Половинка ножниц

✃𝓗𝓻𝓲𝓼𝓲𝔂𝓪 𝓒𝓸𝓮𝓵𝓱𝓸

      Очередной рабочий день начался с дерьмо-дела, которое мне не хотелось брать даже в руки. Опять педофил-насильник, жопу которого нужно прикрыть. На сей раз жертва — молодая девушка, Флоренс Гарден, 17 лет: студентка. Преступник — Калеб Тревол, 42 года: фотограф. Судя по роже в его досье, мужик страдает алкоголизмом и наркозависимостью. За годы практики я научилась по лицам различать подобных гадов. Но второй случай изнасилования подряд — это перебор. Какого черта Стоун скидывает мне на голову эти помойные дела? Только не говорите, что из-за моего успеха? Если так, то я засуну кое-кому в зад газовый баллончик. Мысленно, конечно. Зато представлю во всей красе и деталях.       — Коэльо, вы не можете отказаться от этого дела, — строго произнес босс нашей убогой, но видной конторы, когда я в скверном расположении духа пришла сказать, что не собираюсь браться за это дело. Он верно рассудил, с какой целью я пришла в этот вылизанный уборщицами кабинет в стиле хайтек.       Кристиан Стоун — довольно видный мужчина. Сам основал юридическую фирму, выиграл немалое количество дел и заслужил звание лучшего юриста Лондона. Он известен даже за границей, а у порога его дома часто вьются женщины, желающие полакомиться его деньгами. Откуда я это знаю? У меня излишне болтливые коллеги.       Стоун очень принципиальный человек, еще и жуткий педант. На самом деле, он меня с первой встречи жутко раздражает. Туго завязанный галстук, дорогой парфюм, весь такой правильный внешне, а внутри — одна гниль и фекалии, потому что он не гнушается защищать отбросов, при этом не чувствуя ни единого укола совести. Оставаться благородным в юридической среде — смелость, но у меня ощущение, что даже не будь он юристом, своего внутреннего дерьма не растерял бы. Гребаный лицемер, как и вся та дрянь, что меня окружает. И я — гребаная лицемерка. Потому что мне нравится, сколько он мне платит.       — Босс, видимо, вы неправильно меня поняли, — сухо ответила я и небрежно сложила руки на груди. Выражение моего лица было каменное, непроницаемое. Впрочем, как всегда. — Почему этим должна заниматься именно я? У нас куча сотрудников. Такое чувство, что все дела о педофилах идут только в мои руки.       — Коэльо, вы наш лучший кадр, — Кристиан поднялся, обошел стол и оперся о него. Он посмотрел на меня сверху-вниз, слегка качнув головой. Какой же все-таки верзила. Выше меня почти на целый фут. Меня разница в росте не пугала, скорее напрягал сам взгляд, которым Стоун смотрел на меня. Мы с Кристианом три года работаем вместе, так что изучила его я довольно неплохо. Как и эту повадку, когда он намеревался сказать что-то важное. А вот он знает лишь ту часть меня, которую я показываю. Она скрыта. Скрыта каменной маской.       — Я устала от этих дел… — я вздохнула и потерла переносицу, чувствуя, что маска дает сбои. Из-за похмелья и боли мое лицо сейчас более выразительно, чем обычно. Выговориться и выплеснуть эмоции, сдернуть с себя проклятую маску, я могу только когда жестко напьюсь. В этом и заключается причина, по которой я хожу в бар и пью алкоголь литрами. Без этого эмоции копятся внутри меня и грызут нервы, потому что я не даю им выхода. Я привыкла держать все в себе. Привыкла использовать маску, чтобы обманывать людей и выигрывать дела. Но чем дольше я делаю это, тем сильнее взрыв, вырывающийся в состоянии алкогольного опьянения.       — Хрисия… — Кристиан неожиданно обратился ко мне по имени, а затем подошел и коснулся выбившейся пряди, заправив за ухо. Обычно я закалываю волосы с помощью краба, как это делают всякие бабульки, вдобавок ношу очки в круглой оправе, дабы казаться невзрачнее. Но какого черта он делает?       — Вы переходите грань, мистер Стоун, — внутренне я разозлилась, как никогда, но не показала этого, как всегда. — Я не собираюсь брать это дело.       — Как ты собираешься компенсировать убытки? — Стоун вдруг ухватил мои очки, снимая их с моего носа. — Клиент потребовал тебя, Хрисия.       — Меня?! — я раздраженно качнула головой. — Пусть тогда обращается в другую фирму.       Не желая продолжать этот разговор, я развернулась, чтобы уйти и заняться работой. Вот только Кристиан внезапно схватил мое запястье и сдавил, положив мои же очки себе на стол. Я обернула голову и посмотрела в серо-голубые глаза. Опасный блеск в глубине темных зрачков от меня не укрылся. Сердце ухнуло прямо в желудок, черт, да это самая настоящая катастрофа. Так смотрят все одержимые мужчины, желающие хорошенько полапать чей-нибудь аппетитный зад. И судя по всему, Стоун нацелился не только на мой жопу, но и местечко рядом.       Кристиан притянул меня к себе, но я быстро выставила ладонь перед собой. Его рука на мою талию легла так естественно, что по позвоночнику прокатилась пугающая дрожь.       — Вы что делаете? — губы задрожали, моя маска начала предательски рушиться из-за страха, который закрался в сердце.       — У тебя есть два варианта, Хрисия Коэльо… — голос Стоуна посуровел, оказав давление на каждый мой треклятый нерв. Когда он наклонился к моему уху, я вздрогнула и опустила взгляд. — Ты либо берешься за это дело, либо платишь неустойку. Но вряд ли у тебя в наличии имеется тысячи купюр наличными, верно?       — Говорите по существу, — потребовала я, пытаясь отстраниться, но рука Стоуна по-прежнему крепко сжимала мое запястье и талию. Мысленно я облила этого похотливого мужлана таким дерьмом, какое он наверняка никогда не слышал в свой адрес. Я жалею, что так поздно обнаружила его жалкое нутро. Не просто так я с первой встречи почувствовала раздражение к его персоне. И вот во что вылилась моя чертова неосмотрительность! Почему мне так не везет с мужчинами? Это перебор…       — В десять часов вечера я подъезжаю к твоему дому, забираю тебя, а ты едешь ко мне и…       — Никогда! — я резко оттолкнула его, плотно сжав губы. — За кого вы меня принимаете?!       — Где бы ты была без меня? — Кристиан надменно вскинул голову. Его глаза горели не столько от ярости, сколько… Да он хочет меня! И только из-за этого он принял меня в свою чертову фирму! Столько лет под носом, а я просто… Да, я была слишком зациклена на работе и карьере, чем на окружении. Потому и не обратила внимания, что за тварь мой начальник.       — Я не буду браться за это дело, мистер Стоун… — мой голос похолодел, а взгляд вспыхнул. Желваки тряслись похлеще, чем позавчера, когда я вылила Ричи всю свою злость на человечество. Давно я настолько не злилась. — Я не собираюсь спать с вами. Лишь в ваших влажных похотливых снах.       — Тогда тебе больше нечего здесь делать, — Стоун схватил со стола бумаги и бросил мне прямо в лицо. Щеку цапнул острый край листа, но больше меня поразил сам жест. Опустив взгляд, я увидела, что это заявление… Об увольнении? Да он решил выбросить меня! Сукин сын, да ты… Что ж, да пошло все к черту!       — Отлично, — саркастично прошипела я, опустилась и подняла с пола бумаги, подошла к столу, взяла ручку и подписала, как нечто само собой разумеющееся. — Вот! — я бросила заявление Стоуну в лицо, как он недавно, а затем развернулась и побежала к выходу.       — Посмотрим, сколько протянешь, — бросил мне вслед «бывший» босс.       — О, не переживайте! Я за гнилыми короткими стручками не гоняюсь, — мои глаза горели злобой и обидой. Это было ударом ниже пояса. Я столько работала ради этого места, и вот так легко все потеряла из-за отказа в перепихе. Но я никогда не соглашусь переспать с таким скотским человеком.       Мельком я увидела, как Кристиан скрестил руки на груди и сжал кулаки. А на лице, которое я когда-то считала довольно привлекательным, выступили вены.       — Ты еще прибежишь ко мне, Хрисия!       — Мечтай!       Бам! Дверь с грохотом захлопнулась.