Дух британца чую там

‎На следующий день Нат решил поговорить с Кевином о произошедшем на банкете. Объясниться за ту угрозу Жану тоже стоили бы. ‎ ‎Натаниэль понимал,что спалился перед самым,возможно, близким другом и теперь может его потерять. Он совсем не хотел, чтобы Кевин его боялся или ненавидел. ‎ ‎При виде Ната Дэй не поднял головы и на его появление вообще никак не отреагировал. Нат сел напротив, на расстоянии вытянутой руки, и посмотрел в лицо Кевину, пытаясь разглядеть в нем правду, которую по-прежнему не хотел знать. Уголок рта Кевина страдальчески дернулся — неизбежный разговор определенно не доставлял удовольствия и ему, — и от этого Нату стало совсем тошно. ‎ ‎— Я теперь правда под протекцией Хэтвордов?— спросил Кевин. ‎ ‎— Ты под моей протекцией, а Хэтворды всегда на моей стороне. ‎ ‎Кевин молчал так долго, что Нат уже начало казаться, будто все это — лишь дурной сон, однако в конце концов Кевин заговорил: ‎ ‎— А то что ты сказал?... Про неких братьев Слески? ‎ ‎— Это правда,— сухо сказал Нат, но сжал кулаки. ‎ ‎Кевин вздохнут тяжело. ‎ ‎— В «Гнезде» мы слышали кое-что о тебе. Но я отказывался верить,что ты стал таким как твой отец. ‎ ‎Нат стиснул зубы, но болезненную гримасу скрыть не удалось. ‎ ‎— Даже не сравнивай меня с ним. Я не получаю от этого удовольствия. ‎ ‎— Если бы все было так просто, — сокрушенно сказал Кевин, уже чуть громче. — Так что все же случилось с теми братьями? ‎ ‎— Ты правда хочешь это знать? — отчаянно спросил он. ‎ ‎— Хочу. ‎ ‎Нат печально качнул головой. ‎ ‎— Семья Слески соперничала с Хэтвордами за территорию в доках. При последней перестрелке наши люди схватили братьев, а отца упустили. ‎ ‎Нат медленно втянул воздух перед тем что сказать дальше. ‎ ‎— После того как мы «проговорили» три дня... ‎ ‎— «Проговорили»? Ты так это называешь? — возмутился Кевин. ‎ ‎— А подробности тебе знать не к чему. — спокойно ответил ему Нат,но у самого было напряжено,казалось, все тело. ‎ ‎— Что было дальше? ‎ ‎— Мы решили выманить отца. Фишку с головами придумал я и это сработало! ‎ ‎Кевин бесконечно долго сверлил Ната взглядом, потом яростно потер лицо ладонями и что-то глухо пробормотал на японском. Кевин уронил руки на колени и заговорил: ‎ ‎— Значит для тебя это просто бизнес? ‎ ‎— Именно! Я не чудовище... по крайней мере... стараюсь им не быть. ‎ ‎— А что с теми поездками? Теми семейными встречами? ‎ ‎Натаниэль испытал горячее желание возненавидеть свою судьбу.Стоит ли ему сейчас соврать или сказать правду? Что то ему подсказывало, что вранье Кевин распознает сразу. ‎ ‎— Это не семейные поездки. Я работаю на Ичиро Морияму. ‎ ‎Кевин встал и пошел в другую сторону от него. Нат тоже встал и пошёл было за ним, но тот предостерегающе вскинул руку. ‎ ‎— И ты делаешь для него тоже, что и для Хэтвордов? — жалобно спросил Кевин. ‎ ‎— Да,— именно этого он и боялся. ‎ ‎ ‎Когда тошнота прошла, он посмотрел на Ната уже с сочувствием, чем с яростью или шоком. ‎ ‎— Нат, тебя просто используют как оружие: Хэтворды, теперь Ичиро. ‎ ‎— Возможно, но я в случае Ичиро это взаимовыгодно. ‎ ‎— Как это? ‎ ‎Натаниэль отвел взгляд на корт. ‎ ‎— Я делаю то что он говорит, а он выпускает моего отца...