An accident

*****

POV Harry Potter После объявления чемпионов Турнира Хогвартс напоминал растревоженный улей. В каждом углу замка кучковались студенты — местные и иностранные, — и все говорили об одном и том же. —Ну вы видели?.. —Седрик — единственный настоящий чемпион Хогвартса! —Мало ему славы, теперь ещё и место чемпиона хочет... —Как он мог так унизить нас?.. Пуффендуй, обычно дружелюбный к Гриффиндору, теперь смотрел на Гарри с холодной обидой. Они, не избалованные вниманием и победами, искренне верили, что он намеренно отнял у Седрика Диггори его законное место. А Седрика любили — красивого, талантливого, доброго, искусного дуэлянта и блестящего игрока в квиддич. Поттера сторонились. Даже в Большом зале за его спиной раздавались шёпотки, а взгляды, полные недоверия, жгли сильнее, чем любое заклинание. Единственной, кто оставался рядом, была Гермиона. При встрече на уроке Хагрида Малфой, разумеется, не упускает возможности позлорадствовать. — Сколько минут продержишься, Поттер? — Драко ухмыльнулся, сверкая белоснежными зубами. — Держу пари, первый же тур — и тебе конец. Гарри понимал Пуффендуй, как бы ни было обидно. Не удивили и насмешки Слизерина. Но Когтевран… Когтевран оставался загадкой. Он почти не знал никого из Воронов, кроме своих ровесников, и не мог предсказать, как они отреагируют на его вынужденное участие в Турнире. — Гермиона… — Гарри понизил голос, когда они шли по коридору. — А твой… ну, Блэквуд. Он не будет против, что ты здесь, со мной? Его это действительно волновало. Томас Блэквуд пугал его — в его холодных глазах читалось что-то опасное, что-то, чего Гарри не понимал. Но Гермиона всегда говорила о нём с теплотой, доверяла каждому его слову и, кажется, чувствовала себя рядом с ним в полной безопасности. И Блэквуд оправдывал её ожидания: умный, сильный, один из лучших на своём курсе, он никогда не отмахивался от её вопросов, а если кто-то осмеливался её задеть… Гарри видел, как однажды второкурсник из Слизерина толкнул Гермиону в библиотеке. На следующий день тот самый второкурсник оказался в больничном крыле— кто-то отправил ему проклятые конфеты и несколько дней мальчишка провел в обители мадам Помфри , пытаясь избавиться от ужасных фурункулов на лице и руках. — Том? — Гермиона откинула прядь волос за ухо. — Гарри, он не плохой. И уж точно не имеет права решать, с кем мне общаться. Она замолчала на секунду, затем добавила: — Хотя… зная его, он, скорее всего, не верит, что ты сам бросил имя в Кубок. — Почему ты так думаешь? — Потому что у него хорошая интуиция. И, в отличие от большинства, он умеет думать. В этот момент они уже дошли до класса зельеварения в подземельях, где их ждала ватага слизеринцев. На груди у каждого красовались зелёные значки с надписью:

«СЕДРИКА ПОДДЕРЖИМ,ОН—НАСТОЯЩИЙ ЧЕМПИОН!»

При нажатии текст сменялся на ядовито-красный:

«ГАРРИ ПОТТЕР, ТЫ — СМЕРДЯК, ЗАДАВАКА И ДУРАК!»

