Половинка ножниц

✃𝓢𝓷𝓮𝔃𝓱𝓪𝓷𝓪

      Вернулись в Несамовитый замок мы за три дня до так называемого Чаклуна. В лазурном небе сияло солнце, опаляя знойными лучами и бросая блики на пару черных голов.       Судя по всему, что было весьма ожидаемо, Рик пришел в ярость из-за моего побега. Потому что стража, наставившая на нас оружие, была красноречивее всяких слов. Их взгляды были полны враждебности и подозрительности. Мы словно оказались в центре бурного шторма, где каждое слово могло вызвать новую волну напряжения.       — Может, вы зубочисточки уберете подальше? — саркастично произнесла я, держа Седрика под локоть. По каменным лицам разодетых попугаев я сделала вывод, что не имею здесь никакого авторитета. Все потому, что Рик не показывал мое лицо народу и своим слугам. Хотя мое выражение и шрам на лице, видимо, сделали свое дело. Из-за этого мой облик несколько суров, хотя во мне самой угрозы маловато. Ее можно по каплям пересчитать.       — Нехорошо вот так встречать будущую княжну, — продолжил лукаво Седрик, а лица стражников побледнели. И вот тогда воздух засеребрился, а перед нами явился Чародольский князь. Собственной персоной и с весьма недовольной рожей.       Подумаешь, почти два месяца по лесам шлялась. С кем не бывает?       — Ты, видимо, по горе Кровуше заскучал, преступник. Потому что я собираюсь напомнить тебе, какие уютные камеры в тюрьме Фортуны, — весьма грозно начал Рик, не сводя с Седрика пылающего гневом взгляда. На его шее выступила полоса вен. — И на сей раз сбежать у тебя не выйдет, вор чужих…       — С каких пор прогулка отца и дочери считается преступлением? — перебил спокойный Седрик, а я в момент появления Рика спряталась за его крепкую спину.       Взгляд полудуха переменился, приобретая ошеломленный оттенок. А я вот не могла и слова сказать. Меня начинает немного расстраивать такая открытая неприязнь моего отца и… будущего мужа?       Лицо Рика нахмурилось, а вот Седрик едва сдерживал смех.       — Тебе так неловко думать о нем в подобном ключе, мой дитеныш? — усмехнулся он, раскрыв меня с головой. — А сколько распиналась и торопилась…       — П-папа! — я со всей дури шлепнула его по спине, красная, как переспелый помидор. — Прекрати лазить у меня в голове! И какого хрена ты меня как дяди обзываешь?!       — Какого это, Стригой, когда я твой будущий свекр? — Седрик только сильнее расхохотался, пока я билась головой о его спину. Вот же старый засранец…       — Шутник ты тот еще, Мольфар, — мрачно ответил Рик, внезапно оказавшийся позади. Глаза застыли, когда он внезапно ухватил меня за локоть и талию, притягивая к себе.       Сердце учащенно забилось, и я прикусила губу, когда стукнулась спиной о его грудь. Все мое естество ощущало его гнев, смятение и… облегчение. Надо же, надеюсь, последнее чувство сжалится над моей судьбой, и он не станет запирать меня в четырех стенах после моего волшебного турне.       — Это не шутка, Стригой, — Седрик обернулся, улыбаясь уголком губ. — Снежана моя родная дочь, что тебе придется принять, как бы неприятно… не было. Несмотря на то, что я хочу, буду откровенен, спалить тебя.       Мне показалось, еще чуть-чуть, и они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО спалят друг друга взглядами. Ну нет, это правда переходит границы…       — Раз у вас есть разногласия, избавьте меня от их созерцания, — я хмуро покосилась на Рика из-за плеча, но тот не смотрел на меня. — При мне не разводите вот этого всего.       — Хорошо, — Рик крепче сжал мой локоть. — Мне нужно с ней поговорить, — он красноречиво посмотрел на Седрика. — Наедине.       — Забирай, забирай, — отец, судя по всему, не хотел меня так просто отпускать, однако не стал спорить.       