрагивала только от одного моего взгляда, ну как обычно многие делали. А тут, решил её навести, после того, как с дерева она упала я всё же волновался за девчонку, ведь больно на тебя внешне похожа, да и единственный ребенок этого Де Лакруа, а тут она же сама посмотрела на меня моим же взглядом. И в нём прямо читалось, как я смел её касаться, а до этого напомню она меня шарохалась. Вот и промелькнула мысль раз я попал в тело Де Лакруа, который копия я внешне, то значит и ты могла на себе такое испытать и как видишь интуиция не подвела Карма. – Кстати моя проблема с кожей и тут проявилась? – Да, по личному дневнику этого Камиля, у тебя в прошлый раз из-за долгой прогулки под солнцем ожог остался, а от него шрам. Хотя повезло, что он дневник вёл очень нам кстати. – Ага лицезрела его, маленький уже хорошо и поэтому и уточнила, чтоб иметь в виду. – Если понадобишься, позову, а пока поизучай дом. - Хорошо. - И подожди секунду. - Чего? М?! - не успела я ничего сказать, как он меня уже прижал к себе... Там, что де Лакруа вернулся? Чтоб Мимик и обнимать? Это то же самое, если бы я заткнулась по своей воле дав обет молчания на всю жизнь. Непривычно уж очень, надеюсь это одноразовая акция, мы простояли так всего ничего, но мне это показалось вечностью прежде чем я оказалась на свободе. - Не обольщайся, если что, это одноразово было, уж больно соскучился по Карме своей и да если снова кто-то рискнет умереть, в следующий раз будет нож в печень, - и он улыбнулся, той самой улыбкой маньяка, за которой скрывается сказанное, то есть нож в печень, значит будет нож в печень возможно с бонусом в виде несколько пуль в конечности. - Нож в печень никто не вечен и да, кто бы говорил! Сдох сразу через неделю после меня! - и я быстро ретировалась к себе, благо дорогу запомнила, ведь не хотелось мне раньше времени получить этот самый нож в печенку, а за ним и возможный бонус в виде дырок в ноге или в руке. Честно не знаю, что и сказать, наверное, я рада. Мне, конечно, нравилось делать благие дела в качестве наёмного убийцы и очищать город, но убийца всё равно остаётся убийцей, тут уж ничего не попишешь. Вот хочется теперь пожить, не знаю, без этого, просто попробовать себя в других отраслях. Может, как раз в искусстве? Художница? А нет, мне отказано в этом из-за пола. Музыкант? Тогда на каком инструменте? Ну и остаются танцы? Нет, спасибо, балерины, которые в 40 лет уже уходят на пенсию, мне сейчас картинкой проплыли перед глазами. Ладно, забивать голову не буду, у меня вся жизнь впереди ещё. Новая жизнь, а это дофига времени, главное и это не проебать.