Изнанка лжи и правда судьбы

Серия: разачарование… Картинка выглядела обманчиво спокойной. Томиока медленно шёл по поместью, возвращаясь с затянувшейся миссии. Его лицо, как обычно, напоминало застывшую маску, но шаг был размеренным. — так почему тебя нет на суде?! — заорал Шиназугава. — если ты забыл мой ворон сейчас в кладовке… — напряженно ответил Томиока. Вдруг в удушливой тишине коридоров раздался странный, приглушённый звук. Тихое, отдалённое, но отчаянное карканье, доносившееся откуда-то из глубины. Звук шёл из запертой кладовой. Гию резко остановился. Его синие глаза слегка сузились идя подвох. Наперерез Столпу Воды тут же выскочили двое Какуши. Они явно пытались загородить ему путь, их движения были нервными и напуганными. И тут же, словно из ниоткуда, появился Мурата. Он излишне громко заговорил, глупо улыбаясь и отчаянно пытаясь завязать пустой разговор на ходу, лишь бы отвлечь внимание столпа. — да сколько их? — выкрикнул Узуй пытаясь выявить маштаб катастрофы в корпусе. Гию прекрасно понял что это было уже слишком подозрительно и от него пытаются что то скрыть. Навязчивость Мураты и паника дву Какуши которых он впервые видит слишком много говорили сами за себя. Не слушая бессвязные объяснения, Томиока решительно двинулся вперёд. Силой он буквально пробился через двоих Какуши, пытавшихся встать живой стеной, и добрался до запертой кладовки. Тяжёлый замок поддался, Гию резко открыл дверь, и оттуда, бешено взмахивая крыльями, вылетел его ворон Канзбуро. Птица кружила под потолком, отчаянно и истошно крича. — Каррр! Суд! Суд над Камадо! Каррр! — с ужасно пугающей сутью произнес ворон. Незуко Камадо вступила в игру… В глазах Томиоки отразился неподдельный ужас. Он сорвался с места и на пределе своих сил бросился к поместью, где обычно проходило собрание. *Только бы успеть…* Мысленно молил он всех ему известных богов о том что бы он успел… Гию опоздал… — нееееет! — отчаянно воскликнула Мицури. Он появился во дворе через десять минут после окончания суда, тяжело дыша и едва переводя дух после безумного бега. Все было кончено. Камадо Незуко и остальные сообщеники удалились с места «преступления» будто их тут и небыло. Столпы все еще молча остались на месте будто безвольные куклы. Кочо и остальные поддерживали Мицури после потери. А Обонай сидел подаль сжимая рукав хаори под своим излюбленным деревом, его взгляд уставился в землю… Не холодный и серьезный взгляд, а взгляд с тяжестью вины и нарушенного обещания. Взгляд Томиоки безудержно дрожал. Он медленно переводил глаза с одного столпа на другого, и в этом взгляде читалось такое полное, сокрушительное разочарование и некая глухая ненависть. Гию смотрел на Обаная. На Игуро, который предал и его и Камадо. — Как это понимать?! — голос Гию сорвался, резко переходя на крик, какого Столпы от него никогда в жизни не слышали. Синие глаза бешено блестели от подступающих слёз и ярости. — Вы… что вы устроили в моё отсутствие?! — Томиоки было не важно что он плачет не важно что его голос вновь дрожит как в тот момент когда ему сообщили о смерти Сабито… — Сабито?.. Кто это, чёрт возьми?! — испуганно выкрикнул Санеми хватаясь за голову. — Ояката-сама, кто такой Сабито?! Почему Томиока так орёт?! — спросил Шиназугава. — ты идиот?! Мы только что предали Камадо, его лучшего друга который был невиновен. Тем более его единственного друга! — заорал Игуро еще раз ударившись головой о передние кресло. — Он плачет, Томиока-сан плачет! — в ужасе воскликнула Мицури, вскакивая со своего места. — Я никогда… никто из нас никогда не видел его таким! Что мы натворили?! — закричала она просто намертво вцепившись в Ренгоку. Санеми на секунду опешил от такой ярости Столпа Воды, но тут же оскалился, делая шаг навстречу. — Мы судили убийцу, Томиока! Камадо прикончил Кёджуро и воронов! Хватит нянчиться с этим отродьем, он получил по заслугам! Суд окончен, его вышвырнули! — выкрикнул Санеми вставая чуть вперед остальных. — Заткнись! Сделай милость, просто закрой свой рот! — истошно закричал Санеми на своего экранного двойника. — Куда ты лезешь, кретин?! Тебе