Ошибка

После Майами хуже уже просто не могло быть. Тот старт стал одним из самых провальных во всей карьере. Да, случались разные неудачи на трассе. Досадные сходы из-за его ошибок, подставы от команды, аварии, в которых он даже не был виноват, но такого плохого уикенда как в Майами с ним ещё не случалось. Дальше падать некуда, подумал Шарль, собрал себя по кусачкам и продолжил делать свою работу. У него не было выбора. И дело даже не в контрактных обязательствах. Он был должен самому себе, а значит надо где-то находить силы и продолжать бороться. А потом случилась Канада. Она ощущалась как надежда. Две недели назад они были неплохи по темпу, там ошибся только Шарль, а значит в Монреале он сможет наверстать упущенное. Доказать себе и всем вокруг, что из него всё ещё может выйти сносный соперник в борьбе за титул. Шарль цеплялся за эту совсем призрачную надежду. Убеждал себя, что в этот раз точно всё получится. Он повторял это после не самой лучшей тренировки. Твердил после довольно провальной спринт-квалификации, что в самом спринте он отыграется. Всю субботу повторял эту идиотскую мантру. Не помогло. Шарль не чувствовал машину. Совсем. Никакие настройки не работали, а команда будто даже не пыталась решить эту ситуацию. За всю его долгую карьеру, это был первый раз, когда он ощущал себя в болиде настолько чужим. Шарль просто не понимал, что делать. Квалификация прошла ужасно. Он едва не вылетел из первого же сегмента. Команда не слышала его. Закатывала глаза, утверждала, что машина и так в порядке, вон, Льюис же нормально едет. У них и раньше часто возникали проблемы с коммуникацией. Инженеры почему-то считали, что мнения гонщика, который сидит в болиде и буквально своим телом чувствует все настройки – хрень. Они умнее, их мнение важнее. Важнее слов гонщика, который на кон поставил всю свою карьеру. У Шарля закончились слова. На интервью сказал, что этот уикенд, пожалуй, худший в его карьере. Он не лукавил. Даже провальная гонка в Майами теперь казалась пустяком. Ты можешь ошибаться, сходить из-за технических трудностей, терять позиции из-за странных решений команды, но ничего не сравнится с тем отчаянием, которое ты испытываешь в момент, когда понимаешь, что не чувствуешь машину. Это словно в мгновение лишиться зрения или слуха. Ты будто разом теряешь все навыки, которые нарабатывал многолетним и упорным трудом. Это даже не похоже на проблемы с управляемостью. Там ты хотя бы борешься с машиной. А тут вы просто существуете в двух параллельных вселенных. Вся жизнь Шарля была борьбой. Теперь он лишился даже этого. В глубине души тлела крошечная надежда на то, что в гонке будет немного лучше. Может, эти настройки на длинной дистанции сыграют лучше. Шарль говорил себе тоже самое перед спринтом. Не сыграли. Возможно, завтра, всё же ну будет таким плохим? Шарль продолжал себя обманывать. Это привычное действие. За годы в «Ferrari» он довёл его до автоматизма. В тот вечер он долго не мог уснуть. Просто сидел на балконе и анализировал, просчитывал варианты, пытался понять, что ещё ему нужно изменить в себе, чтобы эта машина вернулась к нему хотя бы на одну гонку. А ничего менять и не надо? Он уже и так перекроил всё, что можно. Шарль мечтал вернуть величие любимой команде, поднять их на новый уровень. Он смог бы это сделать, у него хватало сил, его всё ещё считали одним из самых гонщиков. Это же должно было хватить. Но почему от него продолжали из раза в раз отказываться? Его обожали все, тифози верили в него, называли символом «Ferrari», коллеги признавали его мастерство, а различные эксперты из раза в раз твердили, что ему пора уходить, чтобы наконец-то раскрыть свой потенциал. Его любили все, кроме команды, которая почему-то находила более важные вещи, чем победа их гонщика. Его ценили все, кроме него самого. Гонка стала финальным гвоздём в крышку гроба этого уикенда. Острым таким, длинным, пронзающим всё на своём пути. На длинной дистанции машина оказалась ещё хуже. Всю гонку Шарль смотрел, как гонщики перед ним увеличивают отрыв. Как летит Макс, который страшно жаловался на свой болид. А он реально был так себе, они сильно проигрывали им в этом году. Шарль смотрел на то, как Льюис идёт в хорошем темпе и борется за титул. А Шарлю лишь