История одного актёра

Воскресное утро. Больше всего на свете Такато и Судзуки любили этот день недели. Ведь торопиться было не нужно. В воскресенье они всегда проводили время вместе — играли, читали книжки или смотрели на диване какой-нибудь фильм. Однако за завтраком Судзуки позвонили и предложили сняться в сериале, а для этого нужно было уладить пару вопросов. — Такато, ты не обидишься, если я… — Всё будет хорошо, можешь за меня не волноваться. Судзуки поцеловала внука в лоб и удалилась. Такато не скучал. Он сделал все уроки и ещё раз поработал с текстом своего персонажа, указал в дневнике пометки о том, что легче всего ему будет понять чувства героя, если перенесёт конкретную ситуацию на свою жизнь. Ненадолго получилось погрузиться в удручающие мысли главного героя сериала, но Такато тут же их отогнал — ведь грустных моментов в воскресенье меньше всего хотелось ощущать. Сайджо убрал дневник под подушку. Он дал себе слово, что вернётся к трагичной сцене позже. Всё было довольно стабильно до тех пор, пока в обед к нему не постучались. Такато, не подумав, сразу открыл дверь. Там стояла девочка с пирогом в руках, который тут же отдала Сайджо и без приглашения вошла в квартиру. — Эм… А что происходит? — Моя семья переехала в этот дом, — нагло осматривая кухню, сказала длинноволосая девочка. — И что дальше? — Мама отправила меня знакомиться с соседями, пока она будет громко объяснять папе, почему он разрушил её жизнь, — всё так же непринуждённо вела себя незнакомка, будто бы она хозяйка в доме. — Чего ты там стоишь? Я поставлю чайник. Любишь черничный пирог? — Да, — закрывая дверь, произнёс ошарашенный Такато. — Чудно. — Так, стоп, — пришёл в себя Сайджо, ставя десерт на стол, — А кто ты вообще такая, чтобы врываться в мою квартиру и указывать мне? Девочка гордо смахнула волосы назад и стала приближаться к Такато. — Я А-а-а-ри Ку-у-до-Йо-о-ши, — по-детски протянула девочка. Она специально выделяла гласные. Оказавшись в двух шагах от Такато, Ари раскинула руки — одну вверх, другую вниз, как бы демонстрируя себя. — Я всегда делаю то, что хочу, и получаю то, что хочу, ведь всем на свете нравлюсь, — уверенно заявила девочка. — Да ну? — скрестив руки на груди, спросил Такато. — Я тебе нравлюсь? — спросила Ари, ставя руки в боки. Такато заробел и перевёл взгляд в сторону, оценивая девочку. Он покраснел и неуверенно ответил: — Очень. — Вот видишь, красота правит миром! — Я думал — доброта. — А вот и нет. Люди говорят, что красота спасёт мир, но не договаривают, что ею легко можно управлять и манипулировать. — Со мной не получится, — хмуро сказал Такато, уверенно смотря в глаза. — Сколько тебе лет? — Одиннадцать. — А мне двенадцать. Я старше тебя на год, значит, могу тебе указывать! — девочка подошла ещё ближе и встала почти вплотную. Дети посмотрели друг на друга, сощурив глаза. Такато — от Ариной наглости, а Ари — чтобы показать своё превосходство. Они бы точно поссорились, если бы в этот момент не загудел чайник. Такато закатил глаза и отодвинул стул. Этим действием он предложил безмолвно нежданной гостье присесть. Сначала он хотел нагрубить и выгнать её, но бабушка всегда учила, что с девочками надо вести себя галантно, поэтому, преодолев себя, он решил немного побыть с ней. — Благодарю, — слегка улыбнулась Ари, довольно принимая приглашение. — Какой ты любишь чай? — Зелёный, если можно. — Можно. Мне он тоже нравится, — глубоко вздохнул Такато, наливая кипяток по кружкам. — Позволь узнать, как тебя зовут? — Такато Сайджо, — буркнул недовольный мальчик. — Ты мне нравишься. Такато поднял голову, с подозрением посмотрел на девочку, но понял, что она говорит искренне — её глаза были открыты, без той колкости и насмешки, с какими Ари появилась. — Мне не хватает настоящего друга. Хочешь им быть? — Даже не знаю, — сказал Сайджо, отрезая пирог для себя и Ари. — Не думаю, что мы поладим. У