Перерождение, оплаченное сердцем или все началось снова.

На утро Рей пришла к Зойсайту. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, но взгляд был полон тревоги и решимости одновременно. Она остановилась у кровати, где лежал Зой, всё ещё ослабленный после ранения. Его тело дрожало от слабости, дыхание прерывистое, но глаза горели сосредоточенностью. — Зой… — тихо сказала Рей, голос дрожал, но в нём ощущалась сила, — я… я вспомнила нашу сестру Лию, в прошлом Ами. Но скажи мне, почему это ты помнишь её? Зой поднял глаза, взгляд усталый, но напряжённый. Его пальцы дрожали, когда он сжал простыню. — Это всё Сецуна, — медленно произнёс он. — Она оставила мне память о Ами. Значит, у меня получилось пробудить хоть кого-то. Но что делать дальше… — он тяжело вздохнул, голос дрожал, — я испробовал всё, что мог. Рей замолчала, обдумывая каждое слово. Её пальцы сжались в кулаки, сердце билось быстрее, и внезапно на кровать Зоя упал жезл Меркурия, мягко засветившись голубым светом. Глаза Рей загорелись решимостью: — Слушай, Зой… у тебя же есть связь с Ами. — Слабая… — тихо кивнул Зой. — Но есть. — А что если… — она наклонилась ближе, её голос дрожал, но глаза блестели уверенностью, — что если ты попробуешь перевоплотиться в Сейлор Меркурий и использовать её арфу? Рей предложила с уверенностью, которая скрывала волнение. Зойсайт нахмурился, сжав губы. Внутри он ощущал смесь страха и напряжения: превратиться в Меркурий — значит напрячь весь организм, уже ослабленный после ранения. Он медленно вдохнул, собираясь с мыслями. — Не знаю… Не думаю, что получится. Но… давай попробуем. В этот момент в комнату вошли остальные. Девочки и братья Зоя, и воздух тут же стал плотным от напряжения. Все чувствовали: сейчас произойдет нечто важное, почти священное. Зой осторожно взял жезл, его пальцы слегка дрожали. Он закрыл глаза и почувствовал, как слабость и боль тянутся к нему, словно цепляясь за каждую мышцу, но одновременно с этим — внутри горела решимость, любовь к Ами и желание вернуть память. — Меркурий, преобрази! — прошептал он, концентрируя всю силу и эмоции. Сначала — тишина. Лёгкое колыхание магического света наполнило комнату, но превращения не произошло. Сердце Рей сжалось, она почувствовала слабый импульс магии Ами, но он был слишком тонок, слишком неустойчив. — Попробуй ещё раз, — сказала Рей, сжимая кулаки, её дыхание прерывистое, глаза блестели от тревоги и надежды. — Меркурий, преобрази! — голос Зоя стал громче, полон решимости, но в нём ощущался страх. Энергия взметнулась, воздух дрожал, но превращения всё ещё не было. Лёгкая туманность сомнения окутала комнату, сердца героев забились быстрее. — Ещё раз… — тихо, но твёрдо произнёс Зой, закрывая глаза, концентрируя всю любовь, боль, воспоминания и решимость. — Меркурий, преобрази, пожалуйста. И произошло чудо. Вспышка голубого света охватила Зоя. Его тело сияло мягким, но мощным светом, глаза загорелись решимостью, а воздух наполнился волшебной энергией. Он превратился в Сейлор Меркурий, готового защищать всех, кого любит. Рей удивлённо вздохнула: — Невероятно… он все таки стал Сейлор Меркурий! Все ахнули. Комната погрузилась в почти священную тишину. Пульс магии наполнял воздух, а лёгкая дрожь света обвивала каждого. Зой поднял арфу Ами, струны зазвучали мягким, чистым звуком. Мелодия растеклась по комнате, проникая в сердца присутствующих, связывая всех с Ами. Струны казались живыми, вибрация ощущалась на коже, а магическая нить с каждым аккордом крепла, словно сама Ами направляла её. Воспоминания начали возвращаться. Слёзы радости и облегчения катились по лицам Нефрита, Джедайта, Кунсайта, Маморо, Усаги, Минако и Макото. Рей, всматриваясь в свет Зоя-Меркурия, с трудом сдерживала эмоции: — Это… это сработало. Всё сработало. Зой кивнул, облегчение пронзило его, но тело всё ещё было слабым. Он ощущал, что воспоминания возвращаются к остальным, но вместе с ними пришло осознание: Ами стерла их память без предупреждения. — Как она могла… — сжал кулаки Нефрит, взгляд горел гневом и болью. — Просто стереть память! — Не спросив, не предупредив… Джедайт тяжело вздохнул, прижимая ладонь к груди: — Всё, что мы пережили… всё, что чувствовали к ней… просто исчезло. Кунсайт дрожал, сжимая кулаки: — Она не думала о нас, о Зойсайте … о сестрах… Маморо нахмурился, глаза блестели: — Ами… почему так? Мы всё ещё твои друзья… Девочки молчали, ощущая пустоту и недоумение. Усаги прошептала: — Она просто стерла нам память о себе… — И никто не может ничего сделать… — добавила Минако. В этот момент до всех дошла правда о её ранении: позвоночник повреждён, Ами не сможет ходить. Паника и тревога охватили комнату. — Мы должны идти к ней! — вскрикнул Нефрит. — Да, к реанимации! — поддержали остальные. Они рванули по коридорам, сердца стучали в груди, страх и ярость переплетались с отчаянием. Но когда ворвались в реанимацию, палата была пуста. Минако, едва сдерживая слёзы, прошептала: — Она… её здесь нет… — Где же она?! — с тревогой спросил Кунсайт. В этот момент Зойсайт, всё ещё в теле Меркурия, едва удержался на ногах. Его тело дрожало от истощения после превращения, дыхание сбилось. Он чуть не упал на пол, но мгновенно Кунсайт подхватил его за плечи, удерживая: — Зойсайт! Ты в порядке? — голос брата дрожал, но полон решимости. — Я… я справлюсь… но это тяжело… — с трудом прошептал Зойсайт, глаза полны усталости и решимости одновременно. Комната наполнилась смесью тревоги, гнева и беспомощности. Каждый ощущал пустоту, оставленную Ами, но в то же время зарождалась непреклонная решимость исправить её выбор и найти её, пока ещё есть шанс.