Will you be my hero?

      Свет софитов ослепляет. Запах пота, кожи и металла опьяняет. Собственное сердце замерло, в ожидании долгожданного голоса его любимого артиста. Изуку стоял прямо у сцены, практически дышал на ухо охране, что не подпускала ко сцене, видимо не знали, что атмосфера его концерта полностью сносит все рамки. Он их трогает, он с ними общается, он их замечает. Взрывоубийственный бог динамит – вот его сценическое имя. Те, кто с ними с самых низов знают, какая у этого история: главный вокалист, будучи пьяным взорвал за раз плиту, чайник и обогреватель. Подробности данного происшествия утаиваются, но рассказывает он об этом с нескрываемой гордостью, словно не подвергал сам себя опасности.       В концертном зале стало слишком тихо. Казалось, что все люди, что находились внутри, задержали дыхание, предчувствуя их появление. Раздались громкие, тяжёлые басы, что отдавали своей мощью по рёбрам и оставались в голове непонятным, но приятным осадком. Прожектора, что до этого были направлены в зал, на людей, резко отключились, а после, также, резко, загорелись, освещая звезду сцены. Восторженные крики раздались со всех сторон зала, ознаменуя появление короля сцены – Бакуго Кацуки.       — ВЫ ГОТОВЫ, УБЛЮДКИ?! — хрипло, словно он разорвал к чертям свои связки, спросил вокалист, наслаждаясь вновь поднятым ажиотажем внутри зала. Раздалась барабанная дробь, за ней подключился бас и электро-гитара, послышался рваный синтезаторный проигрыш и восторженный рёв Бакуго. Их музыка звучит так, словно они пишут прямо на сцене, самые внимательные могли заметить, как Кацуки и Джиро смотрят друг на друга, убивая взглядами, но сразу после подстраивались под ритм друг друга. Ашидо, хоть и была барабанщиком, но её сольные партии заставляли сердце подлететь и упасть обратно. Каминари, как всегда, стрелял взглядом в фанатом, вокруг него словно наэлектризованная , притягивающая к себе большинство взглядов, аура. Киришима, как обычно, не отставал от группы, поддерживая каждого, кто переходил в соло партию. Но самым завораживающим был голос их лидера. Он смотрел на людей, как на ничтожеств, недостойных присутствовать здесь, но одновременно с этим чувствовалось, как он ценит каждого их фаната. Как он отдаётся музыке, концерту, сцене.       Изуку считал, что если артист полностью отдаётся сцене, то и фанат должен не менее активно отдавать всего себя этой атмосфере. Не сдерживаясь, он кричал самую несуразную чушь, что могла придти в его голову, срывал голос, подпевал, отдавался безумной тряске, которую подхватывал каждый фанат. Каждый чувствовал себя особенным. Ранее, Мидория, словно первый раз, стоял в длительной, многочасовой очереди, сминал билет, на котором была особая пометка, которая давала ему доступ с проходом за сцену. Познакомиться лично со своими кумирами. Один из тысячи.

***

      Ночь накануне он провёл в квартире друга, прекрасно зная, что самостоятельно не уснёт. Тодороки Шото любезно уступил гостевую комнату своему бывшему одногруппнику, пытавшемуся унять разбушевавшиеся чувства.       — Шото, ты представляешь! — вопил парень, кружа по комнате с долгожданным билетом, — Шанс один на миллион! Я единственный, у кого получилось это! Они впервые дали возможность пройти за кулисы, оказаться в их среде и это я! Я!       — Я слышу это уже на протяжении недели, Изуку, — усмехаясь, гетерохромный пригубил зелёный чай, что ранее заварил для друга, но тот даже не обратил на это внимания. — Тебя больше радует мысль о том, что ты посетишь их концерт или тот факт, что ты проведёшь время с ними наедине?       — Всё вместе! — Мидория опустился на диван, разглядывая, казалось бы, простой клочок бумаги, но сколько же радости он принёс.

***

      — Я, блять, вас не слышу! — раздалось грубое со сцены и Изуку инстинктивно посмотрел прямо в глаза вокалиста, на столько, на сколько позволяла расстояние. Ранее, как и было предугадано, фанаты снесли металлическое ограждение, а когда это заметил Бакуго, то лишь показал охранникам средни палец, крутя микрофоном возде паха. Теперь все, кто стоял в первых рядах, практически, буквально сливались со сценой. Крики вновь раздавались со всех сторон, доводя всех до исступления. — Да, это то, что нам нужно было! Ещё громче!       Фанаты лишь яростнее начали кричать, Изуку подхватил эту волну. Каждый пытался перекричать друг друга, тем самым ожидая оказаться в центре внимания. Жаль их расстраивать, но центром внимания всегда будет Кацуки.       — Блять, да! — парень чуть ли не стонал в микрофон, на столько его завела атмосфера концерта. Его голос был ещё более хриплым, ещё более жестоким, но от этого не менее завораживающим. — Вы, чтобы исполняли такую же хуйню. Джиро, твой час насрал!       Бакуго удалился с центра сцены, вставая под руку с Киришимой, хватая свою гитару, даря заряд энергии тем, как он играет на струнах. Джиро, чьё лицо и тело уже блестело от пота, сначало мило улыбнулась, а после сказала первые строки из нового альбома, где каждому из группы было отведено время. Лэд-гитаристка группы хоть и выглядела миловидно, но именна она была той, кто объединил сердца и души всех, кто был в команде. Именно она была той, кто по-началу организовывал все концерты, договаривался со звукозаписывающими студиями и просто отвечал за всех, кто находился в группе. Она лидер из тени. Та, кто передал бразды правления тому, кто наслаждается всеобщим вниманием и не стесняется вытворять полнейшую хуйню на людях.       Её сольная песня была словно олицетворением её личности. Сначала она кажется спокойной, менее динамичной, как до этого, но с каждой нотой, с каждым спетым словом голос становился грубее, ниже, пока не перешёл практически в утробный рык, который, казалось бы, не может создать девушка, но они раз за разом доказывают, что возможны на всё. Зал вновь затрясся, словно в агонии, но с приятным послевкусием. Девушка точно умеет притягивать взгляд, хоть и предпочитает оставаться на заднем плане.       Дальше, по программе, был дуэт гитаристов, позволяющий остальным в группе пуститься в разгул по сцене, цепляя фанатов за руки, попадать под капли воды, что они разбрызгивали из бутылок. Слиться с ними, стать единым целым, как дуэт Джиро и Каминари, что не сводили взгляды друг с друга.       Пиком концерта должен был стать их финальный трек. Пока остальные участники подготавливали нужный стафф на сцене, Ашидо исполнила барабанное соло, не позволяя фанатам заскучать, заряжая их ещё большей энергией. Когда ей дали знак о готовности, всё сразу затихло. Раздалась неторопливая игра на гитаре, к ней ненавязчивая мелодия синтезатора и лёгкие щелчки пальцами от Киришимы. Зал молчал. Они знали, когда им позволено выпустить эмоции, этот момент ещё не настал. Раздались первые строки из песни. Голос Кацуки был сорван, но слова и ритм лились из него словно рекой, заставляя каждого фаната прожить этот момент с лирическим героем.       — Let me be your superhero. Let me be the one to hold you, — инструментал на время затих, позволяя фанатам в полной мере оценить голос их кумира. Глаза Бакуго, что были до этого закрыты, теперь смотрели прямо в зал, словно выискивая кого-то в первых рядах. И Изуку был готов поспорить, что как только их взгляды столкнулись, то на лице блондина появилась еле заметная ухмылка. Резкий выход барабанов, и теперь выступление стало более живым. — Let me be your superhero, your dynamite!       Изуку не сдержав чувств, ощутил на своём лице горячие слёзы. И ведь так было каждый их концерт! Под конец зал и группа словно становились единым организмом, их голоса и тела сплетались в нечто единое. В нечто большее, чем просто фанаты и их кумиры. Кульминацией стала пиротехника, которая прибавила жара, но от этого стало лишь лучше, отражаясь в глазах каждого, словно показывая, что огонь живёт в каждом.