тебя характер скверный. Ты всегда такая? — Нет, иногда я бываю грустной, — отведя взгляд, негромко произнесла девочка, делая глоток чая. — Почему? — Потому что на самом деле себя не люблю. — Но ты же Ари Кудо-Йоши. Получаешь, что хочешь и когда хочешь, — Такато слегка передразнил её тон. — Как правило это так, но я не управляю миром, и не всё могу контролировать, — Ари сделала ещё глоток, голос её немного ослаб. — А зачем тебе всё контролировать? — Тогда бы я сделала всё, чтобы мама и папа полюбили друг друга, — девочка отвернулась и тихо добавила, — Боюсь, они всё-таки разведутся. Такато с сочувствием посмотрел на девочку, встал и подошёл к Ари, раскрывая ладони для объятия. Девочка медленно поднялась и обняла его. — Мне очень плохо. — Я могу тебя вылечить? — Такое не лечится. Мне просто нужно время и собеседник. — Тогда ты всегда можешь зайти ко мне, — мягко предложил Такато, пытаясь её утешить. Ари аккуратно отстранилась, подошла к двери, а потом повернулась к мальчику. Она грациозно стряхнула слёзы с глаз, заодно откидывая волосы назад. — Прошу прощения за свою слабость и спасибо за тёплый приём, — сказала Ари уже с твёрдым голосом. — Меня, наверное, уже заждались родители. До скорой встречи. Такато минуту стоял ошеломлённый, пытаясь прийти в себя от сложившегося абсурда. В квартиру вошла Судзуки, спрашивая, почему дверь открыта. — К нам заходила новая соседка. Пирог принесла. — Ты пустил взрослую чужую женщину в дом? — недовольно и испуганно спросила Судзуки. — Хуже, я пустил маленькую женщину в дом, — обречённо молвил мальчик, когда его рука встретилась с лицом. — Не поняла? — Дочку наших новых соседей, — пояснил Такато. — Ааааа... — протянула Судзуки, — Видела её. Милая девочка. Но всё равно, Такато, не стоит открывать дверь посторонним. — Это я уже понял, — устало проговорил Такато, пытаясь переварить тот цирк, что происходил минутами ранее. Сайджо прошёл в свою комнату. Было только одно желание - излить все пережитые эмоции. «Сейчас произошло невообразимо странное. Ко мне вломилась девочка, пока бабушки не было дома. Её зовут Ари — новая соседка сверху. Всучила мне пирог и начала чуть ли не устанавливать свои порядки, пытаясь подчинить меня своей воле, аргументируя это тем, что она старше меня на год и всегда получает то, что хочет. Ишь какая! Наглая, бесцеремонная, глупая, ранимая, элегантная, красивая...» Такато помотал головой, чувствуя, что его мысли уводят не туда. «...и вообще не от мира сего. Вот! Не знаю, что это было. Я вроде как решил быть ей другом, хотя она же девчонка... Так, окей, новое правило: никогда не открывать дверь, пока точно не узнаю, кто за ней стоит, чтобы избежать лишних проблем. Сегодня я явно с этим промахнулся. Не понимаю, что со мной такое. Я злюсь. Можно сказать, взбешён, но при этом растроган и очарован. Ааааааааа! Просто грррррр! Пойду выпью чаю, думаю, меня это успокоит. Ох уж эти женщины!» Утекло много воды, но Такато так и не сумел подружиться с Рэном, ибо тот старался всеми силами его избегать, а после взбалмошного мальчишку перевели в другую школу, и Сайджо успокоился. Когда об этом узнала Ари, она крайне возмутилась, так как считала, что это ниже человеческого достоинства — бегать за людьми, которые раз за разом отвергают. — Больше никогда так не делай. Имей хоть каплю гордости. Тот непонятный мальчик не стоит того, чтобы расшатывать твои нервы. — Должно быть, так. — Вот что в нём есть такого, что тебе не хватает? — Он такой, ну, знаешь, такой... — Такато пытался подобрать слова, но под серьёзным взглядом Ари, которая качала головой, ничего не пришло на ум. — Ничего особенного. Просто, понимаешь, после нашей встречи я по-другому посмотрел на мир и… — Такато, такие люди, как он, ничего не ценят и живут одним днем. Он показал тебе свой мир в ярких красках, но поверь, со временем всё тускнеет. Живи, как живёшь, и всё будет