В плену уродливой тишины (18+)

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? Я не помнила, чтобы называла ему его. Феликс и Маг вдруг перестали жевать. Глядели недоуменно на меня, потом на Дина, который в свою очередь терялся во множестве взглядов, пытаясь понять, что он не так сказал или сделал. И вдруг Феликс прыснул со смеху. Маг захохотала вслед, запрокинув голову к потолку. Закрыла тыльной стороной ладони рот, чтобы не выронить еду. — Господь. Ты что, пересмотрела детективов? — проглотив, спросила она. Они стали передразнивать меня, копировать сказанные мной слова и по новой гогоча. — Мы только что позвали тебя по имени. И много раз до этого, — друзья синхронно закатили глаза, — когда ты зависла как старый монитор. Кстати! — Маг вдруг что-то вспомнила и указала вилкой на Дина. — Хотите прикол? Когда вы предложили свою помощь, она, — указала теперь на меня, — хотела отказаться от помощи, считая, что вы можете оказаться маньяком. Всех нас тут замочите, а потом наши кишки развесите по деревьям, как новогоднюю гирлянду! Дин скромно улыбнулся. — Вот как, — он в усмешке поджал губы. Без сомнений, считал меня параноиком, паникером и трусихой. — Жутко, но отнюдь не глупо. Меры предосторожности никогда не помешают, верно? Дин поддержал меня. Единственный в этой кухне. И я была благодарна ему за это. Феликс поливал картошку и мясо кетчупом. Такой ярко-красный цвет, словно акриловая краска. — Или ты так зависаешь, потому что втюрилась в мистера... — начал было Феликс, желая съязвить о том, что я влюбилась, но для этого ему сначала нужно было узнать фамилию нашего спасителя. — Не подскажете? Дин робко улыбнулся и почесал затылок. — Мистер Хардинг, — пояснил он на выдохе. — Но не стоит этих всех официальностей. Достаточно просто Дин. Позже я узнала: он был старше нас на двенадцать лет. Так я и подумала с самого начала — ему явно было больше тридцати. И он был очень хорош собой, чего уж скрывать. И даже если бы я влюбилась в него, это было бы совсем не странно. Но это было не так. — Я ни в кого не... — не договорив, я опустила голову и раздраженно покачала головой. Мои щеки сразу потеплели. Поковырялась вилкой в тарелке и отодвинула ее в сторону. Съела всего половину. Есть перехотелось. Кружка с горячим чаем приятно обжигала ладони. Сделав глоток, я принюхалась и почувствовала запах... роз. Вот правда, словно настоящие красные розы замочили в кипятке. — Не выпьешь с нами? — спросила я, ставя чашку на стол с глухим стуком. Посмотрела вниз и с удивлением осознала, что сидела на бочке. Как на корабле у пиратов. Из-за вязаной подушки, закрывающей верхнюю ее часть, я сначала подумала, что это просто высокий, странной формы стул. — Нет, нет, — вежливо отказался Дин. Он еще ни разу не присел, озабоченный вниманием к гостям. — Пока не хочу. Он поставил перед нами тарелку со сладостями, постукивая пальцами с идеально стриженными ногтями по толстой деревянной стойке. — Тебе не помешало бы согреться, ты ведь тоже попал под дождь. Причем больше нашего, — я отпила чаю, и вдруг так сильно захотелось курить. Мне не терпелось выйти на веранду и достать сигарету. Благо, я захватила их с собой. Курение было моей вредной привычкой, от которой у меня никак не вышло избавиться. Я пробовала. Дважды. Дин попытался снова отказаться. — Давай же, не будь кидалой! — изрекла Маг, по-лисьи улыбаясь и склонив голову набок. — Ладно, ладно. Хорошо, — он сдался и взял еще одну кружку. Налил в нее кипяток, бросил туда чайный пакетик и добавил сахара. Три ложки. — Кто-то хочет молоко? — спросил он, когда достал из холодильника коробку молока с синей этикеткой. — Чай с молоком? Да ты извращенец. — Скорчила рожицу Маг, наблюдая, как льется в дымящуюся кружку молоко. — Как это можно пить вообще? Это что-то японское, или что? Дин хмыкнул. В уголках глаз собрались мелкие морщинки. Он посмотрел на меня — внимательно, в прищуре, расплываясь в улыбке. Я покачала головой, как бы говоря ему: «да, мои друзья те еще олухи», и тогда он поставил молоко на место. Бросила взгляд на тарелку Феликса: он все умял подчистую. Тарелка блестела от чистоты. И теперь, довольный, пил чай, закусывая карамельной конфетой. Вспомнилось, как говорила моя тетя