Половинка ножниц

✃𝓡𝓲𝓴 𝓢𝓽𝓻𝓲𝓰𝓸𝔂

      Пламя пыхтело в камине, извиваясь зигзагами, пока трое мужчин сидели в узком кругу. Виртус Ковальский, Алексей Вордак и Ричард Лизард. С моим появлением все напряглись. А последний так вообще подскочил, разбрасывая вокруг себя яркое желтое пламя. Если бы не маг Виртус, который вовремя остановил его, Ричард несомненно подпалил бы мне одно место. Но я бы в любом случае уклонился.       — Ублюдок, разве я не сказал тебе держаться подальше от Коэл?! — Ричард был вне себя от ярости, чего не скрывал. — Какого хрена, Стригой?!       — Ричард, сбавь обороты, давай сначала выслушаем, как состояние нашей… — Виртус сделал паузу, — подопечной.       — Нашей? — голос Ричарда был полон иронии. — Подопечной? Много вы на себя взяли?       — Ты должен понимать, что проклятье на твоей подружке не абы какое, — вмешался я и угрюмо покачал головой. До сих пор не могу выкинуть из головы лицо Коэльо, ее пустой взгляд и печальную ухмылку. Как и окровавленное лицо, залитое алым вместо слез. — Если все оставить, как есть, то оно может поглотить ее. Сейчас с ней все в порядке, но это не значит, что так будет всегда.       — Она сказала, что не хочет снимать его, — Ричард вернулся в кресло, с шумом плюхнувшись в него. — Я уважаю ее желания, а ты прицепился к ней лишь из-за проклятья. Так будь добр, оставь Хрисию в покое, если тебя волнует только оно. Это я попросил тебя снять проклятье, бесспорно. Но она тебе никто, как и ты ей. Она не добрая женщина, как та, что тебя когда-то привлекла, — последние слова он сказал специально, чтобы вывести меня из себя. И смысл, который он вложил в них, от меня не укрылся.       Ни для кого не секрет, что в прошлом я был увлечен одной белокурой ведьмой. И Ричард прекрасно знал об этом. Вот только сердце никак не отозвалось, что говорило о том, что чувства в моей душе изменились. Это так странно…       Когда-то я безответно влюбился и думал, что так и останусь одиноким еще на много лет. Однако сейчас те чувства, что были такими яркими, начали гаснуть. На это потребовалось гораздо меньше времени, чем полагал. Пять лет. Ну, а еще сумасшедшая женщина без тормозов, которая так неожиданно перевернула мою жизнь с просьбой Ричарда.       — Все поменялось.       — Да что ты? — его лицо исказилось, а бровь изогнулась. — Только не говори, что тебя действительно волнует ее судьба?       — Знаете, мне вот кажется, что от вас кое-что ускользает, — вмешался в разговор Алексей Вордак, все это время слушавший. Он сидел в кресле, подперев голову рукой и постукивая по виску.       — И что же? — Ричард немного успокоился.       — Она чем-то похожа на Каве.       Все замолчали. И в каком месте эта женщина похожа на Татьяну Окрайчик? Грубая, озлобленная, бесстыдная… Да, наглости у нее хватает, но Каве добрая ведьма. Хитрая, но в тоже время солнечная девушка, чего она с годами не растеряла даже под тяжестью интриг, выпавших на ее долю. А вот Коэльо…       Возможно, ей пришлось в прошлом пережить нечто, что настолько испортило ее характер. Просто так люди не становятся злыми, еще и чёрствыми до такой степени. Хотя в случае Коэльо складывалось впечатление, что она просто сама по себе такая.       Несмотря на неприязнь, я продолжал ходить к ней и играть по ее правилам. Не скрою, какой бы жалкой она не была, чувство азарта и соперничества разогреть во мне ей удалось. Обычно женщины ведут себя вызывающе, когда хотят соблазнить мужчину. Но даже не имея возможности прочитать ее мысли, я знал, что ее цель заключалась в ином — заставить меня уйти, тем самым дать слабину. Поэтому я не уходил и наблюдал, как она злится в своих ничтожных попытках унизить меня.       Перед глазами всплыла сцена в иллюзорном лесу. Как я потянул руку к ее шее, а она крепко зажмурилась, ожидая, что я начну душить ее. Даже не находясь рядом, я стал часто наблюдать за ней, желая понять причину ее реакции. Признаться, после данного инцидента я начал делать это уже из иных соображений…       Ее кожа такая бледная, словно нетронутый фарфор.       