Половинка ножниц

✃𝓥𝓮𝓵𝓮𝓻𝓮𝔂

      Большое и добротное здание. Внушающее трепет любому, кто предстанет перед ним. Высокое, кричащее о том, что здесь обитает Го́спод. Витражные окна, статуи и многочисленные символы Бога, лепные украшения и фрески. Не говоря уже о крестах на двух самых высоких башнях, одна из которых была колокольней, откуда доносился переливчатый звон, заставляющий добровольно отдать душу и встать на колени, вознося молитвы. Каждый камень этого места, каждая его сторона заставляла вздохнуть от благоговения.       Внутри все тщательно убрано. Стояли два ряда резных лавочек, а между каждыми тремя красовались искусные вазы с букетами свежих цветов: гвоздики и белые гиацинты. Очень красивое сочетание. Под арками красовались статуи святых, мужчин и женщин, подле которых аккуратно лежали принесенные прихожанами цветы, вместе с фигурными свечами на золоченных стойках.       Прямо перед древним алтарем, невероятно притягивающим взор, стоял очень высокий мужчина, облаченный в роскошное белое одеяние, на груди перетянутое фиолетовой лентой с золотой каймой. Он походил на истинного святого, воздающего молитву Господу. Стоило ему обернуться, блеснул на груди яркий крест с серо-зеленым камнем и небольшими янтариями. Священник невероятной красоты. Он стоял подле алтаря Храма Золотого Круга, принимая с распростертыми объятиями верующих. Я выжидал…       Как только служба закончилась, зал стремительно опустел. Люди начали исчезать, подобно призракам, покидая стены божьей обители. Тогда я вышел на свет витражей, не сводя с райского посланника мрачного взгляда. Скинув с головы темный капюшон, открылось испещрённое шрамами лицо. Мое лицо. Короткие рыжие волосы, чуть обрамляющие лоб, дополнял колючий взгляд болотных глаз. Несмотря на шрамы, я симпатичен. Но людей я пугаю своим внешним видом. Поэтому всегда слушаю проповеди издалека.       Я сама тень. Тень, выполняющая волю магистра Золотого Круга.       Я уверен в своих навыках и преданности магистру. И сейчас за маской тепла и радушия он скрывал гнев.       Магистр зол. Он в ярости. Холодной, улыбчивой ярости.       — Велерей, как поступить с божеством, что забыло веру своего самого верного слуги? — мужчина обратился ко мне. Великий магистр Золотого ковена, который мы так желали воссоздать много лет. Его золотистые волосы были убраны назад, прядка к прядке, а лицо казалось светлым и теплым. Но я знаю, сейчас он поручит мне задание. Кровавое. И я выполню его идеально.       — Магистр, я все сделаю… — я опустил взгляд, страшась его силы. Сопротивляться ей невозможно. Я не хочу этого. Все, кто вступает в Золотой ковен, обязаны открыть доступ магистру в свои мысли, подкрепляя это кровавой клятвой.       Магистр дарует защиту тем, кто открылся ему. Закрывает доступ в мысли и чувства, оберегая нас и себя.       Никто не способен вызнать информацию у членов Золотого Круга, потому что наш магистр — святой и могущественный колдун, живший тысячу лет назад, но воскресший по желанию Господа. Он в разы превосходит ничтожного сопляка, что ныне правит Карпатами. Жалкого комара, которого так и хочется прихлопнуть. Раздавить…       Однако магистр умен, осторожен и терпелив. Он не такой, как Лютогор Мариус, бывший предводитель диких колдунов, печально погибший от рук чародольского князя — Рика Стригоя. Этого мерзкого полудуха.       Магистр не алчен, но справедлив. Все мы отыскали спасение в его словах и действиях. Поэтому безоговорочно верим ему и нашему Господу, точнее… Богине, что спасла нашего магистра и подарила ему свободу. Она вернула его к жизни и помогла возродить Золотой ковен, когда-то уничтоженный людской алчностью. Именно ей мы молимся.       