На грани ролей

      Уже какой час Лосяш сидел на чёртовом неудобном стуле, с маленькой спинкой, и чуть скрипучими ножками. При каждом движении создавали противный звук, явно мешающий репетиции, но либо так казалось Лосяшу, либо все остальные просто этого не замечали, или как минимум делали вид, что не замечали.       Нюша на сцене блистала. Держала в руках небольшую стопку листов с текстом, в которых читала сценарий. О чём-то говорили с Геннадием, слышно не было, Лосяш слишком далеко сидел, да и Кар-Карыч рядом создавал фоновый шум, безостановочно критикуя сценарий, режиссёра, и сериал в целом. Глаза Нюши горели, огоньки было видно даже на самых дальних рядах, словно два алмаза сверкали. Её лёгкое розовое платьице, с белыми ромашками колышилось на ветру открытой сцены. Каждую прочитку фразы звонко стучали каблучки беленьких туфель, с атласными лентами, завязанные на тонких щиколотках.       Яков сидел на самом первом ряду перед сценой, восторженно наблюдая за актёрскими способностями девушки. Съёмочной группы рядом не было, в так называемом филиале под открытым небом находились пять человек. Сама Нюша, Лосяш, Кар-Карыч, Яков и Геннадий. Яков что-то сказал, про то, что ребята решили отдохнуть, оставив пару дней на подготовку к съёмкам, поэтому работать остались только он и режиссёр.       Нюша получала овации после каждой произнесённой реплики. Публика из двух человек ликовала, двое других воздержались, всё ещё считая это сомнительной идеей. Может быть сказывался негативный опыт в прошлом? Теперь все люди кажутся врагами, даже если говорят, что имеют добрые намерения. Но ведь никогда не знаешь, чего ожидать. Почему это жители Ромашковой Долины должны с порога доверять незнакомцам. Разве это акт неуважения? Но Лосяша явно не отпускала эта мысль. Может они слишком серьёзно и в штыки всё это восприняли? Возможно это действительно золотой билет в роскошное будущее для Нюши? А они как скептики не верят ни в неё, ни в этот смазливый сериал.       На душе стало тяжко. Какой же он друг, если не может поддержать Нюшу в важном этапе её жизни? Не может порадоваться за неё, слушая её восторженные рассказы о съёмках, видеть её восхищённые горящие глаза, и наблюдать с экрана телевизора. Он бы выслушал, с удовольствием. Сам бы вскользь рассказал о каком-нибудь опыте, который проводил, и как нелепо тогда разлетелась стеклянная колба от внутреннего давления, поцарапав ему ладонь. — Может мы всё же ошибаемся? — Лосяш перебил бесконечный поток слов Кар-Карыча, меняя тему в другое русло. — Ты так думаешь? — ответил мужчина, сжимая в руках трость из тёмного дуба, с позолоченной рукояткой. — Она выглядит счастливой. Да и получается у неё неплохо, они ею довольны. Мне кажется, что зря мы предвзято к ним относимся. Они вежливы, учтивы, видно, что любят своё дело. Настоящие профессионалы. — Лосяш вздохнул. — Сделают из нашей Нюши звезду.       Кар-Карыч задумался, приложив руку к подбородку. Лосяш говорил то, что видел, да и сам мужчина пока верил своим глазам. Только что-то его всё-таки смущало, только что конкретно, мужчина пока не понимал. — Может ты и прав, друг, но я бы не расслаблялся. Мало ли что. — Лосяш кивнул, устремив свой взор на сцену, где уже стояли все трое. Геннадий экспрессивно жестикулировал, пытаясь что-то донести до Якова и Нюши. Следом послышались смешки, видимо кто-то пошутил. Лосяш задержал фокус на девушке, встречаясь с ней взглядами на пару секунд, и направился к выходу. Следом за ним ушёл и