чтобы я мог его убить. ‎ ‎Кевин ошеломлённо посмотрел на него. Он было дернулся: толи встряхнуть, то ли толкнуть Ната. ‎ ‎— Ты не выстоишь, Нат. Не против него... ‎ ‎— Это уже я сам решу. ‎ ‎Кевин отвел глаза. Нат сунул руки в карманы: в одном — телефон, в другом — связка ключей. Кончиками пальцев он ощупывал зазубренные бородки, пока не нашел ключ от дома Ники в Колумбии. Этот ключ дал ему Эндрю — в августе. ‎ ‎Нат опустил взгляд под ноги, на отпечаток лисьей лапы. Даже если он не выживет в схватке с отцом, до этого времени от будет причастен к чему то большему, общному. ‎ ‎В Европе он ни с одной командой не сближался как с Лисами. Ни разу не имел друзей как Кевин. Он старался вообще держаться ото всех подальше,но здесь так не вышло. ‎ ‎Теперь же он сделает что угодно чтобы защитить тех к кому привязался. Как тот лис из сказки. ‎ ‎— Ты продолжишь меня тренировать? — нахмурился Нат. ‎ ‎Кевин опять ответил не сразу, хотя эта пауза вышла не такой долгой: ‎ ‎— Каждую ночь. ‎ ‎Нат сглотнул, пытаясь побороть тупую боль в груди. ‎ ‎— Мэтт и Дэн надеются, что мы выйдем в финал. По-твоему, у нас есть шанс? ‎ ‎— Есть шанс добраться до полуфинала, если Ники возьмется за ум, а Эндрю перестанет стоять столбом. Но «большую тройку» нам не пройти. ‎ ‎— Кевин, чего он хочет? ‎ ‎Сообразив, что Кевин не читает его мысли, Нат махнул рукой в сторону Эндрю. ‎ ‎— Я дал ему слово. — Кевин медленно перевел взгляд с Ната на Эндрю. — Теперь Эндрю хочет проверить, сдержу ли я его. ‎ ‎— Не понимаю. ‎ ‎Кевин погрузился в такое глубокое молчание, что Нат уже почти перестал надеяться на ответ. Наконец он сказал: ‎ ‎— Когда Эндрю под таблетками, толку от него ноль, но когда он чист — все еще хуже. Сравнив состояние Эндрю за год до окончания школы и перед самым выпуском, его кураторша клялась и божилась, что лекарства спасли ему жизнь. Без таблеток Эндрю… — Кевин умолк, вспоминая точные слова школьного куратора, потом согнул пальцы, изображая кавычки, и процитировал: — «Подавлен и склонен к саморазрушению». У него нет ни целей, ни стремлений, — продолжал он. — Я был первым, кто сказал Эндрю, что он чего-то стоит. Когда курс лечения закончится и у него не останется «костылей», я дам ему стимул, опору в жизни. ‎ ‎— И он на это согласен? — с сомнением спросил Нат. — Но ведь он сопротивляется и спорит с тобой на каждом шагу. Почему? ‎ ‎— Это все таблетки. И его поганый характер. ‎ ‎— Так что дальше? — вполголоса спросил он. — Думаешь, следующим летом он слезет с таблеток и внезапно поймет, что жить не может без экси? Ты не похож на человека, который верит в чудеса. ‎ ‎— Эндрю — чокнутый, но не тупой, — покачал головой Кевин. — Даже ему в конце концов наскучит быть неудачником. Когда в его организме не будет химии и он снова начнет ясно мыслить, мне будет легче до него достучаться. ‎ ‎Нат в этом сильно сомневался, но все-таки пожелал: ‎ ‎— Удачи. ‎ ‎Как ни странно, сказал он это совершенно искренне. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎После того разговора с Кевином Нат немного расслабился. Проблемы в целом не исчезли, но стало легче. ‎ ‎Всю свою энергию он направил на тренировки, уже не засыпал на занятиях в университете и старался общаться со всеми Лисами в равной мере. Поскольку в компании близнецов, Ники и Кевина он ездил на тренировки(на своей машине одному ему не позволяли) а Эндрю и Кевин к тому же возили его на стадион почти каждую ночь, вечера Нат проводил вместе со старшекурсниками. ‎ ‎В этот раз правда он договорился позаниматься вместе с Ники. Они встретились в библиотеке. ‎ ‎Нат нашел свободный стол и разложил на нем тетради. Три четверти стола заняли небрежно брошенные Ники журналы. Нат отодвинул те, что мешали, в сторону и сел. Он слегка опасался, что с таким болтливым соседом не сможет сосредоточиться, однако, к его удивлению, Ники с головой ушел в собственный проект. Журналы, которые Нат принял за развлекательное чтиво, оказались источником материалов для подготовки задания по основам маркетинга. После двадцати с лишним минут, проведенных в тишине, Ники подал голос: ‎ ‎— Я немного поискал в интернете про твоего отца...— начал он. ‎ ‎—И? ‎ ‎— Представляю насколько жутко было с ним рости. ‎ ‎Нат втянул медленно воздух. ‎ ‎— Не представляешь... к счастью. ‎ ‎Ники почесал затылок, явно пожалев, что начал этот разговор, но, как всегда, не остановился. ‎ ‎— Я, конечно, гуглил всякое, но интернет любит приукрасить… — он неловко улыбнулся. — Надеялся, что там хотя бы половина — бред. ‎ ‎Нат перевернул страницу в тетради. ‎ ‎— Не надейся. ‎ ‎— Это из-за него у тебя так много шрамов? ‎ ‎Нат поднял на него взгляд — резкий, предупреждающий. ‎ ‎— Я не хочу сейчас об этом говорить. ‎ ‎Ники выдержал паузу… секунд пять. ‎ ‎— Но если вдруг захочешь… ну, поговорить, не обязательно о чём-то конкретном, — он пожал плечами, — я не самый худший вариант. ‎ ‎— Спорное утверждение. ‎ ‎— Эй! — возмутился Ники, но тут же улыбнулся. — Зато я умею отвлекать. Профессионально. ‎ ‎Нат хмыкнул и снова опустил взгляд в тетрадь. ‎ ‎— Это я уже заметил. ‎ ‎— Вот и отлично. Значит, моя миссия ясна. ‎ ‎— Какая? ‎ ‎— Не дать тебе окончательно уйти в свои мрачные мысли. ‎ ‎— Поздно. ‎ ‎— Не-а, — уверенно сказал Ники. — Было бы поздно — ты бы сейчас здесь не сидел. ‎ ‎Нат на секунду замер. ‎ ‎— Сижу, потому что мне нужно сдать зачёт. ‎ ‎— Конечно, — легко согласился Ники. — И именно поэтому ты не послал меня куда подальше десять минут назад. ‎ ‎Нат ничего не ответил, но уголок его губ чуть дрогнул. Ники это заметил и довольно откинулся на спинку стула. ‎ ‎— Знаешь семьи бывают плохи по разному, — сказал он с досадой в голосе. ‎ ‎— Ты сейчас про свою? ‎ ‎Ники обречённо усмехнулся. ‎ ‎— Моя еще ничего. А вот тетка моя —та еще стерва. ‎ ‎— Да, ты упоминал. ‎ ‎— Помнишь, я говорил, что тетя Тильда отказалась от Эндрю? Это еще не все. Поначалу она сдала обоих детей в приют, а неделю спустя передумала. ‎ ‎— А так можно было? ‎ ‎— Система опеки дает время тем, кто испугался или пожалел о своем решении, — поморщился Ники. — В приюте не спрашивают фамилию, тете Тильде просто дали браслетики с номерами ее детей. И