Слизеринцы загоготали. Малфой, довольный, ухмыльнулся в ответ на язвительную реплику Гермионы, пытавшейся заступиться за Гарри. — Что, Грейнджер, хочешь и себе значок? — Драко протянул ей один из них, затем фальшиво вздрогнул и отдёрнул руку. — Ой, нет! Я только помыл руки. Не хочу пачкаться о какую-то грязнокровку. Гарри взорвался. Палочки взметнулись вверх, заклинания пронеслись по коридору, срикошетили — и попали в Гойла и Гермиону. Гойл завизжал, хватая себя за лицо, покрытое гнойными нарывами.Гермиона же прикрыла рот ладонью — её передние зубы неестественно вытянулись, словно у бобра , и еще продолжали расти. И тут раздались шаги,Гарри обернулся. Чёрт. Блэквуд. The End Of The POV Harry Potter У Тома было окно между занятиями, и он направлялся в малую библиотеку через подземелья — самый короткий путь.В малой библиотеке его ожидала приятная тишина , мягкие кресла и портрет одного умершего волшебника , который всегда был не против поговорить или рассказать какую-нибудь историю . Но проходя через подземелье, он не ожидал застать такое. Блэквуд замер, окидывая взглядом столпотворение: слизеринцы, гриффиндорцы, Поттер с поднятой палочкой, Малфой с той же мерзкой ухмылкой, толстяк Гойл, корчащийся от боли, и… Гермиона. Она стояла, прижав ладонь ко рту, но сквозь дрожащие пальцы было отчётливо видно - её передние зубы стремительно удлинялись, выходя за пределы губ. Уже сейчас они неестественно выпирали, касаясь подбородка, и продолжали расти с пугающей скоростью. Том подошёл, аккуратно положил руку ей на голову, почувствовав, как она дрожит. — Тшш… потерпи, — прошептал он. — Не трогай их.Кто это сделал? Гермиона лишь всхлипнула в ответ, и Том медленно повернулся к толпе. — Поттер, — его голос прозвучал тихо, но так, что даже слизеринцы замолчали. — Почему она плачет? Гарри молчал, сжимая кулаки. За него ответил Уизли: — В неё попало заклинание Малфоя. Он назвал её… — Рон замялся. — Грязнокровкой. Поттер разозлился. Заклятия срикошетили. Том посмотрел на Малфоя — бледный и напряженный, он упорно держал подбородок высоко поднятым и ухмылялся этой своей мерзкой высокомерной ухмылкой, хотя Том видел, как мелко подрагивали его руки и плечи. Думаешь, что останешься безнаказанным? Внутри Тома закипела ярость, но он лишь стиснул зубы.Не сейчас.Сейчас Гермиона важнее.Он не собирается терять время на этого мальчишку.Но потом… О, потом он обязательно разберётся с этим белобрысым ублюдком. Он резко развернулся, взял Гермиону за руку и повёл прочь, не обращая внимания на окрик Снейпа, вынырнувшего из-за угла. Том привел ее в больничное крыло.Здесь всегда было светло, чисто и пахло зельями и какими-то сушеными травами. Мадам Помфри возилась в кладовке, звонко переставляя склянки. Том усадил Гермиону на кушетку, погладил по волосам и громко позвал: — Мадам Помфри! Мисс Грейнджер нужна ваша помощь! Гермиона всхлипнула, и он сжал её руку чуть крепче. Всё будет хорошо. Но Малфой за это ответит — никто не смеет обижать Гермиону , так что белобрысый ублюдок еще получит своё. Мадам Помфри тут же засуетилась вокруг Гермионы, её опытные руки уверенно двигались, подготавливая нужные зелья. —Ну-ка, ну-ка, милая, давай посмотрим на эту неприятность.—проговорила она мягким, успокаивающим тоном, аккуратно отводя дрожащие пальцы Гермионы ото рта. Она протянула девушке небольшое овальное зеркальце в серебряной оправе. —Смотри сюда, милая. Видишь? Уже становится лучше. Гермиона, всё ещё всхлипывая, с недоверием заглянула в зеркало. Её карие глаза, обычно такие выразительные, сейчас были красными от слёз. Но по мере того как зубы медленно, но верно возвращались к нормальному размеру, напряжение в её плечах начало спадать. Она шмыгнула носом, и Том заметил, как её пальцы перестали так сильно сжимать край кушетки. Тем временем Том откинулся на соседней кровати, наблюдая за происходящим. Больничное крыло... Сколько раз он бывал здесь на первом курсе. Воспоминания нахлынули неожиданно яркие: он снова чувствовал вкус крови на губах после очередной "случайной" стычки в коридоре, слышал ехидный шёпот за спиной: "Смотрите, опять этот полукровка Блэквуд полез не в своё дело". Он научился держать удар. И отвечать - втрое жёстче. Каждый раз, выходя отсюда, он запоминал обидчиков. А потом находил их - в библиотеке, в пустом коридоре, на заднем дворе. И его месть всегда была... изобретательной. Не просто больно - унизительно. Чтобы в следующий раз, прежде чем задеть его, они десять раз подумали. —Всё, мисс Грейнджер, можете идти,—объявила мадам Помфри, прерывая его мысли. Гермиона кивнула, её щёки всё ещё пылали румянцем, но в глазах уже появилась привычная решимость. Том встал, поправив мантию. —Спасибо, мадам Помфри,— сказал он вежливо, обхватывая своей рукой ладошку Гермионы и ведя ее на выход из больничного крыла. — Ты в порядке? — тихо спросил он, когда они устроились в пустующем кабинете.Гермиона автоматически прижалась к нему, её пальцы вцепились в рукав его мантии с привычной, почти рефлекторной потребностью в опоре. Тёплая... От неё пахло карамелью, пергаментом и старыми книгами — аромат, который Том уже безошибочно узнавал среди сотни других. Она лишь тихо угукнула в ответ, теперь уже обхватив его руками. Том рассеянно провёл пальцами по её растрёпанным локонам, чувствуя, как дрожь в её плечах постепенно утихает. — Всё хорошо, — прошептал он, больше для себя, чем для неё. А через несколько дней, во время обеда в Большом зале, со стороны Слизерина раздался пронзительный, почти девичий визг. Драко Малфой вскочил, хватаясь за голову, а в его пальцах оставались целые пряди белоснежных волос. Со стороны Гриффиндора тут же раздался оглушительный хохот.Рыжеволосые близнецы и вовсе привстали с места, указывая на Малфоя пальцами и хохоча громче всех. За столом Слизерина тоже была суматоха — Драко сжимал свои волосы , глядя , как все новые и новые пряди падают на пол , на стол , скамью , мантию... Том, старательно сохраняя невозмутимое выражение лица, лишь слегка наклонился над тарелкой, скрывая злобную ухмылку. Ну что ж, Драко... Надо внимательнее следить за тем, что ешь. Он почувствовал на себе взгляд — встревоженный, слегка осуждающий, но всё же тёплый. Подняв глаза, он встретился с Гермионой и едва заметно улыбнулся ей краешком губ. Это определённо стоило того.

*****