L над бровью

      В первый учебный день Андрей стоял у стойки с расписанием и мысленно благодарил Оксану с Богом по очереди за то, что девушка предложила встретиться до пар и найти дорогу вместе. Потому что он уже десять минут плутал по корпусу и потерял надежду найти нужный кабинет. Чувствовал себя полным придурком, но расслаблялся каждый раз, когда видел десятки таких же потерянных первокурсников.              — Андрей! — Оксана махнула ему, едва заметив в толпе. — Ну что, нашёл аудиторию?              — Как видишь, стою тут, — он виновато улыбнулся. — Придётся искать вместе.              — Ну смотри, — она подошла к парню и разблокировала телефон. На экране высветилось подобие расписания из беседы. — Нам надо на третий этаж… Наверное. И во второй корпус… Наверное. По лестнице напротив… Наверное.              — Эй, мелочь!              Андрей дёрнул головой. Аня будто уже успела надрессировать его на это обращение. Через турникет протискивался сонный Саша, ещё более уставший, чем в ту ночь в баре. Он помахал им и подошёл ближе.              — Чего ебало такое грустное? — он пожал руку Андрея и перевёл взгляд на Оксану. — Ой, и личико не веселее.              — А… — Оксана уставилась на парня, растерянно моргая. — Мы не знаем, где нужная аудитория, — она снова уткнулась в экран. — 367А.       — Третий этаж, — спокойно ответил Саша. — Поднимаетесь по лестнице у гардеробной, мимо портретов учёных, потом по жёлтому коридору. Там уже по табличкам найдёте.              — Спасибо! — лицо Оксаны расплылось в улыбке, но тут же снова скисло. — Но потом надо будет найти ещё один кабинет.              — Всего две пары, — махнул рукой Саша. — Везёт.              — И физкультура последним, — простонала девушка. — Выбрала гимнастику. Зачем — сама не знаю.              — А ты что выбрал? — Саша глянул на Андрея.              — Плавание.              — Ох, — он скривился. — До бассейна минут пятнадцать топать. Но там хоть не заблудишься.              — Лёня тоже в бассейн записался, — тихо вставила Оксана, накручивая на палец прядь волос. — И Денис вроде, но он сегодня не придёт.              — Ну вот, — Саша усмехнулся. — Если и потеряетесь, то хотя бы вдвоём. Кстати, — он полез в карман за телефоном, — добавь меня в телеге. Если что — пиши.              Андрей кивнул, достал телефон и записал номер парня. Тот проверил правильность набранных цифр, довольно кивнул, попрощался и удалился от пары удивлённых глаз в нужную ему сторону. Потом и ребята пошли в сторону лестницы и, следуя указателям парня, быстро добрались до нужного кабинета. Оксана пыталась узнать, кто это был, но Андрей лишь сухо ответил, что они познакомились в баре в конце лета.       В аудитории уже сидело полно народу. Первая пара — общая лекция — собирала толпу со всего потока. Андрей с Оксаной пришли одними из последних. Катя уже сидела рядом с Ильёй, явно не воодушевлённая таким соседством, а рядом с ней было свободное место, которое благополучно заняла Оксана.              Андрей скользнул взглядом по рядам и нашёл Лёню. Тот сидел у окна, а место рядом пустовало. Направился в его сторону, но увидел рюкзак парня на стуле.              — Занято? — спросил Андрей, подходя.              Лёня вздрогнул, поднял голову и, узнав его, расслабился.              — Нет-нет, садись, — он быстро убрал рюкзак под парту. — Я для тебя и занял.              — Для меня? — удивился Андрей, но всё же сел.              — Ну так, — Лёня улыбнулся. — У нас тут уже почти все по группкам разбились. Илья с Антоном, Оксанка с Катей… Мне показалось, мы с тобой тоже неплохо сконнектились.              Он посмотрел на Андрея вопросительным взглядом.              — Наверное, — Андрей натянул улыбку, хотя внутри привычно сжался.              