Кар-Карыч. Нюша смотрела в их удаляющиеся спины, как рядом с ней очутился Геннадий, который приобнял её за плечи, и проговорил: — Нюшенька, мы тут переговорили с моим коллегой, и хотели бы поинтересоваться у тебя. Как ты смотришь на то, чтобы отпраздновать первый день репетиции, и такой успешной? Ты была восхитительна, но мы так мало о тебе знаем. А как раз за празднованием мы сможем получше тебя узнать, да и ты нас. — Нюша призадумалась поглядывая на небо. На улице вечерело, да и от жаркой погоды осталось только уходящее солнышко за горизонт. Она посмотрела на Геннадия, который широко улыбался, и мельком увидела, как Яков что-то делает у стульев. — Даже не знаю. Уже темнеет, и прохладно становится. Вы уверены, что это хорошая идея? — она слегка приобняла себя за предплечья, немного нахмурив брови. — Погода не проблема. У меня есть замечательный способ как быстро согреться. — послышался за спиной голос продюсера, а следом звон стеклянных бутылок в чёрном непросвечивающем пакете. Нюша догадалась, что там, и неодобрительно посмотрела на них двоих. Они заметили укоризненный взгляд, но не смутились. — Нюша, ну составь нам компанию. Сегодня же первый день твоей карьеры. Как же нам не выпить в компании прелестной дамы?       Нюше казалось, что всё это длилось вечность, что даже небо уже окрасилось в малиновый цвет. На неё давили с двух сторон, практически лишая выбора. Хотелось сбежать, или спрятаться, лишь бы отстали, но под гнётом уговоров она сдалась, и они двинулись в сторону моря.       По пути, когда девушка вырвалась вперёд, а мужчины медленно шагали за ней, состоялся неоднозначный разговор. — Как ты думаешь, сколько ей потребуется выпить, чтобы она разделась? — спросил Геннадий, проверяя, чтобы Нюша не обернулась, и не подслушала их разговор. — Ты посмотри на неё, да стакана три не больше. Уверен, она поплывёт и после первого. Она же совсем молоденькая, ей много и не надо. И вообще, объясни, на кой хрен нам такая маскировка? И что вообще за сериал новый? У нас по графику не было никаких новинок. — Тише ты, не ори так. Ты думаешь, она бы просто так далась нам? Нет никакого сериала, я выдумал это, а сценарий взял из предложенных вариантов, которые у нас в папках лежали. Ничего мы снимать не будем. Это вообще ты первый начал. «Хочу молоденькую, хочу молоденькую». Теперь сиди исполняй, имбецил. — Я начал?! На кой чёрт тебе сдалась эта Ромашковая Долина? У нас в городе никого не мог заприметить? Ещё и съёмочную группу притащил, придурок. — Яков закрыл лицо рукой, заслоняя своё недовольство, и тупость друга. — Слушай сюда, идиот, ты сам сказал, что хочешь молодуху, а те, что в городе тебя не устраивают. Ты мне весь месяц мозги делал, я уже устал тебя слушать. А ребят взял в отпуск. Сказал, чтобы они прикинулись, якобы мы тут сериал снимаем, для конспирации. — он сделал паузу, кивая в сторону Нюши. — Мне про неё знакомый говорил. Девочка конфетка, стройная, красивая, немного наивная дурочка, как раз то, что ты и хотел. — Геннадий сделал паузу именно в тот момент, когда Нюша обернулась и поторопила их. — Конечно, Нюшечка, мы просто разглядывали местность. У вас тут так красиво. — ответил ей мужчина, после чего дёрнул Якова за ворот пиджака, приближая максимально к своему лицу: — Только попробуй проболтаться, если ты это сделаешь, с нас шкуру живьём сдерут. Ты видел ту бабу бойкую на крыльце? Вот я тебя ей отдам на съедение. — Да понял я, понял, — мужчина одёрнулся, фиктивно отряхиваясь. — не дурак.

