Изнанка лжи и правда судьбы

Серия: Во власти иллюзий… Экран медленно прояснился, являя зрителям полуразрушенную окраину Деревни Кузнецов. Воздух здесь был пропитан запахом гнили, болотной воды и чешуи. Канроджи тяжело дышала, её прекрасные розовые волосы растрепались, а на бледном плече сквозь прорезанную ткань формы проступала кровь. Прямо перед ней, левитируя на причудливом фарфоровом кувшине, извивалось уродливое тело Гёкко. Его рты на месте глаз мерзко кривились в плотоядной усмешке. — Какая прелестная дева… Какая нежная кожа! Твои кости станут идеальным украшением для моего нового шедевра! — пронзительно захихикал Гёкко на экране, совершая пассы руками. — Техника демонической крови: Адские водяные кувшины! — гордиливо воскликнул демон пятой высшей луны. Из земли мгновенно выросли огромные, пульсирующие водяные пузыри, которые с бешеной сложностью устремились к Мицури, пытаясь запереть её в смертельную, удушающую ловушку, начисто лишающую воздуха. — Мицури! Уклоняйся! — Игуро едва не бросился к экрану, его пальцы судорожно вцепились в рукоять клинка, а на шее яростно зашипела Кабурамару. — Не смей подпускать эту мерзость к себе! — закричал Ренгоку обняв Мицури. Канроджи, совершив невероятный, гибкий прыжок, в последний момент увернувшись от водяных капсул. Её розовый, похожий на ленту клинок со свистом рассек воздух, разрезая один из кувшинов демона на мелкие осколки. Но в этот же миг Гёкко мерзко растворился в воздухе, появляясь в кувшине прямо за её спиной. — Ха-ха! Столпы так предсказуемы! — выплюнул демон, выпуская сотни ядовитых рыб-игл прямо в незащищенную спину Мицури. — Ты совсем одна, глупая девчонка! Где же твои хваленые товарищи? Неужели тебя все бросили?! — демон насмехался над розоволосой девушкрй пока пару игл возились в нее и из губ вырвался тихий крик. Эти слова Гёкко попали в самую уязвимую, кровоточащую рану. Камера крупным планом выхватила лицо Мицури: её зеленые глаза расширились от подступивших слез, а клинок в дрожащих руках на секунду потерял прежнюю скорость. Иглы Гёкко распороли ткань на её плече, оставляя кровавые полосы. — Я… я осталась одна… — сорвалась на полный отчаяния шепот Мицури. Она отлетела назад, едва удерживаясь на ногах. — Меня все бросили… Как Камадо… как Томиоку… Про меня просто забыли! — в истерике закричала она с дрожащими руками смотря на демона. Она вспомнила, как Токито уносил Незуко. Вспомнила, как братья Шиназугава кричали друг на друга, полностью забыв про поле боя. Камадо-младшая со своей разыгранной царапиной забрала себе всё внимание Корпуса, оставив Столпа Любви здесь как обычное пушечное мясо. — Так зачем я вообще нужна?! — в слезах, срывающимся на крик голосом закричала экранная Мицури прямо в уродливое лицо смеющегося демона. Из её глаз градом катились слезы горькой обиды. — Чтобы защищать этих чёртовых людей?! — этот крик Столпа Любви, потерявшей веру во всё, ради чего она жила и сражалась, эхом разнесся по охваченной огнем деревне. В зале просмотра в эту секунду словно полностью отключили кислород. Сама Мицури сжалась в кресле в такой маленький комочек, словно пыталась исчезнуть. Она плакала навзрыд, закрывая уши руками, чтобы не слышать крик собственного экранного двойника. Её хрупкий, наполненный любовью мир на том экране был полностью уничтожен эгоизмом Незуко. — Канроджи… — Обанай в реальности выглядел так, будто демон прямо сейчас вырывал ему сердце. Его разноцветные глаза бешено округлились, а аура вокруг него стала настолько удушающе черной и опасной, что даже сидевшие рядом Столпы инстинктивно отодвинулись. Обанай резко подбежал к ней перехватив её запястья, убирая их от ушей девушки и заставляя плачущую Канроджи посмотреть на него. — Мицури, смотри на меня! — его голос сорвался на хриплый рык, в котором сквозила страшная боль. — Это не ты! Это ложь, которую сотворила Камадо! Слышишь меня?! Ты нужна! Ты нужна Корпусу! Ты… ты до безумия нужна мне! Я никогда, клянусь тебе всей жизнью, никогда не оставлю тебя одну! — воскликнул Игуро и мягко обнял Мицури которая цеплялась за него руками. Ему было больно от силы девушки, но он даже не подумал ее оттолкнуть… Камера на экране тем временем безжалостно зафиксировала триумф Гёкко. Демон захлопал в ладоши, извиваясь от восторга: — О-о-о, как прекрасно ломается твоя гордость! Твоё искусство увядает от эгоизма! Умри же в моем кувшине, всеми забытая кукла! — огромный пульсирующий водяной пузырь начал стремительно смыкаться вокруг Мицури, чьи руки от ментального шока почти опустили клинок. Ловушка