Две семьи и одна тайна

Скорпиус быстро шёл по улице без какой-либо цели, будто убегая от чего-то. Младший брат, — вот же засранец! — совершенно выбил его из колеи тупым вопросом. Он попросил рассказать о матери. О покойной матери, о которой Скорпиус никогда и никому не говорил. Даже Лили. Потому что не стоило об этом говорить, он не зря обходил эту тему стороной уже многие годы. Единственный случай, когда он коснулся этого вопроса, произошёл на его сессии психотерапии. И тут младший брат совершенно неожиданно требует того, что он так тщательно прятал глубоко внутри себя многие годы. Их мама умерла давно. Он никогда не говорил о ней. После того, как она умерла, Скорпиус принял решение быть сильным. Он затолкал подальше свое горе и сосредоточился на текущих делах. Потому что если дать горю простор, оно поглотит и уничтожит тебя. Единственный способ не проиграть ему и выжить — это подчинить его себе, не дать ему хозяйничать в твоём сердце, не кормить его слезами и переживаниями. И ни с кем и никогда не касался воспоминаний о маме. Даже с отцом, особенно с отцом, который тоже никогда не говорил о матери. Лили как-то ещё в школе пыталась вытащить из него эту информацию, но он не позволил этому случиться. Не позволил опасной теме выплыть наружу. И вот теперь брат, который перешёл красную линию и пытается лезть туда, куда не следует. * * * Едва Он переступил порог своей квартиры, как услышал голоса. Один из которых принадлежал мужчине. Скорпиус прошёл в гостиную, и увидел незванного гостя. Посреди коробок стояла его Лили, с рядом с ней её брат Джеймс. — Привет, Малфой, — поздоровался тот. — Привет, Поттер. Едва посмотрев на лицо возлюбленного, Лили сразу увидела глубокую подавленную задумчивость, которую ей уже доводилось видеть прежде. Первым её прорывом стало спросить: "Милый, все в порядке?", но она во время обернулась себя, так как здесь был Джеймс, который, по-видимому, уловил неловкое молчание их троих и сказал: — Что же, оставлю вас. Я помогал Лили принести вещи. Лили кивнула, жестом приглашая брата к выходу. У Джеймса была удивительная способность помечать такие вещи. И когда дверь за ним закрылась, он протянул к себе Лили и коротко поцеловал. — Как ты? — спросила Лили. Вместо ответа, Скорпиус поцеловал ее еще рад и этот поцелуй был уже другим: глубоким и требовательным. А затем его рука скользнула вверх по бедру, забираясь под просторную юбку и подбираясь к трусикам. Он погладил её чувсвительную плоть через ластовицу белья, целуя шею возлюбленной. Лили томно застонала. Затем Скорпиус, не переставая целовать её, подвёл Лили к стене так, чтобы она прислонилась к ней спиной. Лили скинула с него пиджак, лихорадочно расстегивая пуговицы на рубашке. Скорпиус между тем, проник двумя пальцами в ее лоно и начал ласкать его, под томные стоны Лили. Затем Скорпиус стал снимать с неё трусики, целуя шею. Лили расстегнула ремень его брюк, оглаживая член. Скорпиус не стал долго ждать, приподняв немного Лили, и вошёл в нее. Сделал несколько плавных движений, после чего ускорился. Лили держала его своими ногами, пока он проникал в нее. Время перестало существовать. И когда они оба пришли к финишу, то в бессилии опустились на пол, не размыкая объятий и успокаивая дыхание. Никто из них не знал, сколько они так просидели, пока Скорпиус не взял Лили на руки и не отнес сначала в душ, а потом в спальню. Они заснули, обнимая друг друга, а вещи так и остались не разобранными.