да, если одумаешься достаточно быстро, то младенцев можно забрать. ‎ ‎Задумавшись, Ники на мгновение умолк, потом провел ладонью по лбу и продолжил: ‎ ‎— Шансы на дерьмовое будущее у них были одинаковые, пятьдесят на пятьдесят. Ха! — Ники безрадостно усмехнулся. — И, прикинь, оба вытащили короткую спичку. Эндрю лишился семьи, а Аарон стал тетке ходячим напоминанием ее греха. Тетя Тильда изо всех сил отгораживалась от Аарона, по крайней мере пока на горизонте снова не объявился Эндрю. И вот тогда, по словам Аарона, она из нерадивой мамаши превратилась в злобную. ‎ ‎— А как они воссоединились тогда? ‎ ‎— Мой отец узнал об Эндрю и взялся за эту многолетнюю волокиту по возвращению его в семью. Я в прошлый раз рассказывал, помнишь? Он наседал на сестру, пока она не согласилась забрать Эндрю, после утрясал формальности с судом, службой опеки и последними приемными родителями. Он встретился с Эндрю, который относился к идее счастливого воссоединения с матерью без восторга, и познакомил его с Аароном. После этого лед тронулся: у Эндрю неожиданно появился стимул. Он изменил поведение, стал соблюдать все правила и через год вышел на свободу по УДО. ‎ ‎— То есть Эндрю решил, что брат ему все-таки нужен, — заключил Нат. — И что же пошло не так? ‎ ‎— Тетя Тильда погибла, и Аарон винит в этом Эндрю. ‎ ‎— Эндрю ее убил? ‎ ‎Ники испуганно прижал палец к губам, хотя из них двоих громче говорил именно он. ‎ ‎— В ту ночь тетя Тильда подралась с Аароном. Тогда-то мои родители наконец узнали, что она его избивает. Аарон пришел к ним весь в синяках и ссадинах. Отец позвонил ей и потребовал приехать, но объяснений от нее не добился: она просто забрала Аарона и умотала. До дома они не доехали: их машина вылетела на встречку и разбилась. ‎ ‎— Наконец узнали... ага, как же! ‎ ‎Ники проигнорировал его выпад и продолжил. ‎ ‎— Вместе с ней был не Аарон. Аарон в это время сдавал экзамены вместо брата. Эндрю тогда еще не принимал таблетки, поэтому Аарон легко выдал себя за него. Он не догадывался, зачем Эндрю попросил его о подмене, пока не позвонили копы. ‎ ‎Нат понимал чувства Аарона. Его отношения с матерью тоже складывались непросто — причинами тому были ее воспитание и его жуткое детство. Но он все равно любил ее, особенно после того как узнал,что она пожертвовала жизнью ради него. ‎ ‎Постаравшись избавиться от следов скорби в голосе, он медленно произнес: ‎ ‎— Эндрю было не плевать. В том-то все и дело. ‎ ‎— Что? — недоуменно заморгал Ники. ‎ ‎— Эндрю вернулся в семью ради брата, верно? Очень скоро он увидел, что у Аарона полно психологических проблем, и решил, что они связаны с матерью. Что, если он убил ее не из мести, а потому, что хотел защитить Аарона? ‎ ‎Ники посмотрел на Нила с сомнением. ‎ ‎— Это очень и очень спорная теория. ‎ ‎— Правда? А ты не забыл, из-за чего Эндрю прописали таблетки? ‎ ‎— Нет. — Ники задумался и умолк, крутя ручку между пальцами. — Просто… там всё было слишком грязно. Даже по нашим меркам. ‎ ‎Нат прищурился. ‎ ‎— У вас вообще есть «чистые» истории? ‎ ‎— Иногда, — фыркнул Ники. — Но это точно не тот случай. ‎ ‎Он на