***

      Мидория вновь нервно сжимал свой билет. Теперь он стоит у двери, что вела за кулисы, ожидая, когда охрана его пропустит. В его сумке через плечо был первый сингл альбом, что выпустила группа, ещё в те времена, когда они выступали в гаражах и маленьких барах. Именно благодаря ему Изуку полюбил их музыку. Спустя время к нему подошёл среднего роста парень, с волосами цвета вороньего крыла и представился менеджером.       — Я – Серо. Пошли, проведу тебя к ним, — он схватил нервничающего Изуку за локоть, доброжелательно улыбаясь, и повёл в гримёрку группы, — Только не начинай сразу с вопросов. Отвечать сейчас может только Киришима.       — Почему? — на это ответ он не получил, ведь дверь резко открылась, показывая тех, кто был внутри. Члены группы выглядели слишком уставшими, каждый лежал то на полу, то на диване, но Мидория не мог не заметить, как на лице каждого покоится блаженная улыбка. — О Боже...       — Бляяя, — протянул никто иной, как сам Бакуго. — Я заебался.       — Мы все заебались, — тем же тоном отвечал ему Каминари. Они словно не обратили внимания на вошедшего, погруженные в беседу после концерта.       — Бакубро, зачем ты так орал, связки порвешь, — откуда-то раздался более-менее живой голос Киришимы.       — Ебал я эти связки! — парень резко подскочил, видимо собираясь выпить воды и именно в этот момент, Мидория наконец-то был замечен. — Это же ты!       — Ой, тот зелёный, — активизировалась Мина, подскакивая с места и подбегая к фанату, — Да ну? Так это ты получил проходку за кулисы?       — Кто бы сомневался, — Бакуго усмехнулся, всё же прополоскав горло водой, и вновь расслабленно уселся на диван, — Это задрот был на всех наших концертах!       — Бакуго, нельзя так с фанатом, — Денки попытался сгладить углы, нервно оглядываясь, и обратил внимание на слишком красное лицо Мидории. — Эээй, ты вообще дышишь?       — Да! — неожиданно высоким голосом выкрикнул Изуку, тут же начиная задыхаться от того, что ранее задержал дыхание. — Боже, это правда вы!       Киришима, как самый живой из группы, неожиданно подошёл к фанату и хлопнул по плечу, заводя того внутрь комнаты. Казалось, что в этот момент сердце Мидории упало прямо в пятки, а сам Эйджиро начал представлять всех членов группы, которые вяло, но с энтузиазмом здоровались с ним. Изуку всё понимает, ему было бы приятнее встретиться со своими кумирами, когда они отдохнувшие, полны энергии и сил. Конечно, сейчас он счастлив, понимая, что эта усталость от того, что они отдались полностью концерту!       — Я – Мидория Изуку, — слегка нервно, почти неслышно, представился парень, сжимая ручку сумки. Резко вспомним об альбоме, начал копошится в поисках, а найдя, протянул вперёд. — Прошу, распишитесь на нём! Я слышал, что обычно просят на чём-то важном расписаться, а ваш первый альбом... Он...       — Гони сюда, — Бакуго, видимо порядком устав от болтовни зеленоволосого, забрал, хоть и потрёпанный временем, но бережно хранившийся альбом. Он с некоторой лаской,на которую был возможен, огладил корешок, пальцами прошёл по слегка вдавленным буквам на обложке и усмехнулся. — Это действительно наш первый альбом, ха, — вокалист потянулся за фломастером, что лежал на низком столе, но его опередил взволнованный Мидория, протягивая чёрный перманентный маркер. Бакуго вновь усмехнулся, открывая альбом и удивился, заметив, что не было привычного запаха пыли и старой бумаги. От страниц исходил приятный мятный аромат, словно владелец ежедневно опрыскивал свою полку с книгами мятным аэрозолем. — Задрот, — лидер группы быстро расписался, в привычной манере забирая чуть ли не весь разворот и передал эстафету Киришиме, впиваясь взглядом в своего фаната. — Хочешь сказать, что следишь за нами с самого начала?       — Да! Вернее, — Изуку, кажется, забыл, как дышать. Он здесь! С ними! Они уставшие, грязные, но продолжают улыбаться и расписываться в столь дорогой вещи, — Может и не с самого начала, но я старался не пропустить ни одного концерта. А когда узнал о том, что вы позволили одному из фанатов пройти за кулисы и... Хах! Я был безумно этому рад.       — Если ты действительно с нами с самых низов, то это, кажется, даже слишком маленькая плата, — Каминари был последним, кто оставил автограф в альбоме, возвращая то владельцу. — Может, хочешь чего-то ещё? - блондин с интересным окрашиванием, чёрная молния на жёлтых волосах, посмотрел сначала на Изуку, потом на Кацуки и подмигнул, незаметно тыкнув языком в щёку, чем вызвал ярость у вокалиста. За подобное ему также прилетело от Серо, что оставался с ними всё это время.       — Мидория, если ты не против, то можем проводить ребят по их личным гримёркам, а заодно пообщаетесь, — менеджер посмотрел на экран телефона, сверяясь со временем и графиком.       — Я только за! — через чур эмоционально отреагировал парень. Киришима на это лишь улыбнулся, хлопнув фаната по плечу, выходя из комнаты, за ним следом вышел Денки, направив указательные пальцы прямо на Изуку, быстро подмигивая, Джиро и Мина вышли из гримёрки держа друг друга под локти. Бакуго же медленно, но при этом громко поднялся с дивана, подошёл к фанату со спины и не сильно ударил по спине, тут же усмехаясь.       — Не стой столбом, — Мидория кивнул и выбежал вслед за своими кумирами. Личные комнаты артистов расположены чуть дальше нынешней зоны, поэтому у них действительно есть время на небольшое интервью с каждым членом команды. Комната Ашидо была ближе всех, поэтому она с радостью решила рассказать о том, как долго и упорно упрашивала Джиро научить её игре на барабанах. Оказалось, что девушки знакомы ещё со времён школы, но особо не контактировали друг с другом, познакомившись уже лишь в выпускном классе. — Получается, что ваш интерес обусловлен тем, что вы устали от одного увлечения?       — Йоу, говори проще, все свои, — девушка с розовыми волосами посмеялась, хлопая фаната по плечу. — Можно и так сказать! Хотелось перемен.       — Кто же знал, что ты из танцев уйдёшь в музыку, — накручивая прядь на палец, Джиро тоже ударилась в ностальгию. Дальше уже она начала рассказывать о том, как вообще появилась идея создания группы. — Мы все познакомились в университете уже, вернее... В общежитии? — она неуверенно посмотрела на Каминари, словно действительно забыла о дне, когда они впервые встретились, на что тот лишь утвердительно кивнул. — Ну, вот, нам с Миной повезло жить в одной комнате и мы пытались найти творческий зал...       — Разве не акустический? — всё же влез Денки, также пытаясь вспомнить подробности их встречи.       — Это не суть, — Киришима хлопнул друга по плечу, намекая тем самым, что его очередь будет позже, давая Джиро договорить.       — Да, — брюнетка прокашлялась, пытаясь вспомнить о прошлом, — Она таскала меня по комнатам и заставляла каждого первокурсника рассказать нам, где находится этот зал, — по глазам бывшего лидера было видно, как подобные воспоминания возвращают её в былое время, от этого на лице также расцвела нежная улыбка. — Первым мы встретили Каминари, что... Боже, когда мы ворвались в его комнату, — она начала посмеиваться, чем вызвала смущение на лице блондина и намёк, что об этом лучше не рассказывать, — Он ставил на зарядку вибратор...       — Не свой! — парень в панике выскочил перед Мидорией, что полностью погрузился в прошлое своих кумиров, представляя, как те жили до образования группы, и начал размахивать руками тут же начиная оправдываться. — Меня попросила моя бывшая девушка, потому что в её комнате была сломана розетка...       — И как только мы вошли, боже, — Джиро вновь прорвало на смех и она смахнула выступившие слёзы, — Его розетка взорвалась, его ударило током и он стоял, как дурак, пока в его руке вибрировал микрофон.       — Джиро, — парень смущённо посмотрел на Изуку, пытаясь понять, какие слова смогут обелить его честь, но заметил, как тот искренне смеётся, словно сам проживал этот момент. — Лучше расскажи, как вы поймали Киришиму и Бакуго.       — С ними не так весело было, — брюнетка толкнула Денки в бедро, а после вновь предалась воспоминаниям. — Киришима, скорее, нас сам и поймал. Он гонялся за нами по всем этажам, потому что услышал слово "зал"! Видел бы ты его лицо, когда он понял, что мы не о тренажёрном!       — Представил, — Мидория вновь посмеялся и ласково улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается нечто очень тёплое. Было ощущение, что он в компании старых друзей, что решили поностальгировать о былых деньках. — А как вы с Бакуго познакомились?       — Об этом расскажет Денки, мы уже возле моей гримёрки, — девушка махнула рукой и скрылась за дверью, как ранее это сделала Мина. Пара зелёных глаз уставилась на гитариста, ожидая продолжения этой истории.       — Ты похож на кота из шрека, — блондин закрыл глаза ладонью, мельком посмотрев на нынешнего лидера, прикидывая, о чём можно говорить, а о чём лучше умолчать. — Кацуки был соседом Киришимы. К тому же единственный, кто изучил в первый же день план нашей общаги, ты прикинь!       — Вау! — по лицу Изуку можно было прочитать о том, как он восхитился, узнав такие подробности о вокалисте. — Бакуго потрясающий!       — Конечно, задрот, — блондин, что до этого молчал, рассматривая фаната всю дорогу, всё же решил подать голос, напоминая о своём присутствии. — Продолжай, Пикачу.       — Бля, Бакуго, я же просио так не нызавать, — Каминари наигранно возмутился, складывая руки на груди, но всё же продолжил свой рассказ. — Ну, а жили мы, как потом оказалось, на одном этаже! Все! Просто в разных секциях. Ну, так вот, он услышал крики Мины о зале, такие же крики от Киришимы, вышел из своей берлоги и буквально поставил нас всех на колени, пожелав сдохнуть в мучениях и жрать землю.       — Не было такого, — злобно улыбнулся Бакуго, — Вы сами упали на колени.       — Зато ты потом нам всем показал нужные нам места, — попытался сгладить углы Эйджиро, прикидывая, на сколько сильно нужно сгладить углы, прежде, чем до Мидории дойдёт весь ужас слов Кацуки. — Денки, свидимся! Дальши, видимо я, — парень неловко указал пальцем на себя, задумавшись о том, что бы ему такого рассказать.       — Киришима, на сколько я знаю, вы были далеки от музыки, пока не познакомились с Миной и Джиро? — заметив задумчивость кумира, Мидория решил помочь ему, сам задав вопрос.       — Да, но, — Эйджиро смутился, на щеках и ушах выступил румянец. — Как неловко! Ашидо была моей первой любовью, мужик! Это буквально с первого взгляда! — парень вымученно посмотрел на Кацуки, словно погружаясь в воспоминания не самых лучших дней, в отличии от остальных членов группы. — Вокруг неё всегда было много парней, а я был, можно сказать, обычным. Из увлечений – тягать железо. Ну какой девушке такой понравится?       — Да... Блять, — Серо, что до этого молчал, решил подать голос, — Мидория, прости, но видимо придётся закончить встречу. Я не смогу сопровождать тебя, так как случился форс-мажор.       — Я сам всё проведу, — влез Бакуго, — Я, так-то, лидер.       Серо недоверчиво посмотрел на вокалиста, посмотрел на планшет, вновь на Кацуки и Мидорию, а потом махнул рукой, тут же прикладывая руку к наушнику и начиная с кем-то ругаться. С этого момента их осталось трое, а Мидория почувствовал некоторое спокойствие. Их менеджер приятный человек, но всё же непонятный дискомфорт рядом с ним чувствовался, даже если он одаривал его дружелюбной улыбкой.       — Дерьмоволосый, заканчивай своё нытьё, — видимо, не только Мидория ощутил резкое успокоение, как только Серо их покинул. Голос вокалиста стал тише, почти ленивый, появилась едва видимая улыбка.       — Да-да, — Эйджиро отмахнулся от друга, сжимая ладонь в кулак, — Я следил за ней, за Джиро, за тем, как Денки бегал хвостиком за бывшим лидером и понял, что тоже хочу. Но ни голоса, ни умений... И тогда попросил Бакубро мне помочь! — на лицах обоих парней заиграла улыбка, а взгляды их встретились, одаривая друг друга невероятным теплом. — Этот мудак схватил меня за шиворот и кинул под ноги Ашидо, крича, какой я тупой говна кусок и чтобы они меня научили играть.       — А вы, за место того, чтобы просто поебаться, ещё и меня затащили в ваш кружок по интересам, — Кацуки закатил глаза, складывая руки на груди и отсалютовал ушедшему Киришиме. Теперь его взор был направлен полностью на Мидорию, что стушевался, теребя в руках края футболки. — Это же супер-старый мерч, задрот.       — А? — Изуку проследил взглядом за направлением глаз вокалиста, а когда понял, что речь идёт о футболке с использованием старого логотипа группы, то обнял себя руками, отводя взгляд в сторону, краснея до кончиков ушей. — Мне материал просто нравится больше, чем у новых.       