Все наизнанку

‎Натаниэль с Эндрю за рулем возвращались обратно в «Гнездо» в полном молчании. Веснински мирно посапывал на пассажирском сидении, в то время как Доу поглядывал за своим «не парнем». Иногда он так засматривался ,что забывал о дороге. ‎ ‎На подъезде к замку «Эвермор» у Натаниэля зазвонил телефон. Музыка разрезала тишину так неожиданно,что рыжий подскочил во сне. ‎ ‎— Это отец, ответишь? — сказал Натаниэль передавая трубку Эндрю. ‎ ‎— Веснински-старший,— презрительно ответил на телефонный звонок он. ‎ ‎На другом конце Натан Веснински тихо фыркнул, он не то что бы не любил парня своего сына, но считал,что тот мог найти кого-то получше. ‎ ‎Мать Натаниэля — Мария Хэтворд — исчезла почти сразу после его рождения, вернувшись в Англию так же легко, как когда-то согласилась на этот брак. Натан и не ждал от неё большего — союз изначально был сделкой, не более. Но мальчик остался. Его сын. ‎ ‎Натан не умел быть мягким, не знал, как это вообще делается, но одно он усвоил быстро: рядом с Натаниэлем не должно быть никого, кто способен сломать его раньше времени. ‎ ‎Когда Лола Малькольм попыталась занять место матери, он даже не дал ей договорить. Таких людей он держал рядом только на коротком поводке — и подальше от сына. ‎ ‎Таким образом, Натан Веснински растил сына в одиночку и ему сильно не понравилось, когда его единственное дитя приказали отдать на попечение Тэцудзи Морияма. Но ослушаться приказа босса— Кенго Морияма— он никак не смел. ‎ ‎— Доу,— спокойно сказал он в трубку,— это к тебе мой сын так драпанул? Ты что, разучился рукой пользоваться? ‎ ‎Эндрю закатил глаза. Отношения у этих двоих были довольно... своеобразные. ‎ ‎— У нас произошло ЧП, — он достал сигареты из кармана,— Рико порвал Кевина Дэя. ‎ ‎В трубке на миг воцарилась тишина. ‎ ‎— Только скажите, что вы не настолько тупые, чтобы отвезти его в больницу! ‎ ‎— Мы отвезли его к отцу. ‎ ‎— У Кевина Дэя есть отец? — в голосе Натана скользнуло раздражение, но уже без прежней насмешки. ‎ ‎Эндрю выдохнул дым в приоткрытое окно. ‎ ‎— Дэвид Вэймак. ‎ ‎Тишина в трубке стала другой — не угрожающей, а расчётливой. ‎ ‎— Тренер, — медленно произнёс Натан. — Значит, вы решили его спрятаться у человека, который играет по правилам. ‎ ‎Эндрю пожал плечами, хотя тот не мог этого видеть. ‎ ‎— Выбора не было. ‎ ‎Пауза затянулась, и на этот раз Натан не перебивал сразу. ‎ ‎— Натаниэль с тобой? — наконец спросил он. ‎ ‎— Спит. Жив. Цел. ‎ ‎Ответ вышел коротким, почти ленивым, но этого оказалось достаточно. ‎ ‎— Проснется — скажешь, чтобы не геройствовал, — тихо сказал Натан. — И чтобы не лез туда, откуда не сможет выбраться. ‎ ‎Он сделал паузу, будто хотел добавить что-то ещё. ‎ ‎— А теперь слушай внимательно, Доу. Если Рико Морияма уже сорвался, это только начало.— Голос стал жёстче. — Ты уверен, что Вэймак понимает, во что вы его втянули? ‎ ‎— Думаю, Нат обрисовал ему в двух словах. Если же нет, это сделает Кевин. ‎ ‎— Хорошо, держите телефоны при себе, — бросил он и повесил трубку. ‎ ‎В машине вновь воцарилась тишина. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎Отсутствие Кевина ощущалось физически. Мячи били в плексиглас чаще, чем в ворота. Передачи срывались на полпути, игроки путались в позициях, словно впервые вышли на площадку. Никто не говорил лишнего — да и нужного тоже. Даже привычные насмешки куда-то исчезли. Без прежних едких замечаний Дэя игра проходила практически в тишине, разрезала ее только редкие комментарии Рико. ‎ ‎Из духа протеста Натаниэль и Эндрю не слушали приказов Рико и от того тормозилась игра. Со временем некоторые игроки тоже перешли на их сторону. ‎ ‎— Быстрее, — бросил он резко, не повышая голоса, но от этого становилось только хуже. — Или вы решили, что без Дэя можно расслабиться? ‎ ‎Натаниэль стоял у борта, прокручивая мяч в руках. Он не спешил возвращаться в игру, наблюдая, как очередная атака разваливается ещё до середины поля. ‎ ‎— Что такое, Рики, без Кевина ничего не получается? ‎ ‎— Завались Веснински! — прорычал Рико.— Лучше становись на свою позицию. ‎ ‎Натаниэль лениво вскинул взгляд. ‎ ‎— А я твоих приказов не выполняю,— спокойно но хрипотцой в голосе сказал Натаниэль. ‎ ‎Рико сделал шаг вперед. ‎ ‎— Кто-то забыл свое место? — сказал он опасным тоном. ‎ ‎— Нет, — Натаниэль чуть склонил голову. — Я как раз прекрасно помню, кто ты. ‎ ‎— И что же? — тихо спросил Рико. ‎ ‎— Тот, кто ломает то, что не может контролировать. ‎ ‎Улыбка у Рико вышла резкой. ‎ ‎— Он сам виноват. ‎ ‎Натаниэль резко срывается с места и толкает Рико в грудь. ‎ ‎— Сам виноват?! — голос срывается. — Ты сломал ему руку! ‎ ‎Рико отвечает сразу, с той же силой, толкая его обратно. ‎ ‎— Да! Сам! — он почти смеётся. — Или ты думаешь, он особенный? ‎ ‎Эндрю стоящих в воротах напрягся, готовый в любой момент сорваться с места. Натаниэль хватает Рико за шиворот, дёргая на себя. ‎ ‎— Ты до него не дотягиваешь, — тихо, почти шёпотом. — Никогда не дотягивал. ‎ ‎Удар прилетает резко. Не размашистый — короткий, точный. В челюсть. Голова Натаниэля дёргается в сторону, но он не отпускает. Только сильнее сжимает ткань формы, тянет Рико вниз за собой и бьёт в ответ — уже без расчёта. ‎ ‎Теперь это не тренировка. Они врезаются в борт, цепляя клюшки, мячи, чужие руки. Кто-то отскакивает, кто-то наоборот застывает, не решаясь вмешаться. ‎ ‎— Хватит! — кричит Жан, но поздно. ‎ ‎Рико бьёт снова, уже сильнее, целясь в лицо. Натаниэль уклоняется, но не до конца — удар скользит по скуле, оставляя резкую боль. Тот наваливается, пытаясь вдавить его в стекло, прижать, сломать, как ломал раньше. ‎ ‎— Думаешь, ты другой?! — шипит Рико. — Думаешь, тебя это не коснётся?! ‎ ‎Натаниэль отвечает не словами — резким толчком колена, выбивая равновесие. ‎ ‎Эндрю просто оказывается рядом и с силой врезает клюшкой между ними, в пол, так, что звук глухо разносится по площадке. ‎ ‎— Всё, — спокойно говорит он. ‎ ‎Но в этом спокойствии нет ни капли просьбы. Натаниэль замирает первым. Тяжело дышит, но отступает на шаг. Рико — нет. Он всё ещё смотрит, всё ещё готов рвануть вперёд. И тогда Эндрю переводит взгляд на него. ‎ ‎— Попробуй ещё раз, — тихо. ‎ ‎Рико медленно выпрямляется, проводит языком по разбитой губе и усмехается. ‎ ‎— Стая решила кусаться, — бросает он. ‎ ‎Рико делает шаг назад, поднимает клюшку. ‎ ‎— Тренировка окончена, — резко говорит он. — Пока вы не вспомните, зачем вы здесь. ‎ ‎Он разворачивается и уходит первым. Дверь хлопает громче, чем нужно. Натаниэль остаётся стоять на месте. Кровь медленно стекает с губы, но он даже не пытается её вытереть. Эндрю подходит ближе. ‎ ‎— Доволен? — коротко. ‎ ‎Натаниэль усмехается, криво. ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Медицинский кабинет встречает их тишиной. Джозайя кажется куда-то вышел и опять не запер дверь. Этим то Натаниэль и воспользовался начиная копаться в медикаментах и повязках. ‎ ‎Эндрю заходит следом.Закрывает дверь чуть сильнее, чем нужно, и на секунду замирает, оценивая обстановку. Потом идёт прямо к Натаниэлю. ‎ ‎— Повернись, дай взглянуть,— командует Эндрю. ‎ ‎Натаниэль на это только усмехается. ‎ ‎— Сам справлюсь. ‎ ‎— Я не спрашивал. ‎ ‎ Натаниэль медленно разворачивается , давая Эндрю рассмотреть себя. Он берёт его за подбородок, поворачивает голову в сторону, оценивая повреждения. Движения точные, без лишней осторожности. ‎ ‎— Жить будешь, — констатирует он. ‎ ‎— Разочарован? — хрипло спрашивает Нат. ‎ ‎Эндрю отпускает его. ‎ ‎— Нет. Просто констатирую. ‎ ‎Натаниэль отворачивается первым, тянется за бинтом, но пальцы чуть подрагивают — не от боли. ‎ ‎— Садись, я подлатаю,— строго сказал Эндрю. ‎ ‎Натаниэль послушно садится на стул и следит как его «не парень» достает все нужное для обработки раны на губе. Эндрю молча раскладывает всё на столе. Антисептик, бинт, ватные диски. Натаниэль наблюдает. Не за руками — за ним. ‎ ‎— Перестань смотреть, — бросает Эндрю. ‎ ‎— Тогда не делай это так медленно. ‎ ‎— Тогда не дёргайся. ‎ ‎Эндрю наклоняется ближе, фиксирует его подбородок и прикладывает пропитанный антисептиком диск к губе.Слишком близко. Слишком спокойно для того, что было на площадке. Эндрю обрабатывает ссадину на скуле— чуть сильнее, чем нужно. ‎ ‎ — Он перешёл границу. ‎ ‎— Он всегда там был. ‎ ‎— Тогда почему все делают вид, что это нормально? — тихо, но жёстко. ‎ ‎Эндрю чуть отстраняется, смотрит на Натаниэля внимательнее, чем нужно. Когда-то это началось с того же самого — с взглядов, которые никто не должен был замечать. ‎ ‎Три года назад они бы уже сцепились из-за такого расстояния. Тогда всё между ними держалось на упрямстве и раздражении, и любое слово превращалось в драку. ‎ ‎Сейчас Натаниэль не отводит взгляд. И это говорит больше, чем раньше любые слова. Эндрю сжимает ватный диск чуть сильнее, чем нужно, прежде чем выбросить его. ‎ ‎Он помнит, как это менялось. Медленно. Через злость, через привычку, через то, что никто из них не собирался называть вслух. И именно поэтому он не собирается отдавать его Рико. ‎ ‎— Потому что так проще выжить. ‎ ‎Натаниэль усмехается — но без веселья. ‎ ‎— Мне не подходит. ‎ ‎— Тогда перестань действовать так, как будто ты один, — добавляет Эндрю. ‎ ‎Натаниэль чуть хмурится. ‎ ‎— А я не один? ‎ ‎Эндрю не отвечает сразу.Просто забирает окровавленный ватный диск, выкидывает его и только потом говорит: ‎ ‎— Нет. ‎ ‎Натаниэль замирает на долю секунды. Потом откидывается на спинку стула, выдыхает.