Лёня довольно кивнул и снова залип в телефоне. Андрей же медленно достал всё нужное из сумки и кинул её под парту. Аудитория оказалась огромной — как в американских фильмах про университеты. Ряды парт взбирались на пьедесталы, один выше другого, а впереди возвышались доска и преподавательский стол.              Первой парой была история науки и техники. Вскоре после звонка в кабинет зашёл пухлый мужчина в возрасте. Увидел, что студенты встают, и громко рассмеялся.              — Садитесь-садитесь, — махнул он рукой. — Школа кончилась. Вставать не надо, проситься в туалет — тем более. Просто выходите, если надо.              Потом прочитал лекцию о том, как устроена студенческая жизнь. Ребята услышали, что никто за ними бегать не будет, а от посещаемости будет зависеть получение зачёта по его предмету. Все довольно кивали и порой смеялись. Дальше началась уже настоящая лекция, и студенты послушно стали записывать каждое слово преподавателя, пытаясь поспеть за его ходом мыслей.              К концу пары у Андрея отваливалась рука. В школе он не особо усердствовал и редко писал конспекты, но сейчас поймал себя на том, что эта боль ему даже нравится. Определённо лучше, чем сбитые костяшки или ноющее запястье после драки.              Он встал, разминая затёкшую кисть, и оглядел одногруппников. На лицах читалась та же усталость. Лёня поднялся следом и потянулся, громко хрустнув позвоночником.              — Ты прям дед, — прыснул Андрей. — Слышу, как суставы скрипят.              — Да иди ты, — Лёня толкнул его в плечо и принялся собирать вещи. — Я вообще-то гибкий. Просто на работе адские денёчки.              — Дети активизировались в начале учебного года?              — Скорее их родители, — Лёня рассмеялся и направился к выходу. — Пойдём, надо другую аудиторию искать.              Андрей кивнул и пошёл следом.              Вторая пара пролетела быстрее, а когда прозвенел звонок, коридоры заполнились паникой первокурсников. Все ринулись в разные стороны — кто в соседние корпуса, кто к раздевалкам, лишь бы не опоздать.              — Ты куда записался? — Лёня кинул в сумку последнюю тетрадь, пока Андрей переминался с ноги на ногу рядом.              — В бассейн, — парень достал телефон и разблокировал экран. Саша любезно набросал ему схему прохода прямо на скриншоте карты. — Оксана сказала, ты тоже туда записался.              — Ага, — Лёня улыбнулся, подхватил сумку и встал. — Пойдём тогда?              Андрей кивнул и вышел следом.              Лёня пытался завести разговор по дороге про первые пары и преподавателей. Но Андрей отвечал односложно, и через пару минут староста сдался.              Андрей же ушёл в себя. Ноги сами волочились, пока он следил за спиной Лёни.              Плавание не было его выбором. Просто среди всех вариантов этот казался наименьшим злом. Школьные воспоминания о раздевалках до сих пор отдавали тошнотой — там он едва не потерял пару зубов и ровный нос. Костя, увлекавшийся плаванием с детства, тоже записался в бассейн. Андрей смирился, утешая себя тем, что хотя бы будут общие пары с братом. А когда узнал, что Лёня выбрал то же самое, стало почему-то ещё легче.              К зданию бассейна они подошли в той же тишине. Внутри было прохладно и пусто. Охранник на турникете проверил паспорта — студенческие никто ещё не получил, — и парни прошли в раздевалку. Большинство студентов сидели на лавках: кто-то уткнулся в телефон, а кто-то дремал, прислонившись к шкафчику. Андрей сжал челюсть по привычке, но постарался не думать о том, что поднималось из глубин памяти.              