Бакуго на это лишь хмыкнул, качнув головой вперёд, давая намёк на то, чтобы фанат шёл за ним. Путь до личной гримёрки прошёл в полной тишине. Казалось, что Кацуки не было больше чего сказать, а может он ждал вопросов от самого Мидории, что словно проглотил собственный язык. У двери зеленоволосый стушевался ещё больше, не понимая, как ему поступить дальше. Нарушать покой кумиров не хотелось, но уйти просто так он не может. Бакуго решил всё за него, затаскивая парня в команут и запирая ту на ключ.       — Чтобы нам не помешали, — он демонстративно положил ключ на полку и упал на диван, широко расставляя ноги и закидывая руки за голову. Глаза всё ещё были открыты, внимательно следя за Мидорией. — Так и будешь там стоять? Сядь.       Изуку послушно сел на диван, почти у самого края, всё ещё не понимая, как он должен себя вести. Внутри него была целая буря эмоций, которая в любой момент могла вырваться наружу, но парень изо всех сил сдерживал себя. Ему всё ещё не верилось, что он смог встретиться со своими кумирами в такой интимной обстановке, а тут ему ещё и позволили разделить диван с самим Динамитом!       — Знаете, — Мидория вновь сжал край своей футболке, начиная трепать её, как ранее делал в коридоре, — Ваша музыка на самом деле потрясающая...       — Я знаю, — фривольно ответил ему Бакуго, всё же прикрыв один глаз. — Тогда вы должны знать, что многим она помогла в трудные времена, — хоть на лице Изуку и расцвела улыбка, но в глаза отчёливо читалась грусть. От слов фаната Кацуки немного опешил, выпрямляясь и садясь так, чтобы можно было опереться на колени. — Когда я впервые вас услышал, то был на втором году обучения. Ко мне ещё со средней школы было такое себе отношение, но в старшей всё стало только хуже. Постоянная учёба, тренировки. Не просто борьба, а выживание.       — Продолжай, — блондин внимательно слушал исповедь своего фаната. Когда Бакуго пишет текста и музыку, то прекрасно понимает, что не многие смогут уловить суть написанного, поэтому и скрывает весь смысл за отчаянным криком со сцены и в микрофон. Теперь же, он видит перед собой, можно сказать, олицетворение лирического героя своих текстов. Не всех, но большинство черт явно можно было наложить на Изуку.       — Когда я впервые вас услышал, то понял, что не один, — Мидория потупил взгляд на пол, разглядывая рисунки, что были на ламинате, — Таких, как я, очень много. Тех, кто готов свернуть горы ради своей цели, пожертвовать сном, едой, собой, но встать на вершину. Помню, как вчера! Услышал ваши первые треки, а на душе сразу стало спокойнее. И первый концерт я тоже помню.       — Гаражи, — с нескрываемой нежностью в голосе произнёс Бакуго, вспоминая, как их каждый раз разгоняли, но они всегда возвращались.       — Да, — Мидория улыбнулся, впадая в воспоминания того дня, — Я заблудился, поэтому шёл на звук. И он привёл меня к вам.       — К нам, — Бакуго медленно потёр подбородок и теперь смотрел прямо на Изуку, подмечая некоторые черты его лица. — Я тоже помню этот день. Вокруг одни пьяницы и тут ты. Мелкий, зашуганный, словно блядский ангел. Стоишь среди этого мусора и смотришь прямо в наши сердца своими этими глазами.       От такого зеленоволосый моментально встрепенулся. Его помнят! О нём всё это время помнили. Он сжал руку в области сердца, пытаясь унять эмоции, но его лицо выражало их и без словестного потока.       — Честно, у тебя нет вкуса, — неожиданно выдал Кацуки, бесцеремонно разглядывая собеседника. — Куча значков, заколки, браслеты. Футболка. Трусы тоже от нашего мерча?       — Н-нет, — парень весь сжался, желая провалиться в диван. Теперь все его мысли были о том, что его могли видеть абсолютно на каждом концерте. Боже!       — Да, я замечал тебя абсолютно на каждом концерте, — словно прочитав мысли фаната, выдал вокалист. — Первый ряд, обязательно ближе всех ко сцене. Фальшивишь на кричалках, но всегда взгляд сам тянулся к тебе.       Вся кровь из тела прилила к голове Мидории, сдавая его с потрохами. На это вырадение лица Кацуки лишь усмехнулся, разваливаясь рядом и закидывая руку на его плечо.       — Если так хочешь знаешь, то я помню, что ты прокричал на одном из последних концертов, — секунда, две и осознание с сокрушимой мощью ударило по голове парня. О нет. — «Бог Динамит, выеби меня!» — это конец. — Это ещё актуально?       Изуку не заметил, в каком момент они стали так близко друг к другу. Они практически дышали одним воздухом. Кацуки слегка наклонился, смотря на фаната из под опущенных ресниц, ожидая ответ на свой вопрос. Внутри Мидории была целая буря эмоций, которую он всеми силами пытался подавить, но его выражение лица говорило само за себя. Он будет самым настоящим пиздаболом, если скажет, что кричал это на эмоциях. Он соврёт, если скажет, если не дрочил на Бога Динамита каждую ночь, представляя, как тот лежит за его спиной, медленно изводя того, держа в своих крепких руках. Он однозначно получит звание пиздабола, если скажет, что у него нет часовой нарезки вздохов, смеха и других звуков, что вылетали изо рта Кацуки на интервью. Мама всегда говорила ему, что врать – плохо.       — Не хочешь? — блондин отодвинулся, не собираясь давить на своего преданного фаната. Да, ему безумно хотелось трахнуть этого мальца, натягивая его волосы и заставляя задохнуться в собственных стонах, но акт должен быть по обоюдному согласию.       — Согласен... — казалось, что это было самое сложно слово, которое Изуку произносил в своей жизни. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь окажется рялом со своим кумиром. Будет с ним разговаривать, сидеть в одной комнате, на одном диване. А здесь прямое приглашение на хуй! Такое могло только присниться и то, если фантазия не подкинет жалких артефактов.       — Что? — либо действительно не услышав, либо пытаясь убедиться в том, что только что услышал, Бакуго переспросил, кидая свой взор алых глаз прямо на фаната.       — Я согласен, — Изуку закусил нижнюю губу, подавляя радостный писк. — Это... Всё ещё актуально?       