Дух британца чую там

‎Поскольку за время своего существования «Лисы» печально прославились отсутствием слаженности, почти все зрители забывали, что вообще-то это команда первого дивизиона. Сколачивая свою команду побитых жизнью отщепенцев, Вэймак пользовался тем же ресурсом, что и любой другой тренер премьер-лиги, то есть отбирал лучших спортсменов в университетах по всей стране. Если бы только Лисы сумели преодолеть свои разногласия и по-настоящему сплотиться, то превратились бы в грозную силу. Кроме того, Даниэль полагала, что без Сета шансы команды значительно повысятся. Сейчас, наблюдая за товарищами, Нат искал подтверждение ее правоты. ‎ ‎Пристальный глаз действительно замечал улучшения, но лишь отдельные и кратковременные. Видно было, что Ники в защите слабоват, но Аарон умело это компенсирует. Элисон и Дэн впервые играли в связке, однако хорошо понимали друг друга, так как на протяжении трех лет делили комнату. Находясь вдалеке от своей привычной позиции, Дэн не могла, как обычно, держать под контролем все поле; тем не менее ей хватало одного взгляда, чтобы оценить ситуацию и подстроиться под нее. ‎ ‎Нату не терпелось поскорее увидеть на поле Мэтта. Бойд был сильнейшим игроком «Лисов». Уже одним своим появлением он объединял команду, а его агрессивная манера во многом определяла ход игры. Нат наблюдал за ними, проверяя, достойны ли они теперь первого дивизиона. А ещё он искал повод, чтобы остаться. ‎ ‎Если быть до конца откровенным то ему не сильно хотелось уходить. Он успел привыкнуть к ребятам, но междоусобные разборки и нескончаемые проблемы, которые обрушивались на них, отбивали все желание играть. А играть он хотел. После выпуска его навряд ли возьмут в национальную сборную, придется взяться за семейный бизнес. Игра в университетской команде, все что у него есть. ‎ ‎Нат вскинул глаза на табло — ему нужно было доказательство, цифры, что не врут. ‎ ‎Они правда выиграли. ‎ ‎Облегчение накрыло резко, почти болезненно, и он глубоко вдохнул, будто до этого всё время забывал дышать. Это случайность, сказал он себе. Удача. Ошибка. ‎ ‎Но команда двигалась иначе. Лучше. И впервые за долгое время мысль уйти не казалась единственным выходом. Это настораживало больше, чем любой проигрыш. ‎ ‎Лисы быстро встали в шеренгу, Черепахи неохотно выстроились напротив них. Игроки обеих команд прошли друг мимо друга, символически стукаясь клюшками и повторяя «Отличная игра!», хотя и без особой искренности. После этого Лисы не задерживаясь покинули поле и столпились вокруг Ваймака. Эндрю под шумок скрылся в раздевалке. ‎ ‎Нат остался на месте чуть дольше, чем следовало.Мысль о победе ещё теплилась где-то внутри, но теперь к ней примешивалось другое чувство — холодное и тяжёлое. Он слишком долго работал, чтобы сейчас так просто всё разрушить. ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎Нат стиснул зубы и стянул джерси через голову. Секунда — и пути назад уже нет.Холодный воздух коснулся кожи, и он автоматически напрягся, будто это могло что-то скрыть. Шрамы тянулись по торсу — старые, неровные, слишком заметные. След от утюга на правом плече выделялся особенно резко, как будто всё ещё помнил боль. ‎ ‎Тишина рядом возникла не сразу.Короткая, почти незаметная — пауза между словами, между движениями. Нат не поднял головы. ‎ ‎— Чёрт… — тихо выдохнул Ники. ‎ ‎Нат замер всего на долю секунды, прежде чем продолжить снимать остальное, быстрее, резче. ‎ ‎— Закрой рот, — бросил Аарон так же тихо, но жёстко. ‎ ‎В его голосе не было сочувствия — только раздражение. ‎Как будто проблема была не в шрамах, а в том, что Ники это озвучил. ‎ ‎— Нат… — голос Мэтта прозвучал иначе. ‎ ‎Нат невольно поднял взгляд — всего на секунду. Мэтт смотрел прямо на него. Слишком внимательно. Слишком серьёзно. ‎Как будто уже что-то понял. Или собирался понять. Нат отвернулся первым. Этого он и боялся. ‎ ‎— Хватит пялиться, — резко прозвучал голос Кевина. ‎ ‎Он стоял чуть в стороне, но смотрел на остальных, а не на Ната. ‎ ‎— Это не ваше дело. ‎ ‎Тон был ровный, почти холодный. ‎Не защита — приказ. Ники вскинул руки: ‎ ‎— Я ничего не... ‎ ‎— Ты уже сказал достаточно, — перебил Кевин. ‎ ‎Аарон хмыкнул, но спорить не стал. Тишина вернулась. На этот раз — более тяжёлая. Нат воспользовался этим. ‎ ‎Он быстро избавился от остального и направился к душевым, чувствуя на себе остатки чужого внимания — уже сдержанного, но не исчезнувшего. ‎ ‎Он включил воду и встал под струю почти сразу. Горячая вода ударила по коже, и он закрыл глаза. Разговоры постепенно вернулись. ‎Смех — тоже. Команда снова стала командой. Как будто ничего не произошло. Но теперь они знали и это уже нельзя было отменить. