Перерождение, оплаченное сердцем или все началось снова.

Ночь была тихой, слишком тихой. Дом спал — девочки, братья, даже Ами дышала ровнее, чем прежде. Только Зойсайт не спал. Он сидел у её кровати, опершись локтями о колени, и смотрел на бледное лицо, освещённое слабым лунным светом. Он почти задремал, когда воздух в комнате изменился. Сначала — холод. Не резкий, а вязкий, будто сама тьма медленно растекалась по стенам. Затем свет луны померк, словно его накрыли чёрным стеклом. Тени вытянулись, стали глубже, гуще… живыми. Хаос. Его облик был зыбким: то человеческие черты, то нечто большее, древнее, неправильное. Глаза — бездонные, светящиеся слабым багровым светом — скользнули по комнате и остановились на Ами. — Всё ещё дышит, — с ленивым интересом заметил он. — Упрямая. Как всегда. Зой встал между ним и кроватью. — Не смей к ней приближаться. Хаос усмехнулся — медленно, почти добродушно. — Расслабься, Зойсайт. Если бы я хотел её забрать, ты бы не успел даже моргнуть. Я здесь не за этим. — Ты долго думаешь, — раздался голос, от которого воздух словно сжался. Зой не вздрогнул. — Если я соглашусь… — он поднял на него взгляд. — Я умру сразу? Хаос усмехнулся. Улыбка была слишком живой для того, кто несёт конец. — А как ты хочешь? На мгновение Зой закрыл глаза. — Дай мне три недели. Хаос прищурился. — Смело. Или глупо. — Ты наглеешь. — Нет, — спокойно ответил Зой. Он сделал шаг вперёд, и тьма вокруг него дрогнула, будто узнала в нём не просто жертву. — Ами должна восстановиться сразу, — твёрдо сказал Зой. — Не постепенно. Не “возможно”. Полностью. А через три недели… ты получишь плату. Тьма вокруг Хаоса дрогнула. Его голос стал резче: — Ты торгуешься со мной? — Я предлагаю сделку, — спокойно ответил Зой. — Ты ведь сам пришёл за ней. Хаос прищурился. — А ты уверен, что хочешь видеть, как она снова живёт… зная, что срок уже отсчитывается? — Это не твоё дело, — жёстко ответил Зой. — Три недели. Потом — забирай меня. Тьма в комнате вспыхнула, словно от вспышки гнева. — Ты думаешь, что сможешь меня переиграть? — прошипел Хаос. — Думаешь, я не вижу, как ты считаешь ходы? Зой не отвёл взгляда. — Я думаю, что ты любишь сделки, — сказал он. — И ещё больше — уверенность в своей победе. Долгая пауза. Потом Хаос рассмеялся. Негромко, но несколько секунд казались вечностью. — Хорошо, — наконец сказал Хаос, и в его голосе звучала злость. — Три недели. Завтра она начнёт чувствовать ноги. Через несколько дней — пойдёт. А через три недели… — он наклонился ближе, почти шепча, — я вернусь за платой. И ты мой. Фигура Хаоса начала растворяться в тенях. — Не вздумай исчезнуть раньше срока, — бросил он напоследок. — Мне не нравится, когда товар портится. И он исчез. Тьма рассеялась так же внезапно, как и пришла. Лунный свет вернулся, комната снова стала обычной. Зой тяжело опустился на стул у кровати, сжав виски. Сердце билось глухо, неровно. В этот момент Ами пошевелилась. — …Зой?.. — слабо позвала она. Он вздрогнул, поднял голову. Она смотрела на него мутным, ещё сонным взглядом. — Ты здесь?.. — прошептала она. — Мне… показалось… будто рядом была тьма. Он наклонился ближе, стараясь улыбнуться. — Всё хорошо, Ами. Ты просто проснулась от кошмара. Она смотрела на него ещё несколько секунд, словно пытаясь разглядеть что-то глубже, чем слова. — Ты уверен?.. — тихо спросила она. — Да, — ответил он, не отводя взгляда. — Здесь никого нет. Ами медленно закрыла глаза, снова погружаясь в сон. А Зойсайт остался сидеть рядом, глядя на её лицо — и впервые за долгое время не как на прощание, а как на начало отсчёта.