Любовь с никотином

На выходных Акаши выбрался в гости к товарищам. Витиеватая татуировка на половину тела сползала к ногам, обвивала левую руку. Чёрные корни волос переходили в жёлтый, потом снова в тёмный. Долговязое, худощавое тело. Ран в одеяле, в трусах причёсывал розовые волосы. У младшенького такая же тату, только отзеркалена. Парень пониже, телосложение крепче, кожа желтоватая по сравнению с братской. Встрепенувшиеся блондинистые волосы с голубыми прядями, круглые очки сморщенное уставшее лицо. Он просто грел уши, ожидая когда Соя закончит работу в комнате. Кавато постарались с наготовленной едой. Парни съели всё до единого. Братья перекинулись взглядами фиалковых очей. – А расскажи про Бонтен, наркоша. – Попросил Рин. – Кто бы говорил, медуза. – Подъебал Акаши. – Слушайте как оно было, – уверенно устроился он. – Бонтен? То ещё зрелище. – Пробурчал косичка, держа в зубах ложку с пирожным. Текстура крема таяла во рту, оставалась на щеках. Санзу к ужасным событиям относился нормально: их сейчас то нет и не будет. Как хорошо с чистой головой. Он помогал младшему Хайтани, когда тот пальцы поломал. В той линии старший не понимал, почему наркоман этот проклятый им помогает. Просто в своем уме пока, нарко хотел быть кому-то нужным. Он не считал братьев чужими людьми. Парни как сказку слушают, в бездну сплошного криминала провалились: наркотики, проституция, убийства. Взоры внимательно уставились на коллегу в том плохом будущем, которое не наступит. Ошеломлены братья триггером перед собой, охали при историях. Сейчас перед ними нормальный человек, не номер два и привязанный к Майки на короткий поводок. Выносил всё что плохо лежит, закидывался прямо на заданиях, чтобы не видеть убийства в трезвом разуме. Последний пиджак за наркоту готов был продать. Что только ни творил и Манджиро его за это прощал, потому что оно, на очень большое удивление, не мешало выполнению поручений. Хайтани верили в перемещения, когда Санзу примерно нарисовал их стрижки как раз какие хотели сделать в будущем. Они ничего не помнили, но по рассказам было интересно. – Это вы живёте в первый раз, а я нет. Хайтани вздохнули наполненными дымом лёгкими. По факту. «А я думаю откуда у него стойкость,» – Ран немигающе пялился на проводника. – Майкусик опять из ума выжил? – он вынул ложку изо рта и воткнул её в поверхность еды. – Да, – Санзу черпнул столовым прибором десерт и съел кусочек. Жизнь с чистого листа не похожа на день сурка. В Бонтене каждый раз было что-то необычное: приходилось выбираться из всякой всячины. Однако употребление наркотиков влияет на организм и работоспособность. Санзу становился бессонным зомби на голодный желудок. Очень шатало кружившийся разум. Бродение с опущенной катаной, тоска, мазками штрихами кровь по розовому костюму. Таблетка под языком вызывала слабый эффект, чтоб крышу не оторвало и сердце не ёбнулось. В крепком с виду теле органы дохли. «Я не хочу вредить товарищам, хоть они не очень хорошо ко мне относятся.» Вмиг у торчка менялось настроение. – Помню как Риндо дверь случайно выбил. Блондин угарнул. «Вы знаете как в будущем будете выглядеть. Только без татух Бонтена и без убийств.» Сейчас они такие маленькие. Косы и блондинистые голубые пряди сменятся на короткую фиолетовую стрижку и маллет. «Мне предоставилась возможность прожить жизнь заново. Я справился. То, что нужно было, когда я дохлый в передозе валялся.» – Хару хочет остаться в этом настоящем и не сворачивать с хорошего пути. Смешной рыжик зашёл, улыбался. – Парикмахерскую закрываем. – Потребовал с невозмутимым видом Улыбашка. – В рот запихну еду с розовыми и чёрными волосами. Ран отложил расчёску, отпустил розовость из рук. – Суп с волосами, – разъёбывался он. – Ебало прикрыл, пока не огрёб под гребёнку. – Три часа назад сковородой получил, – потёр ушиб дылда. – Да, давненько не опиздюливался. Вон сколько времени прошло. – Отвечал Кавато в привычном сарказном стиле. Санзу угарал в рукав голубого халата Риндо, пахло табаком Manchester и Соей. О весело то здесь жить. Интересно, как там сейчас Шин? А Майки? С Изаной пересекаться максимально не хотелось. – Дубень, – с ухмылкой издевался бывший свастон. _ Как же хорошо жить в трезвости, – разбито улыбался Харучиё. – В самом деле кошмар. Хочу быть с любимыми рядом. – Ран взялся за запястье своего рыжули. Аккуратные руки прошлись по небольшому телу. Нахоя хикнул, поцеловал чёрную макушку. – У нас похожие желания, – шрамы около губ подтянулись. Семья Сано хорошо с с детства относилась к Харучиё. «Вот только...