Тут же его губы были накрыты сухими. Поцелуй получился грубым, нетерпеливым. Словно двух изголодавшихся зверей спустили друг на друга и теперь происходит бой не на жизнь, а на смерть. Кацуки, всё ещё нависая над парнем, провёл одной рукой по его бедру, впиваясь в упругую конечность, второй же опирался о спинку дивана, а после сам сел ровно, отрываясь от столь сладких губ. Он притянул к себе фаната, пару раз хлопнув по коленке, и тот, несколько неуверенно, уселся сверху, не зная куда деть свои руки.       — На шею, задрот, — Бакуго самостоятельно направил руки Мидории к своим поечам, а тот сразу же обнял его, тут же сливаясь в неменее горячем поцелуе.       Блондин осторожно провёл руами по ребрам зеленоволосого, опускаясь всё ниже, сжимая тазовые кости. Его зубы коснулись нижней губы парня, слегка кусая и оттягивая, язык же прошёлся по укусу, призывая Изуку открыть свой рот. Он тут же это выполнил, ощущая, как язык его кумира начал сплетаться с его собственным, лаская и буквально трахая его рот.       Руки Бакуго тоже не остались на одном месте, заставляя фаната снять с себя фланелевую рубашку, вслед за ней футболку. Грубые пальцы прошлись вверх по плоскому животу, очертили солнечное сплетение и поднялись к грудным мышцам, почти невесомо касаясь сосков Мидории, вызывая тихий стон, что был утоплен в поцелуе. Один из сосков оказался зажат между пальцами Кацуки, медленно перекручивая и надавливая, а вторая рука опустилась к паху парня, сжимая член через ширинку. Вокалист оторвался от губ Изуку, заглядывая тому прямо в глаза, словно спрашивая в последний раз, уверен ли он. Ответом на это стал нетерпиливый толчок в руку и Кацуки слегка приподнялся, чтобы перенести их в горизонтальное положение. Его губы тут же сомкнулись вокруг второго соска, переодически в ход шли зубы, а руки в этот же момент торопливо растёгивали ширинку нижнего.       — Это нам тоже не нужно, — с этими словами Кацуки избавил их от последней преграды на теле Мидории, оставляя того полностью нагим. Вслед за штанами полетела и майка Бакуго, которую он одел сразу после концерта. Изуку окончательно потерял дар речи, рассматривая перед собой произведение искусства. Словно сама статуя Давида ожила и тепепь нависает над ним, прижимая к дивану. Кацуки, опредив парня, схватил того за руку и положил на свой живот, начиная управлять ей, словно показывая, как нужно делать. Зеленоволосый смотрел на это с нескрываемым удовольствием. Смазка из его члена сочилась на собственный живот, лицо было до невозможного красным, а изо рта, периодически, вырывались тихие стоны. Словно это сейчас его гладят, опускаясь всё ниже. Недолго думая, Бакуго направил ладонь нижнего к своему паху, толкаясь один раз для убедительности и Изуку почувствовал, как желудок прилип к позвоночнику. Даже не видя его в живую, можно сказать, что природа точно наградила всем самым лучшим именно этого человека. — Чувствуешь?       Мидория лишь неуверенно кивнул, ожидая дальнейших действий, а Бакуго на это лишь усмехнулся, убирая руку зеленоволосого и растегнул молнию, слегка приспуская штаны, дабы было удобнее достать истосковавшийся по ласке член. Фанат нерешительно дотронулся до него, указательным пальцем размазывая капли предэякулята по головке, чем вызвал судорожный хриплый стон у парня сверху. Это лишь подогрело интерес и Мидории увереннее провёл вдоль все длины члена, поднимая руку обратно и так несколько раз, одновременно с этим наблюдая за тем, как меняется выражение лица его кумира. Не выдержав, лидер припал к губам Изуку, то кусая, то ласково зализывая, опуская свою руку на член нижнего и придимаясь своим собственным сверзу, тем самым держа оба в одной руке. Он начал быстро водить по всей длине, вырывая почти девичьи стоны из зеленоволосого.       — Если, — нежный поцелуй в ключицу, за ней практически неощутимый укус, — Ты хочешь, — язык описал кость, поднимаясь выше, к шее, — Продолжения, — теперь зубы сомкнулись на подбородке зеленоволосого. Из его горла вырвался предательский стон. — То дождись здесь.       Ещё несколько быстрых фрикций и Изуку кочает прямо на свой живот, вслед за ним закончил и Бакуго, падая на плечо парня, оставляя вместе с этим невесомые поцелуи на коже.       — Да, — чуть помедлив ответил нижний, пытаясь отдышаться. Кацуки, придя в норму быстрее, вновь поцеловал Мидорию, поднимаясь, постепенно разглядывая разгорячённое тело под ним. Лицо и шея красные, на коже проступают алые засосы, по животу, от учащённого дыхания, скатывается смешанная сперма. Блондин поспешил взять салфетки, убирая семя с тела партнёра. — Я не верю...       — Поверишь, — рыкнул вокалист, выкидывая салфетки в урну и хватая прохладную воду из мини-бара. — Пей.       Зеленоволосый с благодарностью посмотрел на кумира, собираясь взять бутылку, но ту поспешно отодвинули. Мидория пару раз моргнул, когда её вернули обратно и пытался проделать тоже самое, но Кацуки вновь отодвинул её. Парень посмотрел на своего кумира и заметил ехидную усмешку, а в глазах словно черти плесали. Он указал подбородком на воду, призывая к действию. Изуку довольно смышлённый парень, но социально неловкий, поэтому был готов умерет от жажды, чем решиться испить воду из бутылки, которую при этом держит, блять, Бакуго!       — Мне тебя за волосы таскать что ли? — грубо возмутился блондин, садясь ближе, — Я сказал: пей.       И Изуку подчинился, обхватывая горлышко губами, пока его кумир поддерживал бутылку, слегка наклоняя. Живительная прохлада коснулась его изнутри и он не смог сдержать удовлетворённого выдоха. Это не было пропущено слухом Кацуки, что задумчиво смотрел на жадно пьющего парня.       — Знаешь, — блондин убрал бутылку в сторону, поставил на стол, и провёл большим пальцем освободившейся руки по влажным губам нижнего, слегка оттягивая вниз и надавливая, чтобы он открыл рот. Мидория вновь подчинился, ощущая, как большой палец Кацуки надавил на его язык, — Ха, если бы не ебаное собрание, то трахнул бы тебя в рот прямо сейчас.       Мидория резко посмотрел на него, снизу вверх, и тут же поймал взгляд полный вожделения. Палец покинул его рот, на замену ему пришёл язык, вновь и вновь лаская и перекручивая их между собой. Казалось, что они оба задохнуться или утонут в этом наслаждении, но хорошему есть привычка заканчиваться. В гримёрку постучал Серо, требуя того, чтобы Бакуго вернулся в общую комнату на совещание. Подобное не очень нравится вокалисту, но пришлось оторваться от сладких губ, натягивая майку обратно.

