Перерождение, оплаченное сердцем или все началось снова.

На второй день, после того как почувствовала ноги, Ами выглядела более бодрой, хотя её тело всё ещё было хрупким и раненым. В её глазах больше не было той пустоты, что пугала всех накануне. Вместо неё — упрямство. Почти упрямое, тихое «я справлюсь». Она сидела на краю кровати. Ноги свисали вниз — непривычно, неуверенно. Пальцы сжимали простыню так сильно, что ткань собиралась в складки. Она смотрела на свои ноги так, будто видела их впервые. — Зой… — тихо позвала она. Зойсайт сразу поднял взгляд. Он сидел рядом, не отходя от неё почти с момента её пробуждения. — Я хочу попробовать… — её голос дрогнул, но она не отвела взгляд. — Сделать первые шаги. Он не ответил сразу. Не потому что сомневался в ней — а потому что боялся за неё. — Хорошо… — наконец тихо сказал он, придвигаясь ближе. — Только медленно. Я рядом. Он осторожно взял её за руки. Тёплые. Слабые. Но живые. — Если будет больно — скажешь. — Уже больно, — слабо усмехнулась Ами. — Но я всё равно попробую. Она попыталась встать. Сначала — ничего. Тело словно не слушалось. Потом… Ноги дрогнули. Сильно. Слишком сильно. Она резко вдохнула, почти всхлипнула — боль пронзила её, словно ток. — Ами— — Не отпускай! — резко сказала она. Он сжал её руки крепче. Она поднялась. На мгновение — весь её вес повис на нём. Потом…ноги приняли её. Слабо. Неуверенно. Но приняли. — Я стою… — прошептала она. Голос неуверенный. Почти детский. Зой смотрел на неё так, будто это было чудо. — Да… ты стоишь. Она сделала шаг. Неловкий. Ломаный. И тут же пошатнулась. Он удержал. — Я… я могу… — дыхание сбилось. — Я иду… Второй шаг дался ещё тяжелее. Боль никуда не делась. Она стала сильнее. Но вместе с ней пришло другое чувство — жизнь. — Ещё… — прошептала она сквозь сжатые зубы. — Давай… вместе, — тихо ответил он. Он не тянул её. Не вёл. Просто был рядом. Внизу, в гостиной, все замерли. Скрип пола сверху прозвучал громче любого крика. Усаги резко подняла голову: — Слышите?.. Тишина. И снова — шаг. — Она… — голос сорвался, — она идёт… Минако сжала кулаки: — Ей больно… я чувствую… но она не останавливается… — Она всегда такая, — тихо сказала Макото. — Даже когда тяжело — идёт до конца. Рей прикрыла глаза, ощущая магический отклик: — И он рядом… не даёт ей упасть. Кунсайт тихо выдохнул: — Я рад, что она не сдалась… — сказал Кунсайт, тяжело вздыхая. — И Зой, молодец, держится лучше, чем я думал. — Потому что она держится, — глухо сказал Нефрит. Наверху Ами остановилась. Сил больше не было. Она тяжело дышала, опираясь на Зоя. — Всё… — прошептала она. — Хватит… Он осторожно усадил её обратно на кровать. Она опустила голову, волосы скрыли лицо. — Больно? — тихо спросил он. — Очень… — честно ответила она. И вдруг — она улыбнулась. Слабо. Но по-настоящему. — Но я шла. Он не сдержал улыбку. — Да. Ты шла. Вечером, когда все немного устали и разговоры становились тише, Зойсайт снова сел рядом с Ами, обхватив её руками: — Ами… — сказал он тихо, — ты чувствуешь силу Меркурия? Можешь ли определить, где сейчас находится Хаос? Ами насторожилась, глаза сузились: — Подожди… что ты скрываешь, Зой? — сказала она, слегка приподняв брови. — Давай рассказывай, что происходит. Зой медленно улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным: — Я расскажу всем через несколько дней… пока не время. Ами нахмурилась, но отпустила тему: — Хорошо… но я буду следить. Они сидели так вместе, Ами опиралась на него, ощущая его силу, поддержку и присутствие. Внутри неё росла решимость и уверенность: каждый шаг, каждый вдох напоминал ей, что она жива, что ещё есть шанс всё исправить и что рядом с ней — те, кто никогда не оставит её одну. В комнате повисло тихое ощущение единства, надежды и осторожной радости.