хорошо. — Наверное, ты права. — Я всегда права. К пятнадцати годам Такато, благодаря Ари, научился достойно вести себя на людях. От него исходила сильная энергетика. В обществе его принимали чуть ли не за короля, к которому все прислушивались, тянулись и не могли оторвать своих взглядов, но слишком близко к своему окружению подросток никого не подпускал. Ари со временем тоже изменилась. За время общения с искренним мальчиком девушка не перестала быть властной особой, но лед тронулся. После того как родители со скандалом разошлись, она осознала важность сострадания и тепла, которые ей сумел дать в трудное время Такато. Это тепло Ари старалась передать своей маме, которая как никогда нуждалась в поддержке. В основном маму Ари навещала и утешала Судзуки, но девочка тоже не оставалась в стороне. В этот злополучный день, спустя год знакомства Такато и Ари, девочка пришла в квартиру друга. Она облачилась в черное платье и белые перчатки. Образ сильной и независимой женщины портили только каблуки не по размеру, которые, очевидно, принадлежали маме Ари, но девочку это мало волновало. Такато и Судзуки были удивлены поздним приходом девочки, которая в руках держала какую-то бумажку. — Добрый вечер, — сказала Ари, подойдя к Такато, который стоял рядом с диваном, где сидела Судзуки. — Распишись, пожалуйста. Такато потянул руку, чтобы взять листочек, но Судзуки перехватила бумажку. — Постой, я прочитаю, — Судзуки быстро пробежалась глазами по «документу», который был написан цветными ручками, — Извини, дорогая, но мы это не подпишем. Ари виновато опустила глаза в пол, и Такато спросил: — Почему? — Просто это договор о разделе имущества в случае вашего разрыва отношений. — Эм... — Такато был немного ошарашен. Конечно, для него уже было привычным делом, когда они представляли себя взрослыми и будто бы уже сыграли свадебную церемонию. Но всё это было понарошку. Так сказать, проба пера перед реальными событиями. Им обоим нравилась эта своеобразная игра, хотя Судзуки изначально была против, так как через неделю знакомства выяснилось, что девочка очень хитрая и за ней нужен глаз да глаз, а потом решила упростить себе жизнь, объясняя человеческие отношения через их фальшивый брак. — Хорошо, — неуверенно начал Такато, — Что достается ей? — Мне всё, — воодушевилась Ари. — А мне тогда что? — Коробки, в которых всё хранилось, — пожала плечами Судзуки, смотря недовольно на Ари. — Получается, ты хочешь бросить меня? Что я сделал не так? — Я потратила на тебя целый год своей жизни, — уверенно ответила Ари, хмуря брови, а потом её губа задрожала, и она чуть не плача произнесла: — Кому я теперь нужна в таком возрасте? — Боже, Ари, ты наслушалась своих родителей? — девочка на это кивнула. Судзуки притянула её к себе и обняла. — Получается, ты злишься не на меня, а расстроена из-за других проблем в жизни, — сам себе вслух ответил Такато. — Он ушёл, — через силу произнесла девочка, — всё-таки ушёл и больше не вернётся. — Так, побудь с Такато. Я схожу к твоей маме. Когда Судзуки покинула квартиру, Ари поджала ноги и уткнулась головой в колени. — Теперь мы остались вдвоём. Я и мама. Даже не верится, — Такато обнял Ари. — Всё будет хорошо, — сказал он, но Ари усмехнулась: — Я в это уже не верю. — Люди иногда уходят, Ари. С этим ничего нельзя поделать. — Ты не против, если я переночую у тебя? Не хочу туда возвращаться. — Да, сегодня тебе можно всё. Хочешь, я сделаю тебе бутерброды с сыром, как ты любишь? — Давай. Дверь открылась, и Судзуки быстро побежала на кухню. — Дети, я заберу из холодильника торт. Ари, твоя мама очень… — Я знаю. Я могу остаться у вас на пару дней? Не хочу, чтобы она на меня кричала. — Разумеется. Ложитесь спать без меня. Я надолго, — сказала Судзуки напоследок, закрывая дверь. — Не переживай, бабушка всё уладит, и вскоре твоя мама перестанет злиться. — Хочется верить. Со временем боль утихла, и это событие стало лишь неприятным воспоминанием, хранящимся в дневнике. На протяжении четырёх лет ничего катастрофического больше не случалось. Всё шло своим чередом, пока Рэн не вернулся в старую школу. 