оставалось пытаться не допустить того, чтобы отрыв стал настолько большим, что он бы перешёл в разряд круговых. Учитывая, что все машины позади него уже были круговыми. Команда пыталась как-то сгладить ситуацию. Возможно, они осознали какие-то ошибки, а возможно просто пыталась опять показаться белой и пушистой. Вызвать в Шарле чувство вины. Или может они просто вспомнили, что решение Шарля о продолжении сотрудничества зависит от первых шести гонок сезона. Пять уже прошло. Шарль окончательно разочаровался во всём. Может, ему не команду сменить, а вообще уйти, раз теперь даже машину не чувствует. В этом поражении он вновь винил себя. Сперва была злость на команду, но потом он понял, проблемы были только с ним. Льюис финишировал вторым на точно такой же машине. Тогда почему он не смог даже приблизиться? Руководство команды тоже четко дало понять, меняться надо ему. Искать другой способ справляться со всем этим. Попробовать что-то ещё. Наверняка же остался хотя бы один способ, который он забыл попробовать. Титула Шарля лишает не команда, а он сам. Это он никчёмный пилот, который за столько лет не смог ничего добиться. Даже Хэм, у которого были такие серьёзные проблемы с адаптацией, обходил Шарля. Его начали слушать, его мнение ценно, а Шарль не заслужил. В номере его ждала Алекс. Самолёт только завтра утром, придётся задержаться в этом омерзительном городе ещё на ночь. Хотелось куда-то сбежать. Опять спрятаться от всего, чтобы переосмыслить произошедшее. Руки так и тянулись написать Максу, спросить, не улетел ли он домой. Объятия любимой жены были приятными, но какими-то неправильными. Она не должна сидеть тут, жалеть его и утешать. Это Шарль должен быть её опорой, её поддержкой, а не наоборот. Алекс не могла понять его в полной мере, но всё равно была рядом. Шарлю было стыдно. Стыдно за то, что он такой мерзкий и жалкий человек. Стыдно перед Алекс, что ей опять приходится брать всё на себя. Шарль не выносил самого себя. Он не мог сваливать этот груз на хрупкую девушку. - Прости, пойду подышу, - Шарль осторожно выбрался из объятий Алекс. Та даже не стала сопротивляться. - Тебя не ждать? – понимающе спросила она. - Наверное, нет, - тихо ответил Шарль и вышел за дверь, а пальцы уже сами печатали сообщение. Интересно, догадывалась ли Алекс, что в такие дни её муж трусливо сбегает к бывшему, чтобы поплакать на его плече, жалея себя. Шарль: Когда у тебя самолёт?

Макс: А когда надо?

Макс: Приезжай.

И Шарль приехал. Даже не задумываясь. Он принял решение ещё в тот момент, когда Алекс зашептала слова утешения и нежно обняла своими нежными руками. Ему нужно другое. Забыться. Спрятать эту жалость к себе как можно глубже, отключить голову, оказаться там, где его не будут засыпать словами поддержки или осуждениями. Только так у Шарля находились силы возвращаться обратно. Бессмысленно бороться дальше. Макс ждал. Пусть и пытался сделать вид, что нет. Он перенёс свой рейс на утро понедельника ещё вчера. Подозревал, что его помощь потребуется вновь. Шарль выглядел ещё печальнее, чем после гонки в Майами. «Не чувствовал машину». Только другой гонщик в полной мере мог понять весь ужас этих слов. Едва зайдя в номер, Шарль ушёл в душ. Они оба понимали для чего конкретно он тут. Подобные ночи всегда проходили по одному сценарию, но сегодня Максу хотелось изменить его. Он видел в каком состоянии Шарль. Чувствовал это на коком-то едва уловимом, доступном только им уровне. И когда Шарль выглядел вот так, когда в его ярких зелёных глазах не было даже отблеска эмоций, Макс понимал – он дошёл до крайней точки. Приходя сюда, Шарль уже безмолвно кричал о помощи, но сейчас всё было ещё хуже. Их привычный ритуал лишь добьёт его. Он не поможет, не сделает лучше, только увеличит этот ком сдерживаемых эмоций и боли до такой величины, что Шарль просто не справится. Макс не хотел навредить. - Иди сюда, - тихо позвал Макс, когда Шарль вышел из душа. Он забрался к нему на кровать. Никаких прелюдий, сразу попытался перейти к делу, но Макс мягко перехватил его руку и отодвинул от себя. – Нет, Шарль. - Макс, пожалуйста, - отчаянно взмолился Шарль. Он пришёл сюда за одним, неужели даже этого ему не дано получить. - Хватит. Перестань пытаться запихнуть свои эмоции поглубже. Тебе