была готова захлопнуться, лишая её воздуха и жизни. Стенки из плотной, тяжелой демонической воды уже коснулись хаори Канроджи. Но в самую последнюю долю секунды, когда водяная гладь почти сомкнулась над её головой, лицо Мицури на экране резко изменилось. Слезы обиды на её щеках мгновенно высохли, испарившись от бешеного прилива внутреннего, обжигающего тепла. В зеленых глазах вместо прежней нежности и отчаяния вспыхнул такой яростный, леденящий огонь, какого от Столпа Любви не ожидал никто, даже сам Гёкко. Что-то мягкое и светлое внутри неё окончательно надломилось и умерло, уступая место чистой, беспощадной злости одиночки. — А знаете что?! — во весь голос закричала экранная Мицури, и её крик буквально заставил воду вокруг неё закипеть. Она крепче перехватила рукоять своего гибкого клинка, и её аура вспыхнула диким, розово-алым пламенем. — Я сама со всем справлюсь! Мне не нужны те, кто меня предал! — выкрикнула она бросившись на демона. В зале просмотра от этого крика у всех перехватило дыхание. Шиназугава со всей дури ударил кулаком по деревянному подлокотнику, ломая его в щепки. Глаза Санеми были налиты кровью. — Эта тварь Незуко… Она сломала Канроджи! — прорычал Санеми, тяжело дыша и глядя на экран с бешеной яростью. — Пока Столп Тумана работает у неё извозчиком, Гёкко чуть не сожрал нашего товарища! — проорал Санеми и его уже даже никто не пытался успокоить… Танжиро, сидевший рядом с бледным и дрожащим Муичиро, сжал кулаки так, что из-под ногтей выступила кровь. Его лицо превратилось в каменную маску праведного гнева. — Незуко Камадо — глухо, леденящим тоном произнес Танжиро, и его голос заставил вздрогнуть даже Санеми. — Она рушит Корпус изнутри… — продолжил он с ужасным гневом. Гию же лишь молча и тяжело опустил руку на плечо Танжиро. Экран содрогнулся. Водяной кувшин Гёкко разлетелся на тысячи мелких брызг, которые тут же испарились в воздухе, не успев коснуться земли. Мицури тяжело приземлилась на ноги, её дыхание было свистящим, а по шее, прямо к ключице, стремительно поползла пульсирующая, похожая на узор клевера. Её сила возросла в разы, заставив землю под её ногами пойти трещинами. — Что?! Она выбралась?! Да как эта девка… — Гёкко на экране ошарашенно вытаращил свои маленькие рты-глаза, но договорить не успел. Мицури рванула с места на такой скорости, что камера едва успевала фиксировать её движения. Её гибкий клинок превратился в сплошную, смертоносную ленту ярости. — Дыхание Любви, Шестая форма: Кошачья лапа любви! — выкрикнула Канроджи. Её удары были настолько быстрыми и хаотичными, что они в один миг искромсали всех огромных демонов-рыб, которые пытались прорваться к мастерским кузнецов. Кровь демонов брызнула на стены хижин, а сама Мицури уже заносила клинок над кувшином самого Гёкко. Она сражалась как одержимая. Ей было плевать что она осталась одна и она сожжет эту Высшую Луну в одиночку. — Метка… она пробудила Метку на чистой ярости и отречении от нас… — глухо констатировал Томиока, но в его холодном голосе послышались нотки глубокого уважения. — Она выживет. Но цена, которую Корпус заплатит за её спасение… слишком высока… — прошептал Ояката-сама уставившись в экран. Токито всё еще нес Незуко. В этот момент, когда Метка Мицури активировалась, мощная волна чужой духовной энергии эхом прокатилась по всей округе. Муичиро на экране внезапно замер. На секунду его пустые, загипнотизированные глаза широко округлились, словно в его затуманенный разум пробился чистый луч света. Камадо-младшая на его руках мгновенно почувствовала это её змеиные глаза сузились, и она сильнее заскулила, демонстративно «теряя сознание» от выдуманного яда, чтобы вернуть Столпа Тумана под свой контроль. Муичиро медленно повернул голову назад, в сторону, где полыхало розовое пламя Мицури. — Очнись… Ну же, очнись, мелкий! — Муичиро в зале просмотра впился ногтями в свои ладони, умоляюще глядя на себя. Токито сделал полшага назад, к деревне, но Незуко судорожно дернулась, крепко вцепившись когтями в его форму, словно в бреду шепча: — Токито-сан… больно… не бросайте… И Муичиро… снова замер. Иллюзия «святой мученицы» оказалась сильнее. Он отвел взгляд от полыхающей окраины и продолжил свой путь в глубь леса, унося врага на руках и окончательно оставляя Канроджи один на один с её яростью. Экран начал медленно блекнуть под тяжелые, ритмичные удары гибкого клинка Мицури, которая методично уничтожала кувшины Гёкко, пробивая себе путь к победе сквозь стенку абсолютного, леденящего одиночества. Следующая серия: Пепел доверия