2004 год. «Я не верю… Как всё это могло произойти со мной? Рэн просто пользовался мной, как ему было угодно. Вся наша дружба была красивым фейком, идеальной картинкой, ради которой я на всё закрывал глаза. Как же больно!» По лицу Сайджо стали сказываться слезинки. Резко вскочив с пола, Такато закрыл дневник и швырнул его об стену. Годом ранее. «В мой класс перевели какого-то странного парня. Мало того что он опоздал на половину уроков, так ещё и явился не в школьной форме. Был одет в джинсы и кожаную куртку. Мой учитель математики вышел из себя из-за него и стал отчитывать при всём классе, а он вовсе не испытывал никаких угрызений совести и продолжал всем нагло улыбаться. Кажется, будто его всё это веселило. Не знаю, что это недоразумение делает в старшей школе, но уверен, он вылетит из нашего класса быстрее, чем пробка от шампанского в Новый год.» Через месяц к Такато подошёл классный руководитель и пригласил его на серьёзный разговор после уроков. — Здравствуйте, я что-то не так сделал? — с порога спросил Сайджо, не желая терять время понапрасну. — Нет, Такато. С тобой как раз-таки всё хорошо. А вот с твоим одноклассником Рэном — всё плохо. — А то я не заметил, — саркастично протянул Такато, — на прошлой неделе, извините меня, конечно, этот придурок взорвал бомбочку с краской на уроке физкультуры, а потом притащил в школу змею и пугал ей всех, кого только можно было. — А помимо этого он ещё плохо учится и достает учителей, которые, в свою очередь, напрягают меня. Такими темпами старшая школа превратится в балаган. — Почему вы вызвали на разговор меня, а не Рэна? — Такато, ты образцовый ученик, и поэтому мне хотелось, чтобы ты начал его контролировать. — Что? — Хотя бы помоги ему в учебе. — Интересно, а почему я этим должен заниматься? Я, вообще-то, ещё и работаю. Мне некогда перевоспитывать Рэна. К тому же, с чего вы взяли, что он будет меня слушать? — Такато, я могу быть с тобой честным? — Да, конечно, — неуверенно начал Сайджо. — Я стал учителем, потому что умею даже в трудных детях видеть хорошее. Думаю, Рэну не хватает твёрдой руки и хорошего друга. Возможно, он начнёт брать пример с тебя и сможет измениться. Мне кажется, что ты сможешь оказать на него влияние. — Даже не знаю. Всё это звучит сомнительно. — Я слышал, что ты очень хочешь пойти учиться в Токийский университет. — Да. — А я хочу там работать. — Вас могут туда не взять… — Из-за того, что дисциплина у нас хромает, да. Это влияет на мой авторитет. Смотри, ты попытаешься минимизировать школьные беспорядки, и если мне удастся получить работу в университете, то можешь считать, что уже получил возможность учиться там бесплатно. К тому же, неужели тебе не интересно провести такой эксперимент? Создать новую, усовершенствованную личность. Это будет занимательный проект для поступления. — Ладно, я попытаюсь. Только сообщите об этом Рэну, сами, если я скажу ему, боюсь, он меня пошлёт. — Само собой. Через несколько часов Такато позвонил неизвестный номер. — Привет, гордость школы! Мне сказали, что тебя ко мне приставили как надзирателя. — Не приувеличивай. — Давай так: ни тебе, ни мне это не нужно, поэтому предлагаю разойтись с миром. — Даже не надейся. Мне любое задание под силу. — Подмять меня под себя хочешь? — Называй это как хочешь, но ты будешь ходить по струнке. — Не советую связываться со мной, только проблем себе наживёшь, сладкий, — сказал с усмешкой Рэн и бросил трубку. Такато с раздражением посмотрел на номер паршивца и прошипел: — Придурок. На следующий день учитель математики задержался на 10 минут, поэтому Рэн встал со своего места и подошёл к учительскому столу. Он нагло расставил на нём руки. Парень излучал