***

      Море раскинулось, словно бескрайнее полотно, завораживающе зазывая гостей на берегу. Ещё не ушедшее за горизонт солнце скрылось за тёмными тучами, сквозь которые лишь несколько лучей отражались в лазурной воде. Нюша двинулась к береговой линии, снимая туфельки, оставляя около обвалившегося бревна, пачкая ноги в местами прохладном песке. Геннадий и Яков посмотрели на неё, и расположились рядом, за деревянным столом со скамейками, раскладывая на нём несколько стаканчиков и пару бутылок с алкоголем.       Нюша подошла совсем близко, что прохладная вода касалась её ног, заставив ойкнуть. Она смотрела вдаль, просто наслаждаясь природой, шумом и прикосновением синевы. Внутри был трепет от красот здешнего вида, девушка раскинула руки в стороны, словно все природные стихии окутают её в свои объятья. Ярко-красные волосы поблёскивали на солнечных лучиках, так наивно развиваясь на ветру. Платье последовало их примеру.       Когда мужчины уже разлили алкоголь, и бутылки на столе оказались на половину пусты, Нюша вернулась, присаживаясь на одну из скамеек напротив них. Они доброжелательно улыбались, поднося свои стаканы к небу, чтобы чокнуться. Нюше эта идея казалась всё ещё неприличной и неправильной. Она взяла пластиковый стаканчик в руки, повторяя этот же жест, после чего сделала небольшой глоток, и закашлялась. Янтарная жидкость обожгла рот, язык, глотку, и всю слизистую, заставляя задыхаться в приступе кашля, а глаза слезиться, словно в них брызнули перцовым баллончиком. Геннадий и Яков переглянулись. В глазах друг у друга читалось беспокойство и то, что ситуация пошла не по плану. Но они сидели. Ждали, пока Нюша сама отойдёт, и поняли, что зря они начали именно с виски. Девчонка то молодая совсем, надо было вино предложить, и только после этого повышать градус. Но старые олухи не подумали об этом, и теперь пожинали плоды.       Через несколько секунд Нюша всё-таки пришла в себя. Смахнула выступившие слёзы рукой, неодобрительно глядя на свой стакан. Яков сказал: — Это в первый раз всегда так. Потом как по маслу пойдёт. Попробуйте ещё раз. — Нюша взглянула на него, после чего снова на стакан, и после раздумий залпом опрокинула его, ещё раз закашливаясь, но уже меньше. Геннадий ухмыльнулся, пряча эмоцию за глотком. А дальше пошло по накатанной. Они беседовали, Нюша рассказывала им о модных журналах, о своих лично сшитых платьях, юбках и кофточках, о мечтах стать актрисой или моделью, и практически не затыкалась, только в перерывах между глотками алкоголя. И как-то совсем упустила момент, что это диалог, а не монолог, но кажется Якова и Геннадия это не особо смущало. Они её даже не слушали, для вида кивали, где-то делали акцент, но особо не вслушивались. Ещё бы их интересовали такие бредни. Но Нюша экспрессивная, смеялась как дурочка, размахивала руками, и неуклюже показывала модельную походку, почти упав на колени. И в этот момент мужчины поняли, что до определённой кондиции ей осталось недалеко. Совсем недалеко. — Что-то жарко стало. Вам не жарко? — Нюша махала на себя ладонями в попытках остыть, но раскрасневшиеся щёки указывали на то, что у неё довольно плохо получается. Яков и Геннадий ответили отрицательно. — Нюша, если тебе жарко, так может ты искупаешься? Водичка вон какая хорошая. — предложил один из мужчин, указывая в сторону моря. — Но у меня же нет купальника. Как я пойду купаться? В платье? — Зачем же в платье, чтобы испачкать такую красоту? Ты разденься и иди, мы тут побудем. — Да? Наверное вы правы, а то я сейчас зажарюсь. — она принялась скидывать с себя одежду, оставаясь только в нижнем белье. Её шатало, да и язык заплетался, поэтому платье просто полетело на скамейку, и кажется Нюшу не волновало, что оно уже сто раз помялось, и то, что она почти голая стоит перед двумя взрослыми мужчинами, которые буквально сжирали её тошнотворно-пошлыми взглядами. Она двинулась к заливу, через несколько секунд с головой погружаясь в него. Прохлада воды остужала голову, обволакивала горячее тело, и ощущения были, словно она кусочек лавы в бескрайнем море.       На пляж надвинулась гроза, среди плеска волн слышались раскаты грома, такого пугающего, что Нюша сначала вздрогнула, потеряла равновесие и забултыхалась в воде, но вскоре нащупала под ногами песок. Подняв голову, и всматриваясь в чернющие тучи, которые рассекали вспышки молний, она невольно обернулась на мужчин, которые уже в спешке собирались уходить. Стремительно хлынул дождь, и без того мокрая девушка выбежала на берег, хватая платье, буквально запрыгивая в него, в руках держа уже намокшие, грязные от песка туфли.