нужно другое. Я же вижу, Шарль. Всё вокруг замерло. Многочисленные мысли Шарля в голове затихли. Словно кто-то выключил звук или поставил их вселенную на паузу. Всего несколько простых слов Макса сломали всё. Они уничтожили патину, которую выстроил Шарль между собой и чувствами. Он сорвался. С высокой скалы, на которой пытался спрятать от всей боли. Упал прямо в руки того, кто всё это время стоял у подножья и страховал. Шарль заплакал. Тихо, обессиленно. Просто позволял слезам смыть всю усталость. Исцелить те жалкие крошки, которые остались от него. Шарлю не нужна жалость. Ему не нужна поддержка. И Макс прав, секс без обязательств с бывшим ему тоже не нужен. Он нуждался в человеке. В таком, кто помёт. Не искусно сделает вид, что понимает и разделяет боль, а прочувствует это с ним по-настоящему. Ему был нужен тот, рядом с кем он может быть слабым. Не команда, для которой он постоянно вынужден работать над собой, не семья или Алекс, для которых он сам обязан служить поддержкой. А кто-то, с кем он на равных. На плече, у которого он может плакать и не думать о том, что не заслужил этого. Макс просто лежал рядом. Прижимал его к себе, едва ощутимо гладит по волосам и ждал. Ждал, когда первые эмоции выйдут через слёзы и Шарлю станет полегче. За этим неизбежно последует диалог. Ему надо выговориться, а пока он просто был тем самым человеком, в котором нуждался Шарль. Даже спустя годы, прошедшие после расставания, между ними сохранялась особая связь. Кажется, она становилась даже крепче. - Я так больше не могу. Я хочу уйти, - тихо произнёс Шарль, когда истерика немного сошла на нет. Он боялся произносить эти слова вслух. Отказаться от главной мечты всей своей жизни, когда уже был проделан такой огромный путь? Звучит пугающе. Однако он всё чаще задумывался над, что это всё просто не его. Он мог перейти в другую, более сильную команду и взять этот дурацкий кубок с ним, но разве в этом был смысл? - Так, пошли вместе. Меня тоже это всё достало. Покажу тебе другие гонки. Нормальные, - непринуждённо ответил Макс. - Но я не хочу сдаваться. Я уже столько всего сделал. Вдруг, надо просто постараться ещё и тогда всё будет. - Надо. Но не тебе Шарль, а другим. Что они сделали для тебя? Может, ты хоть раз выберешь себя и своё счастье, а не этих придурков в красном? – говоря это Макс невольно вспомнил момент их расставания. Тогда Шарль тоже выбрал команду, отказавшись от него. А по итогу всё равно не мог отпустить, возвращаясь туда, где ему хорошо. - У Хэма же получилось. Значит я опять хуёво старался. - У него получилось из-за ошибок Макларен, схода Джорджа и меня на этом корыте в качестве соперника. И болид ему явно получше настроили. Дай угадаю, они опять отказались тебя слушать? – Шарль лишь молча кивнул, понимая, что Макс в очередной раз прав. - Послушай, ты уже отдал этой команде многое, ты сделал их великими, внёс огромный вклад в их «популярность», но победа, это общая заслуга, а не только одной стороны. Если им это нахер не надо, то может пора послать их? Переходи в другую команду, бери кубок там. Ты достоин этого, Шарль. Больше, чем кто-либо другой. Тебя любая топовая команда с руками и ногами оторвёт. Сделай уже выбор в свою пользу. - Осталась одна гонка. Если они подведут меня в Монако… - Шарль замолчал, не решаясь завершить предложение. Он обещал им шесть гонок. Так иронично, что решающая выпала именно на самую важную в сезоне. Домашняя трасса, которая далась ему всего один раз. Трасса, на которой у него постоянно забирали возможность победить. Макс тоже молчал. Они так продолжали лежать в этой тишине. Такой спокойной и приятной тишине. Просто обнимали друг друга, без лишних прикосновений. Только спустя время Шарль понял, что именно это ему и надо было. Он раза в раз пытался заглушить боль сексом, чтобы ничего не чувствовать. Оказывается, ему просто нужно было оказаться там, где чувствовать можно. Такие вечера были очень редкими. Шарль не считал, что у него есть право просто прийти к Максу и потребовать у него чего-то подобного. Секс был его платой за допуск в их безопасный мир. Вот только Шарль совсем забыл, что у него был свой комплект ключей от этой двери. Макс всегда его тут ждал и никогда не просил ничего взамен. Просто оставался рядом.