энергию бунтарства. — Учителя нет, староста мне не указ, — Рэн подмигнул Такато, — значит, теперь я главный. Сейчас мы откроем стол и заберём все незаконно конфискованные вещи. — Рэн, мистер Сато Горо-сан сейчас войдёт и поймает тебя. Тебя ждут неприятности, а я за тебя отвечаю. Сядь на место, — Такато был крайне возмущён. Весь класс затих и начал наблюдать за своими одноклассниками, между которыми назревал конфликт. — А ты родился занудой или приобрёл это качество в течение жизни? — Рэн бросил Такато игрушечный пистолет с большими белыми шариками. — Я не буду в тебя стрелять, — Такато кое-как держал себя в руках. Парень гордо встал и собирался выйти из класса, как в его спину прилетел белый шарик. Такато обернулся и увидел Рэна, в руках которого был похожий пистолетик, но другого цвета. — Забыл сказать, что их два. Прими вызов, тряпка. Такато не выдержал и схватил своё оружие. В классе начался беспорядок. Рэн и Такато не замечали ничего вокруг. Каждый из них желал лишь больнее задеть друг друга. Остальные дети начали кидаться вещами и белыми шариками, которых на полу теперь было множество. В класс вошёл учитель, и один из белых шариков прилетел ему в лоб. Кавардак прекратился. Ученики следили за реакцией учителя, который с раздражением оглядел свой класс. — С чего вы взяли, что правила не для вас? Почему моё человеческое к вам отношение побуждает вас вести себя как мартышки? — Извините, — хором откликнулись дети. — Сядьте на место, — обратился Горо-сан к подросткам с пистолетами, — От тебя, Такато-сан, я этого не ожидал. Сайджо опустил голову и, положив пистолет на учительский стол, сел на место. — А ты почему не извинишься? — спросил Сато у Рэна, который, ничего не сказав, последовал к своему месту. — Простите, сэр, — Рэн сложил руки и взглянул на Такато, который старался не смотреть в глаза учителю. — Значит так, я вас всех жду после уроков. Все наказаны. После уроков началась профилактическая беседа. Горо-сан глубоко вздохнул и заговорил. — Я часто разрешал многим из вас обходить правила, выделяться, но ученики должны понимать границы, которые нарушать нельзя. Сегодня вы все меня серьёзно подвели. — Но в целом мы же неплохие люди? — спросил с надеждой Такато, который больше всех переживал из-за случившегося. — В целом - да, но вы должны уметь нести ответственность за свои поступки, — спокойно ответил Сато Горо-сан. — Зачем нам нужны правила? — воскрикнул Рэн. — По-твоему, можно жить в мире без правил? — с интересом спросил учитель. — Да, можно жить в любом мире. — А остальные согласятся? — Горо-сан вновь обвел класс взглядом и увидел, что некоторые, хоть и негласно, согласны с позицией Рэна. — Что ж, дети, уроков нет. Весь класс ваш безраздельно. Один час. Делайте всё, что захотите. Посмотрим, к чему придёте, — сказал учитель, собирая свои вещи. — Ничего дурного не случится, — уверенно произнёс Такато. — Вы через минуту друг друга съедите, — серьёзно ответил Горо-сан, надевая куртку. — Вы уходите? — спросил Рэн, не веря своим глазам. — Я вас здесь запру. Лучше наказание — оставить вас наедине с самими собой. Увидимся через час. Выждав минуту, Такато подошёл к учительскому столу и начал говорить: — Значит так, наш преподаватель желает увидеть нашу панику и всеобщий хаос. Но мы ему докажем, что не превратились в стадо животных. Предлагаю создать идеальное общество, в котором не будет беспорядков. Место, где все сидят примерно и ведут себя достойно. — Никто не хочет жить в таком обществе, — усмехнулся Рэн, жёстко демонстрируя свою позицию, — Это же мир соплей. — От сопли и слушу. — Ха. Дружок, я кто угодно, — начал говорить дружелюбно Рэн, а потом съехал на несколько октав и прошипел, — но только не сопля. — В моём мире покой и безопасность. Какова альтернатива? — Мой мир. Никаких правил, законов и запретов, — сказал Рэн и взобрался на парту. Он встал в полный рост. — То есть у