Час дьявола

      Ройс и Сойер провели следующие шестьдесят минут, работая за своими столами. Ройс поднял глаза, когда Сойер потянулся, покрутил шеей, а затем размял плечи, и понял, что им нужен перерыв. Ни один из них не жаловался на утомительные аспекты работы, но не было сомнений, что они предпочли бы находиться в поле, а не смотреть в монитор компьютера.       – Хей, – позвал Ройс, привлекая внимание Сойера. – Перерыв на кофе?       Сойер отодвинул стул от стола.       – Боже, да, – драматично ответил он, как будто испытывал дефицит кофеина. Ройс точно знал, что тот уже выпил четыре чашки.       Поскольку большинство детективов работали на местах, в офисе было тихо, и они могли разговаривать в комнате отдыха, не боясь, что их подслушают. Ройс мог бы быстро поцеловать Сойера в губы, но он не стал этого делать, даже если ему очень хотелось почувствовать вкус карамели в поцелуе Сойера. Он безжалостно дразнил Сойера за его одержимость сливочным кремом, но сам тайно становился его большим поклонником. Взгляд Сойера переместился с губ Ройса на его глаза, и он понял, что его золотой мальчик тоже думает о не таких уж золотых вещах.       Сойер сделал еще один глоток, но Ройс успел заметить, как его губы дрогнули, когда он сдерживал улыбку.       – В результате моего поиска я нашел три краткие упоминания о пожарах за последние четыре недели. Единственными предоставленными деталями были названия улиц и номера кварталов, поэтому я не смог обнаружить никакой закономерности, кроме сходства районов. Они находятся в беднейших общинах, окружающих исторические районы, где мэр пыталась, но не смогла инициировать меры по ревитализации , – сказал Сойер, прочистив горло.       – Не смогла, потому что ее идея ревитализации заключается в том, чтобы вытеснить семьи меньшинств, которые жили там поколениями, а затем снести старые дома и построить копии викторианских особняков, чтобы сделать район более белым, – ответил Ройс, с трудом сдерживая усмешку. – Ой, я это вслух сказал? Я имел в виду более безопасным для наших семей и туристов, которые посещают наш город.       – Я думаю, ты невольно процитировал миссию Пуристов, – сказал Сойер, отдавая ему честь своей кофейной чашкой из Университета Дьюка, прежде чем сделать еще один глоток. – В газете также указывалось, что каждое место пустует, свободно или заброшено.       – Эти термины похожи, но не означают одно и то же. – «Пустует» – это самое широкое описание, но обычно оно означает, что владельцы или жильцы не были дома во время инцидента. Они могли быть в отпуске, уйти на вечер или недавно переехать. «Свободно» подразумевает, что здание было пустым в течение более длительного периода, а «заброшено» как правило используется для описания заброшенных домов, которые были оставлены на произвол стихии.       – Они настолько похожи, что часто используются как синонимы. Возможно, репортер просто хотел разнообразить текст, а может, это было сделано намеренно. Мы узнаем больше, когда углубимся в эту тему. Что ты узнал о доставщике, Дасти Доноване?       – Я нашел двух мужчин с одинаковым именем, Дастин Донован, и оба называют себя Дасти. Одному сорок восемь лет, у него длинный список мелких преступлений, а другому семьдесят девять, и у него нет судимостей. Согласно записям о залоге, младший мистер Донован живет со старшим, который указан как его отец и работает в «Утренних новостях Саванны».       Сойер посмотрел на часы.       – У нас еще есть время до встречи со Скипом Гудвином. Хочешь связаться с Блу или поехать допросить мистера Донована?       – Свяжусь с Блу и решу что делать дальше. Может, он сможет встретиться с нами на ранний обед, чтобы мы могли обсудить то немногое, что нам известно, перед встречей с первым человеком, который нашел письмо.       