Половинка ножниц

✃𝓡𝓲𝓴 𝓢𝓽𝓻𝓲𝓰𝓸𝔂

      Кабинет моя исконная обитель на протяжении многих лет. Черные бархатные гардины на высоких окнах едва пропускали свет. По периметру были расставлены хрустальные подсвечники из цветного стекла, а в тонах в основном преобладали черный и золотой. Круглый стол, покрытый черным лаком, камин, в жерле которого вился огонь, и черный диван, укрытый серым пледом с блестящими выкройками. Спокойно…       Вздохнув, я опустился на диван, заложив ногу на бедро и подперев голову. Слова старой Марьяны не выходили из головы. Хотя верить на слово этой лисице нельзя, но я все равно продолжаю думать над тем, что узнал. Конечно, это никоим образом не связано с тем, как я начал вести себя с Деви. Это мое желание. Постепенно, я буду сближаться с ней, пока не найду способ снять с нее проклятье. Я сниму его, обязательно.       Теперь я горю желанием узнать о ней как можно больше. Интересы, вкусы, пристрастия. Еда, которую Деви любит. Цветы, которые ей нравятся. Растения в ее потайной комнате сами собой вспыхнули в сознании. У тебя очень много гераней самых разных расцветок. Ты ее любишь? Но больше тебе нравится очиток едкий? Как мило. Очиток и Шерлок Холмс.       «Человеческий мозг — это пустой чердак, куда можно набить всё, что угодно», — я вспомнил фразу ее любимого детектива, про которого она может говорить часами без остановки. Я буду набивать мозг твоими любимыми вещами. Это так странно, но в тоже время приятно. Ты невероятно очаровательна, когда я целую тебя.       Деви так красноречиво смутилась, когда я поцеловал ее шею. Твое выражение в этот момент заставило мое сердце учащенно забиться. Казалось, если продолжу дышать тобой, не смогу вовремя остановиться. Но я терпелив и знаю, что с тобой нельзя торопиться. Все-таки ты жертва насилия.       Прошлое делает нас теми, кто мы есть сейчас. И каким бы не было прошлое Деви, оно ее неотъемлемая часть. Даже если она не помнит его…

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      — Начну-ка я издалека, — в руках Марьяны Несамовитой появилось две чаши, одну из которых она поставила мне. — В общем, это случилось задолго до того, как твоя мать, Великая Мендейра, отдала душу золотому браслету. До того, как славный Златоград переместился в Карпатские горы.       — Чувствую, история будет длинная, — я наполовину превратился в человека. Лицо в обрамлении серых перьев сделалось задумчивым. Конечно, выслушать выслушаю, но ощущение, что правду в полном объеме мне так просто не выложат. Все-таки Марьяна та еще ведьма. Скольких она с носом в свое время оставила, не перечесть.       Я взял в руки кубок и сделал глоток вина, не забыв проверить содержимое.       — У твоей матери была лучшая подруга. Несравненная, как и она, — я посмотрел на Марьяну, замерев. Потому что я не знал, что у моей матери была лучшая подруга. Странно. — Ныне ее имя забыто и стерто. Шутницей она была той еще. И матерой чарой, весьма изобретательной.       — Как это связано?       — Ведьма создала особое проклятье забвения, с условием, что помнить ее будут только те, кто задолжал ей чан вина, — Марьяна усмехнулась и посмотрела на кубок.       — Действительно шутница, — я ухмыльнулся уголком губ. Неужели старуха ей была чем-то обязана?       — Мы с твоей матерью — единственные, кто помнит ее.       — То есть матушка тоже ей чем-то задолжала, — заключил я и посмотрел на отражение в кубке. — Хитрая, наверное, ведьма была.       — Она, что самое удивительное, самая честная ведьма из всех, что я встречала. Даже честнее нашей Каве, — Марьяна усмехнулась, а я выгнул бровь. Смелое заявление. Хотя это смотря под каким углом рассматривать честность…       — Разве она не ведьма-смерть?       — Верно. Несмотря на всю ее честность, было кое-что в ней, чего все боялись. Ее сила. Она не была такой же могущественной, как Мендейра. Но вот темное колдовство и магические изобретения. В них ей не было равных…       Марьяна глубоко вдохнула, прежде чем продолжила:       — Вся ее магия разила насмерть. От нее не было защиты и спасения. Любое заклятье, понимаешь, ЛЮБОЕ, которое она творила, лишало жизни того, на кого нацелено. Поэтому она направила себя на создание темных искусств.       — Она основатель черного колдовства? — меня глубоко поразил данный факт. — Так Деви…       — Когда ты был юн, на Обряде Тайных Сил, она наблюдала за тобой, — внезапно поделилась Марьяна. — Деви — это магическое имя этой ведьмы. Но ее настоящего имени я не знаю. Твоя мать знала его, но увы, теперь уже не спросишь.       — Ваша правда, — я кивнул, нахмурившись. — Так что с ней произошло?       — Сам понимаешь, темное колдовство опасно, а ее сила была для нее тяжким бременем. Деви хотелось творить и созидать, но она могла только разрушать. А из-за ее сути никто не желал водиться с ней, кроме твоей матери. Ну а я? Что я? Мне была интересна ее суть, а не она, признаюсь.       — В вашем стиле, Марьяна.       — Да, вот так я ей и задолжала, — она улыбнулась. — Быть должником смерти — опасное дельце.       — Она ее синоним?       — Она — сама смерть. Это — ее суть.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Прикрыв веки, я устало вздохнул. Конечно, Деви обычная девушка, живущая своей жизнью, не подозревая, что в прошлом могла быть черной ведьмой. Либо это не она, а кто-то другой. Такой вариант тоже возможен. Да и Марьяна не говорила об этом прямо. Имя «Деви», пока что единственная ниточка к прошлому этой девушки. Но я пойму, как вы связаны. Непременно узнаю.       С её характером трудно управиться, но я нашел к ней подход в любом случае. Я влюблю ее в себя. Постепенно, не торопясь. Хотя она все еще продолжает воспринимать наши отношения, как войну. Ничего, исправлю.       Я думал, что хуже Каве в упорстве никого не сыщется. Заставила Окрайчик меня в свое время поволноваться. Ну, всем свойственно ошибаться. Однако Деви убежать я не дам. Не повторю тех же ошибок. И непременно завоюю тебя, моя сумасшедшая ведьмочка.

✃𝓓𝓮𝓿𝓲

      После завтрака я решила погрузиться в исследование. Все-таки нужно понимать, где я оказалась, да и кто такой на самом деле этот непонятный полудух. Судя по всему, он не шутил. О боже, меня похитил князь! Рик не отрицал мою догадку, точнее, брошенную импульсивно шутейку. Но я до сих пор не хочу верить, что это все правда! Рик, почему из всех возможных вариантов, ты — гребаный князь?!       Мои глаза устремились на кованную дверь с цветным стеклом. Вот только открыв ее, меня ожидал хаос. Что за гребаный калейдоскоп?! Коридоры вертелись, как после поездки на американских горках. Извольте, княже, но блевануть мне не хочется. Этой красивой дверью я решила не пользоваться. К черту!       Само собой, как самый адекватный (в скобочках нет) человек, я глянула вниз, оценив мои шансы на скалолазание, точнее дворцелазание. Высоко… Второй этаж? Я действительно в гребаном замке, с какой стороны на него не взглянуть. И он покруче того, в который меня водил Рик на Рождество. Хотелось бы мне еще раз повидаться с беленьким милашкой. Но вряд ли полудух оценит мой юмор. Хотя в этом плане, можно сказать, мы практически на одной волне. У меня просто шутки почернее.       — Фух, была не была…       Вдохнув поглубже, я перелезла через балкон, заметив весьма полезное устройство — плющ. А за ним я увидела открытое окно. Вот ты мне и нужно, дорогое!       