Они заняли соседние шкафчики. Андрей стянул майку, и в этот момент в дверях показался Костя. Брат не сразу его заметил, увлечённо споря с каким-то парнем. Но потом увидел, улыбнулся во всё лицо и сразу подскочил, забыв про собеседника.              — Бля, круто, что хоть какие-то пары совпадают! — сказал он, занимая шкафчик с другой стороны от Андрея и сдёргивая футболку через голову.              Андрей стоял с каменным лицом, не собираясь отвечать, но краем глаза заметил, что Лёня поглядывает на Костю с неподдельным любопытством. Ничего необычного — люди постоянно таращились на них, впервые видя близнецов.              — Это мой брат, — зачем-то пояснил Андрей.              — О, здарова, — Костя высунулся из-за его плеча, стоя в чём мать родила, ни капли не смущаясь.              — А я-то думаю, лицо знакомое, — Лёня изобразил удивление. — Ни за что бы не догадался, что вы братья, если бы не сказал.              — Вы друганы что ли? — не унимался Костя, наконец натягивая плавки.              — Староста мой, — сухо бросил Андрей и толкнул брата локтем, чтобы тот заткнулся.              Через пару минут все трое переоделись. Лёня сел на лавку и уставился в телефон. Андрей делал вид, что раскладывает вещи в шкафчике, но на самом деле просто пытался не врезать Косте. Тот за несколько минут успел вывалить столько впечатлений от прошедшего дня, что у Андрея зазвенело в ушах.              — Блять, — внезапно выругался Лёня и прижал телефон ко лбу.              — Что там? — Андрей обернулся. Костя тоже поднял голову.              — Работа, — бросил староста и поморщился.              Андрей кивнул и уже хотел отвернуться к шкафчику, но Лёня вдруг спросил:              — Как ты к детям относишься?              — Чего? — Андрей уставился на него так, будто тот спросил, не хочет ли он прыгнуть с моста.              — Его к детям не… — начал Костя, но получил локтем в грудь и поперхнулся.              — У меня второй чувак ебанулся и одним днём уволился, — Лёня в упор смотрел на Андрея. — Нужен второй парень на костюм сегодня вечером.              — Ты же с другом живёшь, — Андрей не скрывал удивления от предложения. — Чего он не поможет?              — Только что отказался, — Лёня поджал губы. — Там платят нормально. Можем потом в бар завалиться или просто погулять. Я не знаю, чем тебя подкупать.              — Едой, — влез Костя, предусмотрительно обогнув лавку и отойдя от брата подальше. — А в бары не надо. Особенно в гейские.              Он заржал и потопал к двери, по пути здороваясь с кем-то из знакомых. Андрей сжал челюсть так, что заныли зубы. Лёня проводил Костю взглядом и уставился на одногруппника с нескрываемым удивлением на лице.              — Он еблан, — процедил сквозь зубы Андрей, отворачиваясь к шкафчику. Потом то ли от чистого желания помочь, то ли для спасения от расспросов выпалил: — Я могу. Введи в курс дела.              — Заебись, — Лёня вскочил и хлопнул его по голому плечу. Андрей дёрнулся, вцепившись в дверцу шкафчика мёртвой хваткой. — С меня шаурма.              — Договор, — ответил Андрей, продолжая прятаться за дверцей.              Спустя минуту, когда плечи немного расслабились, Андрей всё же закрыл шкафчик. Кинул взгляд на Лёню, который сидел уже более бодрый в плавках, с кем-то переписываясь. На ребре парня был шрам, и глаза сами зацепились за это. Андрей принялся разглядывать тело парня дальше, пытаясь найти ещё какие-то шрамы, пока не понял, что староста смотрит на него.              — Что такое? — спросил спокойно Лёня.              Андрей замялся. Он пялился на мужика. Да, на его шрамы. Но что будет хуже сейчас. Спросить про шрам, проявляя бестактность? Соврать, что просто смотрел? Мозг уже рисовал картины, где ему дают по лицу или, как минимум, посылают на три буквы…              — Пойдём, если ты готов, — не дожидаясь ответа, продолжил Лёня. Он встал, убрал телефон в шкафчик и направился к двери. Посмотрел на Андрея ещё раз: — Идёшь?              — Ага, — сглотнув ком в горле, ответил он и пошёл следом.              Пара пролетела как одна минута. Андрей отплавал положенное и почти не заметил, как время вышло. Людей в бассейне оказалось мало — человек пятнадцать с нескольких групп, не больше. Половина из тех, кто записывался, просто не пришла. Большинство выбрало обычную физкультуру или конкретные виды спорта.              Костя не трогал больше Андрея, чувствуя за версту желание брата оставить на нём пару синяков за плохую шутку. Лишь попрощался, выходя из раздевалки первым с кем-то из знакомых. Андрей без задней мысли дождался Лёню, и они вместе вышли из корпуса.              — Короче, сейчас по домам, — начал Лёня, едва они оказались на улице. — В шесть надо быть по адресу, я скинул. В семь начало каторги, — он поморщился и почесал переносицу. — Детский день рождения. Вряд ли надолго.              — И что за костюм? — спросил Андрей без всякого энтузиазма.       — Кхм, — Лёня с трудом сдержал усмешку. — Ты будешь Бэтменом.       — Чего, блять? — Андрей внезапно рассмеялся. Лёня тоже не выдержал и улыбнулся в ответ. — Ладно, — выдохнул он. — Хоть не свинка Пеппа.              Лёня скинул ему инструкции и подобие сценария, и они разошлись в разные стороны.              Дома Андрей сразу услышал приглушённый говор телевизора и замер. В гостиной на диване сидел отец. Читал какую-то книгу, положив ногу на ногу, и вздрогнул, когда сын появился в проёме.              — Пришёл, боец? — с улыбкой спросил он, откладывая книгу. — А я сегодня внезапно выходной. Как учёба?              — Нормально, — ответил Андрей, стоя в проходе. — Я вечером уеду, буду ближе к ночи, наверное.              — Хорошо, — отец кивнул. — Куда идёшь?              — На подработку.              — Тебе нужны деньги? — мужчина приподнял бровь.              — Староста попросил помочь, — покачал головой Андрей. — У него на работе чувак уволился.              — Вы подружились? — в голосе отца проскользнула робкая надежда.              Андрей замялся. Пожал плечами. Кивнул. Он не знал, что такое «дружить» по-настоящему. У него был брат и его компания, вот и всё.              — Ну и славно, — отец улыбнулся шире. — В духовке курица. Я приготовил нашу любимую, в рукаве.              Андрей кивнул, натянул ответную улыбку и ушёл к себе.              У него было три свободных часа. Половину из них он просидел на стуле, глядя в стену и пережёвывая отцовский вопрос. Можно ли назвать себя другом Лёни? Хотя бы в перспективе? Вторую половину он тупо просидел за компьютером. С первой же проигранной катки понял, что напряжение только растёт, и бросил эту идею. Закинул в себя курицу напоследок, пытаясь расслабиться за просмотром тупых видео.              Когда время перевалило за пять, парень собрался, с особым усердием изучив себя в зеркале, и поплёлся на остановку. Доехал быстро и встал на остановке, отправив сообщение Лёне. В наушниках играла какая-то ядовитая музыка, но в голове Андрея, который ощущал себя абсолютно потерянным, играла песня из мультика про Мамонтёнка.              Пусть мама услышит, пусть мама придёт, быстрее меня, дебила, найдёт…              На плечо легла рука. Андрей быстро вытащил наушники и резко обернулся.              — Я кричал, а ты не слышишь, — Лёня убрал ладонь и рассмеялся. — Пойдём.              Староста зашагал вперёд к одинокой многоэтажке, похожей на муравейник. Андрей плёлся сзади, глядя, как тот то и дело поправляет лямки на плечах. Подошёл ближе, стащил одну из сумок и закинул себе за спину.              — Теперь понятно, чего ты кряхтишь.              — Да они не тяжёлые, — спокойно ответил Лёня. — Просто много всякой хрени. Инструкцию читал?              — То, что ты написал? — спросил Андрей, и староста кивнул. — Прочитал. Нихуя не запомнил, но читал раз десять.              — Забей, — Лёня махнул рукой. — Отыгрывай как получится. Я подстрахую.       Андрей всё равно переживал подобно первокласснику перед первым уроком. И волнение нарастало с каждым шагом к подъезду и каждым этажом, который мелькал на табло в лифте. Стоя у двери, Андрей пытался слиться со стеной, проклиная себя за идею принять предложение.              Лёня уже взялся за ручку, но обернулся, быстро окинув его взглядом.              — Не ссы, — подбадривающе сказал он шёпотом. — Детям всё равно, а родителям будет насрать, как только они спихнут на нас детей и доберутся до бухла.              Он взял Андрея за запястье, потянул к себе и открыл дверь. Парень не успел ничего сообразить — только моргнул, и вот он уже в коридоре. Навстречу шагнула женщина с бешеными глазами.              — Проходите! — она засуетилась в коридоре, закрывая телом дверь позади себя. — Ванна слева, справа комната, в которой вы можете переодеться. А за мной комната, в которую вам потом надо зайти.              Выдала инструкцию быстрой скороговоркой, дождалась двух кивков и скрылась за дверью, протиснувшись в щель. Андрей напрягся ещё сильнее, услышав гул из детских голосов, но Лёня вновь не дал ему сжаться до размера атома, утянув за запястье в обозначенную ранее комнату.              Зайдя внутрь, староста скинул свою сумку на пол, быстро расстегнул молнию, кивнул сам себе и поднял глаза. Андрей стоял посреди комнаты как столб.              — У тебя твой костюм в сумке, — сообщил он. — Доставай и переодевайся.              Андрей шумно выдохнул и открыл сумку, сев на корточки. Достал костюм с искусственными мышцами на груди и чёрную маску с ушами. Лёня в этот момент уже разделся и разложил на кровати красно-синий костюм с узором в виде паутины. Всё время, что парни переодевались, в голове Андрея пульсировал вопрос о том, что он вообще тут делает.              — Ну что, великий супергерой, — протянул Лёня, надев костюм, и окинул товарища оценивающим взглядом. — Надеюсь, ты готов спасать этот город.              — Если только от нормальных праздников, — Андрей уставился в зеркало на их отражения и не переставал удивляться ситуации, в которой оказался по собственной воле. — Это пиздец.              — У тебя хоть не такой облегающий, — Лёня тихо рассмеялся. — А у меня трэш.              — Нормально сидит, — спокойно ответил Андрей, всё ещё находясь наполовину где-то не здесь, оценивая то, как выглядит Лёня. Костюм облегал всё тело, подчёркивая рельеф мышц.              — Погнали, — он хлопнул парня по спине и открыл дверь.              Женщина снова стояла в коридоре и встрепенулась, увидев парней. Лёня нацепил на лицо свою маску, и женщина кивнула, потирая руки. Староста передал женщине большой пакет со всем необходимым и встал в боевую стойку. Андрей же продолжал прогонять маты на всех знакомых языках в голове.              Когда дверь открылась, музыка вперемешку с криками детей ударили в уши. Большая комната оказалась заставлена шарами, гирляндами и картонными фигурками. В центре на ковре сидело четверо детей, пока остальные были заняты чем-то важным. Кто-то кидался подушками, кто-то ревел в углу, один мальчик, кажется, пытался засунуть ногу в аквариум. Родители жались у стены с бокалами, поглядывая на аниматоров с надеждой.              Лёня шагнул вперёд, вскинув руку.              — Привет, герои! Человек-паук на связи!              Дети замерли на секунду, а потом заверещали.              — Паук! Паук настоящий! — заорал мальчик в жёлтой футболке, отвлекаясь от бедной рыбки в аквариуме.              — А это, — Лёня обернулся на Андрея, — мой напарник. Бэтмен.              Андрей стоял у двери, сжимая край плаща. Маска давила на переносицу, искусственная грудь съехала под мышку. Он поправил её и сделал шаг.              — Я — ночь, — сказал он деревянным голосом. — Я — Бэтмен.              Дети повисли на нём через три секунды. Один вцепился в плащ, другой попытался снять маску, третий бил кулаком по надувным мышцам и кричал «бах-бах-бах». Андрей замер, не зная, куда деть руки. Лёня уже сидел на корточках перед девочкой в розовом, показывая ей, как пускать паутину из запястья.              — Ты должен их спасать, — крикнул он из-за спин детей. — А не стоять столбом.              Андрей сглотнул. Подхватил мальчика, который повис на плаще, и перекинул его на другую руку. Мальчик засмеялся, а колпак упал с его головы. Андрей сделал шаг, потом второй. Оказался в центре комнаты и понял, что его окружили.              — А где твоя машина?              «Сдал в ломбард, блять»              — А ты умеешь летать?              «Крыша точно улетела»              — А почему ты не в трусах?              — Потому что холодно, — сказал он наконец, оценив этот ответ как что-то приемлемое.              Дети засмеялись. Лёня через всю комнату показал ему большой палец, едва не залепив его ладонью в пластиковой паутине по лицу очередного ребёнка.              Потом началась квест-игра. Лёня объяснял правила громким мультяшным голосом, дети бегали, собирали картонные звёзды, пинали мячики в импровизированного «злодея» — надувного клоуна, который лежал на боку с дыркой в животе. Андрей выполнял команды: стой здесь, лови мяч, сделай вид, что ты умираешь. Он падал на колени, хватался за сердце и закатывал глаза под маской. Дети визжали.              — Спаси его! Паук, спаси его! — кричала девочка в розовом.              Лёня подбежал, схватил Андрея за руку и «вытащил» обратно в жизнь. Обнял и прижал к себе на долю секунд, от чего у парня снова чуть рефлекторно не сжались кулаки. Потом отстранился и под радостные крики детей громко спросил у бледной пародии на летучую мышь:              — Готов к новым подвигам?              — Всегда готов, — ответил Андрей, чувствуя себя полным кретином.              Через полчаса Лёня объявил, что герои победили, злодей побеждён, и пришло время сладкого стола. Дети сразу же накинулись на торт, напрочь забыв про супергероев. Женщина с уже не такими бешеными глазами пробралась через детей и похлопала парней по спине, толкая в сторону двери. Быстро поблагодарила аниматоров, дала в руку пару купюр и попрощалась, закрыв дверь.              — Охуеть, — выдохнул Андрей в комнате, стягивая маску. Волосы взмокли, плащ съехал набок, а искусственная грудь окончательно перекочевала под руку.              — Ты был великолепен, — ответил с улыбкой Лёня, снимая паутину с плеча.              — Ага.              Парни стянули костюмы, и Андрей хотел уже надеть обратно кофту, но Лёня остановил его.              — В ванную зайди, оботрись хоть, — кивнул на дверь. — Нам ещё за шаурмой. Тут рядом лучшее место в городе.              Андрей замер с кофтой в руках, но потом кивнул и кинул её на сумку. Прошёл аккуратно к соседней двери и оказался в ванной. Даже эта комната показывала богатство хозяев. Он застыл на пороге: огромное джакузи, зеркало в пол, отделанное золотыми рамками, длинная мраморная раковина. Андрей присвистнул, включил воду и принялся умываться.              Дверь открылась, и внутрь юркнул Лёня — тоже голый по пояс. Встал рядом и начал умываться. Пшеничные волосы были мокрыми от пота, и он смочил их водой. Потом нашёл полотенце и принялся яростно тормошить ими голову.              