тебя дебош, а у меня размеренная жизнь, — притворно улыбнулся Такато, пытаясь скрыть своё раздражение. — У тебя сопли, — протянул Рэн, а потом стал размахивать руками, закричав громко: — а у меня — уху! За несколько минут класс разделился на два лагеря. — Почему вы отделились? Ну почему мы не можем жить как полагается? — И чтобы все были как ты? — вновь усмехнулся Рэн, — К тому же, дорогие одноклассники, прежде чем примите решение, учтите все детали моего плана. Рэн вновь усмехнулся и подошёл ко второй двери класса, которую легко открыл. — Он забыл запереть дверь, — обрадовалась толпа, образованная Рэном. — Рэн, нас наказали, так нельзя, — вплотную подошёл Сайджо к провокатору. — Хей, уроков нет. Он сказал — делайте всё, что захотите, и что правила теперь за нами. Правило первое: кто хочет, идёт за мной, — Рэн развернулся и ушёл, а за ним потянулись ещё полкласса. — Этот час будет долгим, — вслух сказал сам себе Такато, потирая переносицу. Немного помолчал, а потом вновь заговорил. — Обойдёмся без них. Может, поговорим о чём-нибудь? О чём угодно, — предложил Сайджо оставшимся с надеждой. — Что ж, если честно, я жалею, что не ушёл с ними, — сказал Такато его одноклассник, из-за чего Такато нахмурил брови. — Не пойми нас неправильно. Мы тебя очень уважаем, — сказала его однокласница, легонько сжав плечо Сайджо. — Правда? — Да, ты хороший человек. Можно сказать, что мы тебя в некой степени любим. — Спасибо, — Такато слегка улыбнулся. Он никак не ожидал, что его одноклассники к нему так относятся, ибо совершенно не проводил с ними времени и предпочитал лишний раз с ними не пересекаться. — Правда, здесь безумно скучно, — продолжил его одноклассник, безразлично устремляя взгляд на часы. — Именно. Беда в том, что мы слишком примерные и знаем, что остальные развлекаются где-то там вовсю. — Грустно, — выдохнула одноклассница Такато и села на место. В это время в класс вошёл уборщик, который удивлённо взглянул на ребят и помещение, больше напоминающее поле боя. — Что вы здесь делаете? Ваши одноклассники без вас зажигают, — сказал Кин Мацу-сан, доставая швабру. — Нас наказали, поэтому нам не выйти, — пожимая плечами, ответил Такато. — Неужели, умудрился провиниться? — обратился он конкретно к Сайджо. Такато всегда относился к старшим с почтением, поэтому из взрослых его многие любили, и уборщик не стал исключением. — Дурное влияние Рэна, — поджав губы, сказал Такато. — Я заметил такую тенденцию, — уборщик оставил чистящие средства у учительского стола и подошёл ко второй двери, из которой ушёл Рэн с остальными, — Ты же в курсе, что вторая дверь открыта? — В курсе. — И вы сидите здесь, пока остальные носятся по коридорам, — сказал уборщик, улыбаясь, когда подростки синхронно кивнули. — Как вы на это смотрите? — Такато стало интересно, с чего Кин Мацу-сан забавляется. — Всему своё время. Зуб даю, твой учитель это придумал, — сказал уборщик, собираясь уходить. — Не забудьте закрыть дверь, — решил сказать напоследок Такато. — А я не буду закрывать. Пойду посмотрю, как дела у Рэна, — хитро улыбнулся Мацу-сан и ушёл. Шайка, собранная Рэном, какое-то время носилась по школе. Подростки сперва забрели в кабинет ИЗО и разрисовали себе лица в боевой раскрас. Все хотели выглядеть устрашающе, но когда многим надоело бессмысленно бегать, общество стало высказывать своё недовольство важаку. — Так неинтересно. Бегать не за кем. — Я такой крутой, и никто не видит этого. — Тихо, тихо, — попытался успокоить ребят Рэн. — Нет, смысла вести себя так вульгарно, если рядом никого нет, — подытожил его одноклассник. — Вы мне напоминаете щенков, — сказал Рэн, закатив глаза. Как вдруг раздался знакомый голос. — Я согласен с твоими одноклассниками, — Мацу-сан говорил уверенно и размеренно, держа дистанцию с подростками, — Мне больше нравилось, когда в школе я был среди паиньков. — Почему? — с непониманием спросил