Tesoro mio

Когда Чимин мирно посапывал на плече Юнги, а Намджун гладил по волосам падающую в сон На Рэ, Тэ засобирался домой. Он распрощался со всеми — с Чимином, который даже не проснулся, только рукой махнул; с Юнги, который молча кивнул; с Намджуном, который поднял голову и сказал: «Доезжай нормально, не спи за рулём», — с На Рэ, которая уже клевала носом и только улыбнулась в ответ Вызвал такси. Назвал адрес. Не тот, который ждали.

***

Клуб Да, не совсем дом, но сейчас это необходимо. Как бы Тэ не показывал всем, что он в порядке и все лучше, порой внутренние демоны лезли наружу. Единственное место, где можно стать настоящим — это клубы. Пьянствующие люди не обращают на него внимания, да и Тэхёну на них всё равно. Музыка била по ушам, словно молот. Здесь никто не смотрел в глаза. Никто не спрашивал «как дела?». Здесь можно было исчезнуть в толпе пьяных людей. Художник заказал виски. Двойной. Выпил залпом — горло приятно обожгло, в глазах защипало. Второй — медленнее. Третий — когда какой-то парень прижался к нему в танце, Тэхён не оттолкнул. Было всё равно… Но когда незнакомец потянулся к его губам, Тэ вдруг увидел чужие глаза — не те. Теперь уже навсегда не те. На внутренний вопрос «что ты делаешь?» найти ответа он так и не смог. Допив стакан и пока ещё не теряя грань разума, которую он чувствует после Бразилии, остался на плаву. Для всех — Тэхён завязал, и поездка в Бразилию пошла на пользу — это правда. Но как бы он ни старался, видя парочки влюблённых, в груди щемило. Не зависть, нет, это горькая обида на несправедливость жизни. Он вышел на улицу. Воздух ударил в лицо — холодный, противный. Поймал ближайшее такси и запрыгнул на заднее сиденье. — Куда? — Район Ханнам, — назвал он адрес. Домашний. Машина тронулась. Тэхён откинулся на спинку и закрыл глаза. Чимин, наверное, уже у Юнги. На Рэ с Намджуном. Все при своем счастье, а он едет в пустую квартиру и удушающую тишину.

***

Очнулся он с утра в ужасном состоянии. Голова раскалывалась, а во рту пересохло. Тэ побрел в ванную, не открывая глаз — по памяти. В зеркале на него смотрели чужой человек: опухшие шея и лицо, синяки под глазами, мутный взгляд. Он открыл кран и умылся ледяной водой, после чего почувствовал облегчение. Часы, показывающие время, всплыли в памяти Кима. «Опаздываю», — промчалось в голове. Схватив первое попавшееся пальто, ключи, телефон, он вылетел на улицу, на ходу вызывая такси.

***

В галлерею он успел как раз к тому моменту, когда Хосок вышел из кабинета с папкой бумаг. — Тэхён, зайди. — Да, сейчас. Он подписал документы, не вчитываясь, доверяя Хосоку, как самому себе. Позже отправился в мастерскую, включив музыку, наконец сел за холст. Только вот в голову ничего не лезло. Сверля дыру в пустом холсте и чувствуя пустоту внутри, Кима вернул в реальность стук в дверь. — Тэхён, - послышался голос Хосока. — Выйдешь на минуту? У дверей стоял тот самый липкий молодой человек с выставки. В руках у него был крафтовый пакет, который он тут же протянул Тэхёну. — Вы забыли в баре вчера свое пальто. Тэ замер. Он четко помнил как выходит из клуба, и ему показалось, что на улице резко похолодало, но пальто он же точно надевал… или нет? Видимо, оставил на стуле. — Спасибо, — сказал он, принимая пакет. — Могу вас отблагодарить? Может, кофе? Как бы ни хотелось просто взять и уйти, так, увы, нельзя. Привитое с детства уважение не дает этого сделать. — Давайте кофе. Когда вам удобно? — Сейчас, если вы не заняты. — затягивать художник точно не хотел. — Я свободен. Тогда подожду вас на улице. — Хорошо, сейчас выйду. Кинув на стул пальто и схватив кошелек, Тэ поспешил за доставщиком пальто.