***

— Ну и погодка, ужас просто, — бормотала себе под нос Нюша, обхватывая себя руками от холода и сырости. С Яковом и Геннадием они разошлись недалеко от берега, они двинулись к своему месту прибывания, а вот сама девчушка должна была пройти до своего дома через пол долины, проходя через тёмный лес, и несколько домиков друзей. — лишь бы никто не заметил. — её пугало, что кто-то может застать её в таком виде. Мокрую, потрёпанную, уже слегка пьяную, идущую кромешной ночью домой в грозу. Позор да и только.       Совунья в это время стояла на крыльце, завернувшись в тёплый плед, держа в руках кружку чая, из которой шёл пар. Она любовалась погодой, природными звуками, и пила травяной успокаивающий настой. — Эх, какая же всё-таки хорошая погода. — женщина сделала глоток, как вдруг заметила силуэт на поляне. В темноте было сложно узнать, кто это, но уже методом тыка, и с помощью раската, который слегка осветил местность, Совунья заметила, что это была Нюша. — Нюша? Ты чего делаешь на улице в такую погоду? Да и ещё так поздно ночью. — крикнула ей женщина, заставив девчушку испуганно обернуться, и застыть на месте. В голове пронеслось:       Попала, блин. — Я домой иду, загулялась просто. — ответила девушка. Не рассказывать же ей все подробности прогулки. Зная Совунью, та отчитает её по полной программе, но и врать не было ни желания, ни сил. — С кем ты интересно гуляла так поздно ночью? И почему он тебя не проводил в такую то погоду? — С чего ты решила, что это он? — Нюшенька, я живу много лет на свете. Так поздно гуляют только с мальчиками. — женщина словно ухмыльнулась, хоть и была недовольна, что Нюшу взбесило. Она всё ещё была пьяной, хоть и немного протрезвела пока купалась. Но Совунья просто не имела права лезть в её личную жизнь. Внутри закипала злость, Нюша нахмурилась, отвечая ей в грубой форме: — Это вообще не твоё дело! Прекрати лезть в мою личную жизнь, она тебя не касается! Я без тебя разберусь! — она на отмашь махнула рукой. — Без всех вас! Вы все мне надоели! — она быстрым шагом двинулась к своему дому, даже не слушая, что ей отвечала Совунья. Сама же женщина чуть не выронив кружку из рук, опустилась в кресло-качалку, стремительно поникая от неудачного разговора. В голове пробежала мысль догнать и поговорить по нормальному, но она не видела, куда конкретно пошла Нюша. Может и не стоит догонять? А вдруг она сделает ещё хуже, если не поговорит с ней сейчас? У них может повиснуть неопределённое молчание, которое Совунья не хотела бы допустить. Женщина зашла в дом, наспех собираясь, хватая зонт в прихожей, в голове пронеслось:       Возможно она сейчас у Лосяша. Она часто там бывает, надо бы к нему заглянуть.