стану ли я для них семьёй?» Глаза покраснели в мокрости. – Целевая солевого, – напоследок сказал Нахоя и ушёл. Санзу продолжил монолог. – Помню в драках между нашими мы такие сидим на этих высоких коробках общаемся, даже счёт вели. Вон – комментатор вёл. И на Сою посматривал. – Неправда, – закраснелся гимнаст. Зрачки расширялись при мысли о голубых мягеньких кудряшках. – Старшего брата хотя бы не обманывай, Риндусь. – Облизнулся Ран. – Коко и Инупи там опять помните отношения выясняли? Они засосались потом. Хах, это цирк какой-то. – А сам то Майки побежал защищать и с Какучё столкнулся. Лежал в отрубе полчаса. – Смеялся бархатец. – Ага, ещё не хватало по прошлому мотаться. Это вообще то мой лучший друг и, по совместительству, брат любимого мужчины. Хайтани улыбнулись. – Если бы там был Шин, ты бы тоже с ним сосался бы. – Да, – не скрывал Акаши. Сейчас поздний вечер. «Наверняка он задерживается у себя в магазине,» – привычное беспокойство вернулось в голову. Нездоровый оттенок покрыл кожу, словно сыпь сейчас от стресса пойдёт. Пока Ран делал другу отвар ромашки, Санзу звонил Майки и узнавал положение дел, тот попросил успокоиться и стал заверять о том, что всё нормально. – Заносит конечно тебя конкретно. – Хайтани поставил кружку на стол. Друг отпил несколько тёплых глотков. – Спасибо. Поговорив пару минут расшатанный организм приходил в норму. Дыхание ровное, жар спадал. Ощущение заботы от близких друзей придавал уверенность. Они спасали его при передозе, когда он просил этого не делать. Ворчали, но всегда готовы были прийти на помощь. Особенно под страхом получить тапком от беловолосого депрессивного начальника. Великую троицу Бонтена нельзя ни на минуту оставить без внимания, как в детском саду. «Господи, я нормальный.» – Не верил Харучиё. – Импульсы города накроют опять... Он заправил чай лежащими в хлебнице таблетками. Сухими поперхнулся, ударил по ключицам и таблетка спустилась в желудок. – Ещё и таблы закинул. Бонтеновец. – Прикалывался Риндо. – Иначе я с ума сойду. Погода что ли... – Ничё с ним не случится, чё паришься? – не понимал Ран. Майки же заверил в нормальности ситуации. – Параноик. – Надо те цветы забрать из дома, – задумался Санзу. Он рассказывал о последней встрече с Шиничиро. «И он переспал с легендой,» – искренне раскрывался Ран в эмоциях. Дуо уважало Сано, бывало заходили к нему передать гостинцы от Кавато. – И Коко побесить? – ДА. Мы знаем когда он к своему мужу приходит. – Веселился младшенький. – Вы всех в прошлый раз распугали, – знал Хару по рассказам Майки. - Подожди, а кто раньше то начал мутить из трёх пар Поднебесья и Тосвы? – Шион и Пеян. Мы только через месяц где-то. Соя то в больнице был, Нахоя нас подкараулил и пиздюлей навешал. Пришлось извиняться. – Кстати, спасибо, что напомнили. Нам пора сниматься, как договаривались. Блогер сходил за камерой в прихожку. – Я блять в трусах сижу. – Ран вскочил, поволок сонного брата за собой. Пора одеваться. После перекура снимался репортаж о самых популярных парах распавшихся банд. – Тип как сейчас живут после того случая сколько вместе, – объяснял Санзу. Нахоя дал комментарий: «Звучит как шутка. Сколько мы вместе после того случая». Острит как всегда. Красивые мальчики мелькали в кадре. Настоящие, живые. Закончив со съёмками троица пила чай на прощание. – Может, вставишь отрывки из нашей музыки в свои видосы? – предложил Ран. -О-о, заебись подгончик. Мальчики просидели до полуночи. Санзу вернулся домой после гостей. Все спали. Зайдя на кухню он зажёг сигарету и думал как монтировать снятый материал. Мальчишки в кадре в обычной одежде, а не форме. Ран даже приоделся. Второй Сергей Зверев. Шикарная жизнь после всего пиздеца. У них музыка, у него – блог.