***

Они заняли столик у окна. Тэхён без интереса смотрел в меню, ожидая, пока Ли Гон закажет себе что-нибудь и они разойдутся. — Вы пойдёте заказывать? — спросил Ким, чтобы нарушить молчание. — Нет, спасибо, — Ли Гон сложил руки перед собой на столе. — Я хотел бы поговорит с вами наедине. Тэхён напрягся. — О чем же? — Мне трудно это говорит, но вы мне нравитесь. Вы прекрасный человек и художник. Также очень красивы. Я давно наблюдаю за вами и хотел бы услышать ваш ответ на мое признание. Ким выдержал небольшую паузу, переваривая слова. «Давно наблюдаю» — эта фраза вернула в реальность. Он надеялся, что речь идет о творчестве. В последнее время Тэ и правда чувствовал, будто за ним следят, но смахивал всё на мысли о Чоне. — Спасибо за ваши чувства, — сказал Тэхён ровно. — Но я не могу ответить вам взаимностью. У меня уже есть любимый человек, на данный момент он в отъезде. Ложь. Легче было сказать, что Чон в отъезде, чем выкладывать постороннему человеку, что его любовь гниет в земле уже почти пять лет. — Как? — Ли Гон опешил. — Нет, вы лжете. Вы живете один. У вас нет пары. — Мой любимый человек сейчас в отъезде, поэтому я живу пока что один, — повторил Тэхён настойчивее. — Ну ничего, — появившаяся улыбка на лице Ли Гона не предвещала ничего хорошего. — Вы полюбите меня, пока его нет. И мы будем вместе. Он резко схватил Тэхёна за руки. Пальцы его были липкими и влажными. — Отпустите, — выдергивая кисти, говорил художник. — Я верен своей половине. И насильно любить или изменять не собираюсь. Мне уже пора идти. Всего доброго. Тэ быстро собрался и вылетел из кафе пулей не оборачиваясь. Ли Гон так и остался сидеть за столиком с пустыми руками. «Ты влюбишься в меня Ким Тэхён. Просто нужно время» — пронеслось в голове у Ли.

***

Уйдя из кафе, Ким поспешил обратно в галлерею. Сев за мольберт, в голову не лезло ничего, а в душе так и была тревога от диалога с Ли Гоном. Сидя в трансе какое то время, Тэхёну, сквозь свои мысли послышался стук в дверь. — Кто там? — окликнул художник. — Тэхён, привет! Открывай, я с кофе. Он нехотя поднялся, отперев дверь. На Рэ стояла на пороге с двумя стаканами в подставке и бумажным пакетом, из которого торчала упаковка из кондитерской. — Ты чего такой кислый? — она вручила ему один стакан и пройдя вперед плюхнулась на стул. — На, пей. У меня есть кусочек чизкейка с голубикой, будешь? я просто не смогу уже его съесть. — Давай, я доем. Спасибо за кофе. Художник сел в кресло и отхлебнул кофе. Горячо и горько, но в тоже время хорошо. На Рэ оглядела мастерскую: холст в углу, краски, банки с кистями. И тишина, довольно пугающая и густая. Эта атмосфера сильно давит на человека, судила по себе На Рэ. Если ей тут неприятно, то что же тогда с Тэхёном? — Не рисуется? — спросила она, уже констатируя факт. — Не рисуется — согласился он. — А что так? — А ты чего такая интересующаяся? — почти безразлично спросил Тэ. — Да просто, — она пожала плечами и достала из кармана небольшой блокнот. — Просто сижу тут, жду, пока Намджун освободится. Он сказал, что заедет за мной через час. А тусоваться одной на улице — мне не нравится. — Так ты меня как убежище используешь? — Тэхён приподнял бровь. — А ты догадливый, — она усмехнулась и развернула лист. — Ты рисуешь? — Нет, я пишу. Точнее, увлекаюсь писательством. — Ты выражаешь боль красками, я словами. И в обоих случаях люди называют это искусством. — Ты пробовал рисовать не вдохновение, а что раздражает? — Например? — Идешь по улице, а тебя проезжающая машина облила или еда, о которой ты думал весь день, оказалась просроченной. Тэхён задумался. — Рисовал, — сказал он тихо. — Давно. — И что потом? — Сжег. Она наконец подняла голову и посмотрела на него с сочувствием и, в глубине души, пониманием. — Это зря, такие вещи хранить надо. Хотя бы для себя. Она свернув лист, сунула его в карман. — Дай карандаш. — Зачем? — Дай говорю, пожалуйста. Тэ протянул ей простой карандаш. На Рэ нашла на столе клочок бумаги, быстро набросала что-то и кинула листок обратно Киму. — Держи. Это подарок тебе. Тэхён развернул листок. Кривой, почти детский рисунок: человек сидит на корточках, обхватив голову руками, а вокруг него — огромное темное облако. Также подпись внизу: «Печаль не туча, а твоя тень. Но тени боятся только дети». Он долго смотрел на рисунок. Потом, подняв глаза, спросил: — Ты серьезно? — А что не так? — она встала, потянувшись. — Туч боишься? Они же не страшные. Вот гроза и гром, уже понятно, а туча? — Ты стихи пишешь, рисуешь…- он покачал головой. — Кто ты вообще? — Человек, который много повидал и почувствовал. Подойдя к холсту в углу комнаты, девушка тыкнула на него пальцем. — Нарисуй на нем что-то для себя. Это я тебе дружеский совет даю. Можешь конечно не прислушиваться, но это поможет, правда. Поверь мне на слово. Тэхён сидел молча, переваривая все её слова. — Ладно, пойду. Засиделась я с тобой, Намджун, наверное, уже приехал. Спасибо, за компанию. Пока-пока! На Рэ вышла, не обернувшись. Тэ был ей даже благодарен за это. Оставшись в одиночестве, он всё-таки решил прислушаться к её совету. Подойдя к холсту и макнув кисть, он сделал первый штрих, который был для себя, и нет разницы, получится он красиво или нет.