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Бар заполняла легкая классическая музыка. Ноктюрны Шопена должны были обволакивать и успокаивать, но нет. Я — пустая и разбитая. И чертовски озлобленная на все и вся. Мало того, безработная. А ведь только вчера я разговаривала с Адель по поводу работы. Кто же знал, что я действительно «уволюсь».       — Он домогался? — Ричи хмуро посмотрел на меня и вздохнул, налив мне виски. Я тут же, едва шевеля рукой, взяла стакан и сделала глоток. — И ты работала с ним три года… Видимо, стручок у него действительно крошечный. Приставать к сотруднице, еще и так нагло.       — Сука, надо было ему яйца отбить напоследок, — я с шумом опустила стакан, пылая от злобы, которая вырвалась с первым глотком. — Блять, а ведь я когда-то по нему слюни пускала!       — Ты хотела переспать с ним? — удивился Ричи, его темная бровь поднялась вверх. — О, служебный роман. Попахивает дешевым чтивом.       — Да нихуя я не хотела его! — возразила я и поморщилась от отвращения. — Да и хер у него действительно с пальчик. — Плевать, что наш разговор слышат другие посетители. — Он красавчик, но это не значит, что я хотела перед ним ноги раздвинуть! Я говорю, как оценщик, понимаешь? Оценивать чужие лица мне нравится, но вот в души забираться…       — Значит, внешность у него ничего такая, а вот нутро…       — Полное дерьмо, — протянула я, зло оскалившись. Сделав глоток, я довольно выдохнула. А затем расползалась на столешнице, положив голову на руку. — Рич-Рич, Адель меня опять отчитала…       — За то, что пьешь, как проклятая? — он умудрялся болтать со мной, при этом работать и обслуживать других клиентов.       — Сказала: «Брось эту работу!», — нарочито угрюмо процитировала я и расстроенно вздохнула. — И вот прямо на следующий день я становлюсь безработной. Чтоб этого сукина сына дракон сожрал! И его вонючий хер в том числе!       — Ты опять романов перечитала? — Ричи протянул мне бокал холодной газированной воды. Я красноречиво состроила гримасу. — На сегодня ты выпила свою дозу, детка.       — Какая я тебе детка? — хмыкнула я и медленно начала пить противную воду. — Мне тридцать шесть, черт тебя подери.       — Да, в самом соку, — улыбнулся Ричи. — Так что, будешь новую работу искать?       — У меня было отложено на черный день, — я вновь положила голову на столешницу, крепко сжимая бокал. — На какое-то время хватит… Я сейчас ничего не хочу. Устала…       — Я бы сказал, что раз у тебя напряженка с деньгами, то поменьше пей, но понимаю, что ты без этого не можешь, — он ловко ухватил бутылку позади и начал готовить новый напиток для дамы, что пристроилась рядом со мной.       — За это я люблю тебя, — пробубнила я, чувствуя, что совсем охмелела. — Ты понимаешь меня, Рич-Рич, в отличие от этого гребанного мира. Ненавижу его…       — Чем же тебе мир не угодил, Коэл? — он всегда намеренно коверкает фамилию. Но я не против. Мне нравится, как это звучит.       Ричард хлопнул меня по затылку, после чего я скрестила руки на барной стойке. Чем мне не угодил этот мир? Все довольно просто…       — Я в нем родилась…

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Пьяная и безработная. Какая же я жалкая. Несмотря на уговоры Ричи, я выпила еще несколько шотов текилы и виски. И сейчас жалею, что отказалась от его помощи. Ноги не слушаются, а перед глазами мельтешат чертовы вертолётчики.       Эй, вы, да вы! В аду горите! Вместе с ублюдком Стоуном!       Мир вращался, пока я спотыкаясь плелась в сторону двухэтажного дома. До моей милой квартирки, которую я снимала несколько лет, а потом купила на деньги, полученные за дело об изнасиловании малолетней дочери одного мерзкого политикана. Или пеликана? О, как же круто, когда мысли оставляют желать лучшего. Алкоголь в венах так бодрит…       Знакомый порог. Чувствую себя Шерлоком Холмсом, которого я обожаю, ибо вход в мой «особняк» напоминает обитель великого сыщика из одноименного сериала. Достав из кармана ключ с брелоком ножницами, я повернула его и заползла внутрь, хихикая, как сумасшедшая.       