Сойер поставил чашку с кофе и позвонил Блу.       – Привет, красавчик, – сказал Сойер, когда Блу ответил. – Тебя не было несколько часов. Что происходит? – Сойер взял чашку и сделал глоток, слушая Блу. – Сержант только что предложил то же самое. Что тебе больше нравится? – спросил Сойер, а затем кивнул, когда Блу ответил. – Отличный выбор, и я знаю, что сержант Членоголовый тоже большой поклонник.       Ройс слегка ударил Сойера в живот, но, поскольку он заранее показал свое намерение, у Сойера было достаточно времени, чтобы напрячь мышцы живота и защититься от удара. У Сойера были заняты руки, поэтому он мог ответить только ногами, но Ройс легко уклонился, когда Сойер попытался пнуть его по голени. К сожалению, при этом он пролил кофе на свою рубашку.       – Проклятье, – проворчал Ройс, прищурив глаза на Сойера, как будто это он начал драку.       – Мы пойдем опросить разносчика газет, а потом встретимся с тобой в «Клэнси». – Одно только упоминание названия ресторана подняло Ройсу настроение. Он указал на свою рубашку и дал Сойеру знак, что ему нужна минутка, а затем направился в раздевалку, чтобы снова переодеться.       Он снял футболку через голову и бросил ее на скамейку перед шкафчиком, направляясь к раковине, чтобы смыть остатки кофе, прежде чем надеть чистую. Иначе это было бы все равно что сменить нижнее белье после мокрого сна, не помыв сначала липкий член.       В зеркале над раковиной взгляд Ройса задержался на сморщенном шраме на груди. Он провел по нему пальцем, заметив, что кожа стала мягче и светлее, из ярко-красного цвета превратившись в темно-розовый. Ройс услышал, как открылась дверь раздевалки, и узнал шаги Сойера, который искал его. Через несколько секунд мужчина появился за его спиной в зеркале. Глаза Сойера сразу же обратились к шраму рядом с лопаткой. Он опустил голову и поцеловал шрам, а затем обнял Ройса за талию и положил подбородок ему на плечо.       – Ты забыл, где мы находимся? – поддразнил Ройс.       Сойер удержал его взгляд в зеркале.       – Нет. Просто после нашей ссоры это показалось мне более важным. – Сойер посмотрел на шрам в нескольких сантиметрах над сердцем Ройса. Он провел по нему пальцами, как это делал Ройс, а затем положил ладонь на его грудь, на сердце. – Я почти потерял тебя.       – Я никуда не уйду, детка.       Сойер поднял глаза и снова встретил взгляд Ройса в зеркале.       – Ты не можешь сдержать это обещание, – прошептал он. Ройс знал, что он прав. Виктор Руис никогда бы не решился уйти от Сойера.       – Если у меня будет выбор, я выберу тебя. – Это было лучшее, что он мог предложить – лучшее, что мог предложить любой. Это не первый раз, когда они вели похожий разговор, и не последний. Обычно он заканчивался множеством поцелуев и нежным сексом, но сейчас это невозможно. Ройс посмотрел на длинный ряд пустых душевых кабин и подумал о том, чтобы использовать одну из них, но Сойер усмехнулся и сделал шаг назад.       – Одевайся, чтобы мы могли выезжать. Я угощу тебя твоим любимым сэндвичем с сомом на обед, сержант. – Успокоить свой желудок было для него почти так же важно, как удовлетворить член.       – Договорились.       Ройс использовал свою последнюю запасную футболку после смены униформы и был вынужден довольствоваться темно-синей рубашкой-поло с эмблемой ДПС на груди. Он держал несколько таких рубашек под рукой на случай, если его повседневная одежда окажется неуместной. Увидев благодарный блеск в глазах Сойера, он решил носить их чаще. Учитывая его повышение и новые обязанности, возможно, пришло время навсегда отказаться от футболок.