В следующий миг воздух вокруг нас окутала дымка, и мы с Риком оказались нигде бы то не было, а в его кабинете. Знакомая обстановка заставила меня невольно вспомнить, как мы целовались здесь под покровом ночи…       — Вот ты и вернулась, — раздался за спиной холодный голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки. С самого начала я прекрасно понимала, что за побег меня будет ожидать соответствующий прием.       Рик потянул меня за собой и усадил на диван. После чего ухватил мой подбородок, вздернув его. О, вот это да! Какой же он сейчас злой. Надо это как-то исправить…       — Ой!       — Вот тебе и ой, — Рик хмыкнул и провел пальцем по моим губам, когда я чуть наклонила голову и уставилась на его пальцы.       — Он правда мой отец, — я посмотрела ему прямо в глаза исподлобья, на что он прищурился. Иначе я представляла себе эту встречу. Как-то сумбурно все выходит.       Я проверила, как там водопад, но он шумит. Хоть что-то хорошее…       — Ты же понимаешь, что вам придется жить мирно? А если нет, я заставлю вас.       — И каким же образом? — в глубине зрачков зареяли знакомые смешинки, но его глаза были все такими же ледяными, как кусок стали.       — Посажу тебя на цепь, — пошутила я и немного отклонила голову, глянув на него как можно невиннее. — Своими руками ее…       Губы столкнулись, и он безжалостно вжал меня в диван, не давая ни шанса на вдох. Это был настолько жадный и горячий поцелуй, что у меня в один миг закружилась голова, пробудив во мне то самое чувство, заставляющее тело гореть. Я ожидала всего, но не поцелуя, причем с порога и такого резкого!       — Спрошу еще раз, каким же образом ты собралась посадить меня на цепь? — прошептал он мне в губы, а я пыталась восстановить дыхание.       Защита рухнула, и я устремила все свои силы на то, чтобы вновь окружить свои мысли водопадом.       — Чем ты занималась с этим прохвостом целых два месяца? Не хочешь рассказать? Твоя… — его глаза замерли на моей макушке. Поздновато, но он заметил, что на моей голове теперь красуется голубая ленточка. К тому времени я вернула водопад, и он зашумел вокруг, оберегая мои скрытые желания и чувства.       — Он рассказывал мне про колдовство и учил защищаться, — грудь вздымалась, пока он водил пальцами по моим венам, норовя опять пробить брешь. — Говорил о магии, семье, маме и…       — Обо мне?       — И о тебе, — его пальцы сомкнулись на моих запястьях, сильнее вжав меня в черную обивку.       — И что же вы обсуждали? Что лучше тебе поискать кого-нибудь получше? — да он ревнует, черт его возьми.       — Он мой отец.       — И что с того?       — Что еще можно обсуждать в кругу семьи? — я не выдержала и прикусила губу. Желание зарокотало, овладевая мной. Со всей. Гребанной. Мощью. — Рик, отпусти меня.       — Ты же меня на цепь хочешь посадить? — он усмехнулся, с нажимом переплетая наши пальцы вместе, однако к моей мыслечувствующей ленте он так и не притронулся. — Лучшая защита — это нападение, когда тебе открыто угрожают.       — Тебе не нравится такая прерогатива? Я знаю толк в удовольствиях. Папа многое мне рассказал, — я не могла удержаться, чтобы не подразнить его.       — А тебе нравится играться со мной и моими чувствами, — Рик неожиданно смягчился. Хватка также начала слабеть, а я уловила между нами намек на перемирие.       — Ты знал, какую женщину берешь. Я хаос в первозданном виде, и ты его скрутил. Причем во всех смыслах.       — Да, самая проблемная женщина из существующих, которой нравится играть с огнем. Но чему я удивляюсь, раз ты дочь этого прохвоста? — его глаза заискрились знакомой насмешливостью, от которой мое сердце совершило кульбит. — Мне стоило догадаться раньше, когда он проявил к тебе интерес.       — Зато со мной не скучно, не думаешь?       — Я тоже не прочь поговорить о твоей матери, так зачем тебе эта старая ящерица? — Рик спустился к моей шее, очевидно, желая проучить меня, а не обласкать. Но вот я из-за его слов про ящерицу по-настоящему разозлилась. Только я могу ТАК называть отца.       