Меня встретили узкий серый коридорчик, черная вешалка и подставка для обуви в готическом стиле. Моя квартира похожа на дом полоумной ведьмы, современной. На стене мило висела картина с черепом на темном фоне в окружении роз и паутины. Резная рамка была выполнена из серебра с черными и алыми брызгами, на которую крепились булавки различных размеров, а также раскрытые декоративные ножницы и цепочки. Ну, думаю, я уже давно сошла с ума, раз в моем доме висит нечто подобное. Но я влюбилась в эту штуку, когда увидела. И потратила на нее нехилую сумму.       Везде стояли простые черные стеллажи с книгами. Моя квартира — одна «большая» библиотека, где негде протолкнуться от обилия книг, которые я собирала на протяжении многих лет. Даже в туалете стоят два стеллажа, а между ними сранный сральник из темного камня. И кто после такого не посчитает меня больной?       На просторной кухне тоже имелся угловой шкаф-стеллаж, где можно увидеть работы Гюго, Достоевского, Шекспира. На самом деле, последнего я не люблю, но ради расширения кругозора раньше я читала абсолютно все, что видела. Некоторые книги у меня имелись в нескольких экземплярах — разные дизайны и языки. Например, Собор Парижской Богоматери у меня есть сразу в четырех разных изданиях.       Спальни, как таковой, в квартире нет. Я обустроила ее, исходя из своих потребностей и пристрастий. Если нужно поспать, то я использую большой диван из черной кожи в большой комнате на втором этаже. Там находится большая часть моих книг.       Создать библиотеку — стало моей заветной мечтой много лет назад. И это место — мой маленький рай. Конечно, ради этого я очень долго училась, пахала на нескольких работах, пока не накопила нужную сумму для покупки квартиры и перепланировки. Работа в конторе Стоуна стала для меня прекрасной возможностью для роста, но возвращаться к нему я не хочу. Больше деньгами меня не купить! Раз он принял меня только из-за моей аппетитной жопы, то скатертью ему дорожка. Интересно, что скажет Адель, когда я поведаю ей историю об одержимом начальнике, желающем обладать мной? О, смеху будет! Мама не горюй…       Я не дура, чтобы не понимать его намерений. Стоун уволил меня, чтобы я потом прибежала к нему и умоляла на коленях взять меня обратно. При этом исполнить роль секс-игрушки для удовлетворения низменных потребностей мужского организма и его маленького пениса. Но я, сука, никогда не лягу под тебя! Единственный мужчина, которого я когда-то хотела, мертв. Не буду разводить сопли на этот счет. Подробности вспоминать не хочу тем более…       Фыркнув, я поплелась на кухню. Мое зрение подводило, как и ноги. И вот тогда я шлепнулась на пол. С грохотом! Черт, завтра наверняка буду выглядеть, как кусок дерьма. С этими мыслями, я поползла на корточках к холодильнику. Открыла его и достала воду, которую заранее убрала для напившейся в хлам чокнутой женщины.       — Почему я родилась такой странной? — спросила я пустоту, зная, что не получу ответа. Я действительно странная, хотя читала, что разговоры наедине с собой полезны для психики. В этом есть смысл. То, что я так думаю, можно ли считать это признаком сумасшествия? Или это все из-за алкоголя?       Откупорив пробку, я жадно начала глотать воду, сидя на полу своей милой кухни. Обожаю сочетание серого и черного, разбавленного алым. Конечно, моя страсть прослеживается в моем доме весьма отчетливо. Хотя вход в него и напоминает начало сериала про детектива с мозаичной психопатией.       Спустя час бесцельного самобичевания на полу, я наконец поползла на второй этаж, где меня ждал мой любимый черный диван, накрытый алым пледом. Ох, как же я по тебе скучала, родной! Рядом с ним стоял стол, заваленный книгами, тетрадками и фантиками. Я довольно неряшливая персона. Посреди этих кип лежал ноутбук с примочками.       Только голова коснулась подушки, и меня захватил сон. Но учитывая количество выпитого алкоголя, это было естественным окончанием дня.