Андрей снова залип на шраме на его рёбрах. Вообще-то он всегда интересовался, откуда у людей шрамы — в них чувствовалась история. Иногда это был единственный вопрос, который он решался задать при знакомстве. Но с Лёней не хотелось спрашивать. И эта мысль заставила его замереть на полуслове: а ведь он и правда зацепился за старосту. Может, и вправду у него появится первый друг.              — Ты чего? — спросил Лёня, сбрасывая полотенце на край раковины. Он смотрел на Андрея через зеркало. — Вряд ли моему прессу завидуешь, у самого не хуже.              — Блять, — губа Андрея непроизвольно дёрнулась, и он тряхнул головой. — Я на шрам смотрел. Забей.              — А, шрам, — Лёня провёл ладонью по белому рубцу на рёбрах. Андрей проследил за движением. — Детские приключения. Ничего интересного. А твой откуда?              Андрей завис, не ожидая вопроса. Лёня повернулся к нему, не дождавшись ответа, и провёл пальцем по шраму на брови. Андрей тут же дёрнулся и резко отбил его руку.              — Ты чего делаешь, блять? — кулак сжался сам собой.              — Воу, — Лёня поднял руки и сделал шаг назад. — Ты чего?              — Нахуй лицо моё трогаешь?              — Я просто человек такой, — Лёня опустил руки и пожал плечами. — С детства лишь бы потрогать чего. Бабушка постоянно ругалась на меня.              Андрей отвернулся к раковине и принялся умываться с остервенением. Лёня постоял рядом, выдохнул и сказал:              — Я пойду оденусь. Жду тебя. За шаурмой.              Лёня быстро вышел, и Андрей перевёл взгляд на дверь, сверля её бешеным взглядом. Потом выдохнул, разжал кулак и умылся снова, до скрипа сжимая зубы. Посмотрел в зеркало и почувствовал непреодолимое желание познакомить его со своим кулаком.              — Какие тебе друзья, Наумов? — спросил он тихо, облокотившись на раковину. — Ты же ёбаный псих, блять.              Сделал пару рваных вдохов-выдохов, в последний раз окатил себя презрительным взглядом и вышел. Лёня сидел на полу, раскладывая костюмы и реквизит. Он ни разу не посмотрел на Андрея, пока тот копошился у сумки и одевался. Только когда они вышли из подъезда, Андрей нарушил тишину.       — Я домой сразу, наверное.              — Эй, — Лёня встревоженно посмотрел на него. — Ты так напрягся из-за того, что я дотронулся до твоего лица?              Андрей стоял спиной к парню. Выдохнул и повернулся.              — Отчасти, — выдавил он. — Просто, блять… такая близость между мужиками омерзительна.              — Все люди разные, — парень скинул сумку на асфальт и принялся разминать плечо. — Откуда мне знать? Мы ж знакомы с гулькин хер, — он усмехнулся. — Я живу с человеком, с которым мы можем бухие уснуть голые в обнимку — и всем похуй.              Андрей скривился, представив себе эту картину. Лёня заметил это и поспешил добавить:              — Это не значит, что я от тебя того же жду. Просто… — его лицо впервые напряглось. — Ты же сам со мной общаешься. Значит, дружить не против. А дружить, завалив ебало, такое себе, — он снова улыбнулся, с усилием стерев напряжение. — Я не буду тебя трогать. Так устроит?              Андрей молчал. Он почти физически чувствовал, как рой мыслей бьётся о черепную коробку, а эмоции разрывают грудную клетку. Отвращение к себе. Злость, что снова рушит всё, к чему прикасается. Раздражение от того, что Лёня объясняет ему прописные истины своим невыносимо спокойным голосом, будто он, Андрей, тупой ребёнок.              И облегчение. Потому что он и правда тупорылый ребёнок.              — Ну так что, — продолжил Лёня, поднимая сумку, когда пауза затянулась, — по шаурме?              