Прихожане, сами того не ведая, своей верой даруют силу, которую магистр копит, дабы однажды использовать. Мы не мародеры, но убиваем тех, кто мешает нашему ковену. Мы сильны. Нам верят и доверяют. И магистр служит на благо Круга и нас. На благо Богини Мора́ны.       — Велерей, моя связь с Богиней слабеет, — неожиданно признался магистр, а я в ужасе посмотрел на него. — Она забывает меня. Это прискорбно.       — Магистр, что нам делать?! — отчаянно воскликнул я и опустился на одно колено.       — Придется нам раскрыть себя раньше планируемого, Велерей… — красно-карие глаза сверкали в разноцветных отблесках стекла. В который раз я поразился красоте нашего магистра. Он был избран Богиней Мораной.       Морана — богиня зимы. Наша святая покровительница. Но сейчас она слаба и находится в дали от нас. Как говорит магистр, это нужно богине, чтобы наполниться людскими эмоциями. Она черпает в них силу, впитывает в себя все негативное, словно губка.       — Апрельский бал, Велерей. — магистр сделал шаг ко мне и показал несколько приглашений. — Пора напомнить кое-кому, где ее дом, — он вдруг нахмурился, что не предвещало добрых вестей. — Узнай, что происходит в доме Коэльо…       — С нашей «Железной девой» что-то приключилось? — мое лицо расползлось в сардонической улыбке. Так это та сумасшедшая сука посмела разозлить магистра. Она всегда действовала мне на нервы, но она все-таки его женщина. Бездарная и никчемная, без всякого дара и способностей. В ней нет ничего, кроме удачи, но господину виднее, с кем спать. Хотя до сих пор не понимаю его увлеченности ею.       — Но будь осторожен, — судя по всему, магистр был весьма недоволен ее отсутствием, но и чем-то обеспокоен. — Сейчас за ней следят весьма одаренные колдуны.       Обычно Коэльо приходила в Храм Золотого Круга раз в три месяца, на полнолуние, а затем пропадала на такой же срок. Но она не появлялась почти пять месяцев. Последний раз Коэльо была здесь в августе. Но раз за ней следят, это все объясняет.       — Дай ей знак, что если она не явится к следующему полнолунию… — губы магистра расползлись в опасной улыбке. — Ее будет ждать наказание. А, нет, — он покачал головой. — Оно ее уже давно ждет.       — Как прикажете, — я ухмыльнулся, предвкушая эту работу. Наказать стерву за проступок, что может быть приятнее? — Я исполню все в наилучшем виде.       После этих слов я исчез, оставив нашего Святого Отца. В тоже время мужчина, похожий на дьявола в облике святого, достал из внутреннего кармана одеяния маленькую черную бусину на цепочке с золотой филигранью.       — Как забавно все складывается, не так-ли? Ты подцепила опасного колдуна, моя проклятая Деви…

✃𝓓𝓮𝓿𝓲

      Конечно, я знала, что полудух будет часто мелькать рядом. Но еще один месяц его общества… Не слишком ли?! Каждый день, с утра до самого вечера… Это перебор!       Даже простой поход в магазин оборачивался слежкой, весьма навязчивой. Рик следовал за мной практически везде. Следил, как я что делаю, как реагирую, да вообще за всем! Само собой, если он решил также как я поменять тактику и вывести меня из себя подобным… О боже! У тебя вышло, сукин ты сын!       Я захотела приготовить сегодня чего-нибудь вкусненького. Поэтому решила затариться по полной, чтобы сварганить для себя любимой шикарный ужин. Уже предвкушаю.       Рик внимательно наблюдал, как я выбираю продукты, смотрю этикетки, сроки, состав, а затем бросаю все в корзину. Набралось прилично: масло, сливки, макароны, йогурт, сыр, овощи, лимонад. Само собой, среди всего обилия продуктов также красовалась небольшая бутылочка коньячка. Краем глаза я заметила, что Рик то и дело хмуро поглядывал на нее. Пристально. И мне этот взгляд совершенно не нравился. Только попробуй ее тронуть, гаденыш.       