Вспомнив, чему меня учил Седрик, я перехватила Рика ногами за бедра и уложила на лопатки, смотря прямо в застывшие глаза. Мы поменялись местами. Теперь я сверху, и какое же это неподражаемое чувство. Он несомненно был обескуражен, а все потому, что это впервые, когда его уловка не сработала, а я проявила характер ТАКИМ ОБРАЗОМ.       — Он мой отец, — сухо повторила я и коснулась его лица ладонью, большим пальцем прижав уголок губ. Другой же продолжила давить на руку. — Он моя семья, о которой я мечтала с самого детства. Так что ты либо принимаешь это, либо я ухожу от тебя и буду жить в Скалистой пуще. Там, где мне самое место с моим ПРОБЛЕМНЫМ характером и происхождением.       Моя угроза подействовала лучше, чем я рассчитывала. Я была рада эффекту, который она произвела. Данный план был у меня на тот случай, если мы с Риком рассоримся и все-таки не сойдемся. Я не настолько наивна, чтобы верить во всю эту любовную чехарду. Хотя я уверена, что мои чувства к нему не поменяются даже спустя годы. Каменные драконороги непреклонны и весьма упрямы, когда чего-то хотят.       Пан Вужик в тайне от Седрика поговорил со мной и сказал, что если полудух меня обидит, они пересмотрят мирные соглашения с ним. Потому что я — член королевского рода. Он волнуется за меня и мое будущее ничуть не меньше Седрика.       — Знай, я не переношу его на дух непросто так, — угрюмо произнес Рик, не меняя серьезного выражения. Его свободная рука коснулась моего бедра, сдавив его вместе с тканью. Прикосновение вызвало во мне тысячи импульсов, заставив вагину стонать от жажды. Она, несомненно, соскучилась по теплу его пальцев, и я даже не против ощутить там не только их. Его язык или даже нечто большее, например.       — Я все знаю, — сладко прошептала я, поглаживая его щеку. — Но это моя жизнь, и ты не вправе решать, кто в ней будет. Тем более, именно ты в прошлом посадил папу на цепь, не так-ли? Думаю, будет справедливо, если я сделаю тоже самое.       Рик закрыл глаза, словно мои слова оказали на него физическое воздействие. Нет, я оказывала на него воздействие. Несмотря на сдержанное выражение, все в его теле кричало о том, как сильно он меня хочет. Ох уж эта сексуальная жилка на шее. А еще тот недавний взгляд, внутри которого пылал страшный огонь. Все это так и манит меня, как сладкий десерт. Какой же все-таки аппетитный…       — Ты не знаешь его, — наконец пробормотал Рик, открывая глаза и глядя в мои. В них чередовались желание и беспокойство. — Он не тот, за кого себя выдает.       — Может быть. Но я не позволю никому контролировать мой выбор и решения, — произнесла я с решимостью, сидя на нем верхом. — Я всегда думала, что в мире не существует свободы и справедливости. Седрик поклялся быть на моей стороне и всегда уважать мои решения. И он уважил тот факт, что я, черт подери, хочу стать твоей княгиней, ревнивый придурок.       Мое сердце бешено колотилось, и я знала, что этот шаг изменит всю мою жизнь. Я чувствовала, как напряжение между нами постепенно перерастает в желание отдаться друг другу. Волнение, которое таилось в его зрачках, полностью уступило место страсти.       — Этот путь полон опасностей, и я не смогу вечно быть твоим щитом, — тихо прошелестел он, касаясь моей поалевшей щеки носом.       Проверяет меня, — быстро сообразила я, разглядывая его серебристую радужку. Мы почти соприкасались губами, но продолжали держать чертовски незначительную дистанцию, только сильнее пробуждая в друг друге огонь.       — Не нужно быть щитом, — тихо ответила я, стараясь не упустить момент нашей близости. — Я смогу о себе позаботиться. Стану тебе опорой. Стану и буду рядом с тобой в самые тяжелые моменты. Потому что ты — больше, чем Шерлок Холмс. Для меня он был идеалом, но сейчас… Мой идеал — это ты.       На его лице выступил легкий румянец. Это было настолько необыкновенно и прекрасно, что мой Везувий готов был извергнуть волны магмы внутри моей души и полностью отдаться ему. Буквально.       — Тогда ты для меня словно Ирен Адлер, однажды изменившая его, — со вздохом сказал он и, обхватив мой затылок, прильнул ко мне. Ласка его губ, этот язык внутри меня, лишили разума. Я обняла его за шею, ответив на этот чувственный поцелуй.       Рик продолжил сминать мои губы, а я поддалась ему и отвечала тем же, вздыхая каждый раз, когда его язык сливался с моим. Проклятье, как же это охрененно. Каждое его прикосновение к моей раскаленной коже вспыхивало огнями и фейерверками внутри. Мне так хорошо в его руках, что я готова к любым его выпадам в мою сторону.       И вот он замер, обжигая губы дыханием.       — Ты уверена, что хочешь быть моей?       — Ты еще спрашиваешь? — из меня вырвался похотливый рык неудовлетворения. — Я. Хочу. Тебя. Ревнивый полудух с прекрасной задницей.       — О, вот это признание, — он усмехнулся, вновь целуя меня, но на сей более дико, несдержанно и властно, словно ураган эмоций. — Ты меня исподтишка тщательно осмотрела? Как часто ты пялилась на меня? Небось, представляла всякий разврат, учитывая твои пристрастия?       — Ты сам прекрасно знаешь ответы на эти вопросы. И как на тебя не смотреть, когда ты такой горячий, — грудь тяжело вздымалась, и он норовил сорвать с меня эту никчемную одежду, как в ту ночь. Но на сей раз своими руками, а не магией. Ох, сегодня я умру на этом диване.       — Тогда на сей раз ты позволишь мне хорошенько проучить тебя, — проворковал он мне в ухо, из-за чего я предательски закусила губу.       — У тебя такой мягкий язык, — ответила я, словно на последнем издыхании. — Целовала бы его вечность. А еще пальцы… У меня похоже на них жуткий фетиш, не замечал?       — Что случилось за два месяца, что ты стала такой не сдержанной и откровенной? Или ты так по мне соскучилась? — его губы касались шеи, вырывая из меня блаженные вздохи. И вот он снова поцеловал меня, причем жутко похотливо, словно раззадоренный мальчишка. Однако очень умело и пылко, как может только он.       — Просто я устала бегать от этой штуки, которая пробуждается во мне, когда вижу тебя, — я выгнулась в спине, когда он засосал мою шею и застонал. Мне захотелось услышать этот звук еще раз, но его губы вновь отыскали мои. — Я горю изнутри, каждый раз, когда ты касаешься меня.       — Стой, — Рик перехватил мою руку, когда я потянулась к его одежде, намереваясь избавиться от нее. Тон его голоса отрезвил, а я уставилась на него, не понимая, почему он не дал мне сделать этого.       — Какого черта ты меня остановил? — я зарычала, словно дикий зверь, жутко раздосадованная.       — Мы пока еще не муж и жена, — тихо произнес Рик, едва касаясь моих губ своими.       Мои глаза расширились, а бровь изогнулась.       — Ты что-ли…       Ему не нужно было отвечать. Все прекрасно читалось во взгляде. И как же я была удивлена, когда поняла, что…       Если подумать, Рик никогда не говорил, что спал с другими женщинами. Упоминал, что был близок, но не более. Близость ведь подразумевает под собой не только занятия сексом? Какая же я дура, кудесники меня дери.       — Ты была той, кто выставила те условия, напомню, — жеманно, даже издевательски, прошептал он мне в ухо. И я тут же поняла, что все это с самого начала было грамотным планом. Рик игрался со мной, чтоб он провалился.       Мы ходим по замкнутому кругу, играя друг с другом в игру, в которой мы — добровольные участники. Не холод был наказанием за побег, нет. Рик намеренно завел меня так сильно и решил не дать того, чего я хотела больше всего. Его. Он знает меня и мои пристрастия даже лучше, чем я полагала.       Как бы происходящее не вывело меня из себя, я не могу отрицать того факта, что в этой небольшой войне кроется изюминка наших отношений. Я понимала, что больше не смогу шагнуть назад. Связать себя с таким непредсказуемым мужчиной — мой выбор. Я готова разделить с ним абсолютно все и играть по его правилам.       Даже тяжесть всевластия не заставит меня передумать.