Кларисс, когда кто-то вытирал хлебом уже пустую тарелку: «Ты смотри, даже и мыть не придется!» Через несколько минут я уже стояла на веранде, вглядываясь во тьму. Шел дождь, падая плотной стеной прямо перед моим носом. По правую мою руку стояли железная лейка и глиняный горшок с цветами. Свежими, незасохшими. Я выпустила дым и стряхнула пепел в странную пепельницу — белую, лакированную, похожую на искусственную кость, стоявшую на обветшалых перилах. Дин, значит, курит? Я заправила локон уже почти сухих волос за ухо и обратила внимание на серо-коричневый амбар неподалеку, увязший в ветвях огромного дерева. Перед ним стоял ржавый трактор, давно не на ходу — желтая краска облупилась, колес отсутствовало. — Приятно покурить в такую погоду, да? Я напряглась, но смогла спокойно обернуться. И снова он напугал меня. Дин встал рядом со мной, но не слишком близко. Отмахнулся от мошек, круживших вокруг его головы, и сунул большие пальцы в петли джинсов, смотря перед собой. Нос его был с небольшой горбинкой, которую можно было не заметить, если не присмотреться хорошенько. Я поймала себя на том, что разглядываю его слишком внимательно. — Да, это так, — я снова стряхнула пепел в пепельницу. И тогда взгляд Дина упал на мою руку. Он сжал челюсть и отвернулся, когда сигарета вновь коснулась моих губ. Я сделала что-то не так, подумала я. Он что-то вспомнил? Этой пепельницей строго нельзя было пользоваться? — Я что... — указала на лакированную белую пепельницу, чуть растерявшись. Мой голос звучал отдаленно виновато. — О, нет, нет! — Дин расцепил руки, до этого сложенные на груди, и тут же отмахнулся от моих слов, почесав двухдневную щетину. — Просто задумался. В этой пепельнице ничего такого нет. Это не какая-то семейная реликвия или что-то такое! Он рассмеялся, потом потянулся к моей пачке сигарет, лежавшей рядом с лейкой. — Можно? — Конечно, — я подтолкнула к нему пачку, — Бери. Он достал одну, чиркнул спичкой о бок коробка и закурил, с удовольствием выпуская густой дым в прохладный летний воздух. Запахло серой. Он ощерился, когда сделал очередную затяжку, оголяя идеально ровные зубы. Расправил плечи, покачиваясь на пятках. Над головой, за серо-голубыми облаками, раздался раскат грома. Звук был похож на отломившуюся ветку дерева, что скоро с грандиозным грохотом рухнет на землю. — Знаешь, не обижайся, но... — после минутного молчания заговорил Дин. Стукнул сигарету о пепельницу, и серый пепел посыпался мягкой крошкой на дно. — Твои друзья тебя недооценивают. Они кажутся друг с другом такими любезными, а когда дело доходит до тебя... — он не смотрел на меня. — Ты выполняешь роль третьего колеса на детском велосипеде. Я лично так совсем не считаю, но… Мне не понравилось, куда зашел разговор. В первую очередь потому, что я сама так считала: они знали друг друга почти всю жизнь, дружили, а после — начали встречаться. Я же являлась просто «примкнувшей» к ним, просто компаньоном по делам. Я давно это осознала. Мы неплохо общались, но «неплохо» — не значит «хорошо». — Они вообще-то классные ребята. С ними весело, — я затянулась. Последняя затяжка перед тем, как начнет гореть фильтр, и на язык ляжет мерзкий вкус. — Да. Они и вправду довольно хорошие ребята, веселые такие. Но я хочу лишь сказать, что... Из глубины дома послышались споры и охи. Магдалена о чем-то громко спорила с Феликсом. — Ладно, хватит, — оборвала я его, о чем ничуть не пожалела. Затушила сигарету о пепельницу, усердием придавив ее. — Не стоит мне объяснять ничего из этого, хорошо? Мне с ними кровь не делить. Они просто мои хорошие приятели, вот и все. Я перекинула черные длинные волосы через плечо и отошла. Уходя в дом, я хорошо запомнила выражение лица Дина: ничуть не смущенное, даже довольное. Будто добивался от меня этой реакции. В какую игру играл этот сельский холостяк? Хотел меня поссорить с друзьями? Зачем? Или он просто не мог держать язык за своими красивыми зубами? — О Господи, слушайте, слушайте! — громко выпалила Магдалена внутри дома. Я застыла в метре от двери, как если бы меня окатили сотней килограммов цемента. Ноги парализовало. Заболел живот от страха, а в голове уже прокручивались самые ужасные картинки, чего же Маг так могла