****

      Донованы жили в районе, похожем на те, где недавно произошли пожары. С каждым днем средний класс становился все меньше, доходы и рабочие места сокращались, а преступность и насилие росли. Такая же проблема стояла перед каждым штатом в союзе. Богатые становились богаче, а бедные – беднее.       Дом Донованов на Стилвуд-драйв в районе Колониал-Оук казался самым опрятным и ухоженным в двух ближайших кварталах. Очевидно, что они гордились тем, что имели, даже если для других это не казалось чем-то особенным. Это нашло отклик в душе Ройса, потому что его мать чувствовала то же самое. Они были чертовски бедны и носили подержанную одежду из «Гудвилл», с гаражных распродаж или из других мест, где она ее находила, но они всегда выглядели чистыми и опрятными. Их дом не был привлекательным, но его мать поддерживала в нем идеальную чистоту, несмотря на непослушных детей и мужа, которого не интересовало ничего, кроме того, когда будет следующий прием пищи и выпивка.       Когда Ройс и Сойер вышли из «Чарджера», они заметили пожилую пару, оживленно беседующую на крыльце.       – Миссис, я хочу, чтобы ты пошла в дом и отдохнула. Я сам вырву сорняки, – сказал мужчина, наклонившись над красиво ухоженными клумбами. – Я занимался этим все лето.       Женщина сидела в кресле-качалке, укутавшись в афганское одеяло, которое казалось неуместным для августа.       – Иногда ты вырываешь не сорняки, дорогой. Я чувствую себя хорошо, и мне приятно помогать хоть чем-то.       Дасти Донован-старший, как предположил Ройс, встал и сложил руки на бедрах.       – Твое представление о помощи не совпадает с моим, женщина.       Его жена оказалась слишком занята наблюдением за приближением Ройса и Сойера, чтобы ответить. Заметив, что она отвлеклась, Дасти обернулся и вздрогнул.       – Его здесь нет, – мрачно сказал Дасти. – Мальчишка не был здесь уже шесть месяцев.       – Мы здесь не для того, чтобы искать вашего сына, мистер Донован, – сказал Ройс. – Я сержант Лок, а это мой напарник, детектив Кей. – Миссис Донован усмехнулась, а мистер Донован продолжал смотреть на них усталыми глазами, которые видели слишком много. – Мы хотели бы поговорить с вами минутку, если вы не против.       – Со мной? Ну, я думаю, все в порядке. – Он снял соломенную шляпу и перчатки, бросил перчатки в шляпу и поставил ее на крыльцо.       Женщина медленно поднялась с кресла-качалки.       – Господа, не хотите ли свежевыжатого лимонада или холодного чая?       – Миссис, тебе нужно отдыхать. Завтра тебе предстоит лечение, поэтому тебе нужно отдохнуть и подготовиться к борьбе, – настоятельно попросил мистер Донован.       – Хорошо, – сказала она, кивнув головой и опустившись обратно в кресло-качалку. – Пожалуйста, принеси этим мужчинам и себе холодный напиток. Я вообще не знаю, с кем ты разговариваешь таким тоном. Кто вырывает сорняки в такую ужасную погоду? Есть причина, по которой я всегда жду до ужина, прежде чем работать в саду.       – Ладно, ладно, – сказал мистер Донован, поднимая руки в знак капитуляции. Он снова повернулся к Ройсу и Сойеру. – Холодный чай или лимонад?       Ройс не был в настроении ни для того, ни для другого, но откликнуться на гостеприимство могло помочь мистеру Доновану расслабиться.       – Я буду лимонад, если это не составит труда.       – Конечно, – сказала миссис Донован с веранды.       – Я буду то же самое, – сказал Сойер.       – Хорошо. Я вернусь через несколько минут, – сказал мистер Донован. – Что-нибудь принести, миссис?       – Ты можешь проявить хорошие манеры и пригласить этих господ в дом, где прохладнее. Вы можете сесть за стол и поговорить. – Она сложила руки перед грудью и посмотрела в небо. – Господи, помоги мне с этим человеком. Я прошу о твоей помощи уже шестьдесят лет, но не уверена, что ты меня слышишь.       – Почти шестьдесят один, – сказал мистер Донован с улыбкой, а затем поднялся на крыльцо, чтобы помочь своей жене встать с кресла-качалки. Открыв дверь, он жестом пригласил всех войти в дом прежде него.       Миссис Донован провела их в небольшую кухню в задней части дома. Она сняла крышку с большого пластикового контейнера.       – У меня есть и печенье. Лимонное печенье, печенье с шоколадной крошкой и печенье с корицей. Я нервничаю перед процедурами, и выпечка помогает мне успокоиться.       – И превращает наш дом в печь, – проворчал мистер Донован, но взял по одному каждого вида.       – Я не ел лимонное печенье из холодильника уже много лет, – сказал Сойер. – Моя бабушка его пекла. – Миссис Донован протянула ему три печенья и жестом пригласила Ройса взять себе.       Мистер Донован достал бокалы из шкафа, а его жена вынула кувшины из холодильника. Они без труда передвигались в тесном пространстве благодаря многолетней практике. Шестьдесят один год в браке с одним и тем же человеком. Не так давно Ройс бы содрогнулся от одной только мысли об этом, но теперь ему захотелось взять Сойера за руку, как мистер Донован взял свою жену.       После того как все выпили и съели печенье, мистер Донован посмотрел на Ройса.       – Чем я могу вам помочь? – спросил он.       – Я хотел бы узнать, не видели ли вы чего-нибудь подозрительного сегодня утром, когда разносили газеты в Викторианском районе. – Он назвал улицу Гудвинов, а также две другие, чтобы не было слишком очевидно, что они выделяют их. – Были сообщения о вандализме ночью и ранним утром, и я надеюсь найти свидетеля.       – Я бы с удовольствием вам помог, но сегодня я не разносил газеты. Моя Мэйси утром проходила лечение от рака груди, поэтому меня заменил другой разносчик.       – Вы знаете, кто это был? – спросил Сойер. – Мы хотели бы задать ему тот же вопрос.       – Когда мне нужно взять отгул, мой маршрут берут на себя несколько разных людей, поэтому я не знаю точно, с кем вам нужно поговорить. – Он щелкнул пальцами. – Позвольте мне позвонить своему начальнику, чтобы узнать, кто это.       – Было бы здорово. Спасибо, сэр.       Мистер Донован встал со стула и пошел в другую комнату, чтобы позвонить.       – Ваше печенье такое вкусное, миссис Донован, – сказал Сойер. – Прямо как у моей бабушки. Я спрошу у мамы, не сохранила ли она ее рецепт.       – Если нет, приходите ко мне, я дам вам копию своего.       – Как вы себя сегодня чувствуете? Я помню, как тяжело моя мама переносила химиотерапию, – спросил Ройс.       – Сегодня не так плохо, завтра будет терпимо, но последующие пять дней будут тяжелыми. Я больше беспокоюсь о Дасти. Мне тяжело видеть, когда он так расстроен. Я знаю, что он отдал бы все, чтобы избавить меня от боли, но жизнь устроена не так.       – Да, не так, – согласился Ройс. – Моя мама пила напитки с имбирем, чтобы облегчить тошноту. Имбирный эль был ее любимым. – Он вспомнил выражение облегчения на ее лице после первого глотка. – Она также вязала, чтобы отвлечься от проблем, точно так же, как вы печете. У меня до сих пор есть несколько ее пледов.       Часть печали, которую он испытывал, должно быть, просочилась в его голос, потому что миссис Донован погладила его по предплечью.       – Мне очень жаль, дорогой. – Ройс улыбнулся и кивнул ей.       Мистер Донован вошел через несколько минут.       – Сегодня меня заменял Гектор Родригес. Я не знаю его адреса, но знаю, где он живет, поэтому написал вам маршрут. Гектор – хороший парень. Если он что-то видел, то обязательно вам расскажет.       – Вы знаете, придерживается ли мистер Родригес вашего графика доставки? – спросил Сойер, взяв у него бумагу и сунув ее в карман.       – Насколько я знаю, да, – ответил мистер Донован. – И поверьте, клиенты не стесняются сообщать мне, если их газета опоздала в мое отсутствие. Обычно я бываю в том районе между половиной шестого и шестью.       Ройс и Сойер поднялись со стульев и пожали руки супругам.       – Большое спасибо за гостеприимство и информацию, – сказал Сойер. – Желаю вам скорейшего выздоровления, миссис Донован.       Ройс пожелал ей того же, и они оставили супругов в их кухне.       Выйдя на улицу, Сойер толкнул Ройса локтем.       – У нас три подозрительных пожара, еще один человек, которого нужно допросить, и как только мы выясним, во сколько Скип Гудвин забрал свою газету с газона, мы сможем сузить временной промежуток, в который наш придурок подделал или подменил газеты, что поможет в опросе соседей. – Сойер взглянул на часы. – А еще даже не полдень. Неплохое начало, сержант. Если тебе действительно повезет, к двум часам ты будешь заниматься подозреваемым.       – Заткнись и накорми меня, засранец.