Наконец-то я добралась до мясного отдела и, предвкушено потирая руки с каменным лицом, выбрала самый шикарный кусок мяса. Меньше жил, больше мяса! Глаз у меня наметан, что не укрылось от добротного мужичка, который сразу распознал во мне профи. Стоило мне указать на самый крутой кусок, он тут же достал его и упаковал, не забыв подмигнуть. Каков озорник!       На пути к кассам я взяла вкусненькое к чаю: печенье и зефир в шоколаде, а еще булочки с разными начинками. К ним прибавилась пачка мятных леденцов, чтобы поклевать их за просмотром Шерлока Холмса.       Самое удивительное, Рик присоединился к моему марафону. И теперь вовсю дискутировал со мной на тему дел Холмса, а еще по поводу ядов и всяких преступных примочек. Наверное, это единственный плюс постоянного мельтешения полудуха рядом. Шерлока и детективы я люблю. Очень!       — Где коньяк? — холодным тоном спросила я, искоса глянув на Рика. На леденящий душу взгляд он положил руку мне на голову, с хитрой улыбкой:       — Тебе это не нужно, — лукаво ответил он, поглаживая мою макушку. Меня так и переполнила злоба. Какого хрена ты спер мой коньяк?!       Разобравшись с покупками, у меня вышло два тяжеленных пакета. Конечно, как сильная и независимая, я потащила их собственными руками, бубня под нос ругательства в адрес моего спутника за украденный коньяк. Однако этот черт расплатился, несмотря на мой отказ, так что я решила забыть его фокус. Временно.       Рик поглядывал на меня, с характерной ухмылочкой, которая стала только шире, стоило кассирше бросить в след: «Какой хороший у меня молодой человек!» Эта женщина подумала, что Рик мой парень, но… Какой смысл спорить с этим? Не горю желанием тратить силы на бесполезную полемику. Он мне никто, я ему тоже. И мы оба прекрасно это знаем. И плевать, что думают другие. С этим наглецом только ненормальная бы завертела. Значит, я еще не до конца сошла с ума.       На выходе из магазина Рик удивил и все-таки ухватил у меня сумки. Я попыталась вернуть их, но полудух сказал, что не гоже мне таскать тяжести в ущерб моим нежным рукам. Вот тут я разозлилась и пнула его в ногу, что Стригоя только раззадорило. Тебе смешно? А мне вот ни капли, вор!

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Вернувшись домой, я не разуваясь поперлась на кухню, желая разобрать покупки.       — У тебя с уборкой совсем беда? — Рик покосился на мои ноги, поставив пакеты на пол. Чего лыбишься, черт подзаборный?       — Я не ведьма, да и не колдун вроде. Между ног ничего не болтается, — мой ответ его нисколько не смутил. Судя по всему, Рик уже привык, что я колка на язык и не брезгую говорить все, что думаю.       — Так вроде или ты у нас с подвохом, Деви? — он красноречиво посмотрел вниз, прямо на пространство между моими бедрами.       — Пялься, пялься, придурок. Пока глаза из орбит не вывалятся, — я начала разбирать место для продуктов на верхних полках, как вдруг почувствовала прикосновение. Обернув голову, я поняла, что Рик подошел вплотную и, будь он проклят, прижался ко мне своим телом. Лицо в один миг побагровело, когда он коснулся низа моего живота, только сильнее притянув к себе.       — Вроде не мужчина, но кто тебя знает, — меня перекосило, когда он оказался так близко. — Хотя, судя по тому, что я видел, все-таки женщина.       — Это домогательство? — резко ответила я, пытаясь держать эмоции под контролем. Однако Рик знал, как ослабить не только проклятье, сколько мою выдержку. — Колдун ебучий…       — Такой уж и ебучий? — его рука плотно легла на мою талию, обхватив меня. Дышать тяжело…       — Тебе не надоело изменять своей ненаглядной? — я попыталась высвободиться и ухватила его за запястье, но быстро поняла, что так только зря потрачу силы. Не вырваться.       — У меня нет женщины, — равнодушно ответил он, а я недоверчиво посмотрела ему в глаза. До чего же красивые, необычные. Ранее не замечала, но серые глаза такие… глубокие? Как серебро или грозовые массивы.       