испугаться. Дин мягко отодвинул меня в сторону и вошел в дом. Когда он оказался внутри, мне стало поспокойнее, и я решила последовать за ним, передвигая с трудом ноги. — Что? Что случилось? — голос Дина звучал настороженно. Маг подняла пульт, направила его на телевизор и сделала звук погромче. Огромный плазменный телевизор — единственное современное в этом доме, что я пока что заметила, — начал вещать. На экране диктор в сером пиджаке. В руках у нее микрофон, позади — тьма и какое-то мельтешение. На лицах Феликса и Маг застыла такая неподдельная тревога, что по спине побежали мурашки. — Что-то произошло? — спросил их Дин. Он посмотрел на Феликса, но тот ничего не ответил и пялился в экран. Там показывали новости, канал CBS. Девушка сказала что-то про полицейских и поджог. Внизу бежала синяя строка: «В Карсон-Сити снова произошло убийство. Уже четвертое за полгода. Убийцу так и не смогли задержать, но его почерк теперь изменился: он оставил тело жертвы на месте убийства, облил керосином и поджег. Следов насилия установить не удалось. Подробности все еще уточняются...» Я уставилась на Дина, он — на меня. — Убийство? — повторила я вслух. Ответа не последовало. Дин о чем-то задумался, глубоко увязнув в мыслях. Феликс и Маг все еще были заворожены картинкой на экране и даже не моргали. Словно загипнотизированные, читали все, что появлялось на экране. «Карсон-Сити... Четвертое убийство... Поджог тела» Слова зазвенели в голове, как колокол. Мне стало трудно дышать. Но я усилием воли проглотила тревогу, вцепившись в одну мысль, как в спасательный круг: прямо сейчас все хорошо. Прямо сейчас я в безопасности, в доме, повторяла я, как мантру. Пока мне ничто не угрожало. «Решать проблемы нужно было по мере их поступления» — вспомнила я слова психолога. Но мне срочно нужны были мои таблетки. А они были в машине, которую чертовски долго тащили сюда. — Когда это произошло? — спросила я робко, устремляя свой взор то на хозяина дома, то на друзей. Сглотнула, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло. — Пару часов назад, — сказал Феликс, сцепив пальцы на затылке в замок. — Тело нашли недавно. Пока проверяют его, чтобы установить точное время. Но, кажется, эксперты сказали, что убили эту девушку явно не больше двух дней назад. В телевизоре снова назвали место убийства, и я встрепенулась. В животе завязался тугой узел, сжимая все органы. — Это же почти там, где у нас заглохла машина! — вырвалось у меня. — Разве нет? Маг и Феликс поменялись в лице, глядя друг на друга. — Да, — произнес Дин спокойно. — Это там. Он выглядел несколько озадаченным. Его губы едва заметно двигались, словно он считал что-то в уме, как перед ходом в шахматной партии. — Слушай, можно как-то побыстрее пригнать сюда мою тачку, мистер? — обратился к Дину Феликс, подходя к нему ближе. Рядом с Дином он выглядел как смазливый подросток. Феликс всегда хотел выглядеть моложе своего возраста, хотя ему еще не стукнуло и двадцать три. — Я уже позвонил, кому надо. Об этом можете не беспокоиться, — отрезал Дин и с силой потер локоть. — Вашу машину уже везут сюда. Вот-вот прибудет. — Правда? — нервно переспросил Феликс. Дин кивнул. Маг, не дожидаясь продолжения новостей, плюхнулась на подлокотник обшарпанного дивана и переключила на другой канал: теперь на экране телевизора резвились и пели полуголые девицы. Гостиная наполнилась поп-музыкой девяностых. «Кто-то танцует и поет, а кто-то в этот же момент истекает кровью», — подумала я. — Да, завтра починю машину. Как и обещал. И, возможно, к вечеру вы уже сможете поехать в Калифорнию. Он взглянул на меня — с досадой, внимательно осматривая. Словно видел меня насквозь: знал, как мне было страшно, хотя я, как могла, не подавала виду. Колени стали неприятно зудеть изнутри, когда я представила мертвое тело в нескольких минутах езды от того места, где мы недавно заглохли. Мы могли быть следующими… Я и так боялась ехать в Калифорнию, ведь никогда в жизни не выбиралась дальше Колорадо — штата, где жила. А тут еще и убийство прямо под боком. В душе снова стало очень неспокойно, мозг работал сверхурочно. Мне срочно требовались мои таблетки. Но хренову машину еще не привезли. Мне нужны были мои таблетки. Срочно.