Рэн. — Так как даже в плохих детях есть хорошее, но без примерных детей вы об этом и не узнаете. — Хотите сказать, что были когда-то забиякой? — Рэн убрал руки в карманы и с интересом взглянул на уборщика. — Я запугивал других. Заставлял поступать по-моему. Совершенно не горжусь этим. — Слушались? — Поначалу. — А потом? — Я встретил парня, который меня изменил. — Но вы такой приятный человек. С трудом верится, что вы запугивали кого-либо, — сказала девочка с самым ярким раскрасом на лице. — Внешность обманчива, мои дорогие, — сказал Мацу-сан, а потом ушёл наводить порядок на втором этаже. — Ладно, он прав. Допустим, нам нужны ботаники, — неохотно признал Рэн. — Чтобы стать лучше, — задумчиво произнёс кто-то. — Ага, — Рэн вышел из транса и, взлохматив волосы, сказал, — Выкрадем одного. Такато решил сыграть с одноклассниками в крокодила, как Рэн быстро подкрался сзади и нацепил на голову Сайджо мешок. Его разукрашенные одноклассники утащили Такато под его глухие возмущения в коридор, а Рэн остался в классе. — Хотите интересно развлечься? — спросил Рэн. На его вопрос оставшиеся активно закивали, — Я почему-то так и думал. В коридоре с Такато сняли мешок. Это сделали не сразу, так как Сайджо вырывался и бил окружающих ногами и руками. Увидев перед собой грязных одноклассников, которые больше походили на диких зверей, Такато разочарованно выдохнул и достал из кармана влажные салфетки, раздавая их непутёвым подросткам. — Смывайте краску с лиц. Вы выглядите нелепо. — Рэн сказал, что это боевой раскрас древнего племени. — А вы его слушайте больше, но стоит признать, тамада из него просто великолепная. Я надеюсь, вы развлеклись? — все ответили на его вопрос положительно, поэтому Такато продолжил. — Ещё не поздно вернуться в класс и сделать то, что на самом деле хочет увидеть Горо-сан, — Сайджо подошёл к одной из девочек и начал стирать её древний макияж. — Людей, а не мартышек. Не будем же мы его расстраивать. К окончанию наказания все дети вернулись в класс. Та половина, что сбежала с Такато, вернулась за свои парты раньше, чтобы привести себя и класс в порядок. Новая шайка Рэна вернулась вся разукрашенная в разные цвета и в этот раз с повязками на волосах. Визуально класс вновь приобрёл целостность, но многие сели не на свои места, поэтому было видно, что общество было разделено на равные половины. — Отдохнул? — иронично спросил Такато, даже не глядя в сторону Рэна. — Мне понравилось, а тебе? — также с иронией ответил Рэн. — Представляешь, кто-то придумал надеть на меня мешок и запугать. Не знаешь, кто это мог быть? — Такато повернул голову в сторону разукрашенного парня, который вновь улыбнулся Сайджо. — Неужели? Ты же знаешь, что живёшь в жестоком мире. Будь аккуратнее. В класс вернулись учитель и уборщик. — Ну и что же происходило в моё отсутствие? — спросил Горо-сан, смотря на удивлённые лица учеников. — Все сходили с ума, кроме старосты. Почему ты сидел в классе? — спросил Кин Мацу-сан. — Так было нужно. Я постарался отнестись к наказанию с пониманием, — спокойно ответил Такато. — А этот? — учитель перевёл взгляд на Рэна. — Рэн был зачинщиком. Первым сбежал из класса. — Ладно. Все свободны, кроме Рэна. Класс быстро опустел, ибо больше никто не хотел задерживаться в школе дольше положенного срока. Рэн остался один на один с двумя взрослыми. — Что ж, вы были как я. Почему решили измениться? — мучивший вопрос подростка сорвался с его губ. Мацу-сан покачал головой и спокойно ответил. — Как правило, всегда есть две двери. Он показал мне вторую, — уборщик взглянул на Горо-сана и улыбнулся. — Я рад, что у меня есть такой друг. Уборщик забрал все свои чистящие средства и ушёл, оставляя Рэна и Горо-сан. Он не хотел встревать в профилактическую беседу. — И так, за сколько ты превратился в монстра? — слегка устало улыбнулся Сато. Рэн рассмеялся, а потом ответил без толики юмора. — За пять