На самом деле, я живу в Англии по той причине, что небо здесь чаще всего хмурое. Мне нравится такая погода. Не переношу солнце, от которого перед глазами мелькают яркие росчерки. Тем более, у меня на него жесткая аллергия: вся пятнами покрываюсь, если нахожусь на нем слишком долго. Зима, когда нет лютого мороза, а облака серые — самое лучшее для меня время.       — Ты врешь, — ко мне вернулось самообладание, но не из-за возвращения маски. Почему-то смотря сейчас в его глаза, я почувствовала невиданное спокойствие. Мне хотелось узнать, о чем он думает, но я не настолько безрассудна, чтобы соваться в пекло, откуда невозможно выйти. Я не лезу в чужие души.       — Почему ты так думаешь? — Рик коснулся моей щеки и нежно провел пальцами вдоль скулы.       — Потому что я знаю, как выглядит человек, который испытал невзаимное чувство любви, — мой ответ заставил его на миг замереть. — Когда чувства сильны, сколько не пытайся выкинуть их из головы, сердце все равно будет стремиться любить.       — Меня раздражает твоя проницательность, — он провел по моей нижней губе и приблизил лицо к моему уху. Очень близко…       — Взаимно.       — Отнюдь.       Я непонимающе уставилась на него из-за плеча. Рик вжал меня в тумбу, все еще стоя позади, и коснулся моего лица, поглаживая его большим пальцем. Сердце затрепетало в груди…       Прекрати. Не бейся из-за него. Замри и не бейся!       — Ты права, я был влюблен, — признался Рик, носойэм касаясь мочки уха. — Но отпустил это чувство, чтобы не привязаться к ней. Потому что знал, что она выберет не меня.       Откровение полудуха заставило меня пошатнуться. Зачем ты рассказал мне об этом? Неужели ты решил открыть мне свою душу? Я этого не просила. Но это все равно так неожиданно. Очень волнующе.       — Интересно, какая она, раз упустила такого мужчину…       — Какого? — я чувствовала, что ему правда интересно узнать мои мысли.       — Упертый. Такие так просто не сдаются, когда чего-то хотят. Такие мужчины всегда добиваются своего, поэтому мне правда интересно, что за женщина, ради которой ты проглотил себя и свою гордость.       — Проглотил?       — Любовь — чувство обоюдоострое, — я коснулась его руки на своем лице. — А влюбленность, которой не дали свободы, может обернуться для влюбленного катастрофой. Например, одержимостью или саморазрушением, постепенно поглощающими разум. Если подумать, то для кого-то вроде тебя, быть отверженным, значит, быть ниже того, кого выбрали. А ты умный и расчётливый. Умнее всех, кого я встречала.       Рик замолчал. На его лице не было и тени улыбки. Однако руки он не убрал. Продолжил смотреть мне прямо в глаза, словно желал понять, что послужило причиной моих слов. И какой опыт я пережила, чтобы так говорить. Ты заставляешь меня петь о своих чувствах, когда я этого не хочу.       — «Как ужасно было бы жить в мире, где не с кем поговорить о поэзии, живописи, политике, где каждый знает лишь то, что нужно для дела», — процитировала я фразу Ватсона из самой первой части сериала, что мы начали смотреть с ним месяц назад.       — «Я могу вас утешить, дело в том, что таких людей, как я, в мире очень немного. Может быть, я даже такой один», — этот мини-диалог, в котором я выбрала Ватсона, а он Холмса, заставил что-то в глубине моего холодного сердца потеплеть.       — Это точно, — я усмехнулась, а Рик заправил непослушный локон за ухо. — «Может быть, я один такой», — это тебе подходит.       — Польщён, что ты так думаешь, — полудух знакомо ухмыльнулся, наконец отстраняясь.       — Не обольщайся. К счастью для тебя, меня поразил осколок тролльего зеркала, как поразил сердце Кая из Снежной Королевы, — ко мне вернулась маска, и я пошла разбирать продукты. Краем глаза я заметила, что после моих слов Рик сильно напрягся. Однако больше он ничего не сказал…