Он протянул руку для примирительного рукопожатия, но тут же убрал обратно, усмехнувшись. Андрей отвернулся к дереву у подъезда, постоял так некоторое время, потом закрыл глаза и глубоко вдохнул. Открыл глаза, посмотрел на Лёню, кивнул и протянул руку первым. Тот улыбнулся и быстро пожал её.              Староста пошёл вперёд, и Андрей поплёлся следом. Эмоции не утихли, а мысли не стали яснее. Рукопожатие потребовало от него выдержки, будто рука весила тонну. Он не привык, чтобы к нему тянулись. Чтобы спускали с рук его ублюдские выходки. Чтобы пытались понять.              Он жил по закону «бей первым и никому не доверяй». И каждый раз это причиняло боль.              — Пришли, — голос Лёни выдернул его из самокопания. — Я куплю, а ты постой с сумками.              Он скинул сумку возле парня и зашёл внутрь, не дожидаясь ответа. Андрей кивнул, смотря ему в спину, и привалился к столбу возле небольшого ларька с яркой надписью с отвалившейся буквой «Р». Смотрел на трамваи, проезжающие мимо, и на прохожих, пока Лёня не вышел на улицу с пакетом в руке.              — Пойдём, — он подхватил сумку. — Тут рядом дворик, можно посидеть.              Андрей молча двинулся за ним.              Через десять минут, пройдя несколько домов, парни оказались на слабо освещённой пустой детской площадке. По краям площадки стояли две кирпичные конструкции неопределённого происхождения. С двух сторон были кирпичные столбы, и Лёня забрался на конструкцию, облокачиваясь на один из них, скинув сумку. Андрей скинул свою сумку следом и сел напротив парня, отзеркалив его позу.              — Спасибо, — сказал он, принимая шаурму.              — Тебе спасибо. Я переведу потом твою часть, когда…              — Не надо, — перебил Андрей. — У меня всё есть. Я на шее у предков сижу. А ты один, так что забей.              Лёня растерялся, затих на пару секунд.              — Ладно. Спасибо.              Они ели молча, глядя в одну сторону.              — Почему с родителями не общаешься? — спросил Андрей тихо, не поворачивая головы.              Лёня удивился вопросу, перестав жевать на пару секунд. Потом проглотил кусок и посмотрел на парня.              — Скажем так, у нас с отцом были разногласия. А я с детства ненавижу, когда меня пытаются прогнуть под себя.              — Тебя выгнали из дома? — Андрей повернулся к Лёне.              — Хуй там, — Лёня усмехнулся с какой-то гордостью. — Я сам ушёл. Как шестнадцать стукнуло.              — И тебе, — Андрей замялся, подбирая слова. — Не страшно было типа?              — Бояться надо того, что тебе в голову вдолбят, что ты ничтожество ебаное, а не того, что придётся пожить, надрывая спину, — спокойно произнёс парень и откусил ещё один кусок.              Андрей не знал, что ответить, поэтому просто отвёл взгляд.              — Мне повезло, — Лёня заговорил снова, когда доел. Андрей повернулся к нему. — Быстро съехался с другом, ему уже восемнадцать было. Сначала комнату снимали на двоих. Бухали порой вместо того, чтобы поесть купить, — он улыбнулся. — Тогда и спали на одном диване.              — Понял, — сухо ответил Андрей. Он не знал, как реагировать, хотя было интересно.              — А у тебя как с предками? — спросил Лёня, сворачивая пустую обёртку.              — Мне повезло, — не задумываясь, ответил Андрей. — Они меня терпят и даже поддерживают.              Лёня изменился в лице на долю секунды и опустил голову. Тряхнул головой и поднял её обратно. На лице уже была улыбка.              — Захочешь ещё подработать — скажи.              — Нет, — Андрей улыбнулся в ответ. — Я, пожалуй, ещё на шее посижу. Это пиздец.              Лёня рассмеялся, хотя попытался состроить обиженную мину. Андрей наконец расслабился, и разговор ушёл в сторону — в темы полегче, которые можно было обсуждать без опаски.