Воспоминание о ее маленькой потайной комнате вспыхнуло, как лесной пожар. Тайна, откуда у нее карпатские травы, раскрылась при весьма странных обстоятельствах. Я подозревал, что в ее квартире есть еще одна комната, потому что снаружи окон был больше, чем внутри. И выводы я сделал верные, вот только увидеть ее голой не входило в рацион. Сам не знаю, что на меня нашло в тот момент. От нее больше не шел противный шлейф, как в первую встречу. Душок исчез, оставив место цитрусовым нотками, с примесью дорогого вина. Когда приблизился к ней, этот аромат показался мне весьма впечатлительным.       Импульсивный поцелуй с моей стороны заставил задуматься о том, что я начал испытывать к ней нечто запретное. Меня раздражало ее бесстыдство. Но она, сама того не ведая, заставила меня пожалеть о том, как я повел себя. Всего одной фразой…       Это мой дом. А затем к ней добавилось: Когда же ты исчезнешь…       В ее доме я посторонний. Хрисия привыкла к одиночеству, а я нарушил ее жизнь и спокойствие. Я разгадал многое о ней еще в первые дни нашего знакомства, однако продолжил приходить, разговаривал с ней о всякой чепухе, желая из раза в раз вновь попробовать вкус чая, заваренного ее нежными руками. Хотя нет, ее болтовня не была чепухой. Она говорила много разумных вещей, которые обычный человек посчитал бы верхом жестокости. Вот только, я не человек. Лишь наполовину. И я понимал все, что она говорила, как никто другой.       Хрисия легко рассуждала о том, что большая часть людей не заслуживает жизни. Все те преступники, которых ей пришлось в прошлом защищать. Коэльо знала, о чем говорила, потому что работала с ними на протяжении многих лет. Среда, в которой она жила, не могла не повлиять на нее. Она сделала ее такой безжалостной к людям.       — Похожа, не значит, что они одно и тоже, — Алексей небрежно покачал головой, заметив, что меня его фраза несколько… позабавила? На самом деле, я почувствовал раздражение, потому что видел в этой странной женщине то, чего никто не видел. Она бесстыдная, грубая, извращенная. В ней ни капли доброты, которая есть у Татьяны Окрайчик.       Со дня подписания мирного договора между Чародолом и Карпатами мы с ней больше не пересекались, как того и пожелали. Она все ещё учится у ведьмы Чаклы в Чародоле, иногда сбегая в Черный замок к Алексею, — насколько мне известно.       Я избегал любой встречи с ней. Но сейчас даже не знаю, какой будет моя реакция, если мы увидимся. Потому что на данный момент практически все мои мысли вертятся вокруг проклятой Коэльо. Она не выходит из головы.       — Она не такая, — резко произнес я. Настроение в последнее время часто портилось, когда речь заходила о Хрисии. Но я решил не отрицать, что мой интерес к проклятью перерос в интерес к ее личности. — Она ненавидит людей.       — Вот тут я с тобой не соглашусь, — Ричард качнул головой. — Они ей безразличны. Ей плевать на людей.       — Мне кажется, у всех нас совершенно разные мнения по поводу этой особы, — ворвался в дискуссию Виртус, теребящий серьгу в ухе. — Ее глаза говорили совсем об ином. Как и голос, который я услышал.       — Я тоже так думаю, — согласился Вордак, а затем вопросительно глянул на старшего дядю. — И что за голос?       — Я шел на встречу, по приглашению Стригоя, как тебе известно. И наткнулся на нее, — Виртус покосился на меня, а я почему-то нахмурился. — Она пела у пруда, причем… недурно.       — Она правда хорошо поет, но не об этом сейчас речь, — Ричард поморщился. Он тут же посмотрел на меня, рассерженно. — Вы знаете ее всего ничего.       — Сколько раз ты бывал у нее дома?       Мой вопрос застал Ричарда врасплох. Потому что я знаю, сколько. Всего один раз. Он бывал у нее лишь единожды. И так и не понял самого главного — Хрисия не такая, какой он видел ее все эти годы. Каким бы способным Ричард не был в плане колдовства, в проклятьях он полный дилетант. А ее заклятье наверняка сильно повлияло на ее душу, смотря, сколько она с ним живет.       — На что ты намекаешь? — Ричард посмотрел на меня, как на заклятого врага. Меня это позабавило. Ведь именно он попросил меня о помощи, а теперь сожалеет, что познакомил с Деви.       Деви. Разные значения у этого имени. С одной стороны, оно относит к деве Марии, с другой дарует носительнице статус «богини». Но если посмотреть под иным углом, то имя созвучно с английским словом «Devil», что означает «дьявол». И вот на дьявола Хрисия похожа. Особенно, когда это имя рвет ее маску на части.       Поначалу было очень любопытно, что за проклятье на Коэльо. Оно разыграло во мне чувство азарта. Конечно, я продолжу разбираться в этом деле. Ведь я так и не преуспел в том, чтобы вернуть Златоград в Чародол, и мне нужно отвлечься от ряда неудач. Коэльо в этом плане мне очень помогла…       Тот факт, что существует колдун, способный наложить столь сильное заклятье, конечно же, вызвал у меня большой интерес. Очень хочется лично встретиться с этим колдуном или ведьмой, в идеале…       — Стригой, ты куда пропал? — голос Вордака вырвал меня из объятий дум.       — Прошу прощения, отвлекся. — я кивнул и улыбнулся.       — Так что будем делать с ее проклятьем? — поинтересовался он.       — Миссис Хрисия сказала, что тот, кто наложил его, мертв, — внезапно поделился Виртус, а я замер, шевеля извилинами. Мы все замолчали. Я предполагал, что на Хрисии особое сковывающее проклятье, кем-то усовершенствованное. Но такое проклятье рушится, когда умирает тот, кто его наслал. Вот тебе и очередная загадка…       — Как это? — Алексей первым нарушил тишину. Данная новость резала уши и казалась нелепой. И почему она вдруг разоткровенничалась с польским колдуном? Что-то в груди как-то давит…       — Довелось немного с ней поболтать об этом, — Виртус посмотрел на Ричарда, который опустил взгляд, нахмурившись. — Она говорила полная уверенности, что проклятье невозможно снять. А после, прямо перед тем, как она начала истекать кровью, начала бормотать нечто странное…       — Что именно?       — Что кто-то за ней следит, — Виртус коснулся лба, подперев голову о валик кресла. — Что этот кто-то накажет ее за то, что она проболталась. Ее глаза в этот момент были полны ужаса.       Это важная информация. Полагаю, она скрывала связь с этим человеком как раз из-за действия проклятья. Но стоило ей заговорить о нем, так вся кровью истекла. Нужно понять, что она может говорить, а что нет, дабы избежать повторов. Еще раз увидеть, как у нее из глаз и ушей идет кровь, я не хочу…       — Еще она тебя не один раз бранным словом поминала, — продолжил Виртус, а моя бровь красноречиво изогнулась.       — Меня? — я насмешливо хмыкнул. Какая честь, бесстыдная Коэльо.       — Она не раз назвала тебя придурком, — Виртус не остался в долгу. — Что ты такого сделал, чародольский князь, что дамочка тебя так возненавидела?       — Мир свидетель, у нас все взаимно.       — Тогда прекрати ходить к ней домой, ублюдок, — Ричард опять подскочил с крепко сжатыми кулаками. — Если ты так ненавидишь ее, какого черта являешься к ней и пьешь чай, словно у себя дома?!       — Кстати да? — Виртус кивнул. — Раз девушка так тебе неприятна, зачем постоянно к ней наведываться? Да, проклятье бесспорно заслуживает внимания, но это не повод так часто ходить к ней. Да и учитывая твою реакцию на нее в тот момент, кажется, князь где-то привирает.       — У этой женщины вместо мозгов месиво похлеще, чем у твоего дорогого племянника, Виртус, — слукавил я, на что тот цокнул языком. А вот Алексей заинтересованно следил за нашим разговором.       — Ты смог обойти проклятье и залезть к ней в мыслечувствующую ленту? — Ковальский о чем-то задумался. — Нет, невозможно.       — За этим я и ходил к ней, — невозмутимо ответил я, пожав плечами. — Чтобы понять, как она думает. И ее методы… обороны, — в душе закралось неприятное чувство, — выходят за рамки того, что стала бы делать нормальная женщина в здравом уме.       — И от чего же она должна обороняться? — Ричард подошел ко мне, на что я лишь вскинул глаза, столкнувшись с его, в которых пылал золотой огонь. — Может все-таки поделишься, а, Рик? Она сказала, что ты сделал ей больно.       — Я не трогал ее, — продолжил я, не отведя взгляд. — В том плане, о котором ты мог подумать. Мы с ней воюем лишь словесно, Ричард. И за то время, что я провел в ее доме, многое для себя подчерпнул…       Чувствуя, что этот разговор меня окончательно разозлил, я развернулся и исчез, не дослушав последнего…       

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      — Значит, это проклятье — загадка для всех нас, — заключил Алексей Вордак, откинувшись на спинку кресла.       Я почти рычал, бубня под нос страшные ругательства в адрес чародольского князя. Каждый раз, когда узнаю, что Коэл пострадала, всегда рядом маячит Стригой. И выводы напрашиваются сами собой…       Колдун Виртус Ковальский закрыл глаза, о чем-то задумавшись:       — Она рисковала…       Я покосился на него, а затем потер переносицу, выказав раздражение и усталость.       — Она чуть не умерла по той причине, что рассказала мне о проклятье, — Ковальский перевел взгляд на меня, я крепко сжал кулаки. — И знаете, кажется, наш полудух кое-что скрывает. Впрочем, как и всегда… Но уважаемый Ричард, он был тем, кто вылечил ее, с этим же вы не будете спорить?       — Мне кажется, он сам беспокоится за нее, но не хочет этого признавать, — кивнул Вордак, после чего я плюхнулся обратно в кресло, схватившись за голову. — Не только перед нами, сколько перед самим собой.       — Мне не стоило обращаться к нему. Ой как не стоило…       

✃𝓓𝓮𝓿𝓲

      Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в своей милой квартире. На мягком диване, среди моих лучших друзей, укрытая теплым белым пледом. Облегчение. Да, я испытала именно это. С другой стороны, обилия дерьма в моей жизни станет только больше. Потому что я согрешила.       Язык мой враг, но на тот момент, единственное, что пришло в голову, это дать пищу для размышлений Стригою. Чтобы он отвлекся от меня, размышляя о том, кто наложил на меня проклятье. Виртус наверняка расскажет ему обо всем, что я наговорила. Возможно, я слишком сильно полагаюсь на свою интуицию и везение.       Поднявшись, я поняла, что чувствую себя вполне нормально даже после огромной кровопотери. Так странно. Мое лицо — каменная маска, без эмоций, как и должно быть. Но чему я удивляюсь? На мне было все тоже белое платье, однако на нем не было ни капли крови. Словно ничего не произошло.       Стянув с себя платье и колготки в небрежном жесте, я бросила их на пол. Взяв телефон, я включила первую попавшуюся под палец песню в плейлисте: RUNRUNRUN — Датч Мелроуз. Затем я встала и отправилась в ванную комнату, выполненную в черно-серых тонах. Включив горячую воду, я просто улеглась в ванну из темного камня, над которой висел пейзаж закатного моря. Причем в нижнем белье, плевав на то, что оно намокнет. Мне сейчас на все плевать…       Черт, как же я устала. Откинув голову за бортик, я заложила ногу на ногу, потирая шею. Усталость. Она мешает думать, но думать сейчас я хочу меньше всего. Я всегда слишком много думаю, чтобы искажать свои мысли. Это спасательный круг. И Рик Стригой положил начало его разрушению своим появлением в моей жизни…       Прошлому, как у меня, можно позавидовать, но мне всегда было плевать, что обо мне думают другие. Озлобленная на мир женщина. Неудавшаяся в любви отвергнутая. Алкоголичка, одержимая книгами и деньгами. Озабоченная извращенка. Да, это образы, которыми я отталкивала от себя весь мусор, что лез ко мне. И это – мой выбор. Осознанный. Но в последнее время я стала излишне болтливой, позволив потаенным мыслям плыть наружу. Это плохо. Противный колдун полез туда, куда не стоило. В мою душу…       — В тебе действительно нет и грамма женственности.       