Хашира Воды в лицо кричит, что это подстава! Послушай его! — продолжил кричать Шиназугава. — Идиоты! — Гию тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он резко повернулся в сторону дерева, под которым сидел Столп Змеи. — Пожалуйста, нет… — прошептал Обанай закрыл лицо руками, сжимаясь в кресле. — Не надо, Томиока, не смотри на меня так… — сказала он будто знал что скоро настанет его участь… — Игуро!.. — голос полный разочарования вырвался из уст Гию. Обанай вздрогнул, но головы так и не поднял, ещё сильнее сжимая ткань своего хаори. — Посмотри на меня! — рявкнул Томиока, делая несколько быстрых шагов к нему. — Посмотри мне в глаза, черт тебя дери! Ты обещал! Ты клялся, что присмотришь за ним! Что не дашь его в обиду! Это так ты держишь своё слово?! — окончательно сорвался голос Томиоки. — мне даже ничего сказать не дали… — почти беззвучно прошептал Игуро не поднимая разбитого взгляда. — это не оправдание — в отчаянии выкрикнул Гию, и этот крик заставил даже Шинобу отшатнуться. — Да скажи ты им про ворона! Расскажи про запертую птицу! — закричал в зале Узуй, едва не ломая подлокотник кресла. — Почему вы все там так безвольно молчите?! Вас словно парализовало! — заорал Узуй показывая двумя руками на экран. — Вы хоть понимаете, что вас обвели вокруг пальца?! Канзабуро заперли в кладовке! Какуши загораживали мне дорогу! Мурата заговаривал зубы! Если бы Танжиро был виновен, зачем Незуко нужно было так тщательно изолировать меня от этого чертова суда?! Зачем?! — выкрикинул Гию чуть ли не падая на землю от боли внутри. — Зачем… действительно, зачем?! — Шинобу резко поднялась, её блокнот с глухим стуком упал на пол. Её всю трясло от осознания. — Мы ведь даже не подумали об этом… Мы просто сожрали ту ложь, которую нам подсунули! — закричала она и у нее появились давно забытые слезы на сиреневых глазах. В воздухе повисла звенящая тишина. Слова Томиоки тяжёлыми камнями падали на Столпов, заставляя их бледнеть. До Санеми, Шинобу и остальных только сейчас, через пелену слепоты, начал доходить весь ужас ситуации. — Вы не просто выгнали его, — тихо, с леденящим душу презрением произнёс Гию, пятясь назад и обводя всех Хашира диким взглядом. — Вы уничтожили единственного человека, который до последнего верил в этот Корпус. Вы предали его. Вы все… чудовища… — закончил Гию чуть ли не задыхаясь от криков. — если вы передали его, я уйду с ним… — с этими словами Томиока пропал с места суда. Его двойное хаори было последним что увидели столпы… — Он ушёл… — мертво бледными губами прошептал Узуй. — Гию бросил Корпус. Мы потеряли Танжиро, а теперь и его. Навсегда… — в шоке пустым голосом выявил Тенген. В его голове сейчас не было плана. Не было здравого смысла. Только чистый, удушающий, первобытный страх. Танжиро ушёл без оружия. Без защиты. Со сломанной душой и пустым взглядом. Гию слишком хорошо помнил, какими бывают люди, у которых отобрали всё, ради чего они жили. Он был таким… Камадо тоже… *«Пожалуйста… только живи. Пожалуйста, просто живи…»* — мысленно, со слезами на глазах молил Гию, выбегая за ворота Корпуса. — А если он не успеет! — в панике закричала Мицури, цепляясь за плечо Ренгоку. — Танжиро ушёл десять минут назад! У него были такие пустые, мёртвые глаза… Помните?! Он же без оружия! Без защиты! Что, если он… что, если он сделает с собой что-то?! — отчаянно в полной истерике продолжила Канроджи. — Камадо! — Санеми в зале резко обернулся к реальному Танжиро, в его голосе была дикая, неприкрытая тревога. — Ты ведь… твой двойник ведь не сдастся так просто? Скажи, что он не сделает глупость! Танжиро, ответь! — выкрикнул Санеми нервно цепляясь за спинку переднего кресла. Танжиро промолчал ответив лишь мысленно… *Вряд ли такое может случиться второй раз… * — Танжиро-кун, умоляю, не умирай там… — сквозь слёзы взмолилась Мицури, глядя на экран, который медленно погружался в темноту. Все Столпы в зале сейчас тяжело дышали, их охватил настоящий, первобытный страх за жизнь мальчика, которого они сами же на экране обрекли на смерть. Следующая серия: тайна девушки с мятными глазами