Скажи это шёпотом

Т/и никогда не считала себя суеверной. Она не верила в приметы, не гадала на кофейной гуще и не обходила чёрных кошек стороной. Но после того вечера, когда дождь свёл её с незнакомцем под козырьком книжного магазина, она поймала себя на том, что всё чаще смотрит по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт. Это было глупо. Она даже не знала его имени. Они простояли вместе ещё минут пятнадцать, пока не приехало такси. Он открыл ей дверцу, придержал, пока она садилась, и сказал: «Удачи с документами». А потом — просто исчез в темноте, растворился в дожде, как будто его и не было. Т/и всю дорогу домой пыталась убедить себя, что этот случайный вечер ничего не значит. Что он был просто вежливым незнакомцем, который помог промокшей девушке. Что такие вещи случаются каждый день. Но она так и не смогла забыть его голос. Тот самый — мягкий, чуть хрипловатый, который никак не вязался с его серьёзным лицом. Он звучал у неё в голове, когда она ложилась спать, когда завтракала утром, когда ехала на работу в переполненном автобусе. «Вы сильно промокли», — вспоминала она, и внутри что-то тепло сжималось. — Хватит, — сказала она себе вслух, выходя из автобуса на своей остановке. Вдох. Выдох. Новый день. Новая работа. Офис, где работала Т/и, находился в центре города, в старом, но ухоженном здании с высокими потолками и огромными окнами. Ей нравилось это место — здесь пахло деревом и кофе, и даже в самый загруженный день можно было найти тихий уголок, чтобы выдохнуть. Она вошла в здание, привычно кивнула охраннику и направилась к лифту. Но на полпути остановилась. Напротив, через холл, была ещё одна приёмная. Т/и никогда не обращала на неё внимания — мало ли кто арендует офисы в этом здании. Но сегодня дверь была открыта, и она случайно заглянула внутрь. И замерла. У стойки ресепшена стоял он. Тот самый незнакомец. В том же тёмном пальто, но теперь — сухой, с уложенными волосами, с планшетом в руках. Он что-то говорил девушке за стойкой, та кивала, и всё это было настолько обыденно, что Т/и на секунду показалось, будто она спит. Она моргнула. Он — нет. — Доброе утро, — вдруг сказал он, поднимая глаза и встречаясь с ней взглядом. Т/и почувствовала, как сердце пропустило удар. Потом ещё один. Она хотела что-то сказать, но язык прилип к нёбу. — Доброе, — выдавила она наконец и, не дожидаясь ответа, быстро зашагала к лифту. Лифт был пуст. Т/и нажала кнопку своего этажа, прислонилась к стене и закрыла глаза. «Это совпадение, — подумала она. — Просто совпадение. Мало ли людей в этом городе? Мало ли офисов в этом здании?» Но внутри всё пело. Весь день она не могла сосредоточиться. Чертила планы, перепроверяла расчёты, отвечала на письма — но мысли всё время возвращались к тому утру. К его «доброе утро». К тому, как он смотрел на неё — спокойно, без удивления, словно знал, что она появится. — Ты сегодня сама не своя, — заметила её коллега, Катя, заглядывая в кабинет. — Что случилось? — Ничего, — ответила Т/и, даже не поднимая головы. — Ну-ну. Катя ушла, но Т/и всё ещё чувствовала на себе её любопытный взгляд. К обеду она решила спуститься в кофейню на первом этаже. Кофе-машина в офисе сломалась, а без кофе её мозг отказывался работать. Она уже взяла стаканчик и собиралась вернуться к себе, когда заметила, что у стойки стоит он. Тот самый незнакомец. Он заказывал американо без сахара и что-то говорил бариста — про погоду, про пробки, про то, что сегодня опять обещают дождь. Голос его был таким же мягким, как в тот вечер, и Т/и снова почувствовала, как внутри разливается тепло. Она хотела уйти незаметно. Честно хотела. Но её туфли предательски скрипнули на кафельном полу. Он обернулся. — А, это вы, — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то вроде облегчения. — Я, — ответила Т/и, чувствуя себя полной идиоткой. Наступила пауза. Бариста протянул ему кофе, и он взял стаканчик, но не ушёл. — Вы тоже здесь работаете? — спросил он. — Да, — Т/и кивнула в сторону лифта. — Дизайнер интерьеров. Четвёртый этаж. — Архитектор, — он указал на дверь напротив. — Третий. Мы, можно сказать, соседи. — Выходит, так. Они снова замолчали. Т/и уже собиралась попрощаться, когда он вдруг спросил: — Ваши документы в порядке? — Что? — не поняла она. — Документы, которые вы везли в тот вечер. Они не пострадали? Т/и удивилась, что он помнит. И ещё больше — что его это волнует. — Да, всё в порядке, — ответила она. — Спасибо. — Отлично, — сказал он и наконец улыбнулся. — До свидания. — До свидания. Он вышел из кофейни, а Т/и осталась стоять с остывшим кофе в руках. Через два дня они снова столкнулись в кофейне. Потом — в лифте. Потом — на улице, когда оба вышли на обед в одно и то же время. Т/и начала подозревать, что это уже не случайность. Они разговаривали о пустяках. О погоде, о работе, о том, что в здании давно пора сделать ремонт. Он рассказывал о своих проектах — она слушала, не перебивая, и ловила себя на мысли, что ей нравится его голос. Нравится, как он жестикулирует, когда говорит о чём-то важном. Нравится, как он смотрит на неё — внимательно, будто она единственный человек в комнате. Она узнала, что его зовут Ллойд. — Ллойд Гармадон, — представился он, когда они наконец обменялись именами. Это случилось в пятницу, в лифте, когда они ехали вниз и оба понимали, что игнорировать друг друга больше невозможно. — Т/и, — ответила она, протягивая руку. Он пожал её — крепко, но не больно. — Т/и, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Красиво. Она почувствовала, как краснеет. Это было началом.