секунду замолчал, будто решая, стоит ли продолжать. ‎ ‎— Я не знаю, что именно сделал Эндрю, — сказал он тише. — И, если честно, не уверен, что хочу знать. Но после этого… его будто выключили. Как будто он сам себя обрубил. ‎ ‎Нат медленно кивнул. Это звучало знакомо. ‎ ‎— Значит, таблетки — не причина. ‎ ‎— Скорее следствие, — пожал плечами Ники. — Удобное объяснение для всех вокруг. ‎ ‎Нат постучал пальцами по столу. ‎ ‎— Аарон правда думает, что виноват Эндрю? ‎ ‎— Он «знает», — упрямо ответил Ники. — Или думает, что знает. Там уже не разберёшь, где правда, а где то, во что проще верить. ‎ ‎— Проще — это обвинить другого. ‎ ‎— Проще — не копаться, — поправил Ники. — Особенно если копаться больно. ‎ ‎Нат хмыкнул. ‎ ‎— Тогда он выбрал самый лёгкий путь. ‎ ‎Ники покрутил ручку в пальцах, потом вдруг усмехнулся — чуть устало. ‎ ‎— Знаешь… у Лисов вообще странная подборка семей. ‎ ‎Нат краем глаза посмотрел на него. ‎ ‎— В каком смысле? ‎ ‎— В прямом, — Ники пожал плечами. — Нормальных там почти нет. У кого-то родители забили, у кого-то — перегнули, у кого-то вообще всё через одно место. ‎ ‎Он на секунду замолчал, потом добавил уже тише: ‎ ‎— Так что ты со своими проблемами… не то чтобы выбиваешься из коллекции. ‎ ‎Нат хмыкнул. ‎ ‎— Обнадёживает. ‎ ‎— Я серьёзно, — Ники наклонился вперёд. — Ты думаешь, тебя никто не поймёт, да? ‎ ‎Нат не ответил. ‎ ‎— Ошибаешься, — спокойно продолжил Ники. — Может, не в деталях. Не так… как у тебя. Но в целом? Очень даже. ‎ ‎Нат нахмурился. ‎ ‎— Сомневаюсь. ‎ ‎— Конечно сомневаешься, — фыркнул Ники. — Ты же у нас чемпион по недоверию. ‎ ‎Нат проигнорировал это. ‎ ‎— Это не одно и то же. ‎ ‎— А никто и не говорит, что одно и то же, — отрезал Ники. — Но боль — она не соревнование. Не обязательно пережить ровно то же самое, чтобы понять, что человеку хреново. ‎ ‎Нат замер на секунду. Ники, заметив это, уже мягче добавил: ‎ ‎— Кевин, например… ты думаешь, он тебя не понимает? ‎ ‎Нат отвёл взгляд. ‎ ‎— Он… понимает больше, чем хотелось бы. ‎ ‎— Вот именно, — кивнул Ники. — А Эндрю? Он вообще половину людей насквозь видит, даже когда делает вид, что ему плевать. ‎ ‎— Это не значит, что ему не плевать. ‎ ‎— Это как раз значит обратное, — усмехнулся Ники. — Просто у него странные способы это показывать. ‎ ‎Нат провёл пальцем по краю тетради. ‎ ‎— И ты тоже меня понимаешь? ‎ ‎Ники на секунду задумался — на удивление честно. ‎ ‎— Не полностью, — признал он. — Но достаточно, чтобы не шарахаться от тебя. ‎ ‎— Уже достижение. ‎ ‎— Эй, я вообще-то храбрый, — возмутился Ники. — Иногда. ‎ ‎Нат едва заметно улыбнулся. Ники поймал это и сразу оживился: ‎ ‎— О, смотри-ка, сработало! ‎ ‎— Что именно? ‎ ‎— Моя гениальная терапия разговорами. ‎ ‎— Это не терапия. ‎ ‎— Это ты просто не ценишь, — важно заявил Ники. — Я между прочим бесплатно стараюсь ‎ ‎Нат покачал головой, но спорить не стал. Ники снова стал серьёзнее: ‎ ‎— Просто… не отталкивай всех заранее, ладно? Ты уверен, что тебя не поймут — и поэтому даже не даёшь шанса. ‎ ‎Нат ничего не ответил. Но на этот раз он не выглядел так, будто полностью закрыт. ‎