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎После произошедшего в раздевалке он предпочел побыстрее спрятаться от ребят и журналистов— не дай бог сцапают. Прятаться было особо негде, но тут он заметил приоткрытую дверь медицинского кабинета. Нат осторожно толкнул ее, заглянул внутрь и увидел Вэймака, который сидел на идеально застеленной кушетке и крутил в руке пачку сигарет. Сочтя его кивок приглашением, Нат скользнул в комнату и уже хотел закрыть за собой дверь, как вдруг его взгляд наткнулся на безмолвного компаньона тренера. ‎ ‎В углу комнаты на полу, скрестив ноги, сидел Эндрю. Он по-прежнему был во вратарской форме и только скинул краги и шлем. Перед ним кучей высилось содержимое медицинского чемоданчика Эбби, сбоку валялся опрокинутый пузырек с таблетками, часть из которых раскатилась по полу. Обеими руками Эндрю крепко — так, что побелели костяшки пальцев, — сжимал свою награду за сегодняшние труды: бутылку дорогущего виски «Джонни Уокер». И хотя поле он покинул не больше десяти минут назад, бутылка была наполовину пуста. ‎ ‎Нат остановился на пороге. В комнате пахло спиртом и лекарствами. Вэймак поднял взгляд от сигарет. ‎ ‎— Закрой дверь, — сказал он спокойно. ‎ ‎Нат подчинился. Щелчок замка прозвучал громче, чем должен был. ‎ ‎— Ну, — сказал Эндрю наконец, лениво, будто разговор уже начался без них. — Как тебе игра сегодня? ‎ ‎— Неплохо, я давно так не играл. До приятной боли в теле,— весело отозвался Нат. ‎ ‎— Не передумал уходить? ‎ ‎— Уходить? — голос его прозвучал жёстче, чем он, возможно, собирался. — О чём он говорит? ‎ ‎Нат аж дернулся от внезапного возгласа тренера. ‎ ‎— Я думал об этом после смерти Сета. Из-за всех этих проблем команда никакая, а я играть хочу! ‎ ‎Вэймак чуть кивнул, будто услышал ровно то, что ожидал. ‎ ‎— Удобная позиция, — сказал он спокойно. ‎ ‎Нат нахмурился. ‎ ‎— В смысле? ‎ ‎— Если всё вокруг сломано, — продолжил Вэймак, — можно в любой момент сказать, что ты тут ни при чём. ‎ ‎Тишина стала плотнее. Эндрю тихо усмехнулся в бутылку. Нат сжал челюсть. ‎ ‎— Я не это имел в виду. ‎ ‎— Конечно, — так же ровно ответил Вэймак. — Ты имел в виду, что хочешь играть. ‎ ‎Он чуть наклонил голову прислушиваясь к тому, что говорит тренер. ‎ ‎— Только вот вопрос: где? ‎ ‎Нат не сразу понял. ‎ ‎— В смысле? ‎ ‎— В команде, которая тебе подходит? — Вэймак пожал плечами. — Или в той, которая у тебя есть. Это не всегда одно и то же. ‎ ‎Эндрю перестал крутить бутылку. Теперь он смотрел на Ната. Нат провёл рукой по волосам. ‎ ‎— Я не обязан оставаться, если всё летит к черту. ‎ ‎— Не обязан, — легко согласился Вэймак. — Никто из вас не обязан. Но тогда не рассказывай себе, что дело в игре. ‎ ‎Нат замер. ‎ ‎— А в чём тогда? ‎ ‎Вэймак посмотрел на него прямо. ‎ ‎— В том, сколько ты готов терпеть ради неё. ‎ ‎Даже Эндрю ничего не сказал. Нат опустил взгляд. Слова застряли где-то внутри, неприятно царапая. ‎ ‎— Я просто хочу играть нормально, — глухо сказал он. ‎ ‎— Тогда реши, что для тебя «нормально», — ответил Вэймак. — И перестань ждать, что это кто-то сделает за тебя. ‎ ‎Повисла тишина, Нат обдумывал сказанное тренером, тот снова начал крутить пачку сигарет в руках. Тишину нарушил Эндрю заявив: ‎ ‎— О, кстати: на этих выходных я поживу у вас. ‎ ‎— Не припомню, чтобы я тебя приглашал, — буркнул Ваймак, хотя как отказ это не прозвучало. ‎ ‎— После сегодняшней игры Кевин достанет меня своим занудством. — Эндрю закрутил крышку на бутылке и отставил ее в сторону, потом ловко собрал чемоданчик Эбби, отодвинул его и встал. — Так что либо я ночую у вас, либо его пырну. Выбирайте. ‎ ‎Ваймак устало взялся за переносицу. ‎ ‎— Эндрю, клянусь богом… ‎ ‎— Всего хорошего, тренер. ‎ ‎Эндрю направился к двери и никто его не остановил.