Конечно, то, что делаю, сущее безрассудство, но мне, видимо, по кайфу искать приключения на задницу. Я же любитель острых ощущений! Вероятно, это мне в голову ударила атмосфера вокруг. Я словно в другом мире…       Чародол, да? Я действительно в ином мире. Странно, что раньше у себя тяги разбить башку я не замечала. А сейчас у меня есть все возможности для этого. Хрисия, не свались! Ты не смертник, чертовка!       — Потихонечку, помаленечку… — приговаривая, я двигалась к плющу по выступу. — Еще чуть-чуть…       — Эй, ты что творишь?!       Внезапный окрик заставил меня оступиться. Блядство-о!       — Черт подери!!! Какая сука это сделала?!       Я так и полетела вниз, плача навзрыд и понимая, что мне каюк. Я умру и разобьюсь! Разобьюсь и умру! Почему я такая дура?!       Однако у самой земли падение неожиданно замедлилось. Я почувствовала себя невесомой, словно стала лёгким перышком. Это чья-то магия?       Я медленно обернула голову, встретившись взглядом с изумрудными глазами. Какие крутые! На меня смотрела очень красивая девушка с золотистыми волосами, убранными в длинную косу. Краем глаза я увидела у нее на плече серебряный браслет — переплетение нежных чашечек ландышей из сияющих жемчужин и дугообразных листьев в темных прожилках. Ведьма?!       — Ты… Ты меня напугала, но ты меня и поймала… — мой рот еле шевелился, выплевывая благодарность. — Спасибо…       — Ты что там делала? — незнакомка смотрела на меня с упреком. — Ты ведь не ведьма?       — Я человек, — простонала я, все еще приходя в себя после падения. — Меня зовут Хрисия. И я была бы признательна, если бы ты меня поставила. Я не хочу больше летать…       — Ой, прости, — в тот же миг я уже стояла на своих двоих, однако колени тряслись после испытанного шока. — Меня зовут Каве, — представилась она. — Рада знакомству. Но что ты там делала?       — Сбегала, — я провела по растрепавшимся волосам. Черт, о чем я вообще думала, когда полезла туда?!       — От кого?       — От придурка-полудуха, — меня переполнила злость после недавнего, и я начала гнуть руками воздух, представляя вместо него шею Рика. — Чтобы этот ублюдок обосрался!       Каве ошеломленно посмотрела на меня. А затем неожиданно рассмеялась, из-за чего я завороженно посмотрела на нее. Не могу отвести взгляд. Эта девушка не слишком красивая? Она такая же очаровательная, как моя Адель. Этот курносый носик и пухлые губы. Настоящая красотка.       — Так ты знакомая Рика?       — Знакомая? Я его враг! — ко мне вернулось самообладание, а эмоции постепенно сковало проклятьем. Каве заметила резкую перемену во мне и нахмурилась.       — Ты точно не ведьма? — я заметила, что она покосилась на мою макушку. Ленточку ищешь?       — Я — человек, клянусь своими яичниками, — Каве усмехнулась. Судя по всему, ей мое чувство юмора пришлось по душе.       — Так что ты с ним не поделила?       — Он меня преследует.       Она в шоке уставилась на меня.       — Видишь ли, у кое-кого, прости конечно мое выражение, задницу тянет на приключения. А у кого-то на загадки. А вершина Эвереста, — я указала на свою макушку, — как ты могла заметить, вполне себе загадочка.       — А, так вот в чем дело, — Каве задумчиво опустила взгляд. Мне эта девушка понравилась, а интуиция подсказывала, что мы с ней можем подружиться. Точнее, во мне говорит желание. Хочу с ней дружить и узнать её получше!       — А ты кем будешь, Каве? — я с интересом заглянула ей в глаза, заложив руки за спиной и наклоняясь, смотря снизу-вверх.       — Я ведьма, как ты могла заметить.       — Причем крутая, как заметила.       Каве улыбнулась.       — Слушай, полудух мне толком ничего не рассказал про это место, — я выпрямилась, скрестив руки на груди. — Ты можешь меня немного просветить? — попросила я, на что Каве кивнула и протянула мне руку.       — Тогда давай я покажу тебе интересное место, а то не особо хочу попасться ему на глаза.       — Рику?       — Ну да, — она что-то скрывала, чувствую. — Я здесь с наставницей в качестве сопровождения, так что могу рассказать тебе что-то по возможности.       Расспрашивать, в каких она отношениях с Риком, мне не хотелось. Мы только познакомились, а я не привыкла лезть в души, которые этого не хотят.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Каве переместилась вместе со мной в небольшое полесье. Снега нигде не было. Я глубоко вдохнула свежий воздух. Такое ощущение, словно я оказалась в летнем лесу. Хотя сейчас середина зимы, что как-то не стыковалось с данным явлением. Так необычно и волшебно. Я мало что знала про этот Чародол, но уже сложилось впечатление, что не раз буду удивляться тому, что увижу здесь.       Моя новая знакомая наколдовала плед, на который грациозно присела. Каве любезно пригласила меня присоединиться. Я тут же уместилась напротив, прижав ноги к себе. Давно я ни с кем не устраивала таких посиделок. Со времен учебы в Гарварде, пока Адель не уехала в Россию. Какая ностальгия.       Девушка наколдовала чашку, судя по запаху, очень элитного кофе.       — Пьешь арабику?       — Предпочитаю чай на травах, — я качнула головой, а после передо мной зависла такая же чашка, как у Каве. — Спасибо.       — Так как ты познакомилась с Риком? — спросила она, очевидно заинтересованная подробностями. История эта паршивая, но я решила поделиться, расписав во всех красках, как назойливый полудух действует мне на нервы уже больше двух месяцев. За чашкой чая рассказ шел незаметно, а Каве внимательно слушала меня.       — Сколько не гоню его, он не отступает, — когда допила чай, я завалилась на плед, раскинув руки в стороны. — Для него это как игра. Но я проигрывать не собираюсь.        — Рик своеобразный. Но хорошо, что он…       Я заметила в ее голосе странные нотки. Что ты скрываешь, белокурая Каве?       — Знаешь, твои мысли… — она прокашлялась, прижав колени к груди. — С тобой что-то приключилось в прошлом?       — Много всего, — я пожала плечами. — Видимо, жизнь решила и дальше испытывать мое терпение на прочность. Поэтому ниспослала упрямого полудуха.       — И что ты планируешь делать с этим?       — Я обычная женщина, слабая, хотя и языкастая. У меня нет особых сил, чтобы мешать ему. Если Рик что-то задумал, он это делает, а я могу лишь смириться…       Каве нахмурилась, когда я сказала это холодным тоном. Ничего не могу поделать со своим проклятьем. Надеюсь, ее мой кирпич не оттолкнет. Надеюсь…       — Ты это, не обращай внимания, что я такая… — тихо пробормотала я, прикрыв веки рукой. — Я выбрала быть такой, потому что это удобно.       — Имеешь ввиду…       — Лицо…       Каве приблизилась ко мне и наклонилась, из-за чего золотистые пряди невольно коснулись моего лба. Я застыла, когда ее лицо оказалась в тридцати сантиметрах от моего. Она смотрела на меня, задумчиво оглядывая, а затем удивленно приоткрыла рот:       — Так дело в мимике, — она выпрямилась, подперев голову о колени. — Твое лицо в один момент стало кукольным. Но глаза выдают твои эмоции.       — Глаза? — я удивленно подскочила, руками сжимая ткань пледа. А ведь если подумать: «Язык может скрыть истину, но глаза — никогда!» Замечание Каве заставило что-то внутри меня перевернуться. Неужели все это время в проклятье была такая сильная брешь?       Можно владеть своим лицом и телом, скрывать истину и вуалировать ее, но глаза — отражение души. И если мои глаза все это время выдавали мои эмоции… Если это так, то вряд ли от Стригоя это укрылась. Мысль об этом заставила меня здорово испугаться. Потому что тогда он мог разглядеть правду, которую я отчаянно отрицаю всем своим естеством.