***

      День потрясений для Изуку не кончался. Теперь он сидит в машине Бакуго, в его худи, вдыхает аромат его духов и считает секунды, что горели ярко красным на светофоре. Мидория мельком посмотрел на своего кумира. Он был одет в точно такое же чёрное худи, на голове кепка, на подбородок спущена маска, а сам он внимательно смотрит на дорогу, отбивая какой-то бит по рулю. Ранее они заехали в аптеку, аргументируя это тем, что Кацуки сегодня не планирвал трахать своего фаната, а Изуку от этого начинало только сильнее трясти. Ранее, он не вступал в настолько близкий контакт с мужчинами, предпочитая справляться самостоятельно, да и не сказать, что у него хоть раз был такой контакт. В этот же раз всё было иначе, его не заставляли, он сам этого хотел.       — Что ты хочешь? — Кацуки резко вывел зеленоволосого из раздумий, возвращая на землю.       — В-всмысле? — Изуку поправил капюшон, неловко смотря на своего кумира. Он и не заметил, как они подъехали к закусочной.       — Есть что будешь, задрот? — раздражённо спросил Бакуго, ища парковочное место. — Судя по твоим костям ты реально все деньги просераешь на нас, а сам нихуя не жрёшь.       — Не правда, — Мидория возмутился, сложив руки под грудью, одновременно с этим пытаясь понять голоден ли он. — Ничего не хочу, возьми на свой вкус.       — Блять, ладно, — найдя, где можно оставить машину, Кацуки достал бумажник и вышел, хлопнув дверью. Изуку поспешил за ним, не желая оставаться наедине со своими мыслями. — Острое? — Изу отрицательно качнул головой. — Солёное?       — Что-то более постное, — объедаться на ночь не хотелось, но он прекрасно знал, что ощущение сытости будет лишь до того момента, пока он не почувствует аромат еды. — О, там есть сэндвичи?       — Нет, только в утреннем меню, — Кацуки пропустил Изуку вперёд, придерживая дверь, но столкнулся с ответным проявлением вежливости, когда парень остановился и жестом показал, чтобы тот проходил. — Я тебе, блять, сейчас руки сломаю. Заходи.       — Д-да, — провалено. Однозначно провалено. Опустив голову, кудрявый подошёл к стойке с меню, рассматривая, что можно заказать. — Я буду бургер.       — Там чесночный соус, — Кацуки стоял прямо за спиной, облокачиваясь локтем на барную стойку, а животом прижимаясь к спине партнёра. — Давай по хот-догу?       — Л-ладно, — Изуку прекрасно чувствовал, как к его заду прижимаются, как в него упирается возбужденный член и просто забыл, как дышать. Бакуго резко отпрянул, оставив смущённого парня возле меню, а сам подошёл к кассе, где и сделал заказ, который им отдали через минуту. — Они уже готовые?       — Да, — коротко ответил вокалист, возвращаясь к машине. Он кинул перекус на заднее сиденье, дожидаясь, когда Мидория сядет в автомобиль. — Иди сюда.       Бакуго неожиданно притянул парня к себе, держа того за шею и впиваясь страстным поцелуем в губы. Свободной рукой он пробрался под худи Изуку, притягивая уже за талию. Медленно зеленоволосый оказался на коленях певца, что отклонил кресло назад.       — Блять, я тебя готов трахнуть прям здесь, — горячий шёпот в ухо, после язык прошёлся по мочке, а за ним уже зубы сомкнулись на тонкой коже. — Сука, — Бакуго быстро расправился с обеими ширинками, вновь держа оба члена в руке.       — П-постой, здесь?! — Мидория попытался убрать руки Кацуки, но тот лишь сильнее сжал возбужденную плоть, начиная ритмичные движения вдоль всей длины. — Кац...       — Тише, — артист припал к шее своего фаната, оставляя новые засосы и пытаясь сдержать рвущийся наружу стон, — Ты же не хочешь, чтобы нас увидели?       Мидория отрицательно мотнул головой, вцепляясь в плечи партнёра руками. Стон так и пытался вырваться из груди, но Изуку всячески пытался его заглушить, кусая губы и внутреннюю сторону щеки. Ещё пару фрикций и оба с громким выдохом кончили на ладонь Бакуго.       — Бля, — протянул он, упираясь в грудь парня лицом. — Пиздуй на место.       Мидория лишь кивнул, всё ещё пребывая в послеоргазменном состоянии. Такими темпами, он готов будет сам подставить свой зад прямо в машине.       Поездка до дома прошла в тишине, прерываемая лишь короткими вопросами о жизни. Квартира Кацуки находилась в многоэтажном здании. Такие, обычно, встречаются в дорамах и цена на аренду стоит, как крыло боинга. Изуку сглотнул, медленно выходя их авто. Парковка была подземная, поэтому привычной ночной прохлады не ощущалось. В молчании они подошли к лифту и, как ожидал кудрявый, Бакуго нажал на кнопку последнего этажа.       — У тебя ещё есть шанс на побег, — блондин устало облокотился на стенку лифта, заглядывая в зелёные глаза.       — Если бы я сомневался, то давно бы убежал, — Мидория повторил за ним, становясь с противоположной стороны. Алые и нефритовые очи столкнулись, а после и губы, обладателей этих чарующих оттенков. Кацуки уже не сдерживаясь, сжал ягодицы партнёра, прижимая к себе, заставляя Изуку плавиться от его рук, а парень в ответ обнял блондина за шею, слегка царапая того короткими ногтями. Поцелуй получился грязным, смазанным, но одновременно с этим выбивающим твёрдую опору под ногами.       Этаж сменялся за этажем, а руки Бакуго уже вовсю хозяйничали под одеждой парня, сжимая, царапая, пытаясь ущипнуть тощее тело. Их возбуждённые органы терлись друг о друга сквозь одежду, а языки буквально соперничали на право оказаться во рту партнёра. Приблежающееся соитие было прервано механическим голосом, который оповестил, что лифт поднялся на нужный этаж. Нехотя, Кацуки оторвался от Изуку, смотря на проделанную собой работу. По подбородку скатывалась тонкая струя слюны, взгляд расфокусирован, лицо красное, то ли от нехватки воздуха, то ли от возбуждения, ширинка, как и худи, растегнуты, делая образ парня напротив ещё более развратным.       — Идти можешь? — блондин, не скрывая гордости, усмехнулся, вытаскивая Мидорию под руку из лифта, ведя за собой к двери. Каждая стена, каждый угол был облюбован их спинами и плечами, вновь сплетенных в поцелуе, тел. Уже у двери в квартиру пришлось разомкнуть это противостояние, ради того, чтобы пару раз щёлкнуть ключом и продолжить уже внутри. Толкая парня в спину, Кацуки вёл того по направлению в ванную, кидая пакет из аптеки где-то в прихожей. — От тебя воняет.       Мидория не успел возмутиться, как его, прямо в одежде, затолкали в душевую кабину, включая мощный напор холодной воды, что привёл обоих в чувство. Одежда начала неприятно липнуть к телу, поэтому парни поспешили от неё избавиться, раздевая друг друга и бросая куда-то на пол, что уже был залит водой. Бакуго вновь примкнул к губам партнёра, срывая новые стоны от того, как сильно схватил его за ягодицы, сминая и царапая, разводя в стороны, желая скорее проникнуть внутрь. Он еле оторвался, чтобы набрать на руку гель для душа, проводя ладонью от груди до живота Изуку. Его горячее тело резко контрастировало с холодными потоками воды, заставляя одновременно съежится и желать чего-то большего. Кацуки начал активно намыливать тело зеленоволосого, отмывая того от пота, Изуку постарался повторить за ним, также набирая гель, водя уже по спине. Их губы все еще были в плену дргу друга, лениво переминаясь. Воды быстро смывала остатки мыла, что скатывались по телу в самый низ.       Бакуго вышел первым, обмотав полотенце вокруг бёдер. Изуку же нервно, почти безумно, начал озираться по сторонам. Ему нужно было ещё время, дабы привести в порядок если не мысли, то хотя бы тело.       — Ты, блять, утонул там? — из за двери послышался хриплый голос Кацуки и Изуку, убедившись, что теперь точно в порядке, обернул полотенце также, как ранее это сделал сам блондин. — Блять, — Бакуго замер, рассматривая предствашее перед ним чудо. Иначе сказать нельзя. Кудрявые волосы намокли и по ним медленно стекала вода, прямо на тело. Он внимательно проследил за движением капли, что медленно стекала по шее, огибая острые ключицы, задевая возбужденный от холода сосок, спускаясь ниже по животу и впитываясь в полотенце. Кацуки резко приблизился, буквально за два шага, сорвал это чертово полотенце и провёл языком тот же путь, что проделала капля, только уже снизу. Его полотенце тоже уже было скинуто, а руки Мидории не так уверенно, но обхватили возбужденный член парня напротив, на что он лишь выдохнул сквозь зубы. — Тише, не торопись.       Блондин вновь начал вести его за собой. В этот раз без поцелуев со стеной. Изуку не понял, в какой момент он оказался в горизонтальном положении, когда Кацуки успел разместиться между его ног, да и всё было не столь важно, когда парень сверху вновь впился поцелуем в шею зеленоволосого, оставляя всё больше и больше засосов, за которыми следовали следы от укусов. Руки ловко подобрались к груди парня, сминая и чуть царапая, а после оба соска были зажаты между большим и указательным пальцами, перекручивая их и слегка оттягивая. Теперь Мидория мог не сдерживать свои стоны, что лились изо рта без конца. Он не знал куда деть руки, то и дело опуская то на плечи, то на голову Кацуки, либо просто сжимали простынь. Пальцы сменились языком и зубами, послышался щелчок, словно что-то открыли и закрыли. Бакуго продолжал осыпать тело Изуку поцелуями, в это время разогревая смазку на своих пальцах. Удостоверившись, что температура достаточно комфортная, два пальца огладили напряженное колечко мышц. Дабы помочь и себе, и парню снизу, второй рукой он схватил возбужденный член, начиная медленно водить вдоль длины. Палец начал медленно надавливать на анус, пытаясь расслабить. Изуку начал тихо стонать, ощущая забытое чувство наполненности. Ему хотелось всего и сразу, без прилюдий, без подготовки, поэтому веснушчатый попытался насладиться на палец самостоятельно, за что был наказан резким давлением на головку члена, от чего изо рта вырвался почти девичий стон.       — Блять, как же я хочу просто взять и трахнуть тебя, — Кацуки укусил сосок Изуку, наблюдая за реакцией парня исподлобья. Он изгибался, молил большего, терялся в ощущениях, закатывая глаза от того, как его стимулируют с двух сторон. От этого вида Бакуго уже был готов кончить, но сдержал себя, продолжая проникать пальцем в парня. Чувствуя, какими мягкими стали мыщцы ануса, блондин добавил второй палец, выбивая резкий, даже скорее нервный выдох.       — Прошу, — заскулил Изуку и выгнулся в спине, словно это поможет прочувствовать больше. Он начал молить о большем, беспорядочно шепча о том, как прекрасен Бакуго, как он хочет скорее почувствовать его в себе.       — Рано, — Кацуки, хоть и пытался держать трезвый рассудок, но с каждым стоном парня под ним, тот неумолимо покидал его. Третий палец только сильнее раззодорил Изуку, что цеплялся за все подряд, словно пытаясь не потеряться в своих ощущениях. Он вновь начал самостоятельно насаживаться, за что получил шлёпок по бедру. — Я же сказал – рано, — практически прорычал Бакуго, вновь кусая нижнего за сосок и медленно, будто издеваясь, начал вытаскивать пальцы, также медленно вставляя обратно. Изуку начал хныкать, уже дрожа от того, как сильно хочет почувствовать Кацуки в себе. Блондин резко начал активнее двигать своей рукой, выбивая новые стоны, а руку парня положил на свой член. — Если я тебя не подготовлю, то порву, как суку. Я не насильник, Деку, — его губы накрыли губы парня, тут же проводя по ним языком и вторгаясь в рот, трахая уже с двух сторон. — Блять, либо двигай, либо не сжимай так, — блондин убрал руку Изуку со своего достоинства и склонился между его ног.       — Что ты?.. — Мидория не успел договорить, как почувствовал горячий язык на своём члене. Кацуки провёл им сначала снизу вверх, обвёл языком головку, кончиком начал словно проникать внутрь уретры, чем вызвал дрожь в теле парня. — Стой! Я же... Сейчас! — блондин резко сжал член в кольцо из пальцев, не позволяя ему кончить, начав уделять время яичкам, то всасывая, то покусывая их. Изуку весь покраснел, словно сейчас задохнётся, он попытался сесть, даже не понимая зачем, но пальцы внутри напомнили о себе, надавливая на простату, возвращая зеленоволого обратно в горизонтальное положение. — Кацуки! Стой! Нет! — слёзы начали стекать по щекам, усыпаными веснушками, а глаза закатываться. Из раскрытого рта тонкой струйкой стекала слюна, но парень, что так желала лишь кончить не обращал на это внимания.       — Что такое? — Бакуго усмехнулся, снизу наблюдая за сладкими муками своего партнёра. — Хочешь кончить, да? — он вновь надавил на комочек нервов внутри, наслаждаясь тем, как изгибается Мидория, но его член уже отдавал пульсирующей болью. — Блять, — он поднялся, быстро целуя парня в губы и достал один презерватив, раскрывая упаковку зубами. — Наконец-то я тебя трахну, чёртов задрот.       Бакуго раскатал резинку по своему члену, провёл ладонью по волосам, вновь наслаждаясь видом снизу. Казалось, что Мидория пребывает где-то в другой реальности и попытки наладить связь с текущей были окончательно утеряны, но резкий толчок вернул того на Землю. Он согнулся пополам, хватаясь руками за бёдра Бакуго. Его взгляд всё ещё был потерянным, но тело было полностью подготовлено. Комната наполнилась громкии шлепками двух тел друг о друга, влажным хлюпаньем и жалобным мычанием, что исходило из Изуку. Кацуки пытался держать себя в руках, каждый раз выходя медленно, но входя грубо и резко. Его взгляд был направлен в потолок, а по телу расходилась сладкая нега. Тело под ним трепыхало, хваталось за всё подряд, блестело от выступившей влаги. Рука машинально двинулась вверх по груди, прямо к шее, слегка сжимая её.       — Кац... Чан... — Бакуго замер, всматриваясь в лицо парня.       — Ты уже дважды обратился ко мне по имени, Деку, — он наклонился, кусая того за щёку и начал двигаться более интенсивно. Его лицо уткнулось в шею Изуку, он пытался сдержать свои собственные стоны, чтобы слышать, как зеленоволосый стонет прямо ему на ухо, но выходило плохо. Они наслаждались друг другом так, словно были последними людьми на планете. Каждый раз, как Кацуки входил в него, то по телу проходились мурашки, а конечности немели. Он уже дважды кончил, прежде чем понял, что парень над ним замер, содрагаясь и впившись в плечо кончил. — Блять, сдохни.       — Сдохни? — шепотом переспросил Мидория, не в силах сказать что-то большее – его глаза начали соипаться от резко накатившей усталости.       — Не смей спать, чёртов ботан, — Бакуго медленно вышел, снял презерватив, выкидывая его в пакет из аптеки и сел, переводя дыхание, — В ванную, живо!

***

      — Ты, что?! — чай, что Тодороки спокойно пил, был выплеван на пол, а глаза превратились в подобие медных монет.       — Ну, переспал с ним, да, — Изуку стушевался, неловко почёсывая затылок. Воспоминания о недавней ночи не отпускали зеленоволосого, но и внутренние переживания отращились на его лице. — Правда, я теперь чувствую себя использованным.       — Вы не обменялись номерами? — правильный Тодороки, выходец из богатой и влиятельнлй семьи, не понимал понятия секса на одну ночь, поэтому ему действительно было интересно, как так получилось, что они не стали партнёрами. — А ты писал ему?       — Где? — раздалась короткая вибрация от телефона и экран загорелся. На заблокированном экране было одно уведомление из социальной сети на запрос о переписке. Изуку удивился, тут же заходя на свой аккаунт и увидел сообщение от пустого профиля. — Тодороки, мне угрожают...       — Чего? — тепепь был день потрясений для Шото. Он выхватил телефон из рук друга, читая сообщение, — «Наконец-то я тебя нашёл, маленькое ты дерьмо». Да, это действительно похоже на угрозу. — половинчатый старался держать маску спокойствия, когда отпивал свой чай, но заметил новое сообщение от этого же аккаунта. Какое-то фото. Парень поспешил открыть и брови взлетели вверх. Это ему точно не нужно было видеть. — Мидория, забери пожалуйста.       Изуку в недоумении посмотрел на бывшего одногруппника, возвращая свой телефон себе, вновь открыл фото и покрылся румянцем. Бакуго лежал на кровати практически голый, его нижняя половина тела была скрыта за тонким одеялом, в области паха был явный бугорок, а пальцы возде рта были сложены колечком, через которое блондин показал язык. Кудрявы, дрожащими руками, вернулся в чат, принимая запрос и не нашёл, что написать. Поздороваться или может отправить стикер? Или всё вместе?       — О Боже, — он опустил лицо на стол, громко выдыхая. Вновь пришло уведомление. Тодороки, потеряв всякий интерес к любовным делам друга, вернулся к чтению книги, которой занялся до прихода Мидории, а сам парень поспешил прочитать отправленное. — Тодороки, прости, но мне пора.       Шото проводил бывшего одногруппника до двери, а Мидория выскочил, как ужаленный, пытаясь поймать такси.       «Жду с хот-догами, задрот.»