Приперся все-таки, гад. Открыв глаза, я увидела лицо Рика напротив моего. Он наклонился, заложив руки за спиной. Наши глаза были на одном уровне. Надо же… Он так близко, что я чувствую его дыхание. Меня это раздражает.       — Убирайся.       — Не хочешь угостить гостя чаем, колючка? — его серые глаза такие красивые, завораживающие, но в тоже время меня пугает, что я так думаю. Опасно. Я знаю, что не нравлюсь ему, как и он мне. Однако Рик решил продолжить играть со мной, испытывая мое терпение на прочность.       — Не хочу. Это мой чай, не твой.       — Как прискорбно, — он ухмыльнулся, касаясь пряди спутанных волос, поглаживая ее пальцами. Я собиралась подняться, но замерла, заметив, что он не двигается. Из-за этого мы чуть ли не столкнулись носами, но я вовремя ретировалась и вновь опустилась в ванну. — Передумала меня целовать?       — Катись из моего дома, маньяк.       — Маньяк?       — А кто еще? Моя жопа?       — Возможно, кто ее знает, — он усмехнулся и выпрямился, что позволило мне встать. Однако стоило выползти из ванной, как мое запястье перехватила его рука. Не резко и грубо, как я ожидала, а очень осторожно. Настолько, что у меня перехватило дыхание.       — Что ты делаешь… — я вздрогнула, делая шаг назад, но так и застыла, не в силах отвести взгляд от его лица. Маска назло треснула, и я попыталась освободиться. Однако Рик вдруг положил другую руку мне на талию, притянув ближе.       Его взгляд… Он смотрел мне прямо в глаза. Без тени насмешки. Серьезно. Очень близко. Я чувствовала кожей, как размеренно он дышит. Его запах, проникающий через нос в легкие. Это такая новая форма пытки?       — Ты меня раздражаешь, Хрисия, — признался он, хмурясь. Однако его слова не соответствовали действиям. — Зачем было истекать кровью? Весьма изощренный способ признания.       — Ты тоже, — я хотела отвернуться, но не могла. Судя по всему, он тоже. Странно, мы ненавидим друг друга, но такое чувство, что сейчас все это не имеет значение. Мы просто стояли рядом, соприкасаясь телами. И его совсем не смущало, что на мне одно мокрое нижнее белье.       — Сделай одолжение, носи одежду дома, — внезапно потребовал он, а мои глаза расширились. Неужели мне не кажется? Рик правда…       Я его спровоцировала. Разозлила…       — Это мой дом. А ты вторженец, Стригой… — я хотела ухватить его красивый подбородок, но Рик вдруг сдавил мою поясницу, из-за чего я выгнулась и заскулила. — Тц, гад…       — Я буду приходить к тебе каждый день, Коэльо, — он внезапно поднял меня на руки, и мы волшебным образом оказались в большой комнате. Рик аккуратно уложил меня на диван, после чего коснулся бретельки моего бюстгальтера, наклоняясь к моему уху. — Я буду изучать твое проклятье, и как оно работает, — его другая рука коснулась моей шеи, но не сдавила, скорее пощекотала. Да, это было практически невесомое ощущение. — Ты поняла?       — Когда же ты меня оставишь в покое…       Мое лицо исказили эмоции. Рик коснулся моей челюсти, вдруг поцеловав за ухом и чуть ниже. Тело затрепетало, повинуясь электрическому разряду. Стригой только шире улыбнулся, потому что понимал. Дело не в боли или страхе. Я не боюсь его, но моей маски нет. Он разбил ее. И нашел еще одно слабое звено в моем проклятьи… Самое худшее из четырех.       — Бесстыдная женщина, — Рик лукаво прищурился и коснулся моего живота, проведя двумя пальцами от ложбинки между грудями до пупка. В тот же миг я вздрогнула, а из горла вырвался неконтролируемый вздох. Черт! Я прикусила губы, проклиная все и вся в этот момент. Лицо горело, а внутри все пульсировало. Это ощущение было слишком сильным, чтобы подавить его. И прикосновение его пальцев… Нет! Нет, нет. Не думай о них!       Рик отстранился, не сводя с моего ошеломленного лица и истерзанных зубами губ глаз. Ухмыльнулся. Щелкнул пальцами и исчез, заставив меня плотно сомкнуть бедра, попутно обругав себя и этот гребаный мир.