***

      Дома всё шло наперекосяк. Пробирки и колбы вылетали из рук, с громким звуком разбиваясь об пыльный пол или ударяясь об стол. Записи с химическими формулами разлетелись по комнате, когда ветер выбил ставни. Почерк менялся с каждой минутой, от размашистого, до максимально мелкого, разглядеть который можно было только под микроскопом. Но и он к сожалению валялся где-то в углу дома. Всё шло против Лосяша. Началась гроза. Ветер усилился, а гром разрезал нагнетающую тишину, давящую со всех сторон, словно тиски. Встав посреди комнаты среди разброшенных лабораторных осколков, и научных заключений, Лосяш расслабил плечи и опустил голову. Хуже некуда. Он ревнует ту, которая замечает его только как друга. Только как того, к кому можно придти за советом, посидеть в библиотеке, или спрятаться от Совуньи, которая заставляет её выпить рыбий жир, или противный горько-сладкий сироп от кашля, когда она заболела.       Время зашло за полночь. И казалось хуже настроения уже не будет, но Совунья смогла сделать невозможное. Она заглянула в дом, впопыхах оглядывая стены и углы. Не заметила беспорядок, и поникшего мужчину. — Нюша не у тебя? — задала она вопрос, заходя в дом, плотно закрывая дверь. Лосяш взглянул на неё, а после осмотрел беспорядок, отвечая безэмоционально: — Нет, а должна? — он прошёл к столу, и присел, делая вид, что что-то читает. — Дорогой мой, перестань. Оставь свою хандру, сейчас не до неё потом погрустишь. Я Нюшу не могу найти. — Вы ошиблись домом. Она уже несколько дней тут не появлялась. Ей же интереснее с этими, — Лосяш саркастично, жестикулируя одной рукой произнёс. — режиссёрами. — Совунья с жалостью взглянула на него, присаживаясь напротив. — Думаешь у них не деловые отношения? — Не знаю, она теперь всегда занята. Не заходит, при попытках поговорить — отмахивается, и убегает к сцене. Там её ждут важные люди. Явно важнее, чем я. — он сложил руки на груди, грустным взглядом упираясь в угол стола. — Ты действительно веришь в то, что она просто уйдёт к ним, и забудет про нас? Про тебя? Лосяш, дорогой, мне самой это не нравится, но это её работа, она мечтала об этом, у неё появился шанс показать себя. Она не может его упустить. — Да, но ведь вы ищите её, значит она не дома, и вероятно с ними, думаете она работает в двенадцать ночи? Совершенно понятно, чем она занимается. — он фыркнул. Совунья не решилась сказать, что буквально несколько минут назад видела её в неопрятном виде, и зашла к Лосяшу лишь потому, что думала, что Нюша пришла к нему. К ней домой она даже не ходила. Она видела, как страдал мужчина, и усугублять его и без того ужасное настроение она не хотела. Что уж говорить, у самой на душе было не лучше. — Не говори ерунды. Не хочу даже слышать, что Нюша занимается чем-то подобным! Наша Нюша не такая. И ты и я это знаем. Просто задержалась девочка, общается с новыми людьми. — теперь Совунья не знает, кого успокаивает, себя или его. — Я её ревную. — выдохнул мужчина, опуская голову на ладони. Совунья, поглаживая его по руке проговорила: — Я знаю, дорогой, я знаю. Ты читаешься как открытая книга. — Я не могу без неё. — уже тише произнёс Лосяш, всхлипывая, и вытирая рукавом бежавшие по щекам слёзы. Совунья встала, и подошла к нему, при обнимая. Женщина гладила его по голове, что-то нашёптывая. — Зайчик, тебе нужно поспать. Завтра будет легче. Нюша придёт, и я с ней поговорю о сегодняшней ситуации. Обещаю, про тебя ни слова. — женщина ушла, напоследок взглянув у порога на мужчину. В глазах отражалось сочувствие, рвение выбить с Нюши правду о сегодняшней ночи, и разобраться, почему она себя так вела.       Дверь хлопнула, Лосяш скинул пиджак, не глядя бросив его на стул, не переодевшись лёг в постель, сминая рубашку, расстёгивая пуговицы на манжетах, и прижимая к себе подушку. Внутри всё ныло от боли, от отрицания ситуации, что Нюша действительно там, с ними, крутит шашни, виляет бёдрами в своём коротком платье, и чужие руки лапают её, оставляя грязные пошлые отпечатки на розоватой коже. Хотелось провалиться сквозь землю. Стиснуть зубы до скрипа, до онемения челюсти, представляя, что она дома, и никакие режиссёры и продюсеры не посягнут на её честь. Представить, что завтра она как обычно забежит к нему в дом, неуклюже запинаясь на пороге, сходу начнёт рассказывать про новый прочитанный журнал, и показывать платье, которое заприметила. Он как обычно допишет заключение в своём научном докладе, разомнёт затёкшие руки и шею, и предложит чаю, и даже не получив ответа, потому что Нюша просто не может остановиться, поставит перед ней чашку, наблюдая, как она быстро делает глоток, с громким стуком ставя посуду обратно, и с секундным перерывом продолжит доносить до него, что новое платье от кутюр просто великолепно.       Слёзы подсохли, оставляя глаза печально красными, и раздражёнными, ужасно хотелось спать. Лосяш сомкнул веки, вжимаясь в подушку, укутываясь с головой в одеяло. Погода за окном затихла.