минут. — За пять минут? Твой рекорд. Раньше хватало минуты, — забавлялся учитель, мотая головой из стороны в сторону, показывая, что всё-таки недоволен поведением своего ученика. Немного помолчав, Рэн спросил, сощурив глаза. — Так вас по итогу в школе не было? — Да, — пожал плечами учитель, а потом добавил: — кажется. — Кажется, — пару раз медленно кивнул Рэн. Он дал понять учителю, что осознал - сегодняшний день был хорошо спланирован. Все кабинеты сегодня были в его доступе, а Муцу-сан следил, чтобы никто из подростков ничего дурного не натворил. — Знаешь, я не жалею, что решил провести этот эксперимент. — Я рад, что существуют люди, которым я всё-таки не безразличен. Спасибо. — Хорошо. Что дальше? — Просижу здесь ещё час, — Рэн сложил руки на парте и положил на них голову. — Рэн, кем бы ты ни стал в будущем, усвой одно правило: за поступки надо отвечать. — Я постараюсь, — тихо откликнулся парень. — Знай, если будет желание поговорить со мной, ты знаешь, где меня искать, — Горо-сан планировал уйти, но его остановил Рэн. — Учитель? — Да? — В следующий раз я и Такато разукрашу лицо. Хочет он того или нет, — самодовольно и уверенно предупредил Рэн. — Да? — Ага. — До завтра, — закатив глаза, сказал учитель. Дверь закрылась. Рэн остался в классе один. Он пытался себя как-то развлекать, а потом начал нервничать и стучать ногтями по парте. Вдруг в коридоре раздался грохот, и Рэн через дверь, часть которой была прозрачной, увидел знакомую макушку. — Такато? — Рэн сел на пол и упёрся спиной в дверь. То же самое сделал и Такато, находясь с другой стороны. — Я здесь. — Почему не ушёл? — Подумал, что тебе одному будет одиноко. — Вот как, — Рэну стало очень приятно, но виду он не подал и вернулся в образ уличного нахала. — Раз уж ты здесь, давай расставим все точки над «и». Завтра. В спортзале. После уроков. Ты и я. Выясним отношения. Выиграю я — ты оставляешь меня в покое и вся моя домашка на тебе, а если ты выиграешь, то перестану ерешиться и буду делать, что скажешь. — В какую игру будем играть? — Решим завтра на камень-ножницы-бумага, ок? — Ладно. Рэн? — Да? — Ты же в курсе, что эта дверь открыта? — поджав под себя ноги, сказал грустно Такато. — Неужели? — Ты можешь здесь не сидеть. Учителя в школе уже нет, и уборщика тоже. — Это не важно, мне всё равно, — Рэн поджал под себя одно колено и, запрокинув голову. Его азгляд устремился в потолок. — Почему? У тебя такой шанс уйти, и никто об этом не узнает. — Даже ты никому не скажешь? — не веря, уточнил Рэн. — Да. — Благодарю, но нет. Это моё наказание, и я должен отнестись к этому ответственно. — Хорошо, — Такато спокойно это сказал, не показывая, что внутри он ликует. Всё-таки Рэн не безнадёжен, и сегодняшний день это показал. — Я тебя провожу до дома, — сказал твёрдо Рэн. Было понятно, что его предложение даже не собираются обсуждать. — Правда? — Сейчас рано темнеет. Ещё украдёт кто-нибудь. — Да, мешок, например, накинет и утащит в неизвестном направлении, — саркастично произнёс Такато. — Ха. Вполне вероятно, — Рэн искренне рассмеялся, без фальши и злых чувств, что для него стало необычным. — Будешь теперь вечность мне это вспоминать? — Даже не сомневайся. «С этого момента моя жизнь изменилась. Конечно, я проиграл Рэну тогда в спортзале, так как совершенно не умел играть в баскетбол. Он размазал моё самолюбие по стенке, но про свою домашку упоминал очень редко, когда совсем не мог с ней справиться. Для него всё изначально было игрой и забавой. Именно тогда в спортзале он мне сказал две фразы, которые навсегда мне запомнились: „Ты, конечно, соперник отстойный, но упорства тебе не занимать. Игра будет долгой.“ Должно быть, с самого начала он воспринимал своё «перевоспитание» как попытку сломать чью-либо волю, поэтому он захотел видеть мои упорные, но